home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава XX

Доверительность

Почти весь первый день миссис Марч провела у постели Бет. Когда она поднялась в спальню, у маленькой больной недостало сил даже на то, чтобы как следует удивиться. Она открыла глаза, увидела мать, ласково улыбнулась и, взяв ее за руку, снова заснула. Несмотря на уговоры старших дочерей, миссис Марч не пожелала оставить Бет, пока та спала, и Ханне пришлось принести обильный вкусный завтрак, приготовленный специально для дорогой хозяйки, прямо в спальню. Здесь же миссис Марч рассказала об отце, которому становилось лучше, о самоотверженности мистера Брука, взявшего на себя до ее возвращения все заботы о мистере Марче, о буре, задержавшей на несколько часов поезд в пути, и, наконец, о том, как взволновал ее вид Лори на перроне вокзала.

А Лори в это время сидел у тетушки Марч и с таким чувством рассказывал ей и Эми о событиях минувшей ночи, что даже тетушка, против обыкновения, ни разу не обронила своего ехидного «я всегда говорила, что это добром не кончится». Эми проявила выдержку просто необычайную. Ей очень хотелось немедленно увидеть мать, прижаться к ней и поведать о всех страданиях, которые выпали на ее долю, но стоило Лори сказать, что Эми еще придется пожить у тетушки, как она немедленно согласилась с его доводами. Лишь слезы, навернувшиеся на глаза Эми, свидетельствовали, каких страданий ей стоит эта отсрочка. Даже тетушка не выдержала.

– Наша маленькая Эми – настоящая женщина, – повернувшись к Лори, объявила она.

Попугай, казалось, тоже остался доволен Эми. Во всяком случае, он подлетел к ней, легонько потрепал пуговицы на платье и провозгласил:

– Хорошенькая девочка. Пошли погуляем, милый!

Все это было сказано самым любезным тоном, какого только можно было ожидать от Полли.

Стоял ясный морозный день. Эми очень хотелось выйти на улицу. Только она собралась сказать об этом Лори, как вдруг заметила, что он из последних сил борется со сном и едва не засыпает на стуле. И тут Эми снова повела себя словно настоящая маленькая женщина. И виду не показав, как ей хочется гулять, она вдруг объявила, что непременно должна послать письмо Марми. Для этого она уходит в свою комнату, а Лори может пока отдохнуть на диване.

Девочка поднялась к себе и стала писать письмо. Это заняло у нее немало времени. Вернувшись в гостиную, Эми увидела, что Лори мирно спит на диване. Но больше всего ее удивила тетушка, которая сидела в кресле с таким видом, будто считала охрану сна Лори главным делом жизни. Только тут Эми заметила, что шторы на окнах задернуты. Видимо, тетушка позаботилась, чтобы яркий свет не разбудил Лори.

Так они просидели довольно долго. Потом дверь гостиной отворилась, и в комнату вошла миссис Марч. Эми радостно вскрикнула. Сну Лори пришел конец. Зато Эми была счастлива. Устроившись у матери на коленях, она говорила и говорила и не могла остановиться, пока не поведала обо всех своих переживаниях. Под конец она с некоторой опаской рассказала о часовне, которую оборудовала для нее добрая Эстер.

Но опасения ее были излишни. Мать очень заинтересовалась и непременно захотела все увидеть сама.

– Мне очень тут нравится, милая, – сказала она, когда Эми провела ее в маленькую комнатку около спальни.

Миссис Марч сразу заметила на столе Евангелие. За время ее отсутствия книга заметно истрепалась, и это очень обрадовало мать: «Значит, малютка Эми часто читала ее». Подобно дочери, она долго не отрывала взгляда от чудесной картины.

– По-моему, нет ничего мудрее этой книги, – продолжала она. – Когда тебе плохо, или грустно, или одолели несчастья, самое лучшее – уединиться в такой вот часовне. У тебя в жизни будет еще много моментов, когда, побыв в часовне, ты вновь сможешь обрести спокойствие и волю. Девочка моя! – Миссис Марч прижала дочь к себе. – Я очень рада, что ты уже учишься этому.

– И я, мама, – ответила Эми. – Когда я вернусь домой, я хочу устроить себе уголок в чулане. Я отнесу туда свои книги. И еще я хочу сделать копию с этой картины. Я уже пробовала. Младенец у меня вышел, а вот Мадонна пока не очень. Когда я писала младенца, он мне стал еще ближе, чем раньше. Как бы тебе объяснить… Ну, я вдруг поняла, что он обязательно поможет и мне, и Бет.

