home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава тринадцатая

Лавовое плато, на котором они стояли, было испещрено множеством дыр и пещер. Некоторые дыры были превращены пастухами в лазы, для чего проходы были расчищены и из них была удалена земля, чтобы легче было пробраться в подземные убежища. Все племя обитало в одной огромной пещере, внутри которой царил мрак и куда можно было пробраться через несколько удобно расположенных лазов.

Ведомые Яттмур, Поили и Грин спустились в пещеру, проделав это гораздо медленней, чем стремительная Хаттвиир, внизу в полутьме уселись на предложенные подстилки из сухих ветвей и впились зубами в мясо, которое почти сразу же было им принесено.

Они отведали мяса прыгпрыга, которое пастухи умели готовить особым способом, используя специи для придания приятного вкуса, и перец, для того чтобы мясо приятно горело во рту. Основной пищей племени было мясо прыгпрыгов, объяснила Грину и Поили Яттмур, однако теперь почетным гостям будет предложено также и кое-что особенное.

– Это называется рыба, – объяснила Яттмур, после того как гости с удовлетворением похвалили кушанье. – Рыба водится в Длинной Воде, которая вытекает из Черного Зева.

Сказанное показалось любопытным сморчку и устами Грина он спросил:

– Каким образом вы добываете эту рыбу, если она обитает в воде?

– Не мы ловим эту рыбу. Мы не ходим к Длинной Воде, потому что в тех краях обитают люди другого племени, зовущиеся рыболовами. Но мы встречаемся с ними невдалеке и меняем наших прыгпрыгов на их рыбу.

Казалось, что жизнь пастухов была привольной и легкой. Решив выяснить, так ли это на самом деле, Поили спросила Хаттвиир:

– У вас много врагов в окрестностях?

Хаттвиир улыбнулась.

– Здесь у нас очень мало врагов. Всех наших врагов поглотил наш самый большой враг, Черный Зев. Мы продолжаем жить рядом с Черным Зевом потому, что думаем, что с одним большим врагом все-таки легче сладить, чем с сотней мелких.

Услышав это, сморчок завел долгие переговоры с Грином. К тому времени Грин уже выучился говорить со сморчком мысленно, не открывая рта, чему Поили так никогда и не научилась.

– Мы должны срочно увидеть этот Черный Зев или как там они его называют, – прозвенел голосок сморчка. – Чем скорее, тем лучше. И уж коль скоро ты теряешь свой авторитет, вкушая пищу с этим племенем, словно обыкновенный человек, то порази их блистательной речью. Они должны отвести нас к этому Зеву. Продемонстрируй им, что ты нисколько не страшишься этого Зева, который, похоже, так пугает всех их.

– Нет, сморчок! Ты умен, но сейчас ты говоришь неверно. Если эти счастливые пастухи боятся Черного Зева, то и мне лучше сделать то же самое.

– Если ты действительно так думаешь, то наши дела плохи.

– Поили и я устали. Тебе же усталость неведома. Позволь нам поспать и отдохнуть, как ты обещал.

– Вы все время только и делаете, что спите. Сначала нам нужно показать, какие мы сильные.

– Как мы можем это сделать, когда мы падаем с ног от усталости? – ввязалась в разговор Поили.

– Быть может вы хотите, чтобы эти люди убили вас во сне?

Последний довод сморчка был веским, и Поили с Грином потребовали, чтобы их отвели к Черному Зеву.

Пастухи задрожали от страха. Хаттвиир жестом приказала ропоту утихнуть.

– Пусть будет так, как вы скажете, о духи. Отведи их, Иккалл, – выкрикнула вождь и один из молодых мужчин с белым гребнем, торчащим в волосах, быстро выступил вперед. Приветствуя Поили, он вытянул вперед руки, повернув их ладонями вверх.

– Молодой Иккалл лучший певец среди нас, – объявила Хаттвиир. – С ним у Черного Зева вы можете чувствовать себя в безопасности. Он покажет вам Черный Зев и приведет вас обратно. Мы будем дожидаться вашего возвращения здесь.

Поднявшись по наклонному лазу, они снова оказались на лавовой равнине под вечносияющим солнцем. Когда они стояли, мигая на свет и ощущая под ногами горячую пемзу, Иккалл проговорил, весело улыбнувшись Поили:

– Я вижу, что вы устали, но идти здесь совсем недалеко.

– О, спасибо, я почти не устала, – ответила Плоили, улыбнувшись в ответ Иккалу, у которого были большие темные глаза и мягкая гладкая кожа и который был почти так же красив, как Яттмур. – Какой красивый гребень у тебя в волосах. Его ручка похожа на лист дерева.

