home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Велев кучеру остановиться в конце грунтовой дороги, Виктория вышла из кареты и пешком дошла до Уайт-Роуз-коттеджа. Успокоенная знакомым видом, она жадно вглядывалась в мирный пейзаж. За время отсутствия ее маленький мирок пришел в запустение. Розовые кусты нуждались в подрезке, клумбы армерии, ноготков и душистого горошка заросли сорняками. И все же это был ее дом. Виктория ускорила шаги и приблизилась к арочному входу с таким чувством, словно отсутствовала целый год, а не месяц.

Ее радость омрачали только мысли о Гранте. В миг расставания в Лондоне он не поцеловал ее на прощание и с мрачным видом смотрел ей вслед, пока она, высунувшись из кареты, махала рукой. Он казался таким забавным и одновременно трогательным в своем унынии, что Виктория чуть не велела кучеру поворачивать назад. Упрямство, с которым она отказывалась принять его предложение, обескураживало и безмерно огорчало его.

Разумеется, Виктория хотела выйти замуж за Гранта Моргана, но сомневалась, не закончится ли подобный союз крахом? Она боялась, что надоест ему и наступит день, когда он пожалеет о том, что женился на ней… а вот этого она точно не вынесет.

Ей хотелось поделиться своими проблемами с сестрой, единственным родным человеком на всем белом свете. Несмотря на свои причуды, Вивьен была весьма прагматичной женщиной. К тому же Виктория знала, что сестра любит ее и не откажется выслушать и дать наилучший, с ее точки зрения, совет.

Радуясь возвращению, с нетерпеливо бьющимся сердцем, Виктория постучала и вошла, не дожидаясь ответа.

— Джейн, — послышалось из глубины дома, — не ожидала, что ты вернешься из деревни так… — Голос затих, и Вивьен, появившись в гостиной, уставилась на нежданную гостью.

Виктория с сияющей улыбкой смотрела на сестру. Как всегда, ее поразил облик Вивьен, такой знакомый и одновременно экзотический. Как можно любить человека и совершенно его не понимать? Вивьен принадлежала к миру, настолько далекому от ее собственного, что казалось невероятным, что они происходят из одной семьи, более того — являются близнецами.

Вивьен первая нарушила молчание:

— Ты была совершенно права, отказываясь от всех моих предложений приехать в город. Лондон — неподходящее место для тебя, деревенский мышонок.

Виктория рассмеялась и заключила сестру в объятия.

— Вивьен… Я не верю своим глазам. — Беременность ее близняшки стала очевидной: живот округлился, кожа светилась изнутри. Деликатное положение Вивьен придавало ей неожиданно трогательный вид, и она казалась красивее, чем когда-либо.

— Я ужасно толстая, — сказала Вивьен.

— Нет, ты очень красивая. Правда. — С чрезвычайной осторожностью прижав к себе сестру, Виктория почувствовала, как Вивьен расслабилась и облегченно вздохнула.

— Милая Виктория, — вымолвила она, обнимая ее в ответ, — я думала, ты станешь презирать меня за все, что тебе пришлось вынести по моей милости. Я боялась даже показаться тебе на глаза..

— Как я могу презирать родную сестру? Ты — все, что у меня есть. — Разомкнув объятия, Виктория отстранилась и улыбнулась. — Правда… мне страшно не понравилось быть тобой!

Вивьен пришла в недоумение, а затем рассмеялась.

— Не сомневаюсь, что ты чувствовала себя не в своей тарелке, изображая даму полусвета. Но уверяю тебя, это намного лучше, чем похоронить себя заживо в Форест-Кроссе.

— Вообще-то, меня чуть не похоронили, — сухо напомнила Виктория.

Вивьен кивнула с покаянным видом:

— Прости меня, дорогая. Ты же знаешь, я никогда бы сознательно не подвергла тебя опасности. Если бы только ты осталась здесь, вместо того чтобы ехать в Лондон…

— Я беспокоилась о тебе.

— Имей в виду, что я способна позаботиться о себе с куда большим успехом, чем ты. — Прижав руку к пояснице, Вивьен направилась к потертой бархатной кушетке. — Мне лучше присесть: ноги гудят.

— Тебе помочь? — спросила Виктория, моментально проникнувшись сочувствием.

Вивьен похлопала по кушетке рядом с собой:

— Сядь, и давай поговорим. Как я понимаю, твое присутствие тут означает, что все позади?

— Да. Несостоявшийся убийца сидит в камере на Боу-стрит. Оказалось, что лорд Лейн нанял сыщика с Боу-стрит, чтобы убить меня… точнее тебя — во всяком случае, он так думал.

— Господи милосердный! Как зовут сыщика?

Слово за слово, Виктория выложила всю историю, прерываемая изредка тихими восклицаниями Вивьен. К величайшему облегчению Виктории, у сестры хватило великодушия не выказать удовлетворения при известии о смерти лорда Лейна.

