home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава двенадцатая

Казалось, что их пленница вообще лишена способности говорить. На любые вопросы Поили она только мотала из стороны в сторону головой и трясла гривой своих волос. После длительного и упорного допроса им удалось вытянуть из девушки лишь то, что ее зовут Яттмур. Было ясно, что особенно девушку пугали оборчатые зловещие воротники гриба вокруг шей чужаков и такие же тускло поблескивающие венцы на головах.

– Сморчок, она слишком напугана, чтобы внятно говорить, – объявил наконец Грин, тронутый миловидностью девушки, сидящей со связанными руками у его ног. – Вид тебя, угнездившегося у нас на головах, пугает ее. Быть может, нам стоит просто бросить ее здесь и пойти дальше. Мы и сами найдем поблизости людей, без ее помощи.

– Ударь ее, и тогда она, может быть, заговорит, – зазвенел в его голове беззвучный голос сморчка.

– Но она и без того напугана.

– Но у нее развяжется язык. Ударь ее по лицу, по этой щеке, которая тебе, похоже, так нравится…

– Ударить ее, хотя нам не грозит от нее никакой опасности?

– Ты, глупое создание, ну почему ты никогда даже не пытаешься воспользоваться своими мозгами? Мы теряем здесь с ней время, а это очень опасно.

– Похоже, что ты прав. Я об этом даже не подумал. Ты мудр, сморчок, и видишь суть вещей, я должен это признать.

– Тогда, делай то, что я сказал, и ударь ее по щеке.

Грин нерешительно поднял руку. Его мышцы трепетали от мысленных приказов сморчка. Его рука резко обрушилась вниз, отвесив по щеке Яттмур звонкую пощечину, от которой у той дернулась голова. Поили вздрогнула и вопросительно взглянула на своего друга.

– Ты гадкое существо! Мое племя убьет вас, когда поймает, – с угрозой выкрикнула Яттмур, скаля на них зубы.

Заблестев от ярости глазами, Грин снова поднял руку.

– Ты что, хочешь заработать еще одну оплеуху? Говори, где ты живешь.

Девушка снова попыталась вырваться, и опять безрезультатно.

– Я просто пастушка. Ты плохо делаешь, что бьешь меня, ведь ты моего рода. Что я тебе сделала? Я собирала здесь фрукты.

– Ты должна ответить на мой вопрос. Если бы ты сразу ответила, мне не пришлось бы причинять тебе боль.

И снова его рука поднялась, и на этот раз девушка сдалась.

– Я просто пастушка – я ловлю и пасу прыгпрыгов. И не мое дело сражаться или отвечать на вопросы. Я отведу вас к моему племени, если вы хотите.

– Скажи, где обитает твое племя.

– Мы живем на Губе Черного Зева, который находится совсем недалеко отсюда. Мы мирные люди. И мы никогда не бросаемся с неба на других людей.

– Губа Черного Зева? Ты отведешь нас туда?

– Вы не причините нам зла?

– Мы не собираемся никого обижать. Кроме того, ты же видишь, что нас только двое здесь. У твоего племени нет причин нас бояться.

Яттмур подняла на Грина недоверчивый взгляд, потому что явно сомневалась в его словах.

– Тогда позволь мне подняться и развяжи мне руки. Моим сородичам не понравится, когда они увидят меня со связанными руками. Я не убегу от вас.

– Только попробуй, и я воткну тебе нож в бок, – отозвался Грин.

– А ты способный ученик, – одобрительно прозвенел сморчок.

Поили освободила Яттмур от пут. Девушка пригладила волосы, потом потерла запястья и принялась пробираться среди неподвижной тихой листвы, вплотную преследуемая своими нежеланными спутниками. По дороге они не проронили ни одного слова, но в душе Поили поднималась тревога, в особенности укрепившаяся, когда она увидела что бесконечное однообразие баньянового леса вдруг расступилось.

Вслед за Яттмур они спустились с древа. На их пути оказалась скала, сложенная из острых камней и увенчанная мхом-жигуном и ягодником-метелочником, одна, а за ней другая. По мере того как они продвигались вперед и опускались вниз, свет над их головами становился ярче; это означало, что Великий Баньян теряет здесь свою обычную растительную мощь. Ветки стали корявыми и истончились. Тут и там на непокрытые головы путников стали падать жаркие солнечные лучи. Здесь Вершины почти встречались с Почвой. Что это могло означать?

Поили мысленно задала себе этот вопрос, и сморчок не замедлил ответить ей.

– Лес не может быть всюду, где-то он должен отступить, хотя таких мест мало. Мы добрались до скалистой страны, где древо не способно расти так привольно, как в плодородных местах. Это не опасно.

