home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


13

Последние четыре дня мы назло всем сволочам ходили, задравши что есть силы наши облезшие от солнца носы. На любые знаки внимания со стороны всего мужского населения Гантиади мы отвечали холодным молчаливым презрением. Это, конечно, не относилось к Григорию и Автандилу с Кесоу.

Ребята, естественно, заметили резкие перемены, произошедшие с нами, и Автандил после того как мы даже не ответили на вежливое приветствие Авксентия, укоризненно заметил:

— У нас старших уважают несмотря на плохое настроение. Вы что, обиделись на нас?

— За что? — удивилась Татьяна.

— За то, что в тот день мы оставили вас одних, — пояснил Кесоу. — Если бы вы сказали, кто вас в тот день обидел, мы бы с ним поговорили по-своему…

— Никто нас не обидел, мальчики, — сказала я. — Просто мы устали от этого постоянного преследования… И вообще, если бы не вы…

Надо ли говорить, что в эти дни мы в каждом проходящем видели коварного насильника. И разумеется, как это бывает в подобных случаях, нам бросались в глаза прежде всего их недостатки и уродства… Гнилые зубы, например, слюнявые рты, огромные животы, грязные ногти… Быстрое воображение тут же рисовало самые мерзкие картины с этими уродами, и нас просто выворачивало от отвращения. Меня однажды натурально стошнило…

Никого мы не вычислили, как ни присматривались.

А в предпоследний день случилось забавное происшествие. Рано утром мы проснулись от того, что кто-то фыркал и топотал по комнате. Таньке показалось, что что-то серое юркнуло под ее кровать. Она подумала, что это крыса, и завизжала, как сирена «скорой помощи».

На ее вопли сбежался весь дом. Гурамчик бесстрашно нырнул под кровать, потом, что-то весело говоря по-грузински, высунул оттуда руку. Эка вложила ему в руку веник, и он выкатил из-под кровати колючий шарик, который тут же развернулся и превратился в маленького симпатичного ежика, у которого только что закостенели иголки.

— Как он сюда попал? — спросила Татьяна.

— Они часто забегают, — весело объяснил Гурамчик. — Правда, на первый этаж. А на втором этаже я их первый раз вижу.

Между иголками у ежика что-то белело. Я взяла у Гурамчика веник, попридержала шустрого ежика и, присев на корточки, получше его рассмотрела. Вся его спина была присыпана каким-то мелким белым песком…

— Что это?! — воскликнула я, боясь поверить в то, что вижу. — Чем он посыпан?

Все с любопытством склонились над ежиком, а Автандил с еле заметной усмешкой сказал:

— Это, наверное, сахар…

— Ара, почему сахар?! — воскликнул Гурамчик, поднимая указательный палец к потолку.

— Чтобы был сладкий ежик, — ответил Автандил и взглянул на меня сверху вниз.

Я медленно поднялась с корточек, шагнула к Автандилу и что есть силы ударила его ладонью по щеке.

Он не шелохнулся. Забыл даже убрать с лица усмешку.

В воцарившейся тишине отчетливо было слышно, как протопал к открытой двери ежик.

— За что? — выдохнула Эка.

— Не тем мороженым угостил, — сказала я.

Танька округлила глаза. Гурамчик засмеялся нелепости моего ответа. Эка растерянно помотала головой и повернулась к Георгию:

— Ты что-нибудь понимаешь?

Григорий что-то резко сказал Автандилу по-грузински, от чего тот перестал наконец улыбаться с видом превосходства, втянул голову в плечи и выбежал из комнаты. Тогда Григорий подошел ко мне и, пытливо заглянув в глаза, спросил:

— Моя помощь нужна, дочка?

— Нет, мы уже разобрались… — сказала я.

— А вот я ничего не понимаю! — воскликнула Татьяна, разводя руками.

Она ведь тогда еще не знала, как я их всех называю в беспамятстве…


предыдущая глава | Прекрасная толстушка. Книга 1 | cледующая глава



Loading...