home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава шестая

Долгий полдень бесконечности близился к завершению и нескончаемая золотая нить дороги этого полдня наконец клонилась к еще более нескончаемой ночи. Движение продолжалось, движение ровное и не отмеченное событиями – за исключением совершенно малозначительных, хотя возможно и представляющихся важными для тех существ, которые волей случая оказались в них вовлеченными.

Для Лили-Йо, Фло и мужчины Харриса новая жизнь была переполнена событиями. Главным было то, что они наконец научились хорошо летать.

Боль в их телах от новообразовавшихся крыльев, как только связующие мышцы окрепли, вскоре ушла совсем. Парить в воздухе, преодолевая слабую тяжесть, было неизъяснимым блаженством – ничего похожего на уродливые потуги летучих людей летать в Тяжелом Мире здесь не было и в помине.

Они научились летать стаей, потом научились стаей охотиться. К тому времени их полностью посвятили в Великий План Узников завоевания Тяжелого Мира. Одним из этапов этого плана было специальное обучение.

Счастливые стечения обстоятельств, благодаря которым люди впервые сумели добраться до Луны в скорлупе огнелинза, по мере того как один миллион прошедших лет сменялся другим, накапливались во множестве. Эволюция позволила людям Истинного Мира развиваться и как следует адаптироваться к среде своего нового обитания. Смертность от несчастных случаев неуклонно снижалась, в то время как сила, опыт и знания накапливались и росли. Все это происходило на фоне все ухудшающихся условий существования на Тяжелом Мире, которые становились все более и более невыносимыми для всех форм жизни, кроме растительной.

Довольно скоро Лили-Йо стало ясно, насколько легче проистекает жизнь в этом новом мире. Вместе с Фло, Харрисом и еще дюжиной других она с аппетитом жевала сырный мох, когда от Узников пришел приказ собираться в дорогу к Тяжелому Миру.

Непросто было выразить все те чувства, что обуяли ее.

– Здесь, в Истинном Мире, мы живем без страха, – проговорила она, обводя рукой плодородный лунный пейзаж, раскинувшийся под серебристой сетью нитей небесных странников.

– Нам не угрожает ничего, кроме тигромух, – подала в ответ голос Фло.

Они выбрали для еды и отдыха возвышенную площадку, где воздух был разрежен и куда не смогли взобраться даже гигантские вьюны. Завитки зелени скручивались где-то внизу под их ногами, сливаясь в однородную массу, при взгляде на которую можно было подумать, что ты снова вернулся на Землю – единственное отличие заключалось в том, что зелень здесь была невысокая и тут и там сквозь нее прорывались кольцевые скальные пики.

– Здешний мир невелик, – продолжила Лили-Йо, предпринимая новую попытку рассказать Фло то, что творится у нее сейчас в голове. – И здесь мы стали больше. Нам не нужно ни с кем сражаться.

– Вскоре нам опять придется драться.

– Но мы всегда сможем вернуться обратно. Это место – добрый край, здесь у нас почти нет сильных врагов. Наше племя живет здесь не зная страха. Вэгги, Той, Грину и остальным наверняка понравилось бы здесь.

– Они будут тосковать по деревьям.

– Но мы смогли позабыть деревья, так же позабудут и они. Вместо того нам даны теперь крылья. Ко всему можно привыкнуть.

Этот неторопливый разговор на сытый желудок происходил в недвижимой тени скалы. Над головой, серебряными дирижаблями на фоне пурпура неба, медленно перемещались странники, пробираясь по своей сети, лишь в редких случаях опускаясь к зелени глубоко внизу. Наблюдая за этими небесными существами, Лили-Йо думала о великом плане Узников, о том, что скоро механизм этого плана будет приведен в действие, мысленно рисуя живые картины возможного происходящего.

Да, Узники действительно обладали Знанием. Они знали толк в логике и умели видеть вперед так, как не умела она, Лили-Йо. Прежде она и все, кто окружал ее, жили подобно растениям, имея дело лишь с тем, что попадалось на жизненном пути. Узники были далеки от растений, много выше их. Накрепко заточенные в своей пещере, они видели гораздо дальше, чем можно было увидеть просто выглянув наружу.

