home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

Второго мая, рано поднявшись и наскоро позавтракав, они заплатили за номер и в начале девятого снова были в пути.

Как и накануне, день обещал быть солнечным и теплым. На небе ни облачка. За их спиной опять всходило солнце и, казалось, подталкивало их все ближе и ближе к побережью.

— А сегодня вид получше, — сказал Колин, смотря по сторонам.

— Есть немного, — согласился Алекс. — Кстати, для начала тебе неплохо бы взглянуть на знаменитую Арку в Сент-Луисе.

— А сколько еще до него?

— Ну... миль пятьдесят.

— А эта Арка, до нее ничего интересного не встретится?

— Вряд ли.

— О Боже, — сказал мальчик, сокрушенно покачивая головой, — это будет самое длинное утро в моей жизни.

Семидесятое шоссе уносило их все дальше и дальше на юго-запад, к границе штата Иллинойс. Надо сказать, что это было широкое, многополосное шоссе, удобное, достаточно безопасное и скоростное, задуманное специально для вечно спешащей нации. Хотя Дойлу и не терпелось поскорее встретиться с Куртни, он отчасти разделял неудовольствие Колина их маршрутом. Прямая и быстрая дорога была совершенно неинтересной и незапоминающейся. По обеим сторонам автострады уже начинала давать нежные зеленые всходы пшеница. Наблюдать за молодой зеленью и ирригационными сооружениями — не такое уж большое удовольствие. Хотя, если бы они проезжали здесь незадолго до этого, вокруг были бы вообще однообразно-коричневые поля.

Несмотря на свой пессимизм относительно того, что предстоящее утро будет слишком длинным, Колин был в приподнятом настроении, и благодаря ему первые два часа пути пролетели совершенно незаметно. Они болтали обо всем: о том, как они бутут жить в Калифорнии, о путешествиях в космос и космонавтах, о фантастике, рок-н-ролле и пиратах, о парусниках и о графе Дракуле — о последнем, вероятнее всего, потому, что сегодня Колин надел футболку с его изображением.

Когда они пересекли границу Индианы и Иллинойса, их беседа несколько приутихла. С разрешения Дойла Колин расслабил ремень достаточно, чтобы дотянуться до радиоприемника и настроиться на какую-нибудь новую станцию.

Пока мальчик возился с приемником, Алекс взглянул в зеркало заднего вида.

То, что он увидел, заставило его тут же отвести глаза от зеркала. Это был все тот же фургон.

Сначала он не поверил своим глазам и приписал это игре воображения. Да мало ли фургонов разъезжает по дорогам Америки! Один похож на другой. И не обязательно сейчас за ними едет тот, что преследовал их всю первую часть пути.

Колин оставил в покое приемник и безо всяких напоминаний затянул ремень. Аккуратно расправив свою футболку, он повернулся к Алексу:

— Эта подойдет?

— Что "эта"?

Колин удивленно поднял брови:

— Как что, станция. Что же еще?

— А, да, конечно.

Но Алекс был настолько сбит с толку, что даже не обратил внимания на то, какую музыку нашел мальчик. Помимо своей воли он снова взглянул в зеркало.

Фургон по-прежнему ехал на расстоянии чуть больше четверти мили от них. Сомнений быть не могло.

Алекс невольно вспомнил того парня на заправке возле Харрисбурга и этот окаменевший анахронизм за стойкой в мотеле "Лейзи Тайм". Он ощутил знакомую дрожь и постоянное смущение своего детства, из которого он еще, судя по всему, не совсем вырос; от всего этого у него стало как-то пусто в животе. Это было какое-то совершенно безрассудное, неконтролируемое чувство, сродни страху. Где-то глубоко внутри себя он осознавал, что не сумел преодолеть то, с чем столкнулся больше двадцати лет назад, — он был неисправимо робок. Его миролюбивость основывалась не на каких-то моральных принципах, а на постоянном страхе насилия. Какую же опасность может представлять этот фургон? Что он сделал такого? Даже если он кажется таким ужасным и зловещим, то это лишь только кажется. Однако страх овладевал им все сильнее, хотя причин бояться этого фургона у него было не больше, чем заправщика Чета или ту дежурную в мотеле.

— Он опять едет за нами, да? — спросил Колин.

— Кто?

— Не придуривайся, — обиделся мальчик.

— За нами едет какой-то фургон, что теперь?

— Значит, это он опять.

— Может быть, и другой.

— Таких совпадений не бывает, — уверенно заявил Колин.

Дойл долго молчал.

— Да, — вздохнул он, — боюсь, ты прав. Таких совпадений не бывает. Это он. Я сверну и остановлюсь на обочине, — сказал Алекс, слегка нажимая на тормоз.

— Зачем?

— Посмотреть, что он будет делать.

— Думаешь, он тоже остановится возле нас? — спросил Колин.

— Возможно.

Дойл искренне надеялся, что фургон проедет мимо.

— Он не сделает этого. Если он действительно из ФБР, то слишком умен, чтобы попасться на такой трюк. Он просто-напросто проскочит мимо, а потом снова найдет нас.

Но Алексу было не до игр Колина. Он нервничал. Губы его сжались в тонкую полоску, лицо помрачнело. Алекс замедлил ход машины, оглянулся и увидел, что фургон тоже останавливается. Сердце его забилось от волнения, когда он въехал на обочину и остановился. Гравий захрустел под колесами и посыпался к подножию высоких деревьев.

— Итак? — спросил Колин, взволнованный таким поворотом событий.

Алекс слегка повернул зеркало заднего вида и наблюдал, как "Шевроле" сворачивает с шоссе и останавливается, не доехав до них всего лишь четверти мили.

— Нет, в таком случае он не из ФБР.

