home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава XXI

Ссоры и примирение

Проснувшись на следующее утро, Джо тут же вспомнила о секрете, который доверила ей мать. Причастность к тайне настолько возвысила Джо в собственных глазах, что на лице ее вмиг застыло неестественное, напряженное выражение. Вот почему, стоило ей выйти к завтраку, как Мег догадалась, что сестра что-то скрывает от нее, но не подала вида, зная, что чем меньше пристаешь к Джо с расспросами, тем скорее она проговорится.

Однако на сей раз испытанная тактика не сработала. Ни за завтраком, ни позже Джо не удостоила Мег откровенности. Вместо этого она завела совершенно никчемный разговор. Но больше всего возмутил Мег тон сестры. Никогда еще Джо не обращалась к ней в такой высокомерно-покровительственной манере. Терпеть это Мег посчитала просто ниже своего достоинства. Она гордо вздернула голову и принялась как ни в чем не бывало беседовать с миссис Марч. Сколько Джо ни пыталась привлечь внимание сестры, Мег делала вид, что не замечает ее.

После нескольких безуспешных попыток Джо объявила, что пойдет посидеть с Бет, но встретила решительный отпор со стороны миссис Марч, которая сказала, что Джо и так совершенно измучилась и что сегодня с Бет посидит она сама, а Джо следует развеяться и набраться сил. Словом, Джо предоставили полную свободу, что порядком ее озадачило. Мег явно не хотела с ней разговаривать, Эми по-прежнему гостила у тетушки. Идти к Лори? Но как раз этого, несмотря на всю привязанность к другу, Джо не хотела бы сегодня больше всего, поскольку хорошо знала проницательность Лори и не сомневалась, что он догадается о секрете. А как только догадается, тотчас выведает тайну.

Опасения Джо были не напрасны. Лори сразу почувствовал что-то необычное. Глаза его азартно заблестели, и он ринулся в атаку. О, это была длительная осада, и бедной Джо пришлось нелегко. Лори пускался на самые разнообразные уловки – то высмеивал ее скрытность, то сулил в обмен на откровенность самые соблазнительные призы, то грозил, то принимался сетовать, что есть, оказывается, такие, которые не только не ценят старых друзей, но и не доверяют им. Исчерпав все аргументы, он напускал на себя равнодушный вид, ожидая, подобно Мег, что Джо сама проболтается. Но Джо продолжала молчать, и он предпринимал все новые атаки. Наконец, понеся немалый урон, он все же выяснил, что тайна касается Мег и мистера Брука. Тут Лори не на шутку обиделся. Ведь он считал мистера Брука своим другом, а оказалось, что тот скрыл от него тайну, словно от малого ребенка, которому нельзя доверять ничего серьезного! Потрясенный до глубины души вероломством учителя, Лори решил, что оставить такое безнаказанным невозможно, и стал вынашивать план мести.

Мег недолго предавалась размышлениям по поводу странного поведения Джо. Близился день, когда отец должен был вернуться домой, и все силы Мег уходили на то, чтобы приготовить дом к приезду выздоравливающего. Но тут на нее нашло что-то странное, и целых два дня она была просто сама не своя. Стоило кому-нибудь заговорить с ней, как она испуганно вздрагивала и краснела. Заметив на себе чей-то взгляд, Мег смущенно опускала голову над шитьем. Мать и Джо не на шутку встревожились, но на расспросы матери Мег отвечала, что чувствует себя превосходно, а Джо просила не приставать к ней.

– Теперь она себя ведет в точности, как я читала в романах. Раздражается, почти не ест, лежит по ночам с открытыми глазами, я сама видела, и все время забивается в какой-нибудь уголок, чтобы там погрустить. Один раз слышала, как она тихонько напевала. Я подошла ближе, а она вдруг говорит: «О, Джон!» А когда заметила меня, покраснела. Надо что-то делать, Марми, – решительно тряхнула головой Джо.

– А что мы можем сделать? – мягко ответила мать. – С приездом папы Мег, наверное, немного развеется. А пока постарайся быть с ней поласковее.

На том откровенный разговор и кончился. На следующее утро Джо достала из «почтового отделения» письмо, адресованное Мег.

– Тебе записка, Мег, – тут же оповестила она сестру. – Не пойму только, зачем он ее запечатал? Когда Лори мне пишет, он никогда не заклеивает конвертов, – удивленно добавила она.