– О, такие гребни, большая редкость. Может быть, когда-нибудь я подарю тебе такой.

– Давайте двигаться, если мы идем, – резко бросил Иккаллу Грин, подумав о том, что никогда раньше не видел ни одного мужчину, который бы так глупо улыбался. – Как может простой певец – ведь Хаттвиир назвала тебя певцом – защитить нас от такого сильного врага, каким, должно быть, является Черный Зев?

– Когда Зев начинает петь, я тоже пою – и я пою лучше Зева, – объяснил Иккалл, ничуть не обидевшись на слова Грина, после чего, повернувшись, направился вперед между редких растений и скалистых уступов, слегка покачиваясь на ходу.

Как и обещал Иккалл, идти оказалось совсем недалеко. Земля продолжала неуклонно подниматься, почва исчезла, сменившись каменистой поверхностью из черного и красного гранита и пемзы, на которой уже совсем ничего не росло. Даже побеги неприхотливого баньяна, покрывающие своими зарослями многие тысячи квадратных миль континента, здесь пропали. На последних баньяновых стволах, которые увидели люди, виднелись шрамы и отметины от недавнего лавового потока, заставившего древо выпустить воздушные корни, которые, словно чуткие пальцы с жадностью нащупывали себе пропитание.

Скользнув между воздушными корнями, Иккалл опустился на корточки у большого валуна и жестом поманил к себе своих спутников. После чего указал рукой вперед.

– Вот он, Черный Зев, – прошептал он.

То, что увидели Поили и Грин, сильно потрясло их. До сих пор понятия большого открытого пространства были незнакомы им, лесным людям. Теперь же, увидев перед собой столько пустоты, они смотрели на это чудо во все глаза.

Изрезанное трещинами и смятое в складки лавовое поле тянулось перед ними на многие мили. В центре равнины высился, возносясь к небесам, почти правильный конус с ровными краями и монументальной зазубренной вершиной. Несмотря на то, что коническая гора находилась от людей на приличном расстоянии, ее силуэт доминировал над картиной печали и страданий, раскинувшейся здесь.

– Это Черный Зев, – снова прошептал Иккалл, с благоговейным ужасом глядя в лицо Поили.

Трепещущей рукой он указал на извилистую струйку дыма, поднимающуюся над краем конической вершины и возносящуюся в небо.

– Зев дышит, – объяснил он.

Повернув голову, Грин принялся рассматривать Великий Лес, стена которого смыкалась на окраине лавовой равнины. Потом его глаза снова обратились к горе, и когда он почувствовал, как глубоко пытается сморчок проникнуть в его воспоминания, в поисках подходящего объяснения увиденному, он потер от ноющего и изводящего ощущения лоб. Сморчку не понравилось то, что Грин пытается воспрепятствовать его неутолимой тяге к знаниям, и зрение Грина затуманилось.

Сморчок принялся с лихорадочной жадностью рыться в подсознательной памяти Грина, перебирая ее фрагменты, подобно одержимому пьяному, пытающемуся отыскать дорогую ему фотографию в груде других пожелтевших снимков. Грин стоял потрясенный и пораженный невероятностью творящегося с ним; сморчок действовал с такой настойчивой энергией и поток воспоминаний был настолько большим, что Грину тоже удавалось уловить быстрые и короткие фрагменты прошлого, хотя в подавляющем большинстве смысл этих фрагментов не доходил до него. Пошатнувшись, он опустился на застывшую лаву.

Поили и Иккалл с тревогой подбежали к нему и подняли под руки – однако к тому моменту поиски были уже закончены, ибо сморчок получил то, что так напряженно искал.

Охваченный триумфом, он продемонстрировал картинку Грину. Пока тот изучал мысленный образ, сморчок объяснил ему детали.

– Эти пастухи ужасно боятся теней, Грин. Но нам тут страшиться нечего. Их могучий Зев всего-навсего вулкан, и к тому же очень небольшой. Он не сможет причинить нам вреда. Возможно, что этот вулкан почти потухший.

И с этими словами сморчок продемонстрировал Грину и Поили то, что ему удалось добыть из их родовой памяти.

Уверовав в свои силы, они вернулись в подземное обиталище племени, где их дожидались Хаттвиир, Яттмур и остальные.

– Мы видели ваш Черный Зев и мы не боимся его, – объявил Грин. – Сейчас мы ляжем спать и наши сны будут спокойными.

– Не сейчас вам нужно бояться Черного Зев, а когда он испускает свой зов. Этому зову ничто не может противиться, – объяснила Хаттвиир. – Вы не испугались Зева, но пока что вы видели его только спящим и не слышали его зова. Скоро Зев заведет свою песнь, и тогда мы посмотрим, как вы будете танцевать под его музыку, о духи!

