home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

Потом много плясали под «барыню». Второй начальник пытался вытащить меня в круг, но я оказалась посильнее его и, наоборот, с такой силой выдернула свою руку, что он отлетел к дивану и рухнул на острые коленки к Зинаиде. Она так расхохоталась от этого, что начала икать.

Потом главный начальник и Зинаида начали под «барыню» напеременку петь матерные частушки, от чего стало так противно, что я вышла в коридор и стала искать на вешалке бабушкину мутоновую шубу, которую она мне дала на этот вечер.

Я очень любила эту шубу. Ее мех был тонкой выделки, очень мягкий и густой, глубокого черного цвета, и очень шел к моему белому, с легким румянцем лицу и к черным бровям. А когда я поднимала широкий шалевый воротник, то становилась похожа на испанскую королеву.

За столом Зина нам не наливала никакого спиртного. Я думаю, из вредности. Хотя, конечно, миниатюрная Татьяна выглядела очень молодо даже для семиклассницы, и Зинаида относилась к ней как к ребенку.

Но мы с Татьяной назло ей тайком на кухне глотнули порядочно шампанского, и к тому же Танькин сосед дядя Коля угостил нас «Спотыкачом» — ужасно вкусной наливкой, приятно пахнущей черносливом. Так что к тому времени я, наверное, была уже под градусом, но сама этого не понимала.

Шуба все не находилась, и мне стало так обидно и грустно, так не захотелось идти домой, что я даже заплакала.

Мне бы, дурочке, просто взять и вернуться в комнату, сделать вид, что выходила на минутку. Мало ли за чем… Но в моей хмельной голове все перевернулось таким образом, что раз ушла, так ушла, и хода назад нет.

Мне так хотелось, чтобы в коридор выскочила Танька, закричала бы на меня, замахала руками, силой потащила в комнату продолжать праздновать и танцевать, тем более что похабные частушки закончились и из-за двери слышался мой любимый фокстрот «Брызги шампанского».

Но глупая Танька забыла о подруге, а может быть, даже и не заметила, как я ушла. Я слышала ее смех и, глотая слезы, рылась в ворохе одежды на вешалке. У меня то и дело падали тяжеленные пальто, я их вешала, а они снова падали. Я даже и не заметила, когда он вышел. Смотрю, кто-то поднимает непослушное пальто и намертво вешает его на крючок. Оглянулась и прямо перед собой увидела его прищуренные, насмешливые, дерзкие глаза…

— Куда это ты собралась, сестренка? — спросил Макаров и забрал мою руку в свою, горячую и сильную.

— Домой, — отвернувшись, чтобы скрыть слезы, ответила я.

— Подожди, — попросил он с каким-то обещанием.

— Сколько? — спросила я, не понимая, о чем спрашиваю.

Он глянул на свои большие трофейные часы и, как бы что-то прикинув про себя, сказал незнакомым серьезным голосом:

— Я думаю, минут сорок…

— Хорошо… — прошептала я.

— Вот и хорошо, — кивнул он, слегка сжал мою руку и улыбнулся доброй благодарной улыбкой.

У меня в груди стало жарко. Я подняла голову и пристально вгляделась в его глаза, которые как бы потемнели и стали больше, оттого что перестали щуриться. Я почувствовала, как его рука, а еще больше какая-то непонятная сила притягивают меня к нему, и чуть было не шагнула навстречу неизвестно чему. Но тут дверь распахнулась и в коридор выскочила опомнившаяся Танька. Наверное, после танцев ей захотелось глотнуть шампанского из припрятанной на кухне бутылки.

— А ты чего тут? — спросила она с разбегу.

— Носовой платок в шубе забыла, — моментально соврала я, даже не заметив, как он выпустил мою руку.

— Пойдемте, Федор, пойдемте! — закричала Танька.

Я и забыла сказать, что она в него влюбилась с первого взгляда и не сводила глаз целый вечер. А что ей? Ведь не выгонит же ее Зинаида на мороз из собственного дома.


предыдущая глава | Прекрасная толстушка. Книга 1 | cледующая глава



Loading...