— Ух ты! — воскликнул Колин, явно радуясь необычности происходящего. — Тогда кем он может быть?

— Не хочу я думать об этом, — ответил Дойл.

— А я хочу.

— Ну тогда думай молча.

Алекс снял ногу с тормоза и вновь выехал на шоссе, плавно ускоряя ход и вливаясь в поток машин.

Между ними и фургоном сначала оказались два автомобиля, которые создавали иллюзорное чувство безопасности. Однако через несколько минут "Шевроле" обогнал те две машины и снова пристроился за "Тандербердом".

"Что ему нужно?" — удивлялся Дойл. Ему уже почти казалось, что человек за рулем фургона каким-то образом прознал про тщательно скрываемую Алексом трусость и играет на этом.

Земля, еще более ровная, чем раньше, была похожа на огромную гладкую площадку для настольных игр. Дорога стала прямее и производила какое-то гипнотическое впечатление.

Они миновали крутой поворот на Эффингхэм.

И теперь дорожные знаки и указатели предупреждали о том, что вскоре начнется дорога на Декейтер. Судя по дорожным столбикам, до Сент-Луиса оставалось лишь несколько десятков миль.

Алекс поддерживал скорость, на пять миль превышающую ограничение, и часто обгонял идущие медленнее автомобили, однако старался не очень часто выходить на левую полосу движения.

Фургон не отставал.

Проехав миль десять, Алекс вновь замедлил ход и свернул на обочину. "Шевроле" точно следовал за ним.

— Дьявол, что ему нужно? — в сердцах спросил Алекс.

— Я как раз думаю об этом, — нахмурясь, отвечал Колин, — но не могу догадаться.

Дойл снова вывел машину на шоссе и предложил:

— Мы можем развить гораздо большую скорость, чем этот фургон. Во много раз больше. Давай пустим ему в глаза наш пыльный хвост.

— Прямо как в кино, — сказал Колин и захлопал в ладоши. — "Сделаем" его!

Но Алексу не было так весело, как Колину, потому что его совсем не приводила в восторг перспектива скоростной гонки. И все же он медленно нажал на акселератор, увеличивая скорость. Выжав педаль до конца, он почувствовал, как машину тряхнуло, потом она стала вибрировать, но вскоре восстановила плавность движения, и скорость ее почти достигла максимальной. Несмотря на отличную звукоизоляцию "Тандерберда", до Алекса и Колина все же доходили внешние шумы: монотонный, нарастающий рев двигателя, перемежающийся ритмичными толчками, и резкий свист порывов ветра, рвущегося в салон через вентиляционную решетку...

Когда на спидометре было уже сто миль в час, Алекс снова посмотрел в зеркало заднего вида. Невероятно, но "Шевроле" следовал за ними по пятам. Он единственный ехал в левом ряду.

"Тандерберд" начал еще набирать скорость: сто пять (теперь словно водопад шумов обрушился на них со всех сторон), сто пятнадцать (кузов затрясло, и рама стала издавать неприятные ноющие звуки). Стрелка спидометра достигла предела последней белой цифровой отметки, а "Тандерберд" все набирал и набирал скорость...

Столбы электропередачи слились за окном в ровное единое пятно, а точнее — в серо-стальную стену. За ней можно было разглядеть противоположную сторону движения, машины и грузовики, проносящиеся мимо них на восток с огромной скоростью, будто ими выстрелили из пушки.

Фургон вдруг сбился, потерял скорость.

— Мы "сделали" его! — закричал Колин голосом, в котором смешались ликование и откровенный страх.

— И он отстает! — так же возбужденно отозвался Алекс.

Фургон стал уменьшаться и наконец совсем исчез позади.

Шоссе перед ними было пусто. Но Алекс не стал убирать ногу с акселератора. И в течение еще пяти минут они мчались на полной скорости, увеличивая отрыв от преследователя и распугивая попадающихся на пути водителей жуткой какофонией сигналов. Оба они — Дойл и Колин — были наполовину охвачены паникой, наполовину ликовали, азарт погони полностью завладел ими.

Но как бы там ни было, "Шевроле" исчез из виду, и постепенно они успокоились. Тут только Алекс осознал тот огромный риск, которому они подвергались, идя на такой скорости пусть даже по довольно свободной трассе. И если бы у них лопнула шина...

Если их остановят за превышение скорости, какой здравомыслящий патрульный поверит, что они спасались от некоего таинственного незнакомца во взятом напрокат фургоне? Убегали от человека, которого не знали вовсе, даже никогда не встречались с ним, которого никогда не видели? Спасались бегством от незнакомца, который не сделал им ничего дурного и даже не угрожал? А причина в том, что он, Алекс, испугался лишь только потому, что он всегда боялся того, что не мог понять до конца. Да уж, подобная история вряд ли может у кого-нибудь вызвать доверие. Особенно у полицейского. Слишком уж она фантастична и глупа. Патрульный только обозлится.

Неохотно Дойл чуть отпустил педаль газа. Стрелка спидометра быстро упала до отметки "100", слегка поколебалась и поползла еще ниже. Дойл посмотрел в зеркало. Фургона нигде не было видно.

— Может, он сейчас быстро нас догоняет, — предположил Колин.

— Не может, а точно.

— И что мы будем делать?

Впереди показался поворот на пятьдесят первое шоссе и указатели, сообщающие расстояние до Декейтера.

— Остаток дня мы будем ехать по второстепенным дорогам, — решил Алекс, — и пусть, если хочет, охотится за нами на семидесятом шоссе.

И в первый раз за долгое время Алекс нажал на тормоз, замедлил ход "Тандерберда" и выехал прямо на пятьдесят первое шоссе.


* * * | Помеченный смертью | cледующая глава