Поили спросила о том, где обитают рыболовы, племя, которое упоминала Яттмур.

– Рыболовы обитают возле большого древа, но даже от выхода из нашего дома мы не сможем показать вам его вершины, потому что это древо находится далеко, – ответил Иккалл. – Из чрева Черного Зева вытекает Длинная Вода. В ту сторону земля поднимается, и потому Длинную Воду отсюда мы тоже не сможем вам показать. На берегах Длинной Воды растут деревья, и там и обитают рыболовы, странные люди, которые поклоняются своему дереву.

В голове Поили зазвучал голос сморчка, заставившего ее задать Хаттвиир вопрос:

– Если рыболовы, по вашим словам, живут к Черному Зеву еще ближе, чем вы, о Хаттвиир, тогда почему они не погибают, когда Зев испускает свой зов?

Прежде чем дать ответ на этот вопрос, пастухи долго совещались друг с другом. Ни один ответ, как казалось, не казался им верным. Наконец, по прошествии некоторого времени, слово взяла одна из женщин:

– У рыболовов есть длинные зеленые хвосты, о дух.

Однако этот ответ не удовлетворил ни одну из сторон. Грин рассмеялся, и сморчок заставил его произнести новую речь:

– О вы, дети пустого рта, как мало вы знаете и как много в ваших головах пустых догадок! Как можете вы верить в то, что у людей бывают длинные зеленые хвосты? Вы простодушны и беспомощны, и мы, духи, будем править вами и учить вас. После того, как мы выспимся и отдохнем, мы отправимся к Длинной Воде, и вы должны будете идти туда вместе с нами.

У Длинной Воды мы соединимся с рыболовами и образуем одно большое могучее племя. После этого мы отыщем в Лесу другие племена и тоже подчиним их себе, преумножив свое число. Скоро все из вас забудут о страхе. Пусть другие боятся нас.

В воображении сморчка предстала картина бесконечной плантации, которую он создаст на головах подчинившихся ему людей. Скоро гриб сможет размножаться в приволье и покое, потому что ухаживать за ним будут люди. К сожалению прямо сейчас – чувствуя себя невероятно поумневшим и приобретшим бесценный опыт – сморчок не мог позволить себе разделиться снова и завладеть одним или несколькими пастухами, потому что масса его тела была еще очень мала для размножения. Но нужно было подождать, и вскоре он сможет размножаться невероятно быстро, завладевая все большей и большей абсолютно послушной его воле человеческой основой. Воодушевленный этим, гриб заставил Грина продолжить речь.

– Скоро мы перестанем считать себя несчастными детьми подземелья. Мы выйдем из подземелья и забудем о нем. Мы сразимся с джунглями и победим их и их хищных обитателей. Жить в этом мире останется только то, чему мы дадим на это позволение. Мы сами станем разбивать для себя сады и выращивать в них какие посчитаем нужными растения, наполняясь все новой и новой силой до тех пор, пока не станем такими же могущественными, какими были когда-то.

Когда он замолчал, вокруг тоже наступила тишина. Пастухи встревоженно поглядывали друг на друга, имея вид испуганный и настороженный.

Сказанное Грином, будучи слишком пространным и многоречивым, не оставило в голове Поили следа и забылось полностью. Сам же Грин вовсе не заботился о том, чтобы придать своим словам вид хоть сколько-то понятный этим людям. Сморчок проявлял себя сильным другом, тем не менее ему ненавистно было, что его не только заставляют произносить слова помимо собственной воли, но зачастую действовать без понимания своих поступков.

Испытывая невероятную усталость, он сделал несколько шагов вглубь помещения, забрался в дальний угол и там упал на циновку и заснул почти мгновенно. Точно так же с полным безразличием к тому, что о них подумают остальные, рядом с ним легла на циновку и столь же мгновенно уснула Поили.

Поначалу застыв в изумлении, пастухи стояли и смотрели сверху вниз на своих новоявленных гостей. Потом Хаттвиир хлопнула в ладоши, приказывая людям своего племени разойтись.

– Пусть они поспят! – сказала она.

– Они очень странные люди! Я останусь с ними, – сказала Яттмур.

– Тебе не нужно сидеть с ними; у нас еще будет время побеспокоиться о них, этих духах, когда они проснуться, – ответила Хаттвиир, легко подтолкнув Яттмур идти прочь.

– Мы еще посмотрим, как запляшут эти духи, когда услышат песнь Черного Зева, – пробормотал Иккалл, уходя в свой угол.



Глава двенадцатая | Перед закатом Земли (Мир-оранжерея) | Глава четырнадцатая