home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава четвертая

Правда о погромах

Главное и наиболее тяжкое обвинение, висящее на «черносотенцах» — прежде всего на Союзе русского народа, — это, конечно, обвинение в организации погромов, выразившихся не только в разрушении и грабеже имущества евреев, но и в многочисленных убийствах… Русское слово «погром», известное уже по письменным памятникам XVI века и означающее «разорение», «опустошение» (см., например, в словаре В. И. Даля), в XX веке было превращено в своего рода кошмарный символ Российской империи. «Pogrom» внедрили во все основные языки мира, как бы «доказывая» тем самым, что дело идет об именно и только русском явлении (за это, мол, «ручается» русское происхождение самого термина!). Проклятия в адрес России как «страны погромов», даже «родины погромов», звучат уже более ста лет.

Разобраться в существе дела невозможно без обращения к истории — в том числе и к истории уже далеких времен. А чтобы не возникло подозрений в тенденциозности освещения истории, я буду основываться, главным образом, на созданной вскоре после погромов наиболее значительными еврейскими учеными России, Европы и США изданной в 1908–1913 годах в Петербурге шестнадцатитомной «Еврейской энциклопедии» (в дальнейшем обозначается буквами «ЕЭ»; курсив в цитируемых текстах везде мой. — В.К.).

Оставим в стороне древнюю историю, поскольку она не имеет прямого отношения к русской истории, и начнем со средневековья. Как сообщается в ЕЭ, издавна, с первых веков нашей эры жившие в западноевропейских странах евреи лишь изредка вступали в конфликты с основным населением этих стран, и к тому же гонения на них не имели сколько-нибудь тяжелых последствий.

Однако начиная с XII века ситуация резко изменилась, и в конечном счете евреи Западной Европы пережили настоящую «катастрофу», — вернее, целый ряд (цитирую ЕЭ) «катастроф, разразившихся над ними в эпоху крестовых походов. При первом походе цветущие общины на Рейне и Дунае подверглись полному разгрому, во втором походе (1147) особенно потерпели евреи Франции… в… третий поход (1188)… разыгрался страшный мартиролог английских евреев… С тех пор и началось время преследований и стеснений для мирно развивавшегося — до конца XII века — английского еврейства. Завершением этого тяжелого периода было изгнание евреев из Англии в 1290 году, прошло 365 лет, пока им вновь было разрешено поселиться в этой стране… Везде на христианском Западе мы видим одну и ту же мрачную картину. Евреи, изгнанные из Англии (1290); Франции (1394), из многих областей Германии, Италии и с Балканского полуострова в период 1350–1450 гг… бежали преимущественно в славянские владения… Здесь евреи нашли верное убежище… и достигли известного благосостояния». И еще о судьбе евреев в Испании: «В 1391 г. в одной лишь Севилье чернь убила 30 000 евреев… Тысячи людей были брошены в тюрьмы, подвергнуты пыткам и преданы костру». А в 1492 году «несколько сот тысяч евреев (то есть все жившие тогда в Испании. — В.К.) должны были оставить страну» (ЕЭ, т. 7, с. 453–454).

Весьма характерно, что в 1987 году английский историк С. Хейлайзер опубликовал работу под названием «Первый Холокост: Инквизиция и новообращенные евреи Испании и Португалии», в которой основательно утверждает, что события XV–XVI веков вполне сопоставимы с тотальным уничтожением евреев германским нацизмом (слово «холокост» — буквально «всесожжение» — обычно употребляется на Западе по отношению к трагедии еврейства во время Второй мировой войны).[72]

Под «славянскими владениями», где нашли «верное убежище» и достигли «известного благосостояния» пережившие катастрофу западноевропейские евреи, ЕЭ имеет в виду прежде всего Польшу; там в XV–XVI веках «евреи, — как сказано в ЕЭ, — являлись необходимым звеном между дворянством и крепостными крестьянами; торговля и промышленность (точнее, доходные ремесла. — В.К.) были сосредоточены в их руках». Но в «середине XVII века наступил кризис также для евреев Польши» (там же).

Здесь необходимо вдуматься в ход дела, который освещен во многих различных статьях ЕЭ. Евреи повсюду, где они жили, «сосредоточивали» в своих руках торгово-финансовую деятельность, и до определенного исторического момента это было, так сказать, в порядке вещей. Но по мере экономического «прогресса» все более значительная часть основного населения любой из стран, где имелись евреи — часть, которая ранее всецело жила в рамках натурального хозяйства, — начинала все более интенсивно вовлекаться в торгово-финансовую сферу и тем самым в конце концов неизбежно вступала в конфликт с евреями. Так, если в XV–XVI веках польские евреи пребывали в не нарушаемом «благосостоянии», то в XVII веке, «когда шляхта (то есть польское дворянство. — В.К.) окрепла (точнее — развилась. — В.К.) экономически, она стала вести антиеврейскую политику» (т. 12, с. 706), что привело к самым тяжелым последствиям для евреев Польши.

