home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

Грант проснулся, когда робкие лучи утреннего солнца проникли в комнату. В полной растерянности он уставился на бледно-голубой потолок спальни для гостей, представший перед его взором вместо привычного винно-красного балдахина кровати. Внезапно он вспомнил события прошлого вечера. Из комнаты Вивьен не доносилось ни звука. Интересно, как она провела ночь. После всего, что ей пришлось перенести, она, наверное, проспит весь день.

Заложив руки за голову, Грант полежал еще немного, привыкая к мысли, что Вивьен здесь, совсем рядом с ним. Давненько женщина не спала под его крышей. Подумать только, Вивьен Дюваль в его власти… Эта мысль чрезвычайно забавляла его. Тот факт, что она не помнит, что произошло между ними, делал ситуацию еще более пикантной.

Позевывая, Грант сел на кровати, поскреб густую поросль темных волос на груди и позвонил камердинеру. Затем прошлепал босиком к ближайшему стулу, натянул на себя белье и светло-серые брюки, приготовленные с вечера. За последние годы этот утренний ритуал превратился в привычку. Он поднимался с восходом солнца, за двадцать минут приводил себя в порядок и одевался, следующие полчаса тратил, поглощая обильный завтрак и просматривая «Тайме», после чего отправлялся пешком на Боу-стрит. Сэр Росс Кеннон требовал, чтобы все сыщики, свободные от дежурства, являлись не позже девяти.

Не прошло и пяти минут, как появился Келлоу с кувшином горячей воды и принадлежностями для бритья. Вместе с ним вошла горничная, которая вычистила камин и развела огонь.

Грант разбавил кипятком воду для умывания и плеснул несколько горстей в лицо, чтобы сделать податливой самую упрямую во всем Лондоне щетину. Закончив бритье, он облачился в белую рубашку, серый жилет с геометрическим рисунком и черный шелковый галстук. Официальная форма сыщика состояла из красного жилета, синего сюртука, брюк цвета морской волны и высоких, натертых до зеркального блеска сапог. Человек средних габаритов, одетый в столь яркий костюм — благодаря которому сыщики получили прозвище «красногрудых», — имел бы фатоватый вид. Мужчина же его роста являл собой впечатляющее зрелище.

Вкус самого Гранта склонялся к темным, хорошего покроя костюмам серых, коричневых или черных тонов без каких-либо украшений, за исключением карманных часов. Из соображений удобства он носил короткую стрижку и брился дважды в день, если того требовали дела. Каждый вечер он принимал ванну, чувствуя себя выпачканным снаружи и изнутри не только из-за физических усилий, сопряженных с его деятельностью, но и из-за гнусных личностей, с которыми приходилось иметь дело.

Хотя в обязанности камердинера входило облачение хозяина. Грант предпочитал одеваться сам. Мысль о том, чтобы стоять неподвижно, как манекен, терпеливо ожидая, пока тебя оденут, казалась ему верхом нелепости. Он был крепким, здоровым мужчиной, а не каким-то заморышем, неспособным натянуть костюм на собственные мощи. Когда он поделился своими взглядами с одним из светских приятелей, тот искренне развеселился, не преминув заметить, что в этом и состоит основное различие между низшими сословиями и аристократией.

— Вы хотите сказать, что такая премудрость, как застегивать пуговицы, доступна только низшим классам? — поинтересовался Грант не без иронии.

— Вовсе нет, — отозвался приятель со смехом. — Просто у них нет выбора. Тогда как аристократ всегда найдет, кому поручить любую работу.

Завязав простым узлом черный шелковый галстук, Грант поправил острые уголки стоячего воротника и провел расческой по темным волосам. Бросив последний взгляд в зеркало, он потянулся к темно-серому сюртуку, как вдруг услышал приглушенный звук, донесшийся из комнаты неподалеку.

— Вивьен, — произнес он, уронив сюртук. В несколько шагов он преодолел расстояние до своей спальни и вошел, не потрудившись постучать. В комнате уже побывала горничная, и в камине разгорался огонь.