Вот что узрели Узники. Они видели то, что люди, добравшиеся до истинного Мира, в лучшем случае могли родить лишь нескольких детей, во-первых, потому что они были уже не слишком молоды, а во-вторых, потому что жесткие космические лучи, благодаря которым у них вырастали крылья, по большей части убивали их семя. Истинный Мир был добрым миром, но жизнь здесь обещала сделаться еще лучше, если на Луне появится больше людей. И единственным способом повысить населенность Луны было доставить сюда детей и младенцев из Тяжелого Мира, с Земли.

И это было проделано, бесчисленное количество раз. Самые храбрые из летучих людей отправлялись на Тяжелый Мир, для того чтобы похитить там детей. Группа летучих людей, напавшая на племя Лили-Йо на его пути к Вершинам, исполняла именно эту миссию. Им удалось похитить Бэйн и отправить ее в скорлупе огнелинза на Истинный Мир – о том, что сталось с несчастной девочкой и с группой похитителей, так до сих пор и не было известно.

Двойное путешествие между мирами ставило смельчакам много трудных преград и опасностей. Многие отправлялись в путь, считанные единицы возвращались обратно.

Но теперь Узники придумали гораздо более надежный и эффективный путь.

– Смотрите, вот садится странник. – Бенд Эппа Бонди толкнул Лили-Йо локтем в бок. – Приготовьтесь, сейчас начнем.

Во главе дюжины молодых и сильных летучих, избранных для исполнения плана, он двинулся к краю утеса, чтобы устремился к месту посадки странника. Эппа Бонди был и оставался признанным вожаком. Лили-Йо, Фло и Харрис составляли его группу приближенных советников, а кроме них в отряде было еще восемь человек, трое мужчин и пятеро женщин. Только один их них, сам Бенд Эппа Бонди, был принесен из Тяжелого Мира мальчиком и повзрослел на Луне. Все остальные прибыли как Лили-Йо, Фло и Харрис на лапах странников.

Они медленно приблизились к краю утеса, разминая свои крылья. Момент великого свершения близился. Они почти не чувствовали страха; лишенные дара логического предвидения, которым обладали Узники, они не могли узреть будущее, разве что за исключением Лили-Йо и Эппа Бонди. Свою волю Лили-Йо укрепляла словами «Таков Путь», которые повторяла очень часто. Расправив широко свои крылья, они сорвались с утеса и понеслись навстречу страннику.

Странник питался.

Совсем недавно он поймал в сеть своего самого главного врага, тигромуху, и высасывал из нее питательные соки до тех пор, пока от насекомого не осталась одна только сухая оболочка. После этого странник опустился в кущи зарослей пшеницы, с треском подминая их своим гигантским телом. Оказавшись на зеленой подстилке, странник начал неторопливо устраиваться, приготавливаясь к почкованию; совсем скоро его ожидал обратный подъем к великой темной пропасти, разделяющий соседние миры, куда его манил чистый солнечный жар и излучение. Странник был рожден в Истинном Мире. До сих пор ему еще ни разу не доводилось совершить это желанное и пугающее путешествие к иному, столь манящему соседнему миру.

Созревшие почки на спине странника поднялись и набухли, потом лопнули, их содержимое упало на почву и торопливо разбежалось по сторонам, чтобы зарыться в плодородный слой, где в течение следующей тысячи лет им предстояло расти и дозревать в мире и покое.

Пребывая еще в довольно юном возрасте, странник между тем был уже заражен. Его главные недруги, тигромухи, уже сумели пробраться в недра его организма, хоть этого он еще и не сознавал. Его невероятных размеров тело обладало весьма малой чувствительностью.

Плавно скользнув в воздухе, люди опустились на просторную спину странника, в место, расположенное как можно дальше от кластерных групп зрительных органов растительного существа. Они укрылись среди жесткой, высотой по плечи, поверхностной поросли странника, являющейся его щетиной, и огляделись по сторонам. Вокруг царила тишина и покой, словно бы они находились на склоне небольшого пустынного холма.

