home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 71

Вошедший Валис выглядел куда более красивым, чем на карандашном портрете на своем сайте в Интернете.

Улыбаясь, он взял револьвер с алтарного столика и осмотрел его.

Рядом с креслом, в которое сел Билли, на маленьком столике стояла еще одна японская бронзовая статуэтка эпохи Мейдзи: толстая улыбающаяся собака вела на поводке черепаху.

Валис приближался с оружием в руках. Как и Айви Элгин, двигался он с грацией танцора, словно гравитация на него не действовала и ему не было необходимости касаться подошвами пола.

Его густые, черные, как сажа, волосы чуть серебрились на висках. Улыбка располагала к себе. Серые глаза сверкали, ясные и честные.

Его отличала внешность кинозвезды. Королевская уверенность в себе. Спокойствие монаха.

Встав перед креслом, он нацелил револьвер в лицо Билли.

— Это тот самый револьвер.

— Да, — ответил Билли.

— Из него ты застрелил отца.

— Да.

— И что ты при этом чувствовал?

Билли ответил, глядя в черное отверстие ствола:

— Ужас.

— И свою мать. Билли?

— Да.

— Ты считал, что поступаешь правильно, убивая ее?

— В тот момент да.

— А потом?

— Уверенности у меня нет.

— Неправильное правильно. Правильное неправильно. Вопрос перспективы, Билли.

Билли промолчал.

 «Для того чтобы стать не таким, как ты есть, ты должен пройти путь, которым не пошел бы никогда».

Вглядываясь в Билли поверх револьвера, Валис спросил:

— Кого ты ненавидишь, Билли?

— Думаю, никого.

— Это хорошо. Это правильно. Любовь и ненависть истощают мозг, туманят сознание.

— Мне очень нравятся эти бронзовые статуэтки.

— Они удивительные, не так ли? Ты можешь наслаждаться их формой, качеством поверхности, невероятным мастерством художника, и при этом тебе совершенно наплевать на философию, которая за ними стоит.

— Особенно рыбы.

— Почему особенно рыбы?

— Иллюзия движения. Ощущение скорости. Они кажутся такими свободными.

— Ты ведешь медленную жизнь, Билли. Может, ты готов к движению? Может, ты готов к скорости?

— Не знаю.

— Подозреваю, знаешь.

— Я готов к чему-то.

— Ты пришел сюда с намерением совершить насилие.

Билли поднял руки с подлокотников кресла, посмотрел на латексные перчатки. Стянул их.

— Все это кажется тебе странным, Билли?

— Абсолютно.

— Можешь ты представить себе, что произойдет теперь?

— Смутно.

— Тебя это волнует, Билли?

— Не так, как, казалось, будет волновать.

Валис нажал на спусковой крючок. Пуля вонзилась в кресло в двух дюймах от плеча Билли.

Подсознательно Билли, должно быть, понял, что грядет выстрел. Мысленным взором он увидел ворона в окне, такого недвижного, молчаливого и наблюдающего ворона. Потом прогремел выстрел, и ворон не улетел, даже не дернулся, застыл с безразличием буддиста.

Валис опустил револьвер. Сел в кресло напротив Билли.

Билли закрыл глаза, откинулся головой на спинку кресла.

— Я мог бы убить тебя двумя способами, не выходя из спальни, — сказал Валис.

И наверняка он говорил правду. Билли не спросил как.

— Ты, должно быть, очень устал, — добавил Валис.

— Очень.

— Как твоя рука?

— Нормально. «Викодин».

— А твой лоб?

— Заживает.

Билли задался вопросом, а двигаются ли его глаза под веками, как иногда двигались глаза Барбары, когда ей снились сны. По ощущениям не двигались.

— Я планировал для тебя третью рану, — признался Валис.

— Нельзя повременить с этим до следующей недели?

— Ты забавный парень, Билли.

— Не чувствую, что это забавно.

— Ты чувствуешь облегчение?

— М-м-м-м.

— Ты этим удивлен?

— Да, — Билли открыл глаза. — А ты удивлен?

— Нет, — ответил художник. — Я увидел, что в тебе есть потенциал.

— Когда?

— В твоих рассказах. До того, как встретил тебя. — Валис положил револьвер на столик у своего кресла. — Твой потенциал явственно выпирал со страниц книги. А после того, как я изучил твою жизнь, твой потенциал проявился еще отчетливее

— Я застрелил родителей.

