home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Мы оставили Светлова с шофером в тот момент, когда они, завершив неудачное преследование господина Шуллермана, направились в бар. Усевшись за свободный столик, приятели заказали пол-литра и огляделись по сторонам.

Несмотря на раннее время, народу вокруг хватало, причем большинство было в изрядном подпитии. (Надо сказать, что кащеевцы издавна поддерживали с «зеленым змием» самые теплые отношения.) За стойкой клевал носом спившийся бармен, а за спиной у него вопил телевизор, по которому в настоящий момент передавали рекламу акционерного общества «Лопух-Инвест», обещавшего вкладчикам миллион процентов годовых. «Лева Хитрюков, дом на Марсе, почему бы нет?!» – выкрикнул напоследок телевизор и начал показывать девятьсот сорок шестую серию очередной «мыльной оперы» латиноамериканского производства. Герои все время плакали, нудно выясняя отношения.

– Переключи на другую программу, – попросил Витя бармена, но тот не услышал.

Тогда Светлов сделал это сам.

– Сейчас уже ни у кого не вызывает сомнения существование инопланетных пришельцев, – бодро объявил с экрана румяный мужчина в очках. – Растет число контактеров! Передаем репортаж из психиатрической лечебницы номер один!

Камера показала больничную палату с зарешеченными окнами, где в смирительной рубашке сидел контактер. Он что-то замычал, вращая глазами. «Александр Иванович говорит, что пришельцы зеленого цвета и умеют ползать по стенам», – перевел услужливый репортер.

Псих завыл дурным голосом.

– А это, – продолжал репортер, – инопланетная цивилизация передает нам послание, используя голосовые связки Александра Ивановича...

Светлов плюнул и, махнув рукой, отправился за свой столик.

– Сплошной дурдом! – в сердцах произнес Витя, разливая водку по стаканам.

– Вот именно, – поддакнул Коля.

– Что ты думаешь насчет Кащеевых сокровищ? – после некоторого молчания спросил он.

– Что? – усмехнулся бандит. – Сокровищ, говоришь?! Не сокровища это, браток, а отрава, по крайней мере для такой мрази, как все мы! Ну, пойду я в музей, ну, возьму... А дальше?! Слышал о проклятии? То-то же. Чтобы взять их, чистым надо быть, а у меня руки по локоть в крови да душа вся шерстью поросла... Видал Женьку вчера? Так он цыпленок по сравнению со мной. Нет, туда я не ходок, по крайней мере хоть внешне человеческий облик сохраню!

– Покаяться не пробовал? – тихо спросил внезапно протрезвевший Коля. – Может, исправишься?

– Поздно мне, – мрачно усмехнулся Светлов, – поезд ушел!

В этот момент дверь распахнулась, и в бар ввалился сияющий торжеством Генка Кривой. Он только что со вкусом набил морду Нелиповичу, а также отнял все деньги, которые обнаружил у «подающего надежды молодого патриота». Заимев наличные, Генка решил на митинг не возвращаться. Зачем на солнце париться? Теперь есть на что выпить. Он громогласно потребовал у бармена бутылку водки и, усевшись за соседний столик, принялся хлестать ее прямо из горлышка.

– Надо думать, как домой вернуться, – говорил тем временем шофер. – Противно здесь!

– Какая разница! – устало отмахнулся Светлов. – Везде то же дерьмо. Тут, по крайней мере, сразу видно кто есть кто...

– Что ты сказал?! – зарычал со своего места Генка, услышавший последние слова. – Ты кого дерьмом обозвал?

Кривой не понял сути разговора, да она его, по правде сказать, и не интересовала. Нужен был повод подраться.

Он грозно поднялся со своего места. Публика в баре притихла. Витя, брезгливо сморщившись, шагнул навстречу. Кривой опешил. Он привык, что все его боятся, норовят убежать. Незнакомец молча глядел на Гену жестокими, тигриными глазами.

– Я сказал, что ты дерьмо! Дальше что? Второй глаз выбить?

– Да вы чего, ребята, вы чего, – забормотал перепуганный Гена. – Я пошутил только. Давайте выпьем вместе, а?

– В жопу себе залей! – резко ответил Светлов, возвращаясь на свое место.

– Вот пожалуйста! – криво улыбаясь, сказал он Коле. – Типичная шавка. Здоровая, наглая, но трусливая. Здесь, когда проспится да до Кащеевых богатств доберется, так и станет выглядеть. В другом месте будет человеком казаться. Но суть-то не меняется!

