home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


15

– Ваш визор или мой? – нахмурился Кромдук.

Следопыт одним движением глаз дал команду на открытие экрана.

Из яркого белого квадрата на них смотрел полковник Оймен.

– Хорошо, что я застал вас обоих, – произнес он, глядя из-под бровей.

– Оймен, здесь туземец-подросток, требуется срочная медицинская помощь...

– Послушайте, – глухо вытолкнул он из себя пару звуков. – В течение какого-то получаса, я потерял связь с тремя патрульными группами...

– Оймен...

– Слушайте дальше, – усилил свой голос полковник, легко перекрыв лепет аналитика. – Жизненные датчики тридцати шести парней сообщили о прекращении сердечной деятельности. Ни один не успел даже пикнуть...

Полковник чуть отстранился назад, открыв взору собеседников интерьер штабного помещения. Несколько офицеров напряженно работали с объемной картой, висевшей посреди комнаты. По всей местности вокруг лагеря моргали красные точки, означавшие тревогу. Офицеры использовали карту в интерактивном режиме, указывая руками на невидимые линии коммуникаций, соединяя их, посылая команды и распределяя ресурсы.

– Сейчас не время шептаться по разным углам, – продолжил полковник. – Предлагаю обменяться информацией. Обещаю быть откровенным ровно настолько, насколько я ценю жизни своих солдат. И требую такой же откровенности от вас.

Пока Оймен говорил, доктор и следопыт удивленно переглянулись. Чтобы военные вдруг решили поделиться информацией – такого не бывало никогда.

– Задавайте ваш первый вопрос, – сказал Оймен на полном серьезе. – И я отвечу.

Полковник предлагал им сделку, нарушив традиции скрытной военной машины. Не воспользоваться этим значило не оценить по достоинству ту решительность, с которой старый, умудренный жизнью офицер пытался избежать опасности.

– Наверное, вы первый, – сказал аналитик.

Следопыт набрал в легкие воздух, будто готовился броситься в воду, и спросил:

– Оймен, мы знаем, что вы соврали нам, когда говорили о гибели трех армейцев. На самом деле, погибло одиннадцать человек. Что с ними случилось?

И тот ответил, не переспрашивая, ровным голосом:

– Это был патруль. Один из солдат неожиданно покинул строй и скрылся в неизвестном направлении. Остальные разыскали его и окружили. Видимо, пытались выяснить, зачем и куда он собрался бежать. Был долгий разговор. И в какой-то момент, нервы у беглеца не выдержали – он выхватил гранату и подорвал себя вместе с остальными. Вы довольны ответом?

– Вполне, – кивнул следопыт.

– Тогда моя очередь.

И старик, конечно, не стал размениваться по мелочам:

– С кем я имею дело?

Аналитик шумно втянул носом воздух, понимая, что вопрос адресован ему. Обернулся и посмотрел на хозяйку, безучастно сидевшую за столом, сложив перед собой тонкие белые руки. Глянул затем на приоткрытую дверь. Ученый словно очерчивал круг своих полномочий в этом странном ночном разговоре.

– Оймен, я боюсь разочаровать вас ответом...

– Господин аналитик, я восприму ваши слова с должным уважением, – заверил его полковник.

Аналитик неожиданно сунул руку под рубашку и почесал себе грудь. Возможно, этим нервным движением он компенсировал страстное желание бежать из этого дома, бежать прямо сейчас.

– Оймен, вы имеете дело с человеком по имени Лесник.

– Подробнее!

Впервые за время разговора, полковник выдал нетерпение.

– Многое пока неясно, но у него есть дочь. И есть деревенский парень, который, видимо, встречался с ней. Лежит сейчас в этом доме, при смерти. И ещё, Оймен, я назвал Лесника человеком, и сам засомневался в этом. Возможно, он умеет воздействовать на животных, как-то управлять ими. И эта реликтовая змея – она может быть его слугой...

– Как понять «слугой»? – удивился полковник.

Доктор покорно вздохнул и медленно, обтирая спиной деревянную стену, опустился на пол.

– Я же говорил, Оймен, что вы воспримите это несерьезно.

Экран визора автоматически развернулся и расширил свои границы. Теперь казалось, что старик смотрит на ученого свысока.

– Просто объясните мне, кто он такой, этот Лесник? – произнес он ясным и спокойным голосом. – Выскажите только свое личное мнение.

