home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


49

Рой Грейс не оставлял никаких сообщений. Уже наговорил на домашний телефон, на мобильный, на автоответчик в морге. Теперь в третий раз за день услышал веселый записанный голос Клио и разъединился. Она явно его избегает, по-прежнему бесится из-за Сэнди.

Черт, черт, черт…

Он проклинал себя за то, что чертовски неуклюже преподнес такое важное известие. Соврал, подорвал доверие. Допустим, что это была ложь во спасение. Но она задала один простой вопрос, на который у него нет ответа ни для нее, ни для себя.

Что будет, если он найдет Сэнди?

И правда заключается в том, что он в самом деле не знает. Слишком много неопределенностей. Люди исчезают по многим и разным причинам, почти все из них ему известны. Не раз обсуждал их со специалистами по розыску пропавших, с психиатром, к которому уже не один год захаживал время от времени. Цеплялся в душе за слабую надежду, что Сэнди жива, но потеряла память. Такая возможность была реальной в первые дни и недели после ее исчезновения, а теперь прошло столько лет, что соломинка стала совсем тонкой.

Перед глазами болтались наручные часики на белом ремешке, с розовым циферблатом и белыми цифрами.

Такие я подарил девятилетней дочке. Она была на седьмом небе, с ума сошла от радости, понимаете, что я имею в виду? – говорил услужливый продавец, светлый карибский африканец лет тридцати, дружелюбный, хорошо одетый, с волосами, напоминавшими кучу сломанных пружин от часов.

Грейс снова сосредоточился на стоявшей перед ним задаче. Сестра предложила купить часы его крестной дочери к завтрашнему дню рождения. Он позвонил ее матери, выяснил, не собираются ли они сделать такой же подарок. На стеклянном прилавке выложен целый десяток. Только неизвестно, что девятилетние дети считают классным, а что просто жутким. Помнится разочарование, с которым он сам распаковывал скучные подарки собственных крестных, сделанные из самых лучших побуждений. Носки, махровый халат, джемпер, деревянная модель доставочного фургона «Хэрродс» двадцатых годов, у которой даже колеса не крутились…

Часы самые разные. Розовые с белыми цифрами наиболее симпатичные и изящные.

– Не знаю, какие сейчас в моде… Говорите, эти понравятся девятилетней девочке?

– Железно. Абсолютно. Все сейчас такие носят. Смотрите по субботам шоу на четвертом канале?

Грейс покачал головой.

– На прошлой неделе в них была одна девчушка. Моя дочка чуть не рехнулась.

– Сколько?

– Тридцать фунтов. В красивом футляре.

Он кивнул, полез за бумажником. По крайней мере, одна проблема решена. Пусть даже самая маленькая из накопившейся кучи.


Несколько гораздо более крупных проблем встали перед ним вечером на инструктаже в половине седьмого. Последней из них была удушливая жара в помещении. Присутствовавшие двадцать два члена команды сидели без пиджаков; почти все мужчины, включая Грейса, в рубашках с короткими рукавами; дверь оставалась открытой, создавая иллюзию, будто из коридора тянет прохладой; два электрических вентилятора шумно вертелись без всякого толка. Пот тек ручьями. Как только уселся последний, в потемневшем небе зарокотал гром.

– Ну, приехали, – проворчал Норман Поттинг в кремовой рубашке, пятнистой от пота. – Вот вам традиционное английское лето. Два приличных дня, а потом гроза.

Кое-кто улыбнулся, но Грейс его почти не слышал, захваченный беспорядочным вихрем мыслей. Клио не отвечает и не перезванивает. Заказан билет на завтрашний семичасовой рейс до Мюнхена и обратный на вечерний в двадцать один пятнадцать. Хотя бы там он заручился помощью. Они не общались с Марселем Кулленом больше четырех лет, но тот перезвонил в течение часа и, насколько Грейс понял из торопливой ломаной английской речи, решительно собирался лично встретить его в аэропорту. Он не забыл отменить воскресный ленч с сестрой, к ее огромному огорчению и молчаливому негодованию Клио.

– Восемнадцать тридцать, суббота, пятое августа, – официально объявил суперинтендент своей бригаде, заглядывая в подготовленные Элинор Ходжсон записки. – Четвертый совместный инструктаж по операции «Хамелеон». Ведется следствие по факту смерти миссис Кэтрин Маргарет Бишоп – Кэти. Совещание проводится на второй день после обнаружения тела утром прошлого дня в восемь тридцать. Сейчас я кратко изложу последующие события.