— Не только это. Потеря доверия.

— Понимаю.

— Без доверия разум не может найти покоя.

— Ни покоя, — подтвердил Билли, — ни умиротворенности.

— Без доверия не может быть веры. В доброту. В честность. Во что угодно.

— Ты знаешь меня лучше, чем я сам.

— Ну, я старше. У меня больше опыта.

— Намного больше опыта, — уточнил Билли. Как долго ты планировал это представление? Не нашей же встречи в баре в понедельник?

— Многие недели, — ответил Валис. — Великое искусство требует подготовки.

— Ты взял заказ на создание скульптурной композиции, потому что я живу здесь, или заказ поступил раньше?

— Одновременно. Это чистое совпадение. Такс случается.

— Потрясающе. И вот мы здесь.

— Да, и вот мы здесь.

— Движение, скорость, воздействие, — процитировал Билли стиль этого проекта.

— В свете того, как все оборачивается, я бы подкорректировал эту строку: «Движение, скорость, свобода».

— Как у рыб.

— Да. Как у рыб. Ты хочешь обрести свободу, Билли?

— Да.

— Я совершенно свободен.

— Как давно ты…

— Тридцать два года. С шестнадцати лет. Первые были неудачами. Грубые удары топором. Никакого контроля. Никакой техники. Никакого стиля.

— Но теперь…

— Да, теперь я стал таким, какой есть. Ты знаешь мое имя?

Билли встретился взглядом со сверкающими серыми глазами.

— Да, — ответил за него Валис. — Я вижу, что знаешь. Ты знаешь мое имя.

Новая мысль пришла в голову Билли, он наклонился вперед, снедаемый любопытством.

— А другие люди в твоей команде…

— Они — что?

— Они тоже… твои предыдущие победы?

Валис улыбнулся.

— Нет. Никто из них не видел мою коллекцию. Такие, как ты и я… мы — редкость, Билли.

— Полагаю, что да.

— У тебя, должно быть, много вопросов.

— Может, и будут, но после того, как я посплю.

— Я недавно побывал в доме помощника шерифа Олсена. Ты оставил его чистым, как… как душа младенца.

Билли поморщился.

— Надеюсь, ты ничего туда не подложил?

— Нет, нет. Я знал, что мы приближаемся к этому знаменательному моменту, так что не считал необходимым и дальше мучить тебя. Просто прошелся по дому, восхищаясь тем, как работала твоя голова, твоим умением не оставлять без внимания никакие мелочи.

Билли зевнул.

— Косвенные улики. Я их боюсь.

— Ты, я вижу, очень устал.

— Не стою на ногах.

— У меня только одна спальня, но ты можешь воспользоваться диваном.

Билли покачал головой:

— Меня это поражает.

— Мое гостеприимство?

— Нет. То, что я здесь.

— Искусство трансформирует, Билли.

— Мои представления изменятся, когда я проснусь?

— Нет, — покачал головой Валис. — Ты уже сделал выбор.

— С этими выборами ты устроил мне серьезную проверку.

— Они дали мне возможность окончательно оценить твой потенциал.

— Эти диваны такие чистые, а я весь грязный.

— Ничего страшного, — заверил его Валис. — Обивка моющаяся.

Когда они одновременно поднялись с кресел, Билли выхватил из-под футболки баллончик «мейса».

Застигнутый врасплох, Валис попытался отвернуться.

Их разделяли каких-то десять футов, и Билли пустил струю газа художнику в глаза.

Ослепленный, Валис попытался схватить револьвер со столика, но лишь сбросил его на пол.

Билли проскочил мимо него, поднял револьвер, тогда как Валис хватал руками воздух в попытке найти Билли.

Обойдя выродка сзади, Билли со всей силой ударил рукояткой револьвера по затылку, тут же нанес второй удар.

Уже без привычной грациозности Валис грохнулся на пол лицом вниз. Билли опустился на колени, чтобы убедиться, что выродок отключился. Так и было.

Рубашку Валис заправил в брюки. Билли вытащил полы, натянул рубашку на голову, образовав мешок, а потом завязал полы крепким узлом.

Не для того, чтобы лишить Валиса возможности что-либо увидеть, но в качестве повязки на случай, если ударами он повредил кожу и начнется кровотечение. Билли не хотел, чтобы на ковре остались пятна крови [30].



Глава 70 | Скорость | Глава 72