home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


А ведь это мой клуб

Ну что ж, как бы там ни было, а я снова в Москве, в ЦСКА. В декабре 1969 года выходит приказ о моем назначении и я принимаю команду у моего друга Боброва. Неплохую, надо сказать, команду, во всяком случае по составу. К примеру, такие футболисты, как Альберт Шестернев, Юрий Истомин, Владимир Капличный, Владимир Федотов, Борис Копейкин, Берадор Абдураимов, Валентин Афонин, не без оснований считались одними из сильнейших в стране. Но успехами команда тем не менее не блистала. Вот мне и предстояло попробовать на имеющейся базе, не меняя кардинально состава, дать коллективу импульс, который заставил бы ребят встряхнуться, доказать, что им вполне по силам бороться за одно из призовых мест в чемпионате СССР.

Но сначала надо было как следует присмотреться к игрокам. Ведь, что не говори, а два сезона, проведенные мною на Дальнем Востоке, не позволили познакомиться с большинством из них в деле, увидеть на поле. Из футболистов «бронзового» состава шестьдесят четвертого – шестьдесят пятого годов в команде остались только Альберт Шестернев, Владимир Федотов и Владимир Поликарпов. На них-то, на их цементирующее влияние в коллективе, я и намерен был опереться. Во всяком случае на первых порах, пока коллектив еще «сырой» и не находился в сфере моего влияния.

Предсезонный сбор ЦСКА проводил в Болгарии, и именно там я проверил, чем «дышит» каждый игрок. Большинство трудилось с энтузиазмом, в охотку, хотя занятия по общефизической подготовке, да еще с высокими нагрузками, увлекательными никак не назовешь. Но были и такие, кто работал словно нехотя, с прохладцей, а то и с явным нежеланием. Среди последних, к моему удивлению, оказался отличный нападающий Б. Абдураимов.

С Берадором у меня состоялся серьезный разговор. На вопрос, почему не тренируется как все, он ответил: «При Боброве я тренировался по индивидуальному плану». Мои доводы о том, что сам Бобров и его выдающиеся коллеги по ЦДКА, такие, как Федотов, Гринин, Соловьев и другие, никогда не манкировали коллективными занятиями, а если хотели поработать индивидуально, то оставались после тренировки, на Абдураимова никакого впечатления не произвели. Я пытался внушить ему необходимость занятий общефизической подготовкой, ибо именно они являются фундаментом боевой готовности на весь сезон. Увы, тоже тщетно. Так и не нашли мы с Берадором общего языка, и пришлось ему ехать домой, в Ташкент. Мне показалось, что возвращение в «Пахтакор» входило в планы этого форварда. Хочется верить, что Абдураимов, давно уже работающий тренером, пересмотрел свои взгляды на физическую подготовку игроков.

Словом, от услуг Абдураимова, еще нескольких игроков, не пожелавших или не сумевших принять мои требования, пришлось тогда отказаться. Жаль, конечно, ребята были неплохие, но надо признать, что с уходом «отказников» атмосфера в команде заметно оздоровилась. А это одна из предпосылок дружной коллективной игры. В том, что она будет такой, я не сомневался. Значительно больше волнений доставляла разработка тактических вариантов. Это ведь не так просто делается: тренер придумал, а игроки выполняют. Нет, каждый футболист индивидуален по возможностям, манере игры, и тренер, разрабатывая тактические новинки, обязан учитывать все достоинства и недостатки имеющихся в его распоряжении исполнителей.

К примеру, ярко выраженного форварда Бориса Копейкина можно заставить выполнять роль диспетчера, но вряд ли, учитывая его особенности, он с этими функциями справится. Иное дело – Владимир Федотов, наш главный бомбардир. В игре он гибок, ориентируется в любой ситуации мгновенно, технически вооружен прекрасно. Ну, чем не диспетчер? К слову сказать, именно по моему предложению Федотов стал чаще располагаться несколько сзади, в середине поля, откуда ему сподручнее было задумывать и начинать атаку. Конечно, ударная мощь нападения в связи с такой перестановкой несколько снизилась, зато игра команды обрела стройность, стала более комбинационной. Сезон, главным героем которого оказался Володя, лишь подтвердил правильность моего выбора.

А компенсировать неизбежные потери в передней линии должны были, по моему замыслу, игроки обороны, в частности, быстрый, резкий, обладавший хорошим ударом крайний защитник Ю. Истомин. Помните, я рассказывал, как Борис Андреевич Аркадьев придумал новое амплуа «атакующего защитника» для Виктора Чистохвалова, и как соперники очень долго не могли приноровиться к его стремительным проходам по флангу? Правда, у такой игры есть свои сложности. Применять ее можно, только имея на задней линии очень грамотных и надежных исполнителей. В ЦДКА такие были, в ЦСКА оказались тоже – Альберт Шестернев, Владимир Капличный, Валентин Афонин. Нашлись в середине поля и «подстраховщики» Истомина, в лице Валентина Уткина и Николая Долгова. Так что за тылы команды в целом я был спокоен. Вместе с помогавшим в ту пору Алексеем Мамыкиным мы разработали еще несколько сюрпризов для соперников.