Грейс действительно был краток, пропустив некоторые детали и закончив рассерженным объявлением об утечке критически важной информации насчет противогаза, которая стала известна репортеру «Аргуса» Кевину Спинелле.

– Кто-нибудь знает, как он получил эти сведения?

Все недоуменно переглянулись.

Разозленный жарой, молчанием Клио и прочей чертовщиной, Грейс хватил по столу кулаком.

– Второй случай за последние месяцы! – Он бросил суровый взгляд на свою заместительницу инспектора Ким Мерфи, которая кивнула, как бы в подтверждение. – Никого из присутствующих не обвиняю, – добавил он, – но, чтоб мне провалиться, разрази меня гром, я найду виновника, а всем прочим приказываю впредь ушки держать на макушке, а язык за зубами. Понятно?

Сотрудники согласно кивнули. Краткий миг тяжелого молчания прервала вспышка молнии, от которой вдруг замигали все лампы. Через несколько секунд прозвучал очередной раскат грома.

– Теперь организационный вопрос. Меня завтра не будет на инструктажах, их проведет инспектор Мерфи.

Ким Мерфи снова кивнула.

– Я на несколько часов выеду за границу, – продолжал Грейс, – но с мобильным телефоном и ноутбуком, так что со мной в любой момент можно будет связаться. Ну а теперь послушаем личные доклады. – Он заглянул в блокнот, уточняя, кому какие задания были поручены, хотя почти все и так помнил. – Норман?

Голос у Поттинга был низкий, грубый, с деревенской картавостью, порой сержант хрипел, мямлил.

– Кое-что есть. Даже, может быть, важное, Рой.

Суперинтендент жестом велел продолжать.

Поттинг, страстный любитель деталей, подавал информацию в тяжеловесной официальной терминологии, к которой прибегал, давая свидетельские показания в суде.

– Мне было поручено проверить в округе все камеры наблюдения. Просмотрев в «вэнтэдж» сообщения о происшествиях в ночь на пятницу, я обнаружил, что фургон водопроводчика, об угоне которого было заявлено днем в четверг в Льюисе, прошлым утром найден на въезде на бензозаправку «Бритиш петролеум» на восточной ветке шоссе А-27 в двух милях к востоку от Льюиса. – Он умолк, перевернул лист блокнота в линейку. – Я решил расследовать данное происшествие, поскольку оно показалось мне странным.

– Почему? – удивилась Белла Мой.

Грейс знал, что она терпеть не может Поттинга и хватается за любую возможность его осадить.

– Потому, Белла, что любители покататься редко выбирают для прогулки фургон, забитый слесарными инструментами, – объяснил Поттинг.

На лицах замелькали улыбки, даже суперинтендент позволил себе скупую усмешку.

– Может, его угнали по заказу преступного водопроводчика, – с каменным лицом парировала Белла.

– Не на такую зарплату – водопроводчики ездят на мотороллерах.

На этот раз прозвучал громкий смех. Грейс махнул рукой, призывая к молчанию:

– Прошу вернуться к делу. Оно у нас очень серьезное.

– Просто мне показалось, тут что-то не то. Фургон водопроводчика брошен примерно в то время, когда была убита миссис Бишоп… Какая связь, не могу объяснить – просто нюхом чую.

Поттинг взглянул на кивнувшего Грейса, который хорошо понимал, о чем речь. У лучших полицейских есть инстинкт, интуиция, умение видеть – чуять – порядок или непорядок, что не объяснить никакими разумными соображениями.

Белла нарочито презрительно посмотрела на Поттинга, стараясь испепелить его взглядом. Грейс сделал мысленную пометку позже поговорить с ней по этому поводу.

– Сегодня утром я съездил на заправку, попросил разрешения просмотреть записи камеры наблюдения за прошлую ночь. Работники легко согласились, отчасти потому, что у них двое клиентов уехали, не расплатившись. – Поттинг самодовольно оглянулся на Беллу. – Камера делает снимки каждые тридцать секунд. Просматривая картинки, я увидел БМВ с откидным верхом, заехавший за несколько минут до полуночи, в котором позже опознал машину миссис Бишоп. А также опознал саму ее в женщине, подошедшей к окошку дежурного.

– Возможно, это важная информация, – в очередной раз кивнул Грейс.

– Дальше будет еще лучше. – Ветеран-детектив был абсолютно доволен собой. – Потом я осмотрел салон машины в доме Бишопов на Дайк-роуд-авеню и нашел оплаченную квитанцию на парковку, выданную в четверг в семнадцать пятнадцать автоматом на Саутовер-роуд в Льюисе. Фургон угнан с парковки рядом с Клифф-Хай-стрит, приблизительно в пяти минутах ходьбы. – Поттинг замолчал.

