home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


22 Раджаба, 22:07

Я вернулся. Вы читаете эти заметки (возможно), а значит, мне удалось избавиться от зловредного экзорциста. Как это случилось, я понимаю с трудом. Откровенно говоря, плохо понимаю. Может быть, сейчас восстановлю хронологию путешествия и что-то прояснится?

Помню только, что очнулся в своей тачке рядом с рестораном «Кашкул» с таким чувством, будто меня долго пытали – причем досталось не только телу, но и мозгам. Но ничего при этом у меня не болело. С преступниками, говорят, такое проделывают постоянно, когда хотят выбить какие-то признания. Они всё рассказывают, а потом ничего не помнят. Я в тревоге приступил к ознакомлению с документальной съемкой дабира. Впрочем, если меня обработали профессионалы пыточного дела, никаких кадров не сохранилось.

Честно сказать, для меня «Кашкул» слегка дороговат, здесь легко можно просадить не одну сотню дирхемов. Я однажды виртуально покормился в этой забегаловке. Помнишь, Таська? Набор тамошних блюд мне не слишком понравился, да и перца в них многовато.

В записях дабира имеется обширная лакуна, и начинается она с того самого момента, как сознание у меня помутилось. Очевидно, меня банально раздели (а вернее, облачили в «психушную» одежонку) – заодно отняли и всю периферию, за исключением линз.

Я-2 провел в заточении (или где там еще) около трех часов. Не знаю, что и зачем делали с моим-1 телом и мозгами, какие процедуры или психотерапию – никаких воспоминаний и тем более записей об этом не сохранилось.

– Рады были помочь вам в исцелении, – таковы были первые слова, услышанные мной-2 от Залии. Дело происходило в давешнем холле клиники, увешанном картинами шизофреников.

– Вы точно не хотите отпустить Руфину? – с некоторой озабоченностью спросил китаец. Его явно что-то угнетало.

– Она не вполне здорова.

– А мне показалось, что больная моментально излечилась после вашего талантливого внушения, – гнул свое психотерапевт. – Такого нетрадиционного… Она и сама об этом постоянно твердит. Так что, отпускаем ее на все четыре?..

– Подождем недельку, там видно будет. Если эффект и есть, то он, по-моему, нестабильный.

Я-2 протянул халат Залии и мимолетно царапнул ладонь девушки – она в ответ прыснула и закатила глазки, словно в предчувствии ласки. Однако время уже было позднее, почти сумерки. Не люблю ездить в темноте, по нашим-то никудышным дорогам – полагаю, я-2 в этом отношении такой же.

Замещение личности прошло успешно (Скорее всего, именно так полагал я-2. – прим. Танка), и задерживаться тут дольше необходимого не имело смысла. (Все прочие комментарии Танка в этой главе я удалил, чтобы не путались под ногами. И так понятно, что события воспроизведены схематически, по записям дабира. Все «я-2» заменены на простые «я». – Прим. ред.)

Китаец впал в такую очевидную растерянность, что даже забыл меня проводить. Неужели я сказал или сделал что-то не так? Я вышел за ворота и с опаской приблизился к «хаммеру». Неровен час, за ним прячутся каландары с ножами, чтобы овладеть машиной. Но охранник на воротах крикнул мне ободряющее ругательство и погрозил невидимым дервишам оружием. Надо полагать, под прицелами мушкетов нищие остерегутся грозить мне расправой.

(Вот шайтан, я же въехал на «пежо» на территорию клиники! Где моя старая добрая тачка без бамперов? – Прим Танка. – Этот комментарий я решил оставить. – Прим. ред.)

Настроение у меня было превосходным. Я подпевал мощной магнитоле, краем линз поглядывал на красоток и вообще был доволен собой и жизнью. Наверное, причиной моего душевного подъема послужило изгнание второй («рафинадной») личности Танка. Экзорцист Кулешов искренне радовался исцелению.