В западноевропейских странах это произошло значительно раньше; там уже «до 1500 года погибло около 380 000(!) евреев; надо полагать, что всего их числилось в это время 1 000 000 на всем земном шаре» (т. 11, с. 527); следовательно, в Западной Европе было уничтожено тогда около 40 процентов евреев всего мира…

Можно ли, зная обо всем этом, считать Россию «родиной погромов»?! Здесь, впрочем, вполне вероятно такое возражение: чудовищные противоеврейские акции в странах Западной Европы происходили в далекие — еще «варварские» — времена, а в Российской империи погромы имели место уже в конце XIX — начале XX века. Но, во-первых, наибольший размах «катастрофа» западноевропейских евреев приобрела отнюдь не в действительно «варварские» столетия, а как раз в заведомо «прогрессивную» эпоху Возрождения. А во-вторых, сегодня, в сущности, замалчивается тот факт, что погромы и в новейшее время происходили не только в России, но и в таких западных странах, как Германия и Австрия.

Правда, погромов в это время не было во Франции или Англии, но это имеет свое четкое объяснение. В XIII–XV веках евреи, как мы видели, изгоняются из почти всех западноевропейских стран; в ЕЭ показано, что вопрос там стоял самым жестким образом — либо изгнание, либо полное уничтожение… И евреи «бежали» с Запада в Восточную Европу, — главным образом в Польшу.

Только со времени буржуазных революций XVII–XVIII веков они начали понемногу возвращаться на Запад — и прежде всего, естественно, в наиболее близкие к Польше Германию и Австрию. А во Франции и Англии их в XIX веке было слишком немного для того, чтобы «сосредоточить» в своих руках финансово-торговую деятельность. ЕЭ сообщала, что даже в начале XX века во Франции было всего 86 тысяч евреев (то есть 0,2 процента — два человека на тысячу — основного населения), в Италии 47 тысяч, а в Испании 2,5 тысячи (т. 11, c. 531, 528). Другое дело — Германия, где в это время жило уже около 600 тысяч евреев, и тем более Австрия, где их количество превышало 2 миллиона человек.

Как сказано в ЕЭ, «замечается перемещение еврейского населения вплоть до 60–70-х гг. XIX века из восточной части Европы…» И «с конца 70-х годов и начала 80-х годов в разных местах Европы — в Германии, Австрии и (даже! — В.К.) Франции вспыхивает злобная антисемитская агитация» (т. 7, с. 457).

Впрочем, еще ранее это «перемещение» евреев «приводит к ряду погромов в Германии» (там же, с. 456), где «старые средневековые предрассудки вспыхнули снова… К этому присоединились недоброжелательные чувства, возникшие на почве торговой конкуренции… Во многих немецких городах ненависть горожан к евреям вскоре привела к насилиям. Правительства должны были защищать евреев вооруженной силой» (как позднее и в Российской империи…). Впоследствии снова «в Германии вспыхнуло (1878) антисемитское движение… Результатом антисемитской травли был процесс о поджоге синагоги в Нейштеттине (1884), процесс о ритуальном убийстве (1892) в Ксантене и Коницкое дело 1899 г.» (т. 6, с. 363–367). И в Австрии также «нарастает… антисемитизм, который проявляется в экономическом бойкоте, в погромах (особенно в конце 1890-х годов), в фактическом лишении евреев прав» (т. 7, с. 459).

Короче говоря, постоянно пропагандируемое мнение, что-де в новейшее время погромы характерны именно для России, является очевидной фальсификацией. Необходимо еще сказать и о том, что острые конфликты между основным населением и евреями возникали, как правило, на экономической почве. И потому едва ли верна приведенная только что формулировка ЕЭ, согласно которой в Германии XIX века «старые средневековые предрассудки вспыхнули снова», а уж к этой — будто бы главной — причине погромов «присоединились чувства», вызванные конкуренцией в торговле.

Поскольку иудаизм издавна воспринимался как явление, враждебное христианству, «предрассудки», без сомнения, имелись с самого начала истории средневековой Европы. Но, как показано выше, «катастрофа» разразилась только в конце средневековья, а не тогда, когда «средневековые предрассудки» были действительно прочными и всеобщими. Тем более это относится к событиям XIX века. И безусловно правильней будет сказать, что «старые» предрассудки «присоединялись» к конфликту, порожденному «торговой конкуренцией», а не наоборот.

Вообще едва ли можно оспорить тот факт, что религиозные и иные идеологические «доводы» выступали всегда как средство «оправдания» погромов, а не как их причина. Это недвусмысленно показал видный еврейский ученый Д. С. Пасманик в статье «Погромы в России» (ЕЭ, т. 12, с. 620), утверждая, что у погромщиков не было «явно выраженной расовой вражды… Не раз те же крестьяне, которые грабили еврейское добро, укрывали у себя спасающихся евреев». Кстати сказать, тогда, во времена российских погромов, констатирует ЕЭ, «только немногие говорили о племенной и расовой ненависти: остальные считали, что погромное движение возникло на экономической почве» (там же, с. 614). Это уже позднее была выдумана или же, в крайнем случае, непомерно раздута некая якобы характерная для населения России ненависть к евреям как таковым. Впрочем, обратимся непосредственно к истории погромов в Российской империи.


* * * | Россия век XX-й. 1901-1939 | * * *