Отдав Мег записку, она села рядом с матерью и принялась шить. И тут Мег вскрикнула. Миссис Марч и Джо взглянули на нее. На лице Мег застыл ужас.

– Что случилось, милая? – спросила миссис Марч, подбегая к дочери, в то время как Джо пыталась взять записку, которую Мег крепко зажала в руке.

– Значит, это неправда! Он ничего не посылал… О, Джо, как ты могла! – И, закрыв лицо ладонями, Мег разрыдалась.

– Что могла? Я ничего не понимаю! – воскликнула Джо.

Мег посмотрела на Джо. И куда только девался ее мягкий, исполненный доброты взгляд! Сейчас глаза ее горели гневом. Мег вынула из кармана записку и резко швырнула Джо.

– Значит, это ты написала! – сказала она, и в голосе ее звучала горечь. – Ты написала, а этот негодный мальчишка тебе помогал! Как же вы могли! Ведь вы оскорбили нас обоих!

Но Джо едва слышала то, что говорила сестра. Она была целиком поглощена текстом записки, которую читала вместе с матерью.

«Дорогая Маргарет!

Не будучи в силах больше скрывать свою страсть, я молю Вас решить мою участь до того, как я вернусь из Вашингтона. Я так еще и не решился поговорить с Вашими родителями, однако смею надеяться, что узнав о нашей взаимности, они не будут возражать. Мистер Лоренс посодействует, чтобы я нашел хорошее место, и тогда, дорогая моя девочка, мы с Вами заживем счастливее всех на свете. Прошу Вас, не говорите пока, пожалуйста, ничего Вашим родным, а просто пошлите мне весточку через Лори. Итак, жду Вашего решения. Мое счастье в Ваших руках.

Преданный Вам навеки Джон Брук».

– Ну и негодяй! – гневно воскликнула Джо. – Это он отомстил мне за то, что я так и не выдала ему секрета! Ну ладно же, Тедди Лоренс! Придется вам смирить свою гордость и извиниться! Уж я заставлю вас это сделать!

И, повинуясь праведному гневу, который сейчас просто испепелял ее, Джо вскочила из-за стола, чтобы немедленно совершить правосудие.

– Постой, Джо, – остановила ее мать.

Джо недоуменно застыла на месте. Она и не предполагала, что Марми может говорить таким жестким и строгим тоном.

– Вот что, дорогая моя, – столь же резко продолжала мать. – Прежде чем ты уйдешь, мне кажется, тебе следует рассказать, не помогала ли ты ему? Обычно вы придумываете все вместе. Думаю, и тут без тебя не обошлось.

– Да честное слово, мама! Я ни при чем. Клянусь жизнью, я этой записки в глаза не видела. Я вообще понятия ни о чем не имею.

Лицо Джо пылало таким негодованием, что усомниться в ее искренности было попросту невозможно.

– Если бы я принимала участие, – продолжала Джо, – я бы написала так, что никто бы не догадался. А тебе, Мег, следовало бы знать, что мистер Брук ни за что не написал бы такой ерунды.

С этими словами Джо небрежно оттолкнула от себя записку.

– Но почерк очень похож, – растерянно проговорила Мег и положила рядом записку, которую сжимала в руке.

– Неужели ты ответила, Мег? – резко спросила миссис Марч.

– Да, ответила! – призналась дочь и закрыла руками горевшее от стыда лицо.

– Ну и дела! Пустите меня! Я все-таки поговорю с этим прохвостом. Он у меня сейчас узнает. – Джо снова рванулась к двери.

– Погоди! – опять остановила ее миссис Марч. – Сперва я должна окончательно во всем разобраться. Пока я вижу, что дело обстоит серьезнее, чем мне сперва казалось. Ну-ка расскажи мне подробно, Маргарет. – И, кинув властный взгляд на старшую дочь, миссис Марч жестом остановила Джо, выходящую из гостиной.

– Первое письмо мне передал Лори, – с трудом начала Мег. – Он сказал, что не знает, что в нем такое. Когда я прочитала, я очень расстроилась. Сначала я хотела показать его тебе, мама, но потом вспомнила, как хорошо вы с папой относитесь к мистеру Бруку, и решила, что вы не будете на меня сердиться за то, что я на какое-то время сохраню тайну. Знала бы я, что этот мерзкий мальчишка меня дурачит! Но я-то думала, что мне мистер Брук написал. Я чувствовала себя будто девушки в романах и написала. О! – воскликнула она в отчаянии. – Теперь я никогда не решусь заговорить с ним.