Путь мой лежал в неведомом направлении, однако явно в сторону центра. По бокам дороги замелькали пышные виртуальные плакаты, полные кричащих деталей и цветовых пятен. Я почему-то не фильтровал их. Едучи на «хаммере», можно позволить себе не обращать на качество дороги внимания. Обычно же мне (мне-1, разумеется. – Прим ред.) приходится приглушать, а то и вовсе отрубать уличную рекламу – иначе ни хрена не видно, что под колесами, настолько отвлекает. Въедешь в какую-нибудь яму по самую крышу.

Короче, в темноте без радара лучше не ездить. У меня он был и даже порой перехватывал управление тачкой, когда впереди маячило особо опасное препятствие. Ифрит побери, мне с моим доходом рафинада и за сто лет на «хаммер» бабок не нарубить :(.

Наконец я остановил машину под вывеской с дымящимся бараном и подключился к Сети через бортовой вай-фай.

– Лейла?

Передо мной прямо на стекле машины возникла фигура молодой женщины. Ее классическое платье спереди было скреплено серебряной застежкой, а завышенная на ширину ладони талия обозначена виноградной лозой. Синяя шапочка и белый шарф дополняли канонический наряд, только жилета не хватало.

– Мне только что звонил Юсуф и спрашивал, как там его сестра.

– А что с ней не так?

– Ты ее не отпустил? – поразилась Лейла.

После паузы в пять секунд:

– Может, подъедешь к «Кашкулу», поужинаем? Твои чарующие нарциссы так задорно сверкают…

– Притормози, Танк. Ты, конечно, был сегодня в клинике?

– Только что уехал оттуда.

– И чем ты занимался там так долго? Что-то пошло не так?

– Эй, бзаз, я позвал тебя в ресторан. Ты приедешь сегодня или нет?

– Эдик, я могу приехать, но только в том случае, если ты привез Руфину. Какого шайтана я все тебе рассказываю, как будто ты ничего не знал? Между прочим, я ждала твоего звонка еще два часа назад, чтобы сообщить о нем Юсуфу.

– Если им было дано что-нибудь, они довольны, а если им не дано, то вот, – они сердятся, – пробормотал я.

(9:58. – Прим. мутакллима Издателя.)

Что?

– Думаешь, это мне стоит заехать за тобой?

– По-моему, ты сошел с ума, Танк. Где ты? Я сейчас приеду.

– Возле «Кашкула», собираюсь поужинать.

– Буду через двадцать минут, сядь подальше от окна. – И девица растворилась на фоне рекламы.

Я поставил тачку на самую боевую разновидность сигнализации. Тут культурный район, и орудуют в переулках на простые каландары, от которых спасет обыкновенная вонючая хлопушка.

– Мархаба, господин Кулешов! – расплылся в недоуменной улыбке шейх на входе в ресторан. – Вы сегодня в одиночестве?

– Лейла сейчас подъедет. – Я вручил ему плащ. – Покажешь ей мой столик.

– Лейла? Ах, ну да, разумеется…

– Что-то не так?

– Нет-нет, проходите! – Старик ретировался в гардероб.

В «Кашкуле», как всегда, было немноголюдно, за что я и ценю (видимо) это заведение. Возле сцены с двумя музыкантами расположилась компания из трех правоверных, которые азартно резались в нарды, порой заглушая звуки чанга и танбура.

Я занял место подальше от них и расслабленно изучил меню. Как выяснилось, персонал уже был осведомлен о моих вкусах и приволок тушеную в финиковом соусе баранину, сырную лепешку с кинзой и миску с соленым кунжутом. Из напитков были «Каусар» (дьявольски дорогая газировка на святой воде) и кислый хамр.

Картинка с линз передавалась в дабир не слишком хорошая – из-за слабоватого освещения. Интересно, калам у этого экзорциста тоже сломан?

За еду я расплатился настоящими дирхемами. Ничего не понимаю, куда они улетучились из моего кармана? Специально обыскал все шмотки (когда увидел наличку в своих руках), но нашел только карточку экспресс-оплаты с сотней веб-рублей.

