home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


94

Гленн Брэнсон прервал второй допрос Брайана Бишопа в двенадцать двадцать, оставил его завтракать наедине с адвокатом и отправился на совещание в кабинет Грейса.

Брэнсон придерживался программы. По-настоящему серьезные вопросы приберегались для нынешнего дневного – третьего – допроса.

Усевшись за круглым столиком, суперинтендент похлопал сержанта по спине:

– Хорошая работа, Гленн, молодец. Ну ладно, как я вижу, тут у нас слон в комнате. – Он использовал выражение Элисон Воспер, которое ему даже нравилось.

Три детектива выжидательно смотрели на него.

– Алиби Бишопа. Ужин в лондонском ресторане «Уолсли» с тем самым Филом Тейлором. Это и есть слон в комнате.

– Результаты анализа ДНК безусловно обращают это алиби в прах, – заметил Николл.

– Я думаю о присяжных, – объяснил Грейс. – Все зависит от убедительности показаний Тейлора. Будьте уверены, Бишоп выбрал самого лучшего. Подкрепил алиби на полную катушку. Честный и уважаемый гражданин против какой-то научной белиберды? Возможно, сведения «Телекома» о времени звонка Бишопа, когда он просил разбудить его утром, внесут поправку во временные рамки?

– По-моему, Рой, на третьем допросе мы его расколем, – сказала Джейн Пакстон. – Нам есть что ему предъявить.

Грейс кивнул, хотя не был до конца уверен.


Допрос начали сразу после двух. Рой Грейс знал, садясь на шаткий стул в наблюдательной комнате, что ровно через шесть часов они будут обязаны выпустить Бишопа, если не получат санкции на продление срока задержания или не предъявят ему обвинение. Можно, конечно, обратиться в суд за постановлением о продлении, но без крайней необходимости этого делать не хочется.

Элисон Воспер уже звонила, спрашивала, насколько они готовы выдвинуть против Бишопа обвинение. Когда он изложил имеющиеся на данный момент факты, она вроде бы осталась довольна. По-прежнему в сладком настроении.

Столь быстрый арест подозреваемого в убийстве Кэти Бишоп выставлял полицию в выгодном свете в глазах средств массовой информации, гарантируя успокоение гражданам Брайтона и Хоува. Теперь они обязаны предъявить обвинение. Что, конечно, не повредило бы карьерным перспективам Грейса. А с положительными результатами анализов ДНК прокуратура наверняка согласится санкционировать обвинение. Надо только составить его убедительно.

Грейс понимал, что должен бы радоваться ходу дела, но что-то его беспокоило, а что – непонятно.

Неожиданно прозвучал голос Гленна Брэнсона, четко и громко, и через мгновение на мониторе вспыхнуло изображение четверых мужчин в комнате для допросов. Брайан Бишоп пил воду из стакана, белый, как попугай.

– Четырнадцать часов три минуты, вторник, восьмое августа, – говорил Брэнсон. – На данном третьем допросе присутствуют мистер Брайан Бишоп, мистер Литон Ллойд, констебль Николл и я, сержант Брэнсон.

Потом он в упор посмотрел на Бишопа:

– Мистер Бишоп, вы нам рассказывали, что счастливо жили с женой, составляли прекрасную пару. Вам было известно о любовной связи миссис Бишоп? О сексуальных отношениях с другим мужчиной?

Грейс пристально всматривался в глаза Бишопа. Они скользнули влево. Судя по уже известным его инстинктивным повадкам, он собирался сказать правду. Но тут он бросил взгляд на адвоката, как бы спрашивая, что ему делать, и тот сказал:

– Вы не обязаны отвечать.

Бишоп задумался, потом с трудом выдавил:

– Подозревал такую возможность. С художником из Льюиса?

Брэнсон кивнул с сочувственной улыбкой, понимая, как ему больно.

Бишоп закрыл лицо руками.

– Хотите сделать перерыв? – спросил солиситор.

Бишоп покачал головой, опустил руки. Он плакал.

– Нет… Ничего. Все в порядке. В порядке. Только давайте скорее покончим с проклятым вопросом. Господи! – Он содрогнулся, уставившись в стол с несчастным страдальческим видом, утирая ладонью слезы. – Кэти была такой прелестной, но внутри ее что-то сидело, толкало… Словно какой-то бес вечно внушал ей недовольство всем. Я думал, что дал ей все, чего она хотела. – Он снова заплакал.

– Думаю, джентльмены, мы все-таки должны сделать перерыв, – сказал Литон Ллойд.

Все вышли, оставив Бишопа одного, и вернулись через десять минут. Ник Николл, изображая доброго копа, спросил:

– Скажите, мистер Бишоп, что вы чувствовали, впервые заподозрив жену в неверности?

Бишоп, сардонически усмехнувшись, посмотрел на констебля:

– Имеете в виду, что я захотел ее убить?

– Вы задали этот вопрос, сэр, не мы, – вставил Брэнсон.