Вивьен выбралась из постели и стояла, балансируя на одной ноге. Рубашка перекрутилась вокруг ее бедер, длинные волосы спутанной копной падали на спину. Перевязанная лодыжка распухла и, судя по неловкому шажку, который она пыталась сделать, причиняла ей боль.

— Вам что-нибудь нужно? — спросил Грант.

При звуке его голоса Вивьен вздрогнула. Она выглядела немногим лучше, чем накануне. Лицо оставалось призрачно бледным, веки припухли, горло покрывали синяки.

— Может, вы хотите в туалет?

Бесцеремонный вопрос привел Вивьен в неописуемое смущение, и она залилась краской. Яркий румянец в сочетании с рыжими волосами представлял собой живописное зрелище. Грант внезапно развеселился.

— Да, спасибо, — сдавленным шепотом произнесла она и сделала еще один осторожный шажок, припадая на ногу. — Если бы вы объяснили мне…

— Я помогу вам.

— О, нет, не стоит… — Она осеклась и ахнула, когда Грант подхватил ее на руки и прижал к широкой груди. Пока он нес Вивьен по коридору к туалету, она прилагала отчаянные усилия, чтобы натянуть тонкую рубашку на бедра. Подобное проявление целомудрия показалось ему странным для куртизанки. Вивьен славилась полным отсутствием комплексов, не говоря уже о вызывающей манере одеваться. Скромность не относилась к числу ее достоинств. Почему же теперь она пришла в такое волнение?

— Скоро вы наберетесь сил, — сказал он. — А пока оставайтесь в постели и старайтесь не напрягать лодыжку. Если вам что-нибудь понадобится, позвоните горничной.

— Хорошо. Спасибо. — Маленькие руки робко обвили его шею. — Мне очень жаль, что я доставляю вам столько хлопот, мистер… — Вивьен запнулась, и он понял, что она забыла его фамилию.

— Зовите меня Грант, — предложил он, осторожно ставя ее на ноги. — Это приятные хлопоты.

Когда несколько минут спустя она вышла из туалета, Грант ждал ее в коридоре. Облаченная в его рубашку с закатанными рукавами, едва прикрывавшую колени, Вивьен походила на маленькую девочку. Она удивленно вскинула на него глаза и смущенно улыбнулась в ответ на его дружескую улыбку.

— Ну как, лучше? — спросил он.

— Да, спасибо.

Он протянул ей руку:

— Я помогу вам добраться до постели.

После некоторого колебания Вивьен неуверенно шагнула к нему. Грант осторожно обхватил одной рукой ее спину, а другую просунул под колени. Хотя он старался быть предельно нежным, ни на минуту не забывая о травмах Вивьен, она приглушенно охнула, когда он поднял ее. Никогда прежде не приходилось ему держать на руках женщину, столь изысканно соблазнительную. У нее были тонкие кости, но пышные округлые формы, что делало ее бесконечно желанной.

Вернувшись в спальню, Грант опустил Вивьен на постель и замешкался, поправляя сбившиеся подушки. Она поспешно натянула на себя одеяло, укрывшись до самого подбородка. Несмотря на ее плачевное состояние — а может, как раз из-за него, — Грант снова ощутил безотчетный порыв прижать ее к себе и приласкать. Это он-то, обладавший, по общему убеждению, сердцем из гранита или какой-то другой, не менее прочной субстанции.

— Вы не голодны? — ворчливо поинтересовался он.

— Не очень.

— Обязательно что-нибудь съешьте, когда экономка принесет завтрак.

Его командирский тон почему-то вызвал у нее улыбку.

— Постараюсь.

Грант замер, пригвожденный к месту ее улыбкой, лучистой и теплой, словно магическая вспышка осветила ее тонкие черты. Она была настолько не похожа на особу, встреченную им на балу у Вентуорта, что он на минуту усомнился, та ли это женщина. И все же перед ним была Вивьен Дюваль.