Не устаю удивляться способности вещей меняться в зависимости от личности их обладателя. Кто не понял, я имею в виду себя под разными «вывесками».

Толком насладиться жратвой, увы, я не успел. В ресторан ввалилась Лейла, и походила она на разъяренного каракала. Девица размашистым шагом, взметая полы длинного платья и придерживая ткань перед лицом (не хотела, чтобы на нее пялились посторонние), подлетела к моему столу и тотчас отхлебнула хамра из моего бокала.

– Эдик, ты можешь думать о себе что угодно, – прошипела она, – но Юсуф так просто не оставит тебя в покое. Я и так едва отговорила его, чтобы сейчас же не позвонить в Диван. Тебя спасло только позднее время. Но завтра с утра он это сделает, будь уверен.

– Да что случилось-то? – озадачился я.

– Ты болен? Тебя по голове стукнули, так что мозги отшибло? Может, марабутом решил сделаться?

– Эй, женщина, выбирай слова. – Я нагнулся к ней и подтянул к себе, прихватив пальцами шелковый воротник. – Святым я не был никогда и не собираюсь. Вдень-ка в ухо серьгу покорности.

Она неожиданно отдернулась и стукнула меня по ладони, не выказав ни малейшего испуга. Вместо этого ее физиономия преисполнилась недоумения и обиды. Но перед тем, как высказать что-нибудь совсем раздраженное, Лейла высыпала в рот весь кунжут.

– Ты в самом деле не понимаешь, чего от тебя хотели?

– В самом деле. Ты о клинике толкуешь или о чем?

– О ней…

– Тогда выкладывай, если это для тебя так важно. Кто такой Юсуф и что ему от меня нужно?

Только она открыла рот, чтобы кинуть туда кусок пищи или высказаться, как за окнами ресторана мелькнули яркие огни и резко скрипнули тормоза. Этот звук был мне знаком, да и Лейле, очевидно, тоже. Даже не хлебнув хамра, она схватила меня на руку и что было сил поволокла прочь, в сторону служебного помещения. И рожу прикрывать забыла!

– Ты с ума сошла? – завопил я. – А жратва? Я триста дирхемов заплатил!

– Не ври, – взвыла она и утроила усилия. – Какой же ты даун!

Чтобы не перенапрягать девицу (а она уже устала), я был вынужден ринуться вслед за ней. На ходу же, огибая опешивших поваров и прочий живой и роботический персонал, внимал пламенным речам такого содержания:

– Твоей задачей сегодня было отпустить какую-то девицу, чтобы она вынесла из клиники все, что успела там набрать. Ну ты и тупой. Договаривался же с Юсуфом, что каждую неделю станешь на него батрачить, а за это он привлек тебя к такой вот службе в Диване. И приработок приличный!

(Не знаю, что происходило в башке я-2, только вопросов он никаких не задавал. Похоже, в памяти него всплыли все подробности его грязных махинаций, потому что я-2 принялся колотить себя на бегу по лбу кулаком и скидывать на пол кастрюли, пинать шкафы та далее. – Прим. Танка.)

Тут ресторан кончился, и мы очутились на его заднем дворе, среди вонючих контейнеров и рядом с внушительным фургоном. Водила этого транспортного средства как раз заканчивал прохлаждаться в кабине, при открытой дверце, и у нас на глазах щелкнул окурок пальцем. Тот красной искрой пролетел пару метров и шлепнулся в лужу.

Двигатель фургона тихо урчал, и в кабине плясала голограмма какой-то певички.

– Тресни его по роже и угони машину, – скомандовала Лейла.

Я без лишних слов схватил ошеломленного парня за ногу и выдернул из машины, так что он с воплями покатился прямо по луже, вслед за своим вонючим окурком. Хотел еще добавить пинка, но девчонка зарычала и затолкала меня в кабину, и сама юркнула следом, проползла прямо по моим коленям. Чуть острым каблуком в лоб не залепила, стерва.

– Это мой фургон! – возразил водила и возник из лужи, как языческий демон по кличке Водяной.