– Что же ты написала ему? – спросила миссис Марч.

– Я написала, что еще слишком молода и не могу ничего решить втайне от вас с папой. Я просила мистера Брука поговорить с вами. Потом поблагодарила его за письмо и сказала, что пока мы будем просто друзьями. Вот и все.

Лицо миссис Марч озарила улыбка, и было видно, что ответ Мег принес ей огромное облегчение. Джо захлопала в ладоши.

– Ну, Мег, ты у нас просто воплощенная мудрость! – воскликнула она. – Рассказывай дальше! Что он-то тебе ответил?

– Он ответил, что никакого признания в любви мне не делал и ему очень жаль, что Джо ради веселой шутки не пожалела ни меня, ни его. Он написал мне очень доброе письмо, но мне-то от этого не легче!

Мег в отчаянии прижалась к матери, а Джо, щедро посылая проклятия на голову Лори, заметалась по гостиной. Вдруг она замерла на месте и, с задумчивым видом направившись к столу, внимательно посмотрела сначала на одну, потом на другую записку.

– Успокойтесь, – наконец уверенно сказала она. – Мистер Брук не видел ни одной из этих записок. И ту и другую написал Лори. Твой ответ он оставил у себя. Это он решил так мне отплатить за то, что я не выдала секрет.

– Знаешь, Джо, советую тебе лучше не иметь секретов, – назидательно сказала Мег. – А то попадешь, чего доброго, в такое же положение, как я. По-моему, лучше уж сразу рассказать все Марми.

– Ах, сестра! Как раз Марми и доверила мне этот секрет! – воскликнула Джо.

– Ну-ну, Джо, – поспешила вмешаться миссис Марч. – Мы с Мег немного успокоимся, а ты сбегай-ка за Лори. Уж выяснять, так выяснять. Я хочу разобраться в этой истории и положить конец его выходкам.

Джо побежала за Лори, а миссис Марч в самой что ни на есть деликатной форме поведала Мег об истинном отношении к ней мистера Брука.

– Ну а теперь скажи, ты-то сама как к нему относишься? – спросила мать. – Чувствуешь ли ты в себе силы ждать, пока он сможет создать прочный семейный очаг, или предпочтешь не связывать себя никакими обязательствами?

– Я так переволновалась из-за всей этой истории, – смутилась Мег. – Наверное, мне теперь всю жизнь будет противно даже думать о замужестве. Если Джон правда ничего не знает об этих глупых записках, не говори ему. И Джо с Лори тоже скажи, чтоб держали язык за зубами. Вот еще, нашли кого дурачить! А я не потерплю всяких дурацких преследований! – И Мег сердито топнула ногой.

Как все это было не похоже на спокойную, невозмутимую Мег. То ли ее выбила из колеи жестокая шутка Лори, то ли… Миссис Марч принялась успокаивать дочь, уверяя ее, что мистер Брук никогда не узнает об этой истории. Потом в передней послышались шаги. Мег убежала, а миссис Марч удостоила виновного аудиенции. Джо ввела его в гостиную, и затем ей было велено удалиться. Девочка вышла, но принялась расхаживать взад-вперед по коридору, словно часовой, следящий, как бы преступник не изловчился и не удрал от правосудия. Из-за двери раздавались голоса, однако слов Джо разобрать не могла, и ей оставалось только догадываться о событиях, которые разворачиваются в гостиной.

Боясь, как бы Лори не отказался идти, Джо не объяснила, зачем он понадобился миссис Марч, но стоило ему войти в гостиную и встретиться глазами с почтенной матерью семейства, как он тут же догадался, в чем дело. Он застыл с таким виноватым видом, что миссис Марч сочла совершенно излишним упрекать его. Ей стало ясно: он и сам глубоко раскаивается в содеянном. Никто из сестер не узнал о содержании их короткой беседы. Когда же Мег и Джо наконец позвали, они увидели Лори, который стоял возле кресла Марми со столь покаянным видом, что Джо, еще секунду назад кипевшая от возмущения, тут же простила его. Мег благосклонно выслушала его покаянную речь и, когда он дошел до клятвенных заверений, что мистер Брук ни слова не узнает обо всей этой истории, тоже успокоилась.