— Грант, — нерешительно попросила она, — не могли бы вы дать мне зеркало? — Прижав ладони к щекам, она застенчиво потупилась. — Я совершенно не представляю себе, как выгляжу.

С трудом оторвав от нее взгляд, Грант направился к стоявшему в углу комоду. Он порылся в узких ящиках и вытащил обтянутый кожей деревянный несессер, в котором хранились ножницы, пилка и другие туалетные принадлежности. К внутренней стороне крышки крепилось прямоугольное зеркальце. Подойдя к кровати, он откинул крышку и протянул несессер Вивьен.

Она поднесла его к лицу, но из-за пережитого накануне руки ее сильно дрожали, и Грант придержал несессер, пока она изучала свое отражение. Ее руки казались ледышками, бледные пальцы не гнулись. Затаив дыхание, она расширившимися глазами уставилась в зеркало.

— Как странно, — вымолвила она, — не узнавать собственное лицо.

— Вам грех жаловаться, — глухо произнес Грант. Даже покрытое синяками, бледное и изможденное, ее лицо оставалось прекрасным.

— Вы так думаете? — Она рассматривала себя без малейших признаков самодовольства, которые демонстрировала на балу. Та Вивьен не сомневалась в своей привлекательности. Эта — была куда менее уверена в себе.

— Так думают все без исключения. Вы считаетесь одной из признанных лондонских красавиц.

— Не понимаю почему. — Поймав его скептический взгляд, она добавила:

— Поверьте, я не напрашиваюсь на комплименты, просто… у меня самое заурядное лицо. — Она скорчила забавную рожицу, как ребенок, который дурачится перед зеркалом. У нее вырвался нервный смешок. — У меня такое чувство, что оно не мое. — Глаза ее сверкнули как сапфиры, и Грант встревожился, сообразив, что она на грани истерики.

— Только не это, — пробормотал он. — Я же говорил вам вчера, как на меня действуют слезы.

— Да… вы не выносите женских слез. — Она неуверенно улыбнулась. — Кто бы мог подумать, что сыщик с Боу-стрит может быть настолько чувствительным.

— Чувствительным?! — возмущенно повторил Грант. — Да я самый твердокаменный из всех. — Он сгреб ладонью простыню и поспешно прижал ее к лицу Вивьен.

— Правда? — Всхлипнув последний раз, она уставилась на него поверх простыни, и он заметил смешинки, проступившие сквозь слезы. — Мне вы показались довольно мягким.

Грант открыл рот, собираясь возразить, как вдруг понял, что она его дразнит. Он с большим трудом подавил теплое чувство, разлившееся в груди.

— Во мне чувствительности не больше, чем в мельничном жернове, — сообщил он.

— Позвольте мне остаться при своем мнении. — Она закрыла несессер и удрученно покачала головой. — Не следовало просить у вас зеркало. Я выгляжу даже хуже, чем можно было предположить.

Грант озабоченно смотрел на ее сухие, потрескавшиеся губы. Затем взял с прикроватного столика стеклянную баночку с кремом и протянул ее Вивьен.

— Попробуйте-ка вот это. Линли оставил мази на все случаи жизни: от синяков, сухости кожи, царапин, ссадин.

— Мне понадобится целая бочка, — сказала она, безуспешно дергая за фарфоровую крышку.

Грант забрал у нее баночку и открыл ее. Вместо того чтобы вернуть ее Вивьен, он окинул девушку медленным взглядом.

— Дрожь, кажется, пошла на убыль, — тихо заметил он. Вивьен, вспыхнула и кивнула.

— Пожалуй, но я никак не могу согреться. — Она потерла потрескавшиеся руки. — Я подумала… если это вас не слишком затруднит…

— О горячей ванне?

— О, да.

Мечтательные нотки в ее голосе вызвали у него улыбку.

— Нет ничего проще. Но вы должны беречь себя и позволить слугам вам помочь. Или мне, если пожелаете.