Грейса заинтересовала быстрая смена эмоций. Может быть, то были крокодиловы слезы, пролитые ради следователей?

– Я любил ее, никогда не хотел убивать… – снова печально сказал Бишоп. – Все на свете заводят романы. Когда мы впервые встретились с Кэти, она была замужем, я был женат. У нас завязался роман. Думаю, в глубине души я знал, что, если мы поженимся, она может в конце концов поступить со мной так же.

– Поэтому вы ей изменяли? – спросил Николл.

Бишоп ответил не сразу.

– Вы имеете в виду Софи Харрингтон?

– Именно.

Глаза его снова стрельнули влево.

– Это был легкий флирт. Приятный для моего самолюбия, не больше. Я никогда с ней не спал, хотя ей, кажется, нравится… нравилось, – поправился он, – воображать обратное.

– Вы никогда не спали с мисс Харрингтон? Ни разу?

Грейс внимательно всматривался в глаза Бишопа. Взгляд ушел влево.

– Уверяю вас, никогда. – Бишоп нервно усмехнулся. – Я не утверждаю, что мне этого не хотелось. Но у меня свой моральный кодекс. Я вел себя глупо, был польщен ее интересом ко мне, с удовольствием общался с ней, но, помните, я уже прошел этот путь. Переспишь с кем-то, и, если повезет, это останется мимолетным приятным приключением. А если не повезет, начинаются дьявольские страдания, ты сражен страстью. Потом попадаешь в катастрофическое положение. Так было у нас с Кэти – мы сразили друг друга.

– Значит, вы никогда не спали с мисс Харрингтон? – настаивал Брэнсон.

– Никогда. Я хотел попытаться спасти свою семейную жизнь.

– И считали, что этому поможет извращенный секс?

– Простите? Что имеется в виду?

Брэнсон заглянул в свои записи.

– Вчера наша коллега беседовала с миссис Дайан Рэнд. С ее слов мы поняли, что это одна из лучших подруг вашей жены, верно?

– Они болтали раза четыре на день. Бог весть, что могли наговорить друг другу!

– Думаю, многое, – без тени юмора ответил Брэнсон. – Миссис Рэнд рассказала нашему офицеру, что в последнее время ваша жена выражала тревогу и озабоченность тем, что вы предъявляете ей все более необычные сексуальные требования. Не желаете объяснить поподробнее?

– Нет, мой клиент не желает, – быстро и твердо вставил Литой Ллойд.

– У меня есть один существенный вопрос по этому поводу, – обратился Брэнсон к адвокату, который согласно махнул рукой.

– Мистер Бишоп, – продолжил сержант, – у вас есть противогаз, изготовленный по образцу времен Второй мировой войны?

– Какое это имеет отношение к делу? – спросил Ллойд.

– Чрезвычайно важное, сэр, – ответил Брэнсон.

Грейс внимательно следил за Бишопом. Глаза метнулись вправо.

– Да, – сказал он.

– Вы с миссис Бишоп пользовались им в сексуальных играх?

– Я не позволю своему клиенту отвечать на этот вопрос.

Бишоп жестом успокоил своего адвоката:

– Ничего. Да, я его купил. – Он поежился, вспыхнул. – Мы… экспериментировали. Я… читал одну книгу о том, как оживить любовную жизнь, знаете? Со временем между двоими людьми возникает как бы охлаждение. Когда уходит прежнее волнение, отношения теряют новизну. – Лицо его приобрело свекольный цвет.

Брэнсон сменил тему, перейдя к ужину с финансовым консультантом Филом Тейлором.

– Мистер Бишоп, верно ли, что среди ваших машин есть «бентли-континенталь» винного цвета?

– Да, темно-красный.

– Регистрационный номер Чарли один шесть Браво Дельта Браво?

Бишоп, непривычный к фонетическому алфавиту, на секунду задумался, потом кивнул.

– В прошлый четверг вечером, в двадцать три сорок семь, этот автомобиль был снят камерой автоматической идентификации автомобильных номеров на южном направлении шоссе М-23 неподалеку от аэропорта Гатуик. Можете объяснить, почему там оказалась ваша машина и кто ее вел?

Бишоп взглянул на солиситора.

– У вас есть снимок? – спросил Литон Ллойд.

– С собой нет, но могу предоставить вам копию, – сказал Брэнсон.

Ллойд сделал пометку.

– Это ошибка, – заявил Бишоп. – Наверняка.

– Вы в тот вечер одалживали кому-нибудь свою машину? – продолжал Брэнсон.

– Я ее никогда никому не одалживал. В тот вечер она мне была нужна в Лондоне, чтобы утром приехать в гольф-клуб.

– Мог ее кто-нибудь взять без вашего разрешения… или без вашего ведома?

– Нет. Ну… не думаю. В высшей степени невероятно.

– У кого еще есть ключи от машины, кроме вас, сэр?

– Ни у кого. Хочу заметить, что в доме, где находится моя квартира, проблемы с подземной парковкой. Бывают случаи, когда машины там получают повреждения.