Немного переждав, они выстроились в цепочку и двинулись вперед, опустив вниз головы и внимательно смотря себе под ноги. Эппа Бонди с одной стороны цепочки, Лили-Йо с другой. Огромное тело было сплошь покрыто пятнами, глубокими язвинами и шрамами, мешавшими продвижению. Щетина, растущая на теле странника, имела различную густоту и форму, отличалась расцветкой, становилась то зеленой, то желтой, то серой, пятная спину странника, при виде с высоты образуя на его спине естественный защитный камуфляж. Тут и там на теле растительного насекомого встречались укоренившиеся растительные же паразиты, вытягивающие необходимые для своего роста питательные соки из тела своего хозяина; большей их части суждено было погибнуть, как только странник впервые выберется в безвоздушное пространство между двумя мирами.

Задача, поставленная перед собой людьми, была не из легких. Не раз и не два, как только странник начинал шевелиться, они ничком бросались вниз и замирали. Они приближались к боку существа и крутизна склона возрастала, отчего их продвижение замедлялось и становилось еще более затрудненным.

– Нашла! – крикнула одна из женщин, Ю Койин.

В конце концов им повезло и они разыскали то, что так стремились найти, отыскать то, что поставили им Узники первейшей задачей.

С ножами наготове они столпились вокруг Ю Койин, в месте, где поросль на спине странника была изъедена и примята, где на теле существа имелся круг шириной не менее длины человеческого тела. Лили-Йо опустилась на колени и попробовала круг своим ножом. Поверхность круга была невероятно твердой.

Ло Джинт опустился рядом с ней и приложил к кругу ухо. Изнутри не доносилось ни звука.

Они переглянулись.

Никто не подал им сигнала, потому что в сигнале не было нужды.

Вместе они присели вокруг круга, пронзили ножами его гладкую твердую поверхность. Странник снова пошевелился, и они замерли, затаившись. Неподалеку от них на теле странника вздулась новая почка, напряглась и лопнула, из разорвавшейся шелухи вниз покатилась личинка и упала на невидимую внизу почву. Этой личинке не повезло и она не смогла уйти далеко – ее сожрал острошип. Немного погодя люди снова начали трудиться над круглым наростом на теле странника.

Мало помалу нарост зашевелился. Наконец им удалось приподнять и оторвать круг. Под наростом им открылся узкий и темный проход, уходящий вертикально вниз.

– Я пойду первым, – проговорил Эппа Бонди.

Медленно и осторожно он опустился в лаз. Остальные пролезли следом. Над их головами небо стянулось до размеров синего круга, уменьшающегося по мере того, как двенадцать человек продвигались в глубь тоннеля. Как только последний из них опустился вниз, крышка-нарост была сдвинута на место. Лишь только очутившись на своем месте, нарост с мягким сосущим звуком снова принялся намертво закрепляться.

Сгрудившись неподалеку от входа, они некоторое время провели в неподвижности, ожидая и прислушиваясь, чувствуя как живая плоть тоннеля пульсирует вокруг них. Они сидели тесно прижавшись друг к другу, с ножами наготове, по возможности плотно сложив крылья, чувствуя, как колотятся у них в груди их человеческие сердца.

Они очутились на вражеской территории, в прямом и в переносном смысле. В лучшие времена странники волей случая иногда становились их союзниками; во всех остальных случаях они готовы были сожрать зазевавшегося человека, как и любую другую живую плоть. Однако этот тоннель был проделан в теле странника их полосатыми врагами, желто-черными тигромухами. Одно из последних семейств настоящих насекомых, по прихоти судьбы выживших, жизнестойких и упрямых, тигромухи инстинктивно избрали в качестве своей жертвы самое неприхотливое и живучее существо во всем мире.

Сумев опуститься на спину странника, тигромуха прогрызла в нем глубокий тоннель. Когда тоннель в теле странника достиг достаточной длины, она устроила в его конце родильную камеру, парализовав и омертвив ее живые стенки своим ядом, с тем чтобы плоть не срослась вновь. Здесь тигромуха отложила свои яйца, после чего вернулась обратно к свету. Как только яйца созреют, у выведшихся из них личинок всегда будет вдоволь свежего корма, чтобы тут расти и развиваться в полной безопасности.