Вивьен уставилась на него, разинув рот от изумления.

— Я… не хотела бы доставлять вам беспокойство… — пролепетала она.

— Никакого беспокойства, — промолвил Грант. Только веселые искорки в зеленых глазах говорили о том, что он подшучивает над ней.

Вивьен тотчас представила, как она, обнаженная, лежит в ванне, над которой поднимается пар, а Грант купает ее, и устыдилась собственной смелости.

— Вот так румянец, — протянул Грант с внезапной улыбкой. — Если уж он не согрел вас, то ничто не поможет. — Он погрузил палец в благоухающий анисом крем и поднес его к ее губам. — Не шевелитесь.

Вивьен послушно замерла, не сводя взгляда с его лица, пока он осторожно накладывал крем на ее губы. Израненная сухая кожа моментально впитала снадобье, и Грант снова погрузил палец в баночку. В комнате повисла мертвая тишина, в которой явственно раздавалось глубокое прерывистое дыхание Вивьен.

Гранту безумно хотелось поцеловать ее, обнять, утешить, словно покинутого ребенка. Кто бы мог подумать, что Вивьен Дюваль может быть такой трогательной и уязвимой. Проклятие! Если она ломает комедию, он придушит ее своими руками.

Наверняка он не первый, у кого возникало подобное желание.

Эта мысль отрезвила Гранта, напомнив ему, как опасно поддаваться чарам Вивьен. Наслаждаться ее обществом, добиваться ее… это куда ни шло, но он не позволит себе увлечься ею. Ни к чему ему такие проблемы. Он растер крем между пальцами, и запах аниса наполнил комнату. Едва касаясь кожи, он смазал кремом ее покрытую синяками, припухшую шею. Вивьен по-прежнему не двигалась, устремив взгляд на его суровое лицо.

— Мы ведь были знакомы раньше, правда? — прошептала она.

Он опустил глаза и не сразу ответил:

— Можно сказать и так.

Охваченная смятением, она пыталась проанализировать ощущения от его прикосновений, удивительное чувство уюта и покоя, которое испытывала в его присутствии. Все в мире казалось ей чужим, даже собственное лицо… но Грант непостижимым образом вселял в нее уверенность и ощущение безопасности. Разве так чувствуют себя в обществе незнакомца?

— К-как мы познакомились? — нетвердым голосом поинтересовалась Вивьен.

— Обсудим это позже. — Ему еще предстояло решить, что именно ей сказать и как объяснить сложившуюся ситуацию. А пока она должна отдыхать и выздоравливать, оставаясь под его присмотром. Хотя его уклончивость явно пришлась Вивьен не по вкусу, она не стала настаивать, и Грант предположил, что она слишком измучена, чтобы спорить. Он полез в карман жилета, извлек часы и нахмурился, обнаружив, что опаздывает. — Мне пора на Боу-стрит, — сказал он. — Я заеду сегодня к вам домой и захвачу кое-какую одежду.

Она попыталась улыбнуться, но в ее голубых глазах застыло умоляющее выражение.

— У меня есть семья или друзья, за которыми можно послать?

— Мне ничего не известно насчет семьи, — признался Грант. — Постараюсь разузнать. Друзья у вас, разумеется, есть, но рано еще думать о посетителях. Сначала надо подлечиться и отдохнуть. — Не в состоянии противиться искушению, он протянул руку и разгладил морщинку у нее на лбу. — Не беспокойтесь, цветочек

Вивьен откинулась на подушке, прикрыв от утомления глаза.

— Столько вопросов, — вздохнула она.

— Скоро вы получите на них ответы. — Он помедлил, а затем с трепетной нежностью в голосе добавил:

— Хотя некоторые из них вам могут не понравиться.

Она серьезно посмотрела на него, прижав руку к горлу:

— Что случилось прошлым вечером?

— Именно это я и намерен выяснить, — ответил Грант с мрачной решимостью.


Глава 2 | Мой верный страж | * * *