home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ПОБЕДНЫЙ ФИНАЛ РОЗЫГРЫША КУБКА СТРАНЫ 1945 ГОДА

Вновь, уже в третий раз в течение сезона 1945 года нашим соперником оказалось московское «Динамо». На этот раз – в финале розыгрыша Кубка страны. Не трудно представить себе ту донельзя наэлектризованную атмосферу, в которой проходил матч, да и дни, предшествующие ему. Я не писатель, и мне трудно соперничать во владении пером с известным сатириком Борисом Ласкиным, очень любившим футбол, и баловавшимся, как он сам говорил, написанием футбольных репортажей. Поэтому приведу небольшую, но весьма характерную, на мой взгляд, выдержку из его материала, посвященного финальной кубковой встрече.

Бурным событием большого спортивного дня предшествовали события ночные. Опаленные зноем, омытые ливнями, закаленные стужей, московские болельщики плохо спали ту ночь. Даже неожиданно выпавший снег нисколько не охладил горячие сердца любителей футбола. В квартирах звонили телефоны. Болельщики обменивались прогнозами. Или «Динамо», или ЦДКА? Но кто? Кто победит в завтрашней встрече?

Даже сами футболисты – участники, грядущей встречи за Кубок – не могли бы ответить на этот вопрос. Футболисты отдыхали перед игрой. Динамовский вратарь Алексей Хомич всю ночь видел во сне Всеволода Боброва. Армейскому вратарю Владимиру Никанорову грезилась «зловещая» улыбка Сергея Соловьева…

С самого утра у ворот стадиона «Динамо» началось оживление. Те, кому не удалось раздобыть билета на матч толпились у касс, стараясь не смотреть на аншлаг, начертанный чьей-то жесткой рукой – «Все билеты проданы». После полудня по Ленинградскому шоссе потянулась нескончаемая вереница машин. Из вестибюлей метро начали вываливаться толпы болельщиков. Знатоки и поклонники футбола заполнили стадион задолго до начала игры.

И здесь вспыхнули жаркие споры.

– «Динамо» выиграет Кубок. Это точно! – говорили одни.

– ЦДКА уже держится за него! – утверждали другие.

Малолетний приверженец ЦДКА убежденно говорил соседу в рого вых очках:

– Конец вашей «Динаме»! Провезут вашу «Динаму»!…

– «Динамо» не склоняется! – яростно возражал собеседник, имея ввиду грамматику.

– Это смотря перед кем! – парировал малолетний оппонент, имея ввиду футбол.

Не правда ли, любопытная зарисовка, очень точно и объективно, как я думаю, передававшая ажиотаж и настроение болельщиков накануне финального матча. Лучше не опишешь.

Итак, 14 октября 1945 года. На столике перед Северной трибуной заманчиво поблескивает хрустальный Кубок, увенчанный фигурой футболиста. Самый почетный трофей советского футбола. До этого памятного дня на его серебрянном окладе были выгравированы названия разных команд, но уже вскоре появилось еще одно наименование – ЦДКА. Приятно вспомнить об этом, тем более, что в последующие годы, вплоть до дикой расправы, иных слов не подберу, учиненной над нашей командой спортивными функционерами «с подачи» функционеров государственных, еще дважды на вазу наносилось название армейского коллектива…

В тот день, а матч начался ровно в 14 часов, мы вышли на поле стадиона в своем боевом составе: В. Никаноров, Г. Тучков, И. Кочетков, А. Прохоров, А. Виноградов, Б. Афанасьев, А. Гринин, В. Николаев, Г. Федотов, В. Бобров, В. Демин. В рядах динамовцев тоже знакомые все лица: А. Хомич, В. Радикорский, М. Семичастный, И. Станкевич, В. Блинков, Л. Соловьев, В. Трофимов, В. Карцев, К. Бесков, Н. Дементьев, С. Соловьев. Судить этот поединок поручили самому опытному и авторитетному арбитру Э. Саару, ассистировали ему на линиях С. Сихарулидзе и С. Руднев.

Первые минуты встречи напоминали поединок азартных фехтовальщиков: едва отбив первую довольно острую атаку соперников, мы тут же ответили стремительным выпадом, и если бы не замечательное мастерство Хомича, быть мячу в его воротах. Не использовали свой шанс армейцы – тут же соперники наказывают их за это. Быстрый, настырный левый крайний хозяев поля Сергей Соловьев, забивает свой «фирменный» гол. Тот самый случай, когда говорят, – сон в руку! Вспомним слова Ласкина, по-доброму иронизировавшего над нашим стражем ворот Володей Никаноровым, которому ночью грезилась «зловещая» улыбка Соловьева.