И со стороны служебного входа в ресторан послышались звон и крики, будто там вновь кто-то мчался, сшибая на ходу все лишнее. Пришлось треснуть парня в грудь пяткой захлопнуть дверцу, а то бы наступил полный катарсис.

– Ты поедешь или нет? – взвизгнула психованная девка.

– Я ни разу не управлял такими тачками! – заорал я в ответ и надавил на газ.

Машина с ревом дернулась назад и сшибла пару контейнеров. Лейла в бешенстве надавила кнопку прямого хода, и в ту же секунду колеса стали вращаться в противоположном направлении. Хорошо, что в кузове ни хрена не было, а то бы товар наверняка превратился в полное месиво.

В темноте за окнами тачки мелькнула распахнутая дверь ресторана, прямоугольник света, чьи-то разъяренные рожи… Потом я услыхал сквозь рев двигателя выстрелы, и левая камера за бортом с треском превратилась в осколки. Они повисли на проводах, а один из экранов пошел мутной рябью.

Певичка посреди кабины все так же надрывалась, выкрикивая незнакомый мне шлягер.

Стукнув пару раз бортами о шершавые стены проулка, я вырулил на более-менее освещенную улицу, где мои линзы наконец получили порцию световой рекламы.

– Куда едем? – буркнул я.

– Подальше отсюда, – таращась в экран заднего обзора, бросила девка. – За дорогой следи!

– Тогда вруби мне фильтр! – огрызнулся я.

Лейла вытащила из кармана моего пиджака дабир и быстро снизила рекламный шум перед моими глазами до абсолютного минимума. Остались только государственные баннеры и необходимая виртуальная подсветка улицы. Разумеется, в идеале дорога была ровной как стол, но в действительности фургон то и дело подскакивал на кочках и проваливался колесами в ямы.

Нас нещадно мотало по кабине. Ладно хоть ширина проезжей части совпадала, а то бы вообще перевернулись.

– Ну и дерьмо, – клацнула зубами Лейла. – В какую дыру ты заехал?

– А кто заставил меня угнать машину? – разозлился я.

– А кто все испортил?

Девка наконец догадалась отрубить радио, и назойливая песня пропала вместе с артисткой.

Впереди показалась площадь с красочным фонтаном в форме некоей арабской буквы. Крутиться на таком открытом месте было тупо. Я ловко объехал шедевр цифровой архитектуры и двинулся к тоннелю под железной дорогой. По ней как раз жужжал товарняк из нескольких крытых вагонов.

Сразу за тоннелем обнаружилось ответвление дороги. И в сотне метров дальше, куда не доставали баннеры и виртуальное освещение, я нажал на тормоз и расслабился. Наверное, после всех треволнений это было приятно.

– Все, больше не хочу бегать, – сообщил я.

– А если они приедут сюда? В фургоне может быть вай-фай-точка.

– Пусть приедут и скажут все, что собирались. Это глупо, скрываться от Юсуфа. Не убьет же он меня, в конце концов!

– Сегодня ночью он должен был доставить своим клиентам всякую хрень, которую собирался получить от тебя, – мрачно заметила Лейла. – Целый килограмм самой убойной психоделической химии для лечения душевнобольных козлов. Знатных, богатых и влиятельных.

– Сколько можно повторять, что я забыл о нашем уговоре?

– Они не простят ему такого прокола, Танк. В городе куча сект, и многим позарез нужен наш товар. Как приобщиться к тайному знанию без психоделиков? Как провести сексуальный обряд, таинство или оргию с демонами?.. А! – Она махнула рукой и откинула кресло нажатием кнопки рядом с задницей. – Пусть нас обоих трахнут и выкинут в реку.

– Тебя-то за что?

Перспектива подвергнуться такому страшному наказанию была неприятной.

– Я же тебя Юсуфу порекомендовала. Он мне по-родственному предложил устроить нашу с тобой жизнь…

– Ты запуталась в показаниях.

– Иди к шайтану. Так у тебя точно с собой ничего нет?