Посидев еще некоторое время, приятели вышли из бара. Они не заметили, как прошел день. Солнце клонилось к закату. Светлов отправился в гостиницу, заливать водкой тоску зеленую, а Коля принялся чинить автобус. Он мысленно дал себе слово, что ни часу лишнего не задержится в проклятом городе. О Кащеевом золоте шофер даже не думал, помнил за собой грехов множество. Одна служба в Афганистане чего стоит! Он заскрипел зубами, отгоняя непрошенные мысли, но не тут-то было!

Кто-то услужливо, как в кино, демонстрировал Коле картины прошлого. Вот он, двадцатилетний, безжалостный, перепахивает танком мятежный кишлак. Вот расстреливает в упор из автомата пленного партизана. Вот издевается над молодым солдатом. «Москвич хренов, – рычит Коля, методично ударяя парня кулаком в грудь, – отъелся на столичных харчах». Вот опять тот же «молодой» через несколько дней, с отрезанными ушами, выколотыми глазами: затравленный «дедами», он убежал из части и попал в плен к душманам. Вот еще многое и многое, о чем хочется забыть, да не получается!

Долго возился Коля с автобусом. Наконец понял, что теряет время даром. Эту развалюху давно в металлолом пора, к тому же сосредоточиться невозможно, душа болит!

Тогда он вылез из-под машины, отряхнулся и решительно зашагал прочь из Кащеева. Солнце полностью опустилось за горизонт. Обыватели захлопывали ставни, наглухо запирали двери.

На улицы выползала разнообразная нечисть.

В это самое время в кащеевском отделении милиции капитан Катов проводил общее собрание сотрудников. Они уже повылезали из гробов и, протирая заспанные рожи, преданно взирали на начальство.

– Оперативная обстановка в городе такова, – хрипел капитан, поминутно облизываясь, – граждане хитрые стали, на улицу ночью не высовываются, что крайне отрицательно сказывается на состоянии нашего трудового коллектива!

Вурдалаки скорбно понурились, понимающе качая головами.

– Водители-дальнобойщики появляются здесь редко, – продолжал Катов, – пищи на всех не хватает!

Некоторые вампиры пустили слезу.

– Однако ситуация не представляется мне полностью безысходной. До сих пор мы контролировали главным образом подъездные пути к городу, но... – тут Катов сделал паузу и торжествующе улыбнулся, – но есть еще дорожки разные, тропинки, по которым машина не проедет, а пешеход пройдет! Есть мнение, что на них может очутиться случайный прохожий!

Вурдалаки восторженно зааплодировали, восхищаясь административным гением своего начальника.

– Короче, приказываю: перекрыть все, повторяю, все подступы к городу!

Натянув фуражки и выпустив когти, сотрудники кащеевского отделения милиции во всю прыть понеслись выполнять приказ.

Между тем Коля продолжал быстро идти по улице. В небе ярко светила луна. Ветер, гонявший по мостовой разную дрянь и объедки, пронизывал холодом до самых костей. Со свистом пронеслась в ступе Баба-Яга, работавшая директором кащеевской средней школы. Заметив позднего прохожего, она притормозила.

– Чу, чу, русским духом пахнет! – проскрипела ведьма.

– Пошла прочь, старая карга! – ответил Коля, и та сочла за лучшее ретироваться, горько сетуя на свои гнилые зубы. Давно пора сходить к дантисту!

По стенам домов скользили подозрительные тени. Откуда-то несло трупным запахом и нечистотами. Из-за угла выглянула крыса – Нелипович. Он следил за Колей, собираясь донести потом в «соответствующие органы».

– Пшел! – заметив оборотня, пнул его ботинком в морду шофер.

Постепенно дома редели. Начались окраины Кащеева.

– Эй, привет! – услышал Коля и, обернувшись, увидел рэкетира-оборотня. Тот ухмылялся, обнажая острые белые клыки.

– Как там Витька? – спросил Круглов. (Работягу волк есть не собирался. Они не вкусные.)

– Водку пьет.

– Понятно, он всегда был слаб на это дело. Я тебе вот что скажу, мужик, ты зря ночью уходить собрался, не мог дня дождаться? Менты наши уже на охоту вышли.

– Не мог! – лаконично отрезал Коля.

– Понимаю. Что ж, тогда слушай сюда. По главной дороге не ходи. Постарайся выбраться незаметно. Авось пронесет! – Волк широко зевнул. – Ладно, покедова, пойду прилягу, а то я сегодня коммерсантов объелся!

Сверкнув зелеными глазами, оборотень исчез.

Следуя мудрому совету Круглова, Коля свернул прочь с центральной улицы, разыскивая какую-нибудь глухую незаметную тропку. Однако ни он, ни Женька-волк недооценили предусмотрительности капитана Катова.