Гол действительно был чрезвычайно эффектен, и зрители наградили Сергея аплодисментами. Но профессионалы тут же отметили две ошибки армейцев, не будь которых, не было бы и гола. Когда динамовский полузащитник Всеволод Блинков из-за боковой выбросил мяч прямо на Соловьева, его персональный опекун Григорий Тучков стоял рядом с ним, забыв о том, что динамовец обладает великолепным рывком и может уйти от любого соперника. Так оно и случилось. Не лучшим образом в этом эпизоде действовал и Никаноров: ему не следовало опрометчиво покидать ворота, опять же ввиду того, что с Соловьевым мало кто мог состязаться в скорости бега. К мячу нападающий успел мгновением раньше, нежели наш вратарь в самоотверженном прыжке бросился ему в ноги.

Не подумайте, будто я обладаю феноменальной памятью, способной сохранить в мельчайших подробностях все детали сыгранного более сорока лет назад матча. Разбирая свой архив, я наткнулся на номер газеты «Красный спорт», в котором опубликованы три весьма ценные фотографии. Фоторепортеру удалось запечатлеть все три реализованных голевых момента с характерным, много объясняющим расположением игроков. С помощью этих снимков и подписей под ними я и восстановил в памяти некоторые детали.

На втором по порядку снимке видно, как Всеволод Бобров бьет по воротам Хомича. Меня на фотографии нет – в этот момент я стремительно мчался к воротам с правого фланга. Очень хорошо помню, как все происходило, и потому никак не могу согласиться с газетным комментарием. Если верить ему, то мяч после удара Боброва «рикошетировал от ноги подвернувшегося Николаева». Все было иначе: я совершенно обдуманно шел на добивание мяча, который, как это часто бывает, мог быть отбит вратарем в поле. Однако, по ходу дела увидел, что Хомич точно угадал направление удара нашего бомбардира, и тогда, подставив ногу, слегка изменил траекторию полета мяча. Ответный гол мы забили за несколько секунд до перерыва. А о том, что я не кривлю душой, рассказывая, как это произошло, свидетельствуют отчеты о матче в других газетах. Вновь сошлюсь на репортаж Бориса Ласкина. Он, в частности, писал: «Всеволод Бобров перехватывает хорошо поданный мяч и точно бьет по воротам. Хомич бросается, но подоспевший Николаев „подправляет“, изменяя полет мяча, и оглушительный шум с трибун и восторженные крики болельщиков ЦДКА сливаются со свистком судьи. Гол! Итак, счет один-один».

В перерыве в раздевалке ЦДКА царила обычная деловая атмосфера. Никаких «глобальных» замечаний со стороны тренера, который, вполне вероятно, был в целом удовлетворен ходом игры, не последовало. Короткие замечания, советы, реплики. Сейчас я думаю, что у Бориса Андреевича Аркадьева действительно не было больших поводов для волнений. Первую половину матча его подопечные отыграли неплохо, а что касается второй, то он, как и сами футболисты, прекрасно знал, что именно после перерыва для ЦДКА наступает настоящее пиршество атаки. Соперники, в том числе и «Динамо» – это было видно в выигранном у них матче второго круга чемпионата страны, – под занавес встречи «сбавляют обороты».

Так оно случилось и на этот раз. Практически весь второй тайм мы диктовали условия игры. Атаки на ворота динамовцев накатывались вал за валом. Не единожды армейские форварды создавали в их штрафной площадке такую кутерьму, что выручить хозяев поля мог только Хомич. «Тигром ворот» его назовут позднее, после триумфальной поездки московского «Динамо» в Англию, но в кубковом матче с нами, он, честное слово, вполне заработал это прозвище.

На натиск ЦДКА динамовцы отвечали контратаками – дерзкими, острыми, опасными. И, справедливости ради, надо сказать, что, по крайней мере, однажды они получили верную возможность одним ударом вновь поставить армейцев в положение отыгрывающихся. Не помню, кто из наших защитников нарушил правила вблизи своих ворот, да это и не суть важно. Теперь уже наша судьба целиком и полностью зависела от мастерства Володи Никанорова. 11-метровый удар выполнил полузащитник «Динамо» Леонид Соловьев – большой мастер пробивать штрафные. Ударил сильно, метясь в угол ворот, но мяч угодил в штангу и отскочил в поле. Быстрее всех к нему подоспел Константин Бесков. Удар! Нет, не зря, все же, мы очень надеялись на Никанорова, верили в него…

