home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


104

После ухода Биннса Грейс позвонил по внутреннему телефону своему коллеге и приятелю Брайану Куку и спросил его, что известно о горевшем «эм-джи», доставленном в полицию вчера вечером.

– Пока еще никого не подключил, Рой, – сказал тот. – Многие в отпусках, а все, кто здесь, заняты по уши двумя убийствами. А что, думаешь, тут есть связь?

– Нет, просто интересуюсь, что произошло. – Несмотря на болтливость Гленна Брэнсона, его отношения с Клио Мори еще не получили публичной огласки, чему Грейс был только рад, опасаясь, что кое-кто по разным причинам сочтет это недопустимым.

– Я так понял, что это машина Клио Мори из морга, – добавил Кук.

Грейс не разобрался, с намеком это было сказано или нет. Однако Кук развеял всякие сомнения, спросив напрямую:

– Она ведь твоя подружка, правда?

– Правда, мы друзья.

– Слышал. Везет тебе! Буду держать тебя в курсе. Наш человек в больнице, с тем типом, что лежит на аппаратах, так что у меня будет полный отчет. Только удвой мой бюджет и дай еще человек десять!

Грейс поблагодарил приятеля и стал просматривать напечатанные Элинор заметки для инструктажа. Закончив, проверил дневное расписание. По крайней мере, для утренней пресс-конференции есть несколько хороших новостей. В два часа надо быть на слушаниях в суде по поводу заключения Бишопа под стражу на случай, если возникнут проблемы. Потом инструктаж в шесть тридцать вечера. И если не возникнет новых серьезных поворотов, можно будет пораньше лечь спать. Очень надо поспать, пока от усталости он не начал делать ошибки. А грань уже близка.


Три мировых судьи – две женщины и мужчина – сидели в простом маленьком зале магистратского суда, с рядами деревянных сидений и небольшим пространством для публики и прессы. Если не считать торжественно висевшего на задней стене креста с надписью «Dieu et Mon Droit[33]», помещение больше смахивало на школьный класс, чем на зал инквизиции, о которой напоминают частенько помещения судов в этой части Суссекса.

Брайан Бишоп, переодетый в собственную одежду – пиджак цвета верблюжьей шерсти, рубашку поло, темно-синие брюки, – сидел в загородке и казался совсем убитым.

Перед судейской скамьей стояли Крис Биннс, Литон Ллойд, Грейс и Брэнсон, а в сторонке столпились десятка три журналистов.

К неудовольствию Грейса, председательствовала сегодня крашеная блондинка Гермиона Квентин в дорогом платье, сшитом на заказ. Она была единственным в городе по-настоящему ненавистным ему членом магистратского суда. У них в этом году уже была стычка в этом самом зале из-за подозреваемого, которого он предлагал содержать под стражей, а она абсолютно нелогично, на его взгляд, отказала. Вдруг и сегодня сделает то же самое?

Заседание было коротким. Литон Ллойд привел страстные, вполне связные доводы, по которым Бишопа следует отпустить под залог. Крис Биннс искусно их опроверг. Суд несколько секунд посовещался, и слово взяла Гермиона Квентин.

– В залоге отказано, – высокомерно объявила она, произнося каждое слово с учительской точностью, обращаясь попеременно к Бишопу и к его адвокату. – По причине серьезности преступления. По нашему мнению, есть риск, что мистер Бишоп скроется. Нам известно, что полиция расследует другое тяжкое преступление, и содержание под стражей не позволит мистеру Бишопу общаться со свидетелями. Наш долг – защищать общество. – Потом, словно бросив Бишопу косточку, она добавила: – Поскольку вы местный житель, мы считаем, что для вашей же пользы следует содержать вас до суда в тюрьме Льюиса. Вы останетесь в заключении до следующего понедельника, когда снова предстанете перед судом.

Гермиона Квентин принялась что-то записывать, давая понять, что заседание закончено.

Зал суда стал пустеть. Грейс был полностью удовлетворен, но, когда проходил мимо загородки, его окликнул Бишоп:

– Можно вас на пару слов, суперинтендент?

Ллойд ринулся вперед, встал между ними, бросил своему клиенту:

– Не советую.

– Плохо работаете, – рассерженно заметил Бишоп и обратился к Грейсу: – Поверьте, пожалуйста, я этого не делал. Прошу вас, поверьте, – упрашивал он. – Кто-то другой убил женщин. Мою любимую жену и близкую подругу. Пожалуйста, не прекращайте поиски, посадив меня! Прошу вас!

– Мистер Бишоп! – вмешался Литон Ллойд. – Не говорите больше ни слова!

Грейс вышел из зала суда, а слова Бишопа так и звучали в ушах. Он не раз слышал отчаянные мольбы последних мерзавцев, виновных во всех грехах.

И все-таки в глубине его души поселилось беспокойство.


предыдущая глава | Убийственно жив | cледующая глава