Тропинку, к которой направлялся Коля, давно стерегли сержант Залепукин и старшина Абакумов. Мотоцикл с коляской они оставили у обочины, а сами внимательно, хотя, впрочем, без особой надежды, вглядывались в темноту.

– Вот всегда так, на самое бесперспективное место поставили, – ныл Залепукин, которому вчера почти не досталось крови. – Опять Катов всю добычу себе захапает!

– Но-но, поаккуратнее! – строго осадил его старшина, хотя втайне тоже негодовал на жадного начальника. Сам, паскуда, от крови лопается, а им обпивки достаются. Вот служи с таким после этого! Тем не менее нельзя позволять подчиненному язык распускать. К тому же вдруг он стукач? Донесет капитану, и прощай дальнейшая карьера. А то еще гроб персональный отберут. Дрыхни потом в подвале на сыром полу!

– Пить хочу! – продолжал хныкать сержант.

Неожиданно оба замерли: вдали послышались чьи-то торопливые шаги.

– Человек, – прошептал Абакумов. – Нюхом чую!

Вурдалаки сладострастно облизнулись.

Коля слишком поздно заметил две фигуры в милицейской форме.

– Стойте, гражданин! – прогремел старшина. – Вы арестованы!

Залепукин подленько захихикал.

При виде вампиров Коля не растерялся. Сказалась афганская выучка. Подобрав с земли кол, он продолжал спокойно идти вперед. На его счастье, кол оказался осиновым. Почуяв запах смерти, Залепукин с Абакумовым попятились.

– Ага, боитесь, гады! – обрадовался Коля.

Вурдалаки трусливо сиганули в разные стороны. Воспользовавшись моментом, Коля запрыгнул на мотоцикл и дал газу.

Опомнившиеся вампиры рванули следом.

Он несся во весь опор по пустынной, ухабистой дороге. В ушах свистел ветер. Мелькали тени сгорбленных пожухлых деревьев. Они казались живыми и тянули к парню сухие, сучковатые лапы, норовя стащить с седла. В дикой пляске лунных лучей мерзко кривлялись какие-то призраки. Позади злобно завывала нечисть. Сейчас за Колей гналось уже все отделение вурдалаков. К ним присоединились зомби, шакалы из мэрии. Не бывать такому, чтоб человек ушел из Кащеева живым!

Коля не помнил, сколько длилась погоня, казалось, целую вечность. Он ни о чем не думал в это время, только бормотал про себя: «Господи, помилуй! Господи, помилуй!»

Вдруг мотоцикл, чихнув мотором, заглох. Кончился бензин. Коля соскочил на землю и бросился бежать. Отчаяние захлестывало его с головой. «Никогда не теряй надежды! Не сдавайся!» – неожиданно прозвучал в голове чей-то посторонний голос. Голос был твердый, резкий, но вместе с тем на удивление благозвучный.

Задыхающийся парень прибавил ходу. И тут... Впереди показалось полуразрушенное здание, в котором Коля узнал церковь. Недолго думая, он забежал внутрь. В свое время церковь была сильно изуродована большевиками-атеистами и прочей сволочью. Содрали иконы, разломали алтарь. Дедушка товарища Рожкова, пламенный ленинец, расстрелянный в тридцать седьмом, лично нагадил на пол из революционных побуждений. Даже фрески на стенах кому-то понадобилось испохабить, покорябать. Но как ни странно, лик Христа-Спасителя остался в неприкосновенности. Сейчас от него исходил какой-то странный, теплый свет.

Вся нечисть, уже предвкушавшая близкую поживу, замерла снаружи, не решаясь войти. Святое место, даже в оскверненном виде, внушало бесовским отродьям дикий ужас.

Коля упал на колени. Он больше не просил о помощи, просто решил покаяться в грехах перед смертью. Каялся бывший афганец искренне, от всей души. Так что сердце обливалось кровью. Он с отвращением вспоминал всю свою жизнь.

– Прости, Господи! – молил он.

Христос на фреске мягко улыбнулся.

Тем временем бесы на улице осмелели. Появилось предложение проникнуть внутрь храма. Но тут с неба упал луч ослепительно яркого света и очертил вокруг церкви сияющий круг.

Один из наиболее храбрых вурдалаков дотронулся до него, но тут же с визгом отпрянул. Рука его превратилась в обугленную головешку.

Поняв, что делать здесь больше нечего, вурдалаки, зомби и шакалы уныло побрели обратно в Кащеев.

Коля пробыл в церкви всю ночь, а рано утром с попутными машинами благополучно добрался до дому.


Глава 8 | Кащеева могила | Эпилог