Наверное, единственный раз за весь второй тайм дрогнули сердца болельщиков ЦДКА. Пенальти ведь почти верный гол, во всяком случае в наше время так было – умели бить по воротам точно, прицельно, «по заказу», и форварды, и полузащитники, и игроки обороны. И если вратарь брал одиннадцатиметровый, то это прибавляло ему и уважения, и популярности. А игра тем временем продолжалась. Мы атакуем, динамовцы почти все в обороне. Гол, как принято в таких случаях говорить, назревал. И назрел-таки на 65-й минуте матча. Было так: Владимир Демин подавал угловой с левого фланга. Игроки «Динамо» быстренько «разобрали» всех нас, форвардов, с тем, чтобы не дать перехватить мяч, послать его в ворота. Но не углядели они, что на ударную позицию выдвинулся никем не опекаемый полузащитник Александр Виноградов. Демин его увидел и точнехонько направил мяч прямо на него. В завершающий удар Саша вложил, казалось, все мастерство. Хомич в отчаянном прыжке пытался защитить ворота, но тщетно. Мы повели – 2:1.

Случается, что после забитого гола, особенно в отечественных матчах, удачливая команда, стараясь удержать счет, помышляет больше об обороне. И частенько, как показывает практика, расплачивается за это. Удерживать счет подобным образом наша команда не была приучена. Все мы исповедовали правило, согласно которому лучшая защита – нападение. Потому оставшиеся 25 минут игры атаковали, не сбавляя темпа. И вряд ли стоит расстраиваться по поводу того, что ни я, ни мои товарищи не сумели увеличить счет: соперник-то был какой! Команда высочайшего класса.

До сих пор стоит в ушах гром аплодисментов, которыми наградили армейцев восторженные болельщики. Прямо в центре поля председатель Всесоюзного спорткомитета Н. Романов вручил хрустальный приз капитану ЦДКА Григорию Федотову. Надо ли говорить о том, какие возвышенные чувства испытывали армейцы в тот момент. Наверное, впервые со всей ясностью осознали, что ЦДКА не просто команда, а офицерский коллектив, представляющий на полях спортивных сражений Красную Армию. Армию-победительницу. И это накладывало на нас особую ответственность, заставляло выступать с полной самоотдачей, порой на пределе сил.

Армейские футболисты знали, что за них болеют не только в Москве, не только зрители, пришедшие на стадион «Динамо». По всей стране и за ее пределами, там где были советские люди, воины пока что не вернувшиеся домой, работали радиоприемники, репродукторы. Полтора часа, пока шел репортаж о финальном матче, любители футбола напряженно вслушивались в комментарий Вадима Синявского. На следующий день мы всей командой читали газеты с отчетами о встрече с динамовцами, вновь и вновь переживая перипетии борьбы, но особенно нас взволновала небольшая заметка в «Красной звезде» под заголовком «В часы матча в Берлине». Позволю себе выборочно процитировать ее:

«…14.00 по московскому времени. По берлинским панелям и мостовым хлещет дождь, но ничего, армейские спортсмены и любители наседают на репродукторы словно на ворота противника. Волнение и спортивный азарт, отчетливо слышанные нами с трибун московского стадиона, передавались за две тысячи километров и сюда. Блестящий репортаж диктора Синявского давал возможность хорошо представлять ход игры…

…Полтора часа, советские люди в Берлине были мыслями на стадионе „Динамо“ в Москве. Победа команды ЦДКА здесь встречена с неописуемым восторгом. Мы не ошибемся, если передадим от всех воинов Красной Армии, находящихся здесь, горячий привет армейской команде. Заслуженная победа».

Надеюсь, прочитав эти трогательные и чуточку наивные строки, читатели согласятся со мной: играть плохо, спустя рукава, не отдавать для достижения победы все силы, все мастерство, футболисты ЦДКА просто не имели права.

Любопытный, мне кажется, факт. Раньше только в армейской печати иногда упоминались воинские звания футболистов ЦДКА, а после завоевания командой Кубка СССР и в некоторых гражданских газетах, наверное, с целью подчеркнуть нашу принадлежность к Красной Армии и тем самым придать особую значимость событию фамилии игроков были напечатаны вместе со званиями. Вот отсюда, скорее всего, и пошло еще одно название армейского коллектива – «команда лейтенантов». В самом деле, в 45-м мы все были лейтенантами – от младшего до старшего – и только наш признанный лидер Григорий Иванович Федотов имел звание капитана.