– Таблеток, что ли?

– Откуда мне знать, что твоя психопатка должна была вытащить из клиники! Может, целую бутылку химического дерьма в кус затолкать?

– Ну, это сомнительно…

– Значит, ничего нет? Подумай, Танк. Отдай Юсуфу дурь и покайся! Останешься жив, да и мне перепадет не больно.

– У меня ничего нет. Что за химия-то?

– Сиднофен, сиднокарб… Что-то вроде этого, только не такое детское, а поновее, более сложного действия. Я не вникала в детали, Эдик. Этим даже ты не особо интересовался, а я и подавно. Какая теперь разница? Что делать будем-то, предлагай.

Прошло не меньше минуты, прежде чем я сказал:

– Я смогу завтра съездить в клинику и вызволить оттуда эту… Руфину, что ли. Вот, оказывается, почему китаец так старался выпроводить ее за ворота. Они в паре там орудуют, выходит.

– И ты со своей коркой от Дивана играл в операции важную роль.

– Жду до утра и еду за Руфиной, решено. Надо выбираться из этого дерьма.

– Оптимист! Утром у тебя другие дела по графику… Все было просчитано, дружок. Не завидую я тебе. Шайтан, ну и жара!

– У нас же фургон-рефрижератор. Слышишь, холодильная камера гудит?

Она фыркнула и стянула платье через голову, оставшись в шароварах и бюстгальтере. Накидкой, под которой она прятала лицо, Лейла вытерла пот с живота, потом помахала тряпкой перед собой, чтобы охладиться. Меня наверняка окутало облако ее испарений и парфюма.

– Выходит, мы зря от них убегали?

– Похоже на то. Влип ты, Эдик.

Внезапно в кадре возникли загребущие лапы психиатра Кулешова, которыми он тянулся к изящному телу Лейлы (Cactus, не мечтай). Девчонка зажигательная, факт.

И тут в записи наступил перерыв.

(Не хочу сказать, что я мечтал поглядеть на развитие событий – не такой уж я маньяк, как могла бы подумать Таська. Но внезапный обрыв сигнала стал чем-то вроде холодного душа. Надо же, мое тело под управлением психа-Кулешова-2 получило знатную эмоциональную встряску, а я об этом даже не помню. – Прим. Танка.)

Следующие кадры дабира показали мне бледное пятно света, которое метнулось по стене склада.

– Это они, – расслабленно заметила Лейла.

– Какого шайтана?

– В этом фургоне наверняка спутниковый датчик установлен. Ты же водилу с собой не прихватил, вон он и связался со своей компанией.

Она даже улыбнулась, по-моему.

– Мне конец? На хрена мы тогда убегали?

– Я же думала, что ты образумишься и привезешь Юсуфу его заказ. Что ты все заладил – зачем да зачем? Ну, погорячились. Был бы ты покруче, не пошел бы к моему братцу в услужение или в дурдом на крайняк вернулся, чтобы Руфину эту распотрошить. Похитить сквозь препоны и смерть!

– Заткнись.

– Сейчас тебя самого заткнут, – рассердилась она.

(Вот стерва, сначала будто помогала избежать беды, одежку скидывала от жары, а тут вот как заговорила. Не зря считается, что беременные самки при угрозе голову теряют и норовят себя обезопасить. Это кто подумал, я-1 или я-2? – Прим. Танка.)

Да его там уже давно нет! – послышались недовольные возгласы гулямов.

– Проверить! Следы искать! – скомандовал кто-то злой.

Comments on this: 2

Cactus: Дядя, ты чего прервался-то? Только самое интересное началось! Нет, вру, самое интересное ты пропустил – это где с телкой щупался.

Пеликан: Пора звонить клиенту и отказываться от дела, пока еще жив. А то совсем сдвинешься, брат.

Вы желали смерти прежде, чем встретили ее. Вы ее уже увидели в то время, как смотрели!

3:137


22 Раджаба, 21:29 | Это я, Эдик | 22 Раджаба, 22:26 [10]