Когда Эми показала рукой на Христа-младенца, миссис Марч заметила у нее на пальце кольцо и улыбнулась.

– Ой, – спохватилась Эми, – я совсем забыла тебе сказать. Это тетушка подарила. Она вдруг велела мне подойти, а когда я подошла, поцеловала меня и надела мне на палец кольцо. А потом сказала, что гордится мной и что хотела бы, чтобы я всегда у нее жила. Бирюзовое кольцо у меня спадало с пальца, и она мне надела сверху еще вот это. Говорит, что так вернее. Мне бы очень хотелось носить их. Можно, мама?

– Кольца очень красивые. Только боюсь, ты еще слишком мала для таких украшений, – ответила миссис Марч, глядя на два изящных золотых кольца, сияющих на пальце дочери.

Одно увенчивала небесно-голубая бирюза, другое, которое держало на пальце первое, было сделано в виде двух сцепленных ладоней.

– Я постараюсь не очень гордиться, – ответила Эми. – Конечно, кольца чудные, но мне хочется носить их не только из-за этого. Они мне напоминают одну важную вещь. И я хочу, как девушка из сказки, носить кольцо, чтобы не забыть о ней.

– Ты боишься забыть тетушку? – засмеялась мать.

– Нет, я боюсь забыть, что нельзя думать только о себе. – Эми произнесла это так серьезно, что мать перестала смеяться. – Я вдруг поняла, сколько у меня грехов, и решила постараться, чтобы их стало поменьше. И еще я поняла, почему все так любят Бет – она обо всех заботится и совсем не думает о себе. Вот мы и боимся ее потерять. А если бы я заболела, никто не стал бы обо мне беспокоиться. И правильно, я не заслужила. И все-таки я тоже хочу, чтобы меня любили и чтобы у меня было как можно больше друзей. Я постараюсь. Я постараюсь быть как Бет. А чтобы не забывать, мне нужно, чтобы мне все время что-нибудь напоминало.

– Понимаю, – ответила миссис Марч. – Вообще-то я больше верю в уголок, который ты решила устроить в чулане. Но если кольца настраивают тебя не такой серьезный лад, носи на здоровье. Ну, мне пора возвращаться к Бет, – спохватилась она. – Не унывай, милая. Тебе осталось потерпеть совсем немного, скоро ты опять будешь дома.

В тот же вечер, улучив минутку, когда Мег писала отцу подробный отчет о благополучном возвращении Марми-путешественницы, Джо проскользнула в комнату больной и, застав мать подле постели, в нерешительности остановилась перед ней.

– Что с тобой? – спросила миссис Марч, с тревогой глядя на дочь.

Джо волновалась и от нервозности теребила немного отросшие волосы.

– Мне надо тебе сказать одну вещь, мама.

– Что-нибудь о Мег?

– Откуда ты знаешь? Да, о ней. Может, это совсем неважно, но я все время об этом думаю и никак не могу успокоиться.

– Надеюсь, это не про молодого Моффата? Он не заходил к вам? – тут же забеспокоилась миссис Марч.

– Нет, не о нем. Попробовал бы он! Да я бы на порог его не пустила, – решительно заявила Джо.

– Ну а что же тебя так волнует? – уже гораздо спокойнее спросила мать. – Только говори тише, – предупредила она, – Бет только что заснула.

Джо опустилась на ковер у ног матери.

– Помнишь, прошлым летом Мег забыла у Лоренсов перчатки, а назад Лори прислал только одну? Скоро мы про это совершенно забыли. Но через некоторое время Лори мне рассказал, что вторую перчатку бережно хранит мистер Брук. Постоянно носит ее в кармане жилетки. Как-то она у него выпала. Лори заметил и стал над ним подтрунивать. Тогда мистер Брук признался, что ему очень нравится Мег, но он не решается сказать ей об этом. Когда Лори спросил почему, мистер Брук ответил, что для такой прекрасной девушки занимает слишком ничтожное положение и слишком мало обеспечен. По-моему, Марми, это просто ужас какой-то.

– А как тебе показалось, Мег он нравится? – спросила миссис Марч, и в голосе ее прозвучало беспокойство.