И вот чемпионат 1970 года стартовал. Армейцы начали его неплохо три победы подряд, ничья и поражение, потом снова две победы. Многие тогда посчитали такой бодрый старт заявкой на успех в турнире. Но были и сомневающиеся. В самом деле, дистанция чемпионата длинна, утомительна. Сумеет ли команда сохранить до финиша боевой настрой, необходимый запас физических сил и нервной энергии? Вопрос далеко не праздный, тем более, что и другие команды, в частности, московское «Динамо», как говорится, не лыком шиты.

Так уж сложился тот чемпионат – словно по сценарию, скопированному с турниров первых послевоенных лет, – что главными соперниками армейцев оказались земляки-динамовцы. Прекрасный, боевитый коллектив подготовил мой старый товарищ, талантливый игрок и тренер Константин Иванович Бесков. Его команда на протяжении всего сезона буквально рвалась к медалям высшей пробы. Мы тоже не буксовали, шли ровно, ставя конкретные задачи на каждый очередной матч. Ведь что ни говори, а любой пройденный и побежденный соперник приближает команду к успеху в турнире.

Конечно, я мечтал о том, чтобы моя команда завоевала высокое место, по крайней мере, третье. Помимо всего прочего, мне очень хотелось доказать руководству, что напрасно оно так бесцеремонно обошлось со мной после двух успешных сезонов. Думал ли о «золоте»? Думал, но не в моих правилах до поры до времени афишировать свои замыслы. Однако от игры к игре крепла внутренняя уверенность в больших возможностях команды. В этом плане, весьма обнадеживающим был матч с торпедовцами, который мы уверенно выиграли со счетом 3:1. И дело тут не столько в счете, сколько в содержании игры, в том волевом настрое, которые сполна продемонстрировали армейцы.

Очень хорош в поединке с «Торпедо» был наш диспетчер Владимир Федотов, умело направлявший действия товарищей, и сам при каждом удобном случае угрожавший воротам соперника. В том, что именно ему тогда удалось открыть счет, есть своя логика. Настойчивость, решительность всегда достойны вознаграждения. Все это в полной мере относится и к Борису Копейкину, дважды поразившему ворота. В одном из эпизодов Копейкину здорово помог Валентин Уткин: мяч, казалось, уходил за линию ворот, и никто за ним не побежал… кроме Уткина. Наш полузащитник бросился за мячом с таким азартом, будто именно от этого зависела судьба матча. Достал его у самой кромки поля и успел выдать точный пас Копейкину. Остальное, как говорят футболисты, было делом техники. Такой вот волевой настрой, который Уткин продемонстрировал в одном эпизоде, был характерен для команды в целом. И это обнадеживало.

Следующий матч – с главными соперниками, динамовцами, – был более упорным, но, несмотря на это, армейцы не изменили своей атакующей манере, играли на высокой скорости, широко, размашисто. Не раз фланговые проходы защитников ЦСКА ставили в тупик опытных защитников бело-голубых. А исход матча решил все тот же Федотов, вновь блеснувший игрой высокого класса. Наш клуб победил со счетом 1:0.

Близился финиш чемпионата, и в его преддверии, перед заключительным матчем с «Нефтчи», армейцы отставали от динамовцев на два очка. Осень выдалась снежной, морозной и зеленое поле московского стадиона «Динамо» было накрыто белым покрывалом. Условия явно не футбольные, хорошей игры не покажешь. А нам нужна была победа, и добиться ее во что бы то ни стало стремились все игроки команды. Обычно тренеры в подобных ситуациях волнуются, не находят себе места. А я неожиданно для самого себя был спокоен. Не исключено, что «перегорел» еще накануне, обдумывая план игры. Но, мне кажется, спокойствие мое было основано на убежденности в том, что ЦСКА выиграет. Ну могли ли мы упустить такой шанс? Знал: ребята превзойдут себя в борьбе за такие дорогие два очка.

Мы победили – 2:0. Оба гола, завершая усилия всей команды, забил Боря Копейкин. Чемпионат закончился, а чемпион так и не был определен. Редкий случай в футболе. Но именно так было в сезоне 1970 года. Согласно положению о соревнованиях, обладателей золотых наград должна была выявить переигровка. Она была назначена на 5 декабря, почти через месяц после финиша основного турнира, а местом встречи был избран Ташкент.

Почему через месяц? Почему не сразу? – спросит дотошный читатель из молодых. Во-первых, трудно было предположить, что для определения чемпиона потребуется провести дополнительный матч. Во-вторых, и динамовцы, и армейцы отправлялись за рубеж на товарищеские матчи. Сорвать турне даже по такой уважительной причине мы просто не имели права: там нас ждали, полным ходом шла продажа билетов да и не к лицу было советским футболистам нарушать ранее достигнутые договоренности. Понятно, каким тревожным для игроков и тренеров был этот месяц ожидания предстоящей переигровки. Не знаю, что чувствовал Константин Иванович Бесков, но я, где бы ни находился, чем бы ни занимался, мысленно «прокручивал» перипетии предстоящей игры, постоянно думал о том, чтобы никто из игроков основного состава не получил за это время травму. А там, думалось, поборемся, и неизвестно еще, кто кого…


Опальный тренер | Я – из ЦДКА! | Двухдневная баталия на ташкентском стадионе «Пахтакор»