— Полагаю, он теперь со своим сыном, Гарри, — заметила Вивьен, с излишней тщательностью разглаживая юбки. — Пусть покоится с миром. — Она подняла обеспокоенный взгляд. — Они оба были очень несчастны, особенно Гарри. Именно поэтому я с ним связалась… думала, что несколько дней наслаждения как раз то, что ему нужно. Но он отказывался смириться с тем, что я не могу оставаться с ним вечно. Возможно, лорд Лейн прав… Если бы я не спала с Гарри, он был бы жив.

— Никто не знает этого наверняка, — возразила Виктория, удивленная и обрадованная искренним раскаянием Вивьен. Открытие, что сестра еще способна испытывать угрызения совести, явилось для нее приятной неожиданностью. — Не терзайся попусту, строя предположения. Просто пообещай, что оставишь в покое сына Гарри — бедный юноша и без того достаточно настрадался.

— Конечно, — не задумываясь сказала Вивьен. — В противном случае, боюсь, лорд Лейн достанет меня даже из могилы. Хотя, признаться, я неравнодушна к этому юноше. Он такой нежный, серьезный и трогательный. Из всех этих господ он единственный, кто по-настоящему любил меня. С моей стороны было непростительной глупостью принимать его предложение. Но так уж получилась, что я увлеклась им, пусть и ненадолго.

Виктория сжала руку сестры:

— Что ты собираешься делать? Надеюсь, ты останешься со мной и позволишь заботиться о тебе, пока не появится малыш.

В ответ Вивьен решительно покачала головой:

— Поеду в Италию. У меня там полно друзей, и мне необходимо отвлечься от всех ужасов последнего месяца. К тому же там сейчас находится один джентльмен… граф, кстати… который уже несколько лет не дает мне проходу. Он богат, как Крез. — Она широко улыбнулась. — Пожалуй, пора заняться им вплотную.

— Но разве можно так жить дальше? — ужаснулась Виктория. — Особенно после рождения ребенка.

— Конечно, можно. Не волнуйся, ребенок не пострадает никоим образом. Он или она будет иметь все самое лучшее — положись на меня. Как только он родится и моя фигура придет в норму, я найду нового покровителя и заключу соглашение с учетом интересов ребенка. Видит Бог, у меня будет достаточно слуг, чтобы позаботиться обо всем.

Слушая сестру, Виктория ощутила глубокое разочарование:

— Но разве тебя устраивает роль чьей-то любовницы? Я сделаю все, что в моих силах, и мистер Морган тоже, чтобы помочь тебе изменить твою жизнь.

— А я не хочу ничего менять, — будничным тоном возразила Вивьен. — Мне нравится быть куртизанкой. Это легко, приятно и выгодно. Зачем мне бросать занятие, в котором я явно преуспела. И пожалуйста, избавь меня от сентенций о чести и приличиях… Мне лично кажется, что честь в том и состоит, чтобы делать что-то наилучшим образом.

Виктория горестно покачала головой:

— О, Вивьен…

— Довольно, — решительно заявила ее сестра. — Я еду в Италию, и точка.

— Пообещай мне кое-что, — не сдавалась Виктория. — Если в конечном итоге ты решишь, что у тебя нет времени на ребенка, не перекладывай его воспитание на слуг или чужих людей. Прошу тебя. Мне невыносима мысль, что член нашей семьи будет… Привези его мне.

Вивьен смотрела на нее со скептическим видом.

— Как странно. С какой стати ты станешь возиться с ублюдком лорда Джерарда?

— Потому что это твой ребенок… и моя племянница. Или племянник. Пообещай мне, Вивьен. — Видя, что сестра колеблется, Виктория добавила:

— Ты в долгу передо мной.

— Ну ладно… обещаю. — Вытянув ноги в тапочках, Вивьен жестом попросила принести ей мягкую скамеечку с цветочной вышивкой. Снимая обувь с ног сестры и подставляя под них скамеечку, Виктория ощущала на себе ее оценивающий взгляд.

— Ты ни словом не упомянула о своих отношениях с мистером Морганом, — заметила Вивьен с напускным равнодушием.

Виктория посмотрела в проницательные голубые глаза сестры:

— Что он сказал тебе, когда приезжал сюда?

Рассмеявшись, Вивьен накрутила на палец блестящий рыжий локон.

— То немногое, чего он не сказал, я угадала. Сознавайся, Виктория, он уже дошел до точки или нет?

Вспыхнув, Виктория едва заметно кивнула:

— Да, он сделал мне предложение.

— И ты его приняла?

Виктория неохотно покачала головой:

— Я сомневаюсь в целесообразности этого брака.

— О Господи! — промолвила Вивьен, глядя на сестру любящим взглядом с изрядной долей раздражения. — Вечно ты мудришь. Ладно, выкладывай, что тебя тревожит.

Виктория была рада излить душу единственному на свете человеку, который по-настоящему знал, какой была ее жизнь до недавних пор.

— Хотела бы я знать, как отец представлял себе мое будущее, — задумчиво сказала она. — Я не знаю, в чем мое предназначение. О Вивьен, мистер Морган — прекрасный человек. Но я не уверена, что смогу дать ему то, чего он заслуживает. У нас так мало общего. Разные характеры, происхождение, темперамент. Он мне не пара.