Следопыт догадывался, о чем думает сейчас аналитик. Он и сам натолкнулся на аналогичную мысль. Любой цивилизованный человек, привыкший к рациональным объяснениям, думает примерно так: «...Нам бы сейчас спокойно сесть и поразмыслить. Подключить экспертов. Разобраться с этими путанными туземными сказками, в конце концов! Рада сказала, что Лесник живет вечно, но как такое может быть? Такое может быть, если только предположить, что Лесник – бог, а не простой смертный. И тут в дело вступают слова Жарома о том, что Васса имел какого-то родственника. Получается, что Лесник приходится Вассе родным братом! И у него есть даже дети... Тогда сколько у него детей, если он живет вечно?! Сын Рады женился на его дочери, и сын Миры тоже бегал в горы, пока не был кем-то избит до полусмерти... Между этими юношами расстояние в сорок лет!»

– Я сейчас! – полковник вдруг резко отстранился от экрана и пропал. Отдавал приказ, или просто отошёл высморкаться – догадаться было невозможно. Но через пару секунд он снова возник на экране, только уже в глубине комнаты, в окружении своих офицеров.

– Оймен, послушайте! – крикнул ученый вдогонку, словно очнувшись от раздумий.

– Этот Лесник, он не обычный человек! С ним нельзя обходиться как с человеком...

– Я всё понял, – оборвал его полковник, появившись вновь. – Лесник может управлять животными. Возможно, управляет этой змеей. Мы с ним разберемся, не таких ломали. Теперь ваша очередь, спрашивайте.

Аналитик, уже с трудом скрывая болезненный приступ страха, вновь отдал следопыту право задать вопрос.

– Господин полковник! На аэродром должен совершить посадку космический модуль. Кто и зачем его прислал?

Судя по тому, как сузились глаза полковника, вопрос был не из легких. Но Оймен вовсе не собирался нарушать правила.

– Модуль отправил начальник сил самообороны Рашим, он должен эвакуировать одного человека.

Следопыт едва сдержался, чтобы спросить кого именно.

– Моя очередь! – ускорял темп игры полковник. – Что он хочет, этот Лесник?

Вопрос был явно в компетенции аналитика, но следопыт сжал его руку, моля отдать ему право ответа. Савве не нравилось, как ученый постепенно теряет над собой контроль. Один неверный шаг, и полковник бросит этот перекрестный допрос.

– Пусть лучше скажет следопыт, – выдавил из себя аналитик.

– Господин следопыт, быстрее! – вперился в него глазами Оймен.

– Им движет чувство мести.

Услышав это, полковник скептически вскинул одну бровь, полностью открыв свой немигающий глаз.

– Месть?! – проблеял он каким-то неожиданным фальцетом. Может, догадался, что Савва сказал это наугад, только радио того, чтобы не не прервать диалог.

– Теперь моя очередь спрашивать, господин полковник! – произнес следопыт, стараясь выглядеть спокойным. Он даже не догадывался сейчас, как близок к отгадке, произнеся слово «месть».

– Хорошо, только подождите... – и Оймен вновь отбежал от экрана. Было видно, как офицеры жадно внимали ему, принимая для разработки свежую информацию.

– Задавайте, – вернулся он обратно.

– Господин полковник, я хотел вернуться к самым первым жертвам. Мы выяснили, что патруль погиб от взрыва гранаты. Но в патруле двенадцать человек. Если погибли одиннадцать, то где сейчас находится двенадцатый? Мы можем поговорить с ним?

Несколько секунд Оймен раздумывал. В конце концов, он сделал многое, чтобы сдержать свое слово перед генералом. Он обещал выгораживать его сына до последнего. Но теперь каждый сам за себя.

– Да, один тогда уцелел. Но мне только что доложили, что он сбежал из лагеря. У парня, возможно, не выдержали нервы. Сейчас он движется по дороге в сторону деревни...

Полковник не договорил и обернулся, почувствовав за спиной движение. Один из офицеров резко вскочил с места, и стал оглядываться по сторонам, будто потерял мелкую, но очень нужную вещицу. Вдруг увидел что-то на стене, и принялся с остервенением плющить об неё свой кулак.

– Что с ним? Уведите его! – крикнул полковник своим подчиненным.

Офицеры бросили карту и окружили своего коллегу, пытаясь его успокоить.

– Периметр! – закричал кто-то. – Смотрите, что-то с периметром...

– Я перезвоню вам! – сказал полковник и отключился.


предыдущая глава | Немилость | cледующая глава