home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 5

Густой травяной покров скрадывал шаги. Ночная темень уступала место неумолимо надвигающемуся утру. В воздухе клубился белесый туман. Ветви буйно разросшихся деревьев безжалостно хлестали Каменева, шедшего впереди и натужно сопящего под тяжестью массивного «языка». Я двигался следом со «стечкиным» в руке, «ТТ» за поясом, «калашниковым» через плечо и увесистым рюкзаком за спиной. (Помимо продуктов, медикаментов и набора некоторых необходимых в лесу вещей, в нем покоились магазины со всех собранных в Дарьином доме автоматов.) Как ни странно, ночная перестрелка совершенно не обеспокоила жителей деревни. По крайней мере, когда мы трогались в путь, в Черной Топи не светилось ни одно окно, не слышалось ни единого встревоженного голоса. Вероятно, подобного рода эксцессы были здесь не в диковину. «Гнусное местечко», – уже во второй раз мысленно констатировал я...

– Не могу больше! Башка раскалывается! – на исходе третьего километра тихо пожаловался измученный Владислав.

– Шагай, шагай, прихвостень барыжий! – безжалостно отрезал я. – Рыпнешься – пулю в затылок схлопочешь! Ту самую, которая мне предназначалась!

Каменев угрюмо замолчал и, надрывно дыша, продолжил продираться сквозь заросли. Однако примерно через километр силы его полностью иссякли, колени подогнулись, и начальник СБ «Горгоны» рухнул ничком в траву на окраине небольшой поляны.

– Ладно, привал, – несколько запоздало разрешил я.

Владислав не ответил. Подойдя поближе, я убедился, что он потерял сознание. Между тем ночной гость наконец-таки очухался, утробно мычал и бешено вращал блеклыми выпученными глазами. Резким рывком я вправил ему вывихнутую челюсть (отчего «борода» снова лишился чувств), затащил оба тела на середину поляны, уселся на кстати подвернувшийся пенек и закурил сигарету. К тому времени предрассветный туман рассеялся. Появились первые, слабенькие лучи солнца. Прошло минут пять. Каменев со стоном поднялся на четвереньки. Пленный тоже оклемался. Только теперь он предпочитал помалкивать. Наверное, опасался очередной неприятности с моей стороны.

– Садись, Влад, на травку. Поболтаем немного, – спокойно предложил я.

Каменев молча повиновался. Выглядел он сейчас препаршиво: серое потное лицо, затравленный взгляд; наполовину отклеившийся перепачканный пластырь; вновь открывшаяся кровоточащая рана на лбу...

– Держи! – поддавшись чувству жалости, бросил я свистоплясовскому секьюрити рулончик свежего пластыря, чистый носовой платок и бутылку с остатками водки. – Сделай себе перевязку, а то гангрену заработаешь!

В глазах Владислава отразилось неподдельное изумление.

– Ты... ясновидящий... знаешь все... и... и... не желаешь моей смерти?! – с придыханием выдавил он.

– Там видно будет, – помедлив, ответил я. – Твоя участь зависит от твоего поведения и... результатов нашей совместной беседы. А насчет ясновидения ты, мил человек, глубоко заблуждаешься! Вчера вы с Дарьей забыли закрыть окно, и я сумел подслушать ваш разговор. Мне действительно стало многое понятно, но... к сожалению, не все, а потому я с нетерпением жажду дальнейших разъяснений. Надеюсь, мы сумеем обойтись без пыток!

– Ах сво-о-олочь!!! – позабыв на время о скверном самочувствии, взревел Владислав. – Ты попросту к кладу жадные лапы тянешь! Даже мне это грязное дело поперек горла, а ты, святоша, не гнушаешься!!! Б...ь!!! Удавлю подлеца!!!

Каменев грузно поднялся на ноги и, позабыв о моем арсенале, двинулся на меня с явным намерением прикончить голыми руками. Пришлось вполсилы задействовать «попрыгунчик». Железный шар врезался начальнику СБ «Горгоны» в солнечное сплетение. Влад с хрипом согнулся в дугу и завалился на бок.

– Когда отдышишься, обработай рану, – не повышая голоса, посоветовал я. – А кто из нас двоих сволочь – выясним чуть позже!..


* * * | Черная топь | * * *