– Не могли какие-нибудь любители покататься угнать ее на время? – вмешался Литон Ллойд.

– Возможно, – кивнул Бишоп.

– Любители покататься обычно не возвращают машину на место, – пробормотал Грейс, глядя, как Ллойд делает пометки в блокноте. Истинный подарок адвокату.

– Мистер Бишоп, – продолжал Брэнсон, – мы уже говорили, что при осмотре вашего дома на Дайк-роуд-авеню был обнаружен страховой полис, выданный страховой компанией «Саутерн стар». Согласно этому полису, жизнь вашей жены застрахована на три миллиона фунтов. Единственный получатель страховой премии – вы.

Грейс переводил взгляд с Бишопа на адвоката. Выражение лица Ллойда почти не изменилось, только плечи чуть поникли. Глаза Бишопа бегали, он разом лишился самообладания.

– Слушайте, я говорил… я уже говорил… что ничего об этом не знаю! Абсолютно ничего!

– Думаете, ваша жена сама тайком получила этот полис? – нажимал Брэнсон.

Грейс улыбнулся, гордясь работой коллеги, которого он так усердно натаскивал последние несколько лет, потому что любил его, верил в него, и вот теперь убеждается, что тот действительно вырос.

Бишоп всплеснул руками, уронил их на стол. Глаза его по-прежнему бегали.

– Прошу вас, поверьте, я ничего об этом не знал.

– По-моему, три миллиона фунтов неплохая премия, – заметил Брэнсон. – Возможно, мы сможем проверить по вашему банковскому счету и, разумеется, по счету миссис Бишоп, как был оплачен полис. Или у вас есть таинственный благодетель?

– Я ничего об этом не знаю. – Тон Бишопа стал жалобным, умоляющим. – Правда не знаю!

– Накапливается довольно много фактов, о которых вы ничего не знаете, мистер Бишоп, – гнул свое Гленн Брэнсон. – Не знаете, как могло получиться, что ваша машина ехала в сторону Брайтона незадолго до убийства вашей жены. Не знаете о полисе на три миллиона фунтов, застраховавшем жизнь вашей жены за полгода до ее убийства. – Он помолчал, заглянул в записи, выпил воды. – Вчера на вечернем допросе вы утверждали, что в последний раз вступали в половую связь с женой утром в воскресенье тридцатого июля. Я правильно понял?

Бишоп кивнул с легким смущением.

– Как вы тогда объясните присутствие большого количества вашей семенной жидкости во влагалище миссис Бишоп, обнаруженное в ходе посмертного вскрытия утром в пятницу четвертого августа?

– Не может быть! – воскликнул Бишоп. – Абсолютно невозможно!

– Вы хотите сказать, сэр, что не имели полового соития с миссис Бишоп в четверг вечером третьего августа?

Глаза Бишопа решительно скосились влево.

– Именно это я и хочу сказать. Господи помилуй, я был в Лондоне! – Он оглянулся на адвоката. – Невозможно! Невозможно, черт побери!

Рой Грейс часто видел выражение лиц адвокатов, когда те слышали от своих клиентов неприкрытую ложь. Лицо Литона Ллойда оставалось непроницаемым. Из него вышел бы хороший игрок в покер.

В десять минут шестого, после того, как Гленн Брэнсон дотошно уточнил ответы Бишопа, данные на вчерашнем вечернем допросе и на втором нынче утром, придираясь практически к каждому слову, он рассудил, что они уже добились всего, на что рассчитывали на данном этапе.

Бишоп не сдавался по трем ключевым пунктам: лондонскому алиби, страховому полису и последнему соитию с женой. Но Брэнсон был доволен… и выжат, как лимон.

Бишопа увели в камеру, а солиситор остался наедине с двумя полицейскими офицерами.

Ллойд многозначительно посмотрел на часы и обратился к детективам:

– Полагаю, вам известно, что через три часа моего клиента придется освободить, если ему не будет предъявлено обвинение.

– Где вас можно найти? – спросил Брэнсон.

– Я еду к себе в контору.

– Мы с вами свяжемся.

Они вернулись в Суссекс-Хаус, поднялись в кабинет Роя Грейса, расселись за круглым столом.

– Хорошо поработал, Гленн, молодец, – повторил Грейс.

– Просто замечательно, – добавил Ник Николл.

Джейн Пакстон о чем-то задумалась. Она не из тех, кто раздает похвалы.

– Теперь надо обдумать следующий шаг.

Тут открылась дверь, и вошла Элинор Ходжсон с тоненькой пачкой сколотых бумаг.

– Простите, что прерываю вас, Рой, но, по-моему, вы должны это видеть… только что прислали из Хантингтона.

Это были результаты анализа двух образцов ДНК – по семенной жидкости из влагалища Софи Харрингтон и по крошечной частичке, предположительно человеческой кожи, которую Надюшка Де Санча вытащила из-под ногтя большого пальца на ноге убитой женщины.

Оба полностью соответствовали ДНК Брайана Бишопа.


предыдущая глава | Убийственно жив | cледующая глава