В последние годы то и дело приходится слышать о том, что, мол, ни к чему присваивать армейским, да и динамовским тоже, спортсменам офицерские звания, что делается это исключительно для того, чтобы они получали дополнительные блага и привилегии. Ну, во-первых, тут изрядная доля домысла – никаких дополнительных благ в виде квартир, машин, повышенных, по сравнению с профсоюзными спортсменами, окладов воинские звания не дают. С квартирами и сегодня, насколько я знаю, в армии и в ЦДКА, естественно, дело обстоит туго. За машину, если хочешь ее приобрести, заплати копеечка в копеечку, да еще как положено, не один год в очереди постой. Что же касается реальных заработков армейских футболистов, то тут мы крупно уступаем командам спортобществ. Примеров сколько хотите. И в мои времена и в нынешние, пытаясь заполучить того или иного армейского игрока в свою команду, иные руководители клубов сулят именно повышенное денежное содержание – повыше того, которое он имел (или имеет) в армии. Плюс те же квартиры и машины. Откуда, спросите, такие средства? Но это уже другой разговор.

Сейчас мы говорим об офицерских званиях, которые некоторые спортивные деятели и обозреватели во всеуслышание, используя для этого телевидение и печать, призывают с армейских спортсменов снять. Меня эти разговоры, признаться, не только удивляют, но и шокируют. Армия имеет свои клубы, на законных основаниях введены должности офицеров и прапорщиков. Все они такие же военнослужащие, как и те, что служат в частях и учреждениях, но со своими специфическими должностными обязанностями и функциями. Большинство спортсменов становится офицерами после окончания высших учебных заведений, в частности, Военного института физической культуры. Многие после завершения выступлений служат в войсках или работают по специальности в вузах, спортклубах, командах. Так почему же кое-кто отказывает им в «праве на погоны»?

Для армейских спортсменов старшего поколения, к которому отношусь и я, офицерские погоны значили очень и очень многое. Во-первых, мы искренне гордились тем, что являемся неотъемлемой частицей Красной Армии. Это дисциплинировало, повышало ответственность за качество труда, за конечный, как принято говорить, результат, выражавшийся в завоевании побед на чемпионатах страны и в розыгрышах Кубка СССР. Во-вторых, все мы были люди взрослые, семейные и не могли наплевательски относиться к своему будущему, к благополучию семей. Поэтому многие из нас постоянно учились. По окончании спортивной карьеры такие выдающиеся мастера, как Всеволод Бобров, Юрий Нырков, Анатолий Башашкин, Виктор Федоров и другие, продолжили образование в Военных академиях и, смею уверить, не были для армии лишними людьми, честно исполняли свой воинский долг.

И, наконец, в третьих, в довоенные годы и в течение нескольких лет после окончания войны, уже будучи известными всей стране спортсменами, большинство футболистов ЦДКА продолжали жить вместе с женами и детьми в офицерских общежитиях, ведомственной гостинице, и никогда не требовали для себя каких-то дополнительных благ и привилегий, понимая, как трудно живет страна после страшной разрухи. Свою первую и единственную квартиру, в которой живу до сих пор, я получил уже в зрелом возрасте, будучи заслуженным мастером спорта, трехкратным чемпионом и двухкратным обладателем Кубка СССР. То же можно сказать и о моих товарищах-армейцах. Вот почему все эти разговоры о погонах, о мифических благах и привилегиях я воспринимаю не иначе, как просто сотрясение воздуха. О нас, ветеранах, ведь тоже подобное говорили, но читатель, надеюсь, поверит мне, что все это не соответствовало истине.

Вернемся, однако, к первому послевоенному сезону. У игроков ЦДКА были основания для некоторой удовлетворенности по поводу его исхода. Но полного удовлетворения мы не испытывали: в чемпионате-то были только вторыми. Да и вообще, мне кажется, что тот, кто полностью доволен собой, неизбежно перестает расти, теряет потребность, а с ней и способность, к дальнейшему совершенствованию. В армейской команде всегда были иной настрой, иная программа, конструктивная – со взглядом далеко вперед – установка. Завершив один сезон, мы думали о следующем и упорно к нему готовились.

Одним из этапов этой подготовки, а заодно и заслуженным поощрением для команды, выигравшей Кубок страны, явилась поездка ЦДКА в Югославию в начале ноября 1945 года.


1945 год – первый послевоенный чемпионат | Я – из ЦДКА! | Команда армейских футболистов выходит на международную арену