– Ну и что? – подстегнул его Грейс.

– Больше пока ничего добавить не могу, Рой. Только чувствую, что тут есть связь.

Суперинтендент пристально посмотрел на Поттинга. Несмотря на катастрофическую личную жизнь и политическую некорректность, способную возмутить половину Соединенного Королевства, сержант и раньше добивался впечатляющих результатов.

– Продолжай разрабатывать, – приказал он и перешел к констеблю Дзаффероне.

Альфонсо Дзаффероне поручена важная, но муторная задача сверки и сопоставления времени. Нагло жуя жвачку, он доложил о совместной работе с бригадой, обслуживающей компьютерную систему ХОЛМС, в ходе которой выстраивалась последовательность событий, близких по времени к обнаружению трупа Кэти Бишоп.

Молодой констебль сообщил, что последний день жизни Кэти Бишоп начался дома с часовых занятий с личным тренером. Грейс пометил, что с тренером следует побеседовать.

Потом она посетила салон красоты в Брайтоне, где сделала маникюр. Грейс пометил, что надо опросить персонал. Потом завтракала в брайтонском ресторане «Гавана» с дамой по имени Кэролайн Эш, которая собирает пожертвования для местной детской благотворительной организации. За ленчем женщины обсуждали запланированное мероприятие по увеличению фондов. Миссис Эш с мужем собирались провести его в сентябре в своем доме на Дайк-роуд-авеню. Грейс пометил, что надо поговорить с миссис Эш.

Напряженный деловой день миссис Бишоп, с откровенным сарказмом докладывал Дзаффероне, был продолжен визитом к парикмахеру в три часа. Дальше след исчезает. Пробел, очевидно, заполняет информация, предоставленная Норманом Поттингом.

Следующей выступала только что присоединившаяся к команде Памела Бакли – констебль лет тридцати, которую многие постоянно путали с Линдой Бакли из отдела семейных проблем, тем более что благодаря редкому сходству их вполне можно было принять за сестер. Обе блондинки, хотя Линда Бакли стрижется по-мальчишески коротко, а у Памелы стрижка длиннее и строже.

– Я нашла водителя такси, который вез Брайана Бишопа от «Отеля дю Вен» до «Лансдаун-Плейс», – начала Памела Бакли, заглянув в блокнот. – Его зовут Марк Такуэл, работает в компании «Хоув стримлайн». Он не помнит, чтобы Бишоп поранил руку.

– Не мог он пораниться незаметно для шофера?

– Мог, сэр, но не похоже. Я расспросила. Бишоп молчал всю дорогу. По мнению водителя, если бы он поранился, то что-нибудь обязательно сказал бы.

Грейс кивнул, делая пометки, не уверенный, что это ценная ниточка.

Затем Белла Мой подробно описала Кэти и Брайана Бишоп. Кэти производила не слишком хорошее впечатление. До Бишопа она была замужем дважды. В первый раз в восемнадцать лет выскочила за неудачливого рок-певца, развелась в двадцать два года, потом вышла за богатого брайтонского застройщика, с которым тоже рассталась через шесть лет, уже в двадцать восемь. Белла поговорила с обоими, и оба нелицеприятно заявили, что дамочка помешана на деньгах. Два года назад Кэти стала женой Бишопа.

– Почему у нее нет детей? – спросил Грейс.

– Когда жила с рок-певцом, сделала два аборта. У застройщика своих уже четверо было, он больше не хотел.

– Из-за этого она с ним развелась?

– По его утверждению, – кивнула Памела.

– Большое возмещение получила?

– Около двух миллионов.

Грейс сделал очередную пометку.

– С Брайаном прожили пять лет. Без детей. Почему – неизвестно. Надо у него спросить. Возможно, из-за этого у них возникли проблемы.

Следующим в списке значился сержант Гай Батчелор. Среди прочего ему было поручено тщательно обыскать брайтонский дом Бишопов после того, как закончат работу судебные следователи, и одновременно координировать действия.

– У меня есть кое-что существенное, – объявил Батчелор, подняв красную папку с пришпиленной сверху карточкой. Открыл, вытащил скрепленные листы с логотипом банка. – Криминалисты обнаружили в картотеке в кабинете Бишопа. Страховка жизни миссис Бишоп, оформленная полгода назад. На три миллиона фунтов.


предыдущая глава | Убийственно жив | cледующая глава