– Пусть меня бросят под копыта диким лошадям, я все равно не выдам ему этой тайны, – добавил он. – Простите меня, Мег. Я постараюсь в дальнейшем загладить вину. Надеюсь, мне представится случай доказать вам на деле, как я раскаиваюсь.

– Я прощаю вас, Лори. Но вы поступили совсем не по-джентльменски. Вот уж не ожидала от вас, – строго ответила Мег.

Она уже почти не сердилась на Лори, и суровый тон служил ей не столько для того, чтобы отчитать насмешника, сколько для того, чтобы скрыть собственное смущение.

– Я поступил ужасно, Мег. Даже если вы целый месяц не будете со мной разговаривать, я не сочту, что наказан слишком строго. Но вы же не поступите со мной так, правда, Мег?

Лори молитвенно сложил руки и являл собой такое изумительное сочетание комизма и искреннего покаяния, что ни миссис Марч, ни сестры не могли на него больше сердиться. Когда же он заявил, что готов понести любую кару и сколько угодно времени искупать свой грех, а в случае, если семейство Марч предаст его анафеме, будет ползать, как червь, перед оскорбленной Мег, моля ее о прощении, все засмеялись и решили навсегда забыть о неудачном розыгрыше.

Пожалуй, только Джо никак не хотела показывать, что больше не испытывает негодования. Она посылала Лори суровые взгляды; когда же он наконец начал прощаться, и вовсе отвернулась от него. Однако стоило Лори уйти, как Джо охватило раскаяние. А потом мать и Мег поднялись наверх. Оставшись в гостиной одна, Джо почувствовала себя совсем неуютно. Ей вдруг захотелось поболтать с Лори. Какое-то время она боролась с собой, затем вскочила с места и, схватив в охапку книги, которые брала читать у Лоренсов (прекрасный предлог!), отправилась в Большой дом.

Открыв входную дверь, она тут же увидела горничную, которая спускалась по лестнице.

– Мистер Лоренс дома? – осведомилась Джо.

– Да, мисс. Но боюсь, он вас сейчас не примет.

– Он что, заболел?

– Нет, мисс. Но он поругался с мистером Лори. Мистер Лори устроил скандал, и старый джентльмен так рассердился, что я даже боюсь к нему подходить, мисс.

– А Лори где?

– Заперся у себя в комнате. Я уже несколько раз стучалась к нему, но он не отвечает. Просто не знаю, что делать. Обед давно готов, а есть некому.

– Ну, я не боюсь ни того, ни другого. Пойду узнаю, что у них стряслось.

Джо поднялась наверх и громко постучала в дверь комнаты Лори.

– Если сейчас же не прекратите, я вам задам! – заорал он в ответ.

Но Джо колотила в дверь до тех пор, пока Лори и впрямь не распахнул ее. Воспользовавшись его оплошностью, она рывком влетела в комнату.

Едва взглянув на друга, она убедилась, что на него в очередной раз накатило дурное настроение. Но это ее не обескуражило. Джо прекрасно знала, как привести его в чувство. С нарочито театральным видом Джо бухнулась перед ним на колени и воскликнула:

– О, мистер Лори! Я пришла вымолить ваше великодушное прощение или умереть. Знайте, я была не права, мне не следовало на вас злиться.

– Ладно, не стройте из себя гусыню и поднимайтесь с колен, – милостиво ответил мистер Лори.

– Вы очень великодушны, о мой господин, – продолжала игру Джо. – А теперь позвольте полюбопытствовать, что с вами еще произошло? Вид у вас, должна заметить, не слишком радостный.

– Меня трясли за плечи, – ответил он, и голос его дрогнул от обиды.

– Кто?

– Дедушка. Посмотрел бы я на кого-нибудь другого, кто осмелился бы меня трясти! – Оскорбленный юноша сжал руку в кулак.

– Да ну, пустяки какие, – ответила Джо. – Я тоже часто трясу вас за плечи, но вы же не обижаетесь на меня за это.

– Сравнили! Одно дело, когда это в шутку… А потом, вы девочка. Но я не допущу, чтобы какой-нибудь мужчина тряс меня за плечи!

– Если вы всегда будете ходить с таким грозным видом, думаю, вряд ли кому-нибудь захочется это делать, – заметила Джо. – Но все-таки почему он с вами так обошелся?

– Потому что я не сознался, зачем ваша мама звала меня. Я ведь обещал молчать и ни за что не нарушу слова.