– Девушка говорит, что мы движемся к Губе Черного Зева. Это название пугает меня, сморчок. Давай повернем и пойдем обратно, пока не угодили в смертельную ловушку.

– Нам некуда возвращаться, Поили. У нас нет дома, мы бродяги. Но ты не бойся. Я помогу вам и никогда не покину вас.

Сучья, по которым они шли, становились все тоньше, ступать на них было все опасней. Ловко и решительно спрыгнув с очередного сука, Яттмур оказалась на очередном скальном выступе. Поили и Грин последовали за ней – им ничего другого не оставалось делать. Они притаились лежа, вопросительно поглядывая друг на друга. Потом Яттмур подняла руку.

– Слушайте! К нам идут прыгпрыги! – радостно прошептала она, и звук напоминающий льющийся дождь, донесся из Леса. – Этих зверей отлавливает мое племя.

Дальше, за окончанием островка скалы, тянулась странная земля. Там были видны все признаки смертельного истощения почвы или засухи, того, что так боялись Грин и Поили во времена своего детства, слушая рассказы взрослых. Земля была странным образом изрезана оврагами и испещрена ямами, отчего напоминала застывшее море, красного и черного цветов. На этой земле растений почти не было. Вместе с тем этот край сам по себе напоминал живое существо, до того были похожи на раскрытые глаза его ямы, на раздутые и напряженные пупы – холмы, на издевательски ухмыляющиеся рты – его овраги.

– У этих скал недобрые лица, – прошептала Поили, не сводя глаз с разворачивающейся внизу картины.

– Тихо! Звери идут сюда! – оборвала ее Яттмур.

Они принялись смотреть перед собой и прислушиваться и внезапно увидели стадо странных растительных существ, неожиданно вырвавшееся из очередной глубокой расселины на опушке Леса, бросившихся вперед странным галопом. Вид этих существ, за прошедшие миллионы лет научившихся копировать повадки стадных зверей, был невероятно забавен.

Бег прыгпрыгов был медлителен и неуклюж по сравнению с животными, которых они копировали. На бегу их узловатые корневища забавно скрипели; с каждым движением они переваливались из стороны в сторону. Головы прыгпрыгов представляли собой огромные челюсти, приспособленные для сбора трав, и два выпученных недоразвитых глаза. Их передние конечности выглядели не более чем как пара древесных обрубков, в то время как движение задних конечностей практически повторяло грациозность толчковых лап подлинных животных прошлого.

Мало что из этого отметили для себя Поили и Грин. Для них прыгпрыги были лишь новой странной разновидностью растительной жизни, с удивительным образом сильноразвитыми конечностями. Очевидно Яттмур смотрела на прыгпрыгов другими глазами, видя в них нечто свое.

Прежде чем растительные звери успели приблизиться к ним, она сняла и размотала то, что служило ей поясом, и умело взяла в руки, изготовившись. Как только передовые прыгпрыги добрались до их скалы, Яттмур взмахнула в воздухе своей снастью, превратившейся в ее руках в ловчую сеть с грузилами по краям.

Яттмур бросила сеть, накрывшую сразу трех прыгпрыгов. Не успели растительные звери опомниться, как Яттмур проворно спустилась со скалы вниз и быстро связала свою добычу сетью, чтобы та не смогла вырваться на волю.

Остальные животные в страхе разбежались в разные стороны. Те трое прыгпрыгов, которых Яттмур поймала, поднялись и покорно с растительным безразличием к своей судьбе застыли в неподвижности. После чего Яттмур обернулась к Грину и Поили и с вызовом взглянула на них, очевидно гордая своей ловкостью, но те уже не обращали на нее никакого внимания. Поили указывала на что-то впереди, дергая за руку Грина.

– Грин! Видишь, там впереди – чудовище! – прошептала она придушенным голосом. – Я так и знала, что это место недоброе.

В скальной расселине, там, откуда недавно выскочили прыгпрыги, вздымалась странная полоса из чистого серебра. Вершина полосы венчалась огромным шаром, размерами больше любого человеческого существа.

– Это зеленобрюх! Не смотрите на него! – предупредительно крикнула Яттмур. – От его вида с людьми творится беда.

Но они не могли оторвать от серебристого шара взгляда и на их глазах на поверхности вздувающейся сферы родилось и разрослось огромное око с зеленым зрачком, словно бы все состоящее из тягучего тряского желе. Глаз принялся лениво ворочаться и двигался так до тех пор, пока не уставился на тройку людей.

Внизу колышущейся серебристой сферы разверзлась огромная дыра. Несколько прыгпрыгов, которые еще не успели убраться подальше, остановились и замерли, потом внезапно повернули и враскачку заскакали по новому курсу. Шестеро из них один за другим прыгнули внутрь зияющей прорехи, которая сомкнулась подобно огромному жадному рту, и сразу же после этого сфера начала опадать.