– Буду я еще ломать голову над такой чушью! – презрительно воскликнула Джо, чем, однако, не смогла скрыть, что вопрос этот весьма живо ее интересует. – Не знаю. В романах девушки в таких случаях вздрагивают, падают в обморок, худеют и вообще ведут себя как дуры. Мег ничего такого не делает. Она ест, пьет и спит, как все нормальные люди. Когда я заговариваю о мистере Бруке, она слушает спокойно. Правда, когда Лори несколько раз подшучивал над влюбленными, Мег почему-то чуть-чуть краснела. И зачем он ее дразнит? Сколько раз я ему говорила, чтобы он прекратил, но он не слушается.

– Значит, по-твоему, Мег не питает к Джону никаких чувств?

– К кому? – удивилась Джо.

– К Джону. Я теперь зову мистера Брука просто по имени. Однажды в госпитале я обратилась к нему так, и он сказал, что ему это очень нравится. С тех пор мы оставили формальности.

– Ну, вот! И вы тоже на его стороне! – сказала Джо и смерила мать исполненным возмущения взглядом. – Ну конечно, конечно. Он так добр и так внимателен к отцу! Теперь ты не сможешь прогнать его, и стоит Мег захотеть, она спокойно выйдет за него замуж. Ну и пролаза! Подлизался к тебе и к папе, а теперь делает все, что хочет. – И Джо в сердцах так дернула себя за волосы, что чуть не выдрала прядь.

– Ну, ну, перестань злиться, – ласково одернула ее миссис Марч. – Лучше послушай, как все было на самом деле. Мистер Лоренс попросил Джона сопровождать меня. Но когда мы приехали, он стал ухаживать за папой лучше самой преданной сиделки. Ну как, скажи на милость, мы могли к нему после этого относиться? С каждым днем мы все больше и больше привязывались к нему. А потом он нам признался, что любит Мег, но не откроется ей, пока не заработает на приличный дом. Нас он только просил, чтобы мы позволили ему надеяться заслужить ее любовь. Ну как, сама посуди, мы могли не выслушать его, да и отказать такому замечательному человеку, по-моему, невозможно. И все-таки я воспротивилась такой ранней помолвке.

– Ну и правильно! Тоже мне, выдумали! Так я и знала, что этот Брук затевает какую-то пакость. Жаль, что я не мужчина. Я бы сама женилась на Мег. Тогда она, по крайней мере, не ушла бы из нашей семьи.

Подобное решение проблемы так рассмешило миссис Марч, что она не смогла сдержать улыбки. Но она тут же взяла себя в руки.

– А теперь вот что, Джо. Я доверила тебе секрет, и ты не должна даже намекать об этом Мег. Придет время, и мистер Брук все сам ей расскажет. Понимаешь, мне надо увидеть их вместе, но так, чтобы Мег не знала, что от нее ждут решения. Если она узнает заранее, мне трудно будет понять, как она относится к Джону.

– Она все равно угадает по его красивым глазам, она мне о них все уши прожужжала. В общем, чувствую, все обернется скверно. Стоит кому-нибудь посмотреть на Мег с нежностью, как она тут же тает. Она ведь просто грезит возвышенными чувствами. Она даже его письма читала внимательнее, чем твои. Когда я стала ее стыдить, она ущипнула меня и перевела разговор. Она любит карие глаза. Понимаешь, Марми, ей даже его имя кажется красивым.

Посмотрев на дочь, миссис Марч тяжело вздохнула.

– Значит, тебе это тоже не нравится, да, Марми? – с надеждой спросила Джо. – Я думаю, мы вот как с тобой поступим, – с заговорщицким видом продолжала она. – Давай скажем ему, что Мег не любит его. Тогда он нас оставит в покое, а Мег скоро забудет его, и мы заживем как прежде.

– Ты меня не так поняла, Джо. Нет ничего плохого в том, что все вы со временем уйдете и построите свой очаг. Это естественно. А вздохнула я потому, что, конечно, мне жаль расставаться с вами. Я мать и, разумеется, хотела бы удержать вас подольше возле себя. Жалко, что все произошло так быстро, ведь Мег всего семнадцать. Но Джон сам поставил условие, и для его выполнения потребуется не менее трех лет. Поэтому мы с папой решили, что Мег не должна выходить замуж, пока ей не исполнится двадцать. Если они с Джоном действительно любят друг друга, они дождутся срока, а заодно и проверят, насколько крепка их любовь. У Мег очень развито чувство ответственности, и я уверена, что она не сможет плохо обойтись с Джоном. Моя красавица Мег! Надеюсь, она будет счастлива, – дрожащим голосом закончила миссис Марч.

