home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Завершая эту главу моего сочинения, предвижу, что иные читатели «найдут» в ней пресловутый «антисемитизм». Но с этим никак нельзя согласиться, ибо все, что сказано на предыдущих страницах, явно не вызвало бы протеста ни у такого национально мыслящего еврея, каким был В. Е. Жаботинский, ни у русского по духу еврея И. Я. Гурлянда.

Я был, например, в дружественных отношениях с очень разными людьми — М. С. Агурским (1933–1991), видным деятелем и идеологом еврейства, и с Н. Я. Берковским (1901–1972), всем существом служившим России, автором книги «Мировое значение русской литературы», — безусловно лучшей книги на эту тему (и об Агурском, и о Берковском я не раз высказывался в печати).[129] И у меня не было каких-либо трудных разногласий «по еврейскому вопросу» ни с тем, ни с другим. Редкие разногласия возникают лишь с тем охарактеризованным Л. П. Карсавиным «типом», который и не еврей, и в то же время не «нееврей» (то есть в условиях русской жизни чуждый ее основам), но в то же время самым активным образом стремится воздействовать на русскую политику, идеологию, культуру. Именно такие люди готовы везде усматривать «антисемитизм», хотя критике подвергается отнюдь не национальная сущность евреев, а только разрушительная деятельность одного межеумочного слоя.


* * * | Россия век XX-й. 1901-1939 | Глава шестая Что же в действительности произошло в 1917 году?