– Ожившие тени! – охнул Грин. – Что это было?

– Это зеленобрюх, – ответила Яттмур. – Разве вы никогда раньше его не видели? Здесь их обитает множество, они предпочитают жить среди высоких скал. Пойдемте, мне нужно отвести прыгпрыгов в племя.

Однако у сморчка было другое на уме. Его голосок снова зазвенел в головах Поили и Грина. Неохотно подчиняясь, они оба двинулись к краю обрыва.

Зеленобрюх уже почти полностью опал и скрылся. Надувное тело выпускало из себя воздух, плотно сворачиваясь и втягиваясь в складку возле подножия скалы, маскируя себя под влажный скальный выступ. В крупном мешке возле самой земли находились несчастные пойманные прыгпрыги. Единственный зеленый глаз зеленобрюха все еще был виден и смотрел вверх на людей, которые в ужасе взирали на него сверху вниз. Потом глаз тоже закрылся и они увидели перед собой лишь одни ничем не примечательные скалы. Зеленобрюх умел отлично маскироваться.

– Это животное нам ничем не угрожает, – прозвенел сморчок, – это просто один огромный желудок.

Повернувшись, они отошли от обрыва и снова двинулись следом за Яттмур, с трудом преодолевая рытвины и трещины на поверхности изрытой земли. Три пойманных прыгпрыга брели рядом с ними на привязи, покорно и послушно, так, словно бы это происходило с ними каждый день.

Земля начала подниматься вверх. Сморчок в их головах предположил, что именно по этой причине в здешней местности Великий Баньян отступил, после чего гриб замолчал, дожидаясь когда каждый из них выскажет свое мнение.

– Да, склоны тут крутые. У этих прыгпрыгов длинные и сильные задние ноги для того, чтобы было легче забираться вверх, – сказала Поили.

– Должно быть так, – согласился сморчок.

Но это неверно, подумал Грин, потому что поднявшись вверх, прыгпрыгам приходится всякий раз спускаться снова вниз. Какая тогда выгода им в длинных ногах? Стало быть сморчок не так уж и умен и всеведущ, раз он сразу же согласился с глупой идеей Поили.

– Ты прав, потому что я действительно не все знаю, – прозвенел сморчок, удивив Грина таким ответом. – Зато я быстро овладеваю новыми знаниями, к чему вы, по видимому, совсем не способны – подобно большинству своих сородичей, вы живете и трудитесь в основном благодаря инстинкту.

– А что такое инстинкт?

– Это когда за вас думает зелень, – ответил сморчок, не вдаваясь в пространные объяснения.

По прошествии некоторого времени Яттмур остановилась. Ее первоначальный испуг и неловкость прошли, а краткая совместная прогулка сделала их едва ли не друзьями. Она была уже весела и довольно щебетала.

– Мы находимся посреди земель моего племени – ведь именно сюда вы просили меня вас привести, – объявила она.

– Тогда позови своих сородичей. Скажи им, что мы пришли с миром и что я хочу поговорить с ними, – ответил Грин, беспокойно добавив, обращаясь главным образом, к сморчку: – Хотя совсем не знаю, что им говорить.

– Я подскажу тебе, – ответил сморчок.

Яттмур поднесла к губам сжатый кулак и, дунув в него, издала певучий свист. Поили и Грин встревоженно оглянулись по сторонам. Зашелестели листья и в мановение ока они оказались окруженными вооруженными людьми, которые, казалось, выросли из-под земли. Быстро подняв голову, Поили увидела выглядывающие из листвы окружающих их деревьев внимательные лица.

Троица прыгпрыгов испуганно переминалась на месте.

Грин и Поили застыли в неподвижности, чтобы дать возможность племени изучить себя.

Мало-помалу люди племени Яттмур придвинулись ближе. Как и следовало ожидать, большинство племени составляли женщины, их интимные места были прикрыты венками из цветов. Почти все они были вооружены, многие были так же миловидны, как Яттмур. У некоторых вокруг талии были свернуты такие же, как у Яттмур, ловчие сети.

– Пастухи, – заговорила Яттмур, – я привела к вам двух чужаков, Поили и Грина, которые хотя жить с нами.

Повторяя тихонько звенящие у него в голове слова сморчка, Грин тоже заговорил:

– Люди – мы, странники, явившиеся к вам с миром. Если вы хотите со временем отправиться к Вершинам тихо и покойно, примите и вы нас с миром. Сейчас нам нужно выспаться и отдохнуть, позже мы расскажем вам и о себе и продемонстрируем свои умения.

Вперед выступила рослая и сильная женщина, с заплетенными в косички волосами, украшенными мелкими начищенными до блеска раковинами. Она вытянула вперед руку, повернув ее вверх раскрытой ладонью.