– А ты не думаешь, что лучше бы Мег выйти за кого-нибудь побогаче? – спросила Джо.

– Ты права, Джо, без денег не проживешь. Я мечтаю, чтобы ни одна из вас не испытывала нужды. Но я мечтаю и о другом. Изобилие денег таит в себе множество искушений, и я хочу верить, что те из моих дочерей, кому выпадет быть богатой, с честью выдержат это испытание. Я очень хочу, чтобы Джон добился прочного положения в жизни, без этого невозможно обеспечить достаток семье, или он будет вынужден постоянно влезать в долги. Но, сказать тебе честно, Джо, большего мне и не надо. Не надо ни крупного состояния, ни громкой фамилии, ни положения в свете. Все это ценно только вместе с любовью. Конечно, если это произойдет, я порадуюсь за вас. Но, уж поверь мне, счастливым можно быть и без этого. Вот почему меня совсем не волнует, что Мег, выйдя за Джона, столкнется с жизнью, при которой заработок дается ежедневным кропотливым трудом. Быть может, она познает и кое-какие лишения. Зато у нее будет другое богатство: она станет женой порядочного и преданного человека, а дороже этого нет ничего на свете.

– Я понимаю, Марми. Ты совершенно права, но я-то надеялась, что Мег и Лори со временем полюбят друг друга и поженятся. Представляешь, как было бы здорово! Вот с Лори Мег всю жизнь провела бы в роскоши.

– Но, Джо, ведь Лори моложе Мег и…

– Ну и что? – перебила Джо. – Он выглядит гораздо старше своих лет. Он высокого роста и, когда хочет, держит себя совсем как взрослый. Я уж не говорю о том, какой он щедрый, добрый и как всех нас любит. Но… – Джо горестно покачала головой. – Этот Брук нарушил все мои планы.

– Боюсь, Джо, что Джон тут ни при чем. Просто Лори, хоть он и правда умеет себя вести совсем как взрослый, все же слишком молод для Мег. Да он еще и не совсем повзрослел.

Я очень люблю его, но пока он и сам не решил, чего хочет от жизни. Разве можно давить на него? Скорее всего, это было бы несчастьем и для Мег, и для Лори. Никогда не строй подобных планов, Джо. Предоставь людям самим решать свою судьбу.

– Хорошо, Марми, я больше не буду. Но, знаешь, очень досадно, когда все идет не так, как хотелось бы. И зачем только мы все растем? Мне кажется, если бы мне сказали, что надо все время ходить с утюгом на голове и тогда останешься маленькой, я бы согласилась.

– Какие еще утюги на голове? – раздался вдруг голос Мег.

– Да не обращай внимания, – ответила Джо, – просто я решила немного пофантазировать. Ладно, я ложусь спать. – И она быстро вышла из комнаты.

Тем временем Мег подошла к матери и протянула ей письмо, которое только что написала отцу.

– Прекрасно, – быстро прочитав его, сказала миссис Марч, – ты написала все, что требовалось. И слог очень хороший. Только припиши еще, пожалуйста, что я шлю Джону привет, – добавила она и снова отдала письмо Мег.

– Ты теперь зовешь его Джоном? – спросила Мег, посмотрела на мать исполненным невинности взглядом и улыбнулась.

– Да, за это время он стал нам с папой почти что сыном. Мы очень полюбили его, – пристально глядя на дочь, ответила миссис Марч.

– Я очень рада. У мистера Брука нет родных. Спокойной ночи, милая Марми. Как хорошо, когда ты рядом, – спокойно и искренне проговорила Мег.

Мать нежно поцеловала ее и отправила спать.

– Итак, она еще не любит Джона, – оставшись одна, тихо проговорила миссис Марч. – Но это недолго продлится. Скоро она полюбит его.

В эту ночь она еще долго размышляла о Мег и о Джоне, и сожаление в ее душе мешалось с радостью.


«МОЯ ПОСЛЕДНЯЯ ВОЛЯ И ЗАВЕЩАНИЕ | Маленькие женщины | Глава XXI Ссоры и примирение