После долгого периода ожидания, Эппа Бонди сделал знак, и группа двинулась по тоннелю дальше, спускаясь по крутому склону. От стен лилось слабое люминесцентное свечение, благодаря чему они могли различать дорогу. Густой и спертый, но все же пригодный для дыхания воздух наполнял их легкие с каждым вдохом. Медленно и очень осторожно они продвигались все дальше и дальше вперед – до тех пор, пока их уши не уловили где-то впереди звуки чужого движения.

Внезапно на них бросился движущийся объект.

– Осторожно! – выкрикнул Эппа Бонди.

Нечто, вынырнув из кромешной устрашающей тьмы, стремительно надвигалось на них.

Прежде чем люди успели что-то сообразить, тоннель расширился и они оказались в родильной камере. Вокруг была разбросана скорлупа яиц тигромух. Гигантские личинки, в страхе обернувшись к пришельцам, в ярости грозно щелкали острыми челюстями шириной не менее разведенных в стороны человеческих рук. Личинкам не было числа.

Одним единственным взмахом ножа Эппа Бонди рассек мягкое тело напавшей на него личинки, однако следующей личинке удалось начисто откусить ему голову. Вожак упал, но идущие за ним люди с оружием в руках вступили во тьме в бой над его телом. Неуклонно наступая, они умело уворачивались от острых щелкающих челюстей.

Голова личинки была твердой как камень, но тело позади этой головы было мягким и беззащитным. Личинки сражались отчаянно, но не имели представления о том, как сражаться. Люди нападали сплоченной группой, наносили точные разящие удары, отступали и уворачивались, потом удары повторялись вновь. Больше потерь среди людей не было. Прижавшись спиной к стене, люди резали и кололи, отсекая головы, вспарывая вздутые животы. Бойня продолжалась безостановочно, движимая не ненавистью, но и не останавливаемая милосердием, и так длилось до тех пор, пока одиннадцать человек не оказались по колено в месиве личиночных тел. Личинки продолжали нападать, бесполезно щелкать челюстями и умирать. С довольным рычанием, Харрис заколол последнюю личинку.

Испытывая смертельную усталость, люди заползли обратно в темный тоннель, где выждали, пока не стечет и подсохнет жижа – после чего первый этап плана был успешно завершен.


Странник пошевелился в своей постели из мягких злаков. Смутные едва различимые импульсы пронизали его существо. Завершилось то, что должно было быть завершено. Приближалась пора того, что еще предстояло совершить. То, что должно было свершиться, успешно свершилось, а тому, чему еще предстояло произойти, наступала пора. Извергнув облако кислорода, странник поднялся над поверхностью.

Двигаясь поначалу медленно, перебирая лапами, он принялся ползти вверх по своей нити, выбравшись наконец в разветвленную сеть того района, где воздух становился особенно разреженным. Здесь странник, как обычно, и как случалось всегда в течение бесконечного этого полудня, делал остановку. Казалось, что эта задержка бессмысленна, ибо ее нельзя было объяснить ничем. Воздух стал ничем, в то время как тепло было всем, тепло и жар, пробивающийся и неуклонно манящий, и нежно припекающий, и приятно облекающий тело своим покрывалом, опускающимся с невероятных высот.

Из прядильных желез странника начала извергаться свежая нить. Набирая скорость и разгоняясь в своем движении, растительное существо принялось уносить свое могучее тело от тех мест, где летали отвратительные тигромухи. Впереди него, в невероятной дали, висел полукруг света, белесый, голубой с зеленым, навстречу к которому сейчас имело смысл поторопиться.

Для юного странника теперь это место было единственным приютом его одиночества, частично ярко-светящимся и наполовину затемненным смыслом его существования, лишенным каких-либо объяснений и при этом неудержимо манящим. По мере продвижения лишь совершай равномерные повороты, чтобы солнце прожаривало в равной степени со всех сторон… и ничего не будет беспокоить здесь…

…За исключением небольшой группки людей, скрывшихся глубоко в теле и преследующих свою собственную, сложную и далекую от понимания примитивными чувствами странника цель. Ничего не зная об этом, существо несло людей в толще своей спины к далекому миру, коий когда-то – невероятное количество несчетных веков назад – целиком находился под владычеством этого пришедшего теперь в упадок вида животных.



Глава пятая | Перед закатом Земли (Мир-оранжерея) | Глава седьмая