– Привет вам, чужаки. Меня зовут Хаттвиир. Я вождь этого племени. Если вы хотите остаться с нами, вы должны слушаться меня и повиноваться мне. Что вы скажете на это, чужаки?

«Если мы попытаемся возражать, они могут убить нас», пронеслось в голове у Грина.

«Не трусь, потому что с самого начала нужно показать, кто здесь главный», ответил ему сморчок.

«Но их много и у каждого нож», возразил Грин.

«Ты должен попытаться стать вождем теперь или никогда», резко отозвался сморчок.

Спор Грина и сморчка затянулся. Хаттвиир надело ждать ответа и она нетерпеливо хлопнула в ладоши.

– Отвечайте, чужаки! Согласны ли вы повиноваться Хаттвиир?

«Мы должны согласиться, сморчок, ничего другого нам не остается».

«Нет, Грин, мы не можем позволить себе спокойную жизнь».

«Но они убьют нас!»

«Значит, ты должен первым ударить, убить ее и одержать победу!»

«Поили!»

«Нет!»

«Я сказал – вперед».

«Нет… нет… нет…»

Все трое, Поили, Грин и сморчок, не уступали друг другу, отстаивая каждый свое.

– Эй, пастухи! – крикнула Хаттвиир. Нахмурившись, она положила руку на рукоятку ножа и на шаг приблизилась к Грину. Эти чужаки определенно не выглядели как друзья.

С чужаками происходили какие-то странные вещи. Их тела начали мучительно трястись и извиваться, словно бы в нечеловеческом танце. Руки Поили взметнулись вверх, схватившись за тускло блестящий воротник гриба на шее, потом отдернулись и опять опустились, словно по принуждению незримой силы. И тот и другой чужак тряслись и притоптывали о землю ногами. Их лица морщились и кривились от невыносимой боли. На их губах постепенно закипала пена, по внутренней части их ног от небывалого напряжения на землю стекала моча.

Они медленно повернулись к вождю, шатаясь, выгибая непроизвольно руки и плечи, кусая покрытые пеной губы, уставившись в никуда незрячими глазами.

В священном ужасе пастухи в ужасе отпрянули от чужаков.

– Они упали на меня прямо с неба! – воскликнула Яттмур, в страхе закрывая ладонями лицо. – Должно быть, они духи!

Побледнев как полотно, Хаттвиир выронила из руки нож. То был знак для ее соплеменников. В ужасе они принялись бросать на землю оружие, пряча лица в ладонях.

Разобрав, что совершенно неожиданно ему удалось добиться того, на что он рассчитывал, сморчок ослабил свою хватку, выпустив из-под своего контроля волю Поили и Грина. Как только тела снова оказались в их распоряжении, Грин и Поили едва не упали на землю, но сморчок вовремя укрепил их мышцы.

– Мы одержали победу, в которой так нуждались, Поили, – прозвенел пыльный голосок сморчка в голове Поили. – Хаттвиир готова опуститься перед нами на колени. Теперь вы снова можете говорить с ними, женщина.

– Я ненавижу тебя сморчок, – тихо отозвалась Поили. – Пусть Грин выполняет для тебя эту работу. От меня не жди уступок.

Понукаемый сморчком, Грин выступил вперед и взял ладонь Хаттвиир в свою руку.

– Теперь вы узнали нас лучше, – проговорил он. – Но вам не нужно нас бояться. Вам просто следует помнить, что мы духи и у нас свои обычаи, которые могут вам показаться странными. Мы будем жить и трудиться вместе с вами. Вместе нам удастся создать такое племя, в котором люди будут жить в мире и покое. Люди не будут больше трепетать перед Лесом, полагаясь в защите только на его древо. Во главе с нами вы выйдите из Леса, и тогда племя заживет во славе и могуществе.

– Чтобы уйти от Леса, нужно просто двигаться вон в ту сторону, – заметила Яттмур, которая отдала поводья от своих прыгпрыгов другой женщине и теперь подошла поближе, чтобы слышать о чем говорит Грин.

– Мы собираемся пойти гораздо дальше, – ответил на эти слова Грин.

– И вы освободите нас от духов Темного Зева? – решилась задать вопрос Хаттвиир.

– Мы сделаем и это в свое время, если оно того заслуживает, – отозвался Грин. – А теперь я и мой друг-дух по имени Поили хотим поесть и отдохнуть, а все остальные разговоры будут потом. Отведите нас в свои жилища.

Хаттвиир покорно кивнула и исчезла, просто провалившись сквозь землю, расступившуюся под ее ногами.



Глава одиннадцатая | Перед закатом Земли (Мир-оранжерея) | Глава тринадцатая