— Если так, почему ты не отказала ему?

— Потому что я его люблю. Просто боюсь, что мы не подходим друг другу.

Вивьен насмешливо фыркнула.

— Хватит молоть чепуху, Виктория. Какая разница, кто кому подходит. Ты запросто приспособишься к новым обстоятельствам… Не такая уж это драма — выйти замуж за состоятельного человека, пусть и без титула. — Вивьен закатила глаза и вздохнула. — Как это похоже на тебя — анализировать ситуацию, пока она не станет в десять раз сложнее, чем на самом деле! Совсем как отец.

— Отец был замечательным человеком, — натянуто сказала Виктория.

— Да… замечательный, добродетельный, одинокий страдалец. После того как мама оставила его, отец ушел в свою раковину и спрятался от мира. И ты решила возместить ему все, чего он лишился, превратившись в точное его подобие. Ты жила в том же чертовом коттедже, корпела над теми же проклятыми книгами. Ничего хорошего в этом не вижу.

— Ты не понимаешь… — вскинулась Виктория.

— Неужели? — перебила ее Вивьен. — Я понимаю все твои страхи лучше, чем ты сама. Ты предпочитала отсиживаться здесь в гордом одиночестве, потому что боялась полюбить кого-нибудь и подвергнуть себя риску быть брошенной. Вот что на самом деле терзает тебя. С тех пор как мама оставила нас, ты все время ждешь, что любой человек, к которому ты привяжешься, поступит так же.

Правда, прозвучавшая в этих словах, ошеломила Викторию. Она уставилась на сестру полными слез глазами.

Вивьен права — с уходом матери она перестала быть самой собой. Она потеряла способность доверять людям, открывать им душу, замкнувшись в защитной скорлупе, через которую никто не мог проникнуть. Пока не появился Грант.

Он заслужил ее доверие. Заслужил право быть любимым безоглядно. Единственное, что от нее требуется, так это поверить в себя.

— Насколько все было проще, когда отец был жив, — сказала Виктория. — Я внушила себе, что никто, кроме него, мне не нужен. Мы спасали друг друга от одиночества. Но как только его не стало… — Она замолчала, прикусив губу, и разрыдалась.

Вивьен вздохнула и с усилием встала, потянувшись к комоду. Вытащив носовой платок, она уронила белый квадратик на колени Виктории.

— Прошло два года, — заметила она. — Пора подумать о том, как жить дальше.

Промокнув глаза мягкой тканью, Виктория энергично кивнула.

— Я понимаю, — невнятно произнесла она. — Я устала от скорби. Устала от одиночества. И я люблю Гранта Моргана больше жизни.

— Слава Богу, — прочувствованно сказала сестра. — Смею надеяться, даже отец признал бы, что ты несла свое покаяние достаточно долго. И раз уж мы коснулись этой темы, скажу тебе то, что давно хотела сказать… Любовь к мужчине не превращает женщину в «падшее создание», как ты всегда думала обо мне и маме.

— Я никогда…

— Не спорь. Могу себе представить, что говорил отец обо мне и маме за нашими спинами. И не исключено, что кое-что вполне справедливо. — В ее голосе появились ироничные нотки. — Возможно, я чересчур щедро дарю свои милости. Но в одном я уверена — нет ничего дурного в том, чтобы отдаваться мужчине, которого любишь, как ты Моргана. А вот замуровать себя в здесь, в Форест-Кроссе, — настоящее преступление. Вот почему я в скором времени покидаю эту забытую Богом деревеньку, и тебе советую сделать то же самое.

— Вообще-то, — кисло заметила Виктория, — у меня сложилось впечатление, что вы не слишком-то жалуете друг друга. Почему ты изменила мнение?

— Я по-прежнему не питаю к нему особой симпатии, — заверила ее Вивьен с коротким смешком. — С чего бы? Разве что… он, определенно, любит тебя, иначе не стал бы приносить мне довольно забавные извинения тебе в угоду.

— Неужели? — с радостным удивлением спросила Виктория. — Он действительно выразил сожаление?

— Да, он во всем признался и попросил у меня прощения. — На лице Вивьен появилась хитрая улыбка. — Не скрою, было довольно приятно наблюдать, как он давится извинениями только потому, что ты просила его об этом. Поэтому на твоем месте я бы вышла за него замуж, если, конечно, ты не хочешь разбить ему сердце. Или… — Она помедлила, размышляя над очередной идеей, пришедшей ей в голову. — Или поехали со мной! Мы посетим Венецию, Париж… Ты только вообрази, какое внимание привлекут две сестры с нашей внешностью. Я научу тебя всему, что знаю о мужчинах и… великий Боже, да мы могли бы сорвать большой куш!

Виктория посмотрела на оживленное лицо сестры и решительно покачала головой.

— Нет.

— Это была отличная мысль, — сказала Вивьен, оправдываясь. — Жаль, что у тебя щепетильности больше, чем воображения.


* * * | Мой верный страж | * * *