– А дедушка?

– Заладил, что ему нужно знать правду. Если бы я мог не выдавать Мег, я бы, конечно, рассказал ему про розыгрыш. Но это невозможно. Вот я и молчал, а мой несравненный дедушка требовал разъяснений. Я терпел, пока мог, а когда почувствовал, что не в силах сдерживаться, убежал к себе.

– Н-да, пожалуй, это было не очень-то справедливо со стороны мистера Лоренса, – сказала Джо, – но я уверена, что он и сам жалеет о случившемся. Пойдемте к нему, я помогу вам помириться.

– Нет, – решительно возразил Лори. – Лучше уж я сразу повешусь. Мне осточертело выслушивать брань со всех сторон. Я плохо поступил с Мег и извинился. Так должен поступать каждый мужчина. Но я не собираюсь извиняться, когда не виноват.

– Но он-то не знал, что вы не виноваты.

– Он обязан мне верить, а мне не доверяют, будто я маленький. Нет, Джо, придется доказать, что я могу сам о себе позаботиться. А то он, видно, воображает, что так и будет водить меня на помочах.

– Ну и горячи же вы оба! – воскликнула Джо. – И как, позвольте спросить, вы собираетесь выходить из положения?

– Думаю, ему следует извиниться передо мной, – с важностью ответил Лори, – ведь он оскорбил меня недоверием. Я-то ему сразу сказал, что не могу ничего объяснить, потому что это секрет.

– Но вы же понимаете, что ваш дедушка никогда не станет извиняться.

– Значит, я не пойду вниз.

– Знаете, Тедди, я вот подумала… А может, нам так поступить? Уступите, а я все сама объясню мистеру Лоренсу. Не сидеть же вам всю жизнь в своей комнате?

– А я и не собираюсь тут долго сидеть. Еще немного подожду, а потом сбегу из дома. Куда-нибудь уеду. Когда я исчезну, он сразу поймет, что виноват.

– Он-то, может, и поймет, но вы не имеете права так волновать его.

– Да перестаньте поучать меня! Я хочу съездить в Вашингтон к Бруку. Хоть немного развеюсь и отдохну от всех этих передряг.

– Как бы мне хотелось тоже поехать! – мечтательно воскликнула Джо, совсем забыв, что говорила секунду назад по поводу замысла Лори.

– Поехали вместе! А что? – воодушевился Лори. – Представляете, как ваш папа обрадуется? А я чуть-чуть расшевелю старину Брука. Это будет прекрасно. Собирайтесь, Джо. Оставим им записку, чтобы не волновались, и в путь. Денег у меня хватит, вам тоже полезно развеяться, и, главное, вы ведь не делаете ничего плохого. Вы едете навестить отца.

Чем больше говорил Лори, тем сильнее Джо захватывала эта идея. За время болезни сестры ее вконец измучила работа по дому. Кроме того, она почти все время проводила в четырех стенах, и теперь душа ее жаждала перемен и новых впечатлений. Возможность повидать папу еще до того, как он вернется домой, представлялась ей и вовсе восхитительной! Глаза ее загорелись, и она мечтательно посмотрела в окно. Но взгляд ее тут же упал на старый дом, темневший за живой изгородью, и вместо готового уже вырваться у нее согласия, она грустно сказала:

– Будь я мальчиком, я бы обязательно убежала с вами. Представляю, как мы здорово провели бы время! Но увы, я родилась девочкой и должна соблюдать приличия. Не уговаривайте меня, Тедди. Я останусь дома. Да и вообще это безумная затея.

– Вот-вот! Я не сомневался, что вы так ответите! – крикнул Лори, которого робость Джо просто выводила из себя.

– Ну что вы в самом деле! Зачем травите мне душу? Сами ведь видите, как мне хотелось бы поехать. Но увы, такие прогулки не для девочки из приличной семьи. Кроме того, я пришла сюда восстановить мир и справедливость, а вы меня толкаете на новые безумства.

– Если бы мне ответила так Мег, я ничуть бы не удивился, но от вас, Джо, я ожидал большей смелости, – с издевкой ответил Лори, которого отказ Джо не на шутку расстроил.

– Оставьте меня в покое, несносный мальчишка, – без тени обиды ответила Джо. – Сядьте на минутку и выслушайте меня внимательно. Надеюсь, это поможет вам осознать свои грехи, а заодно и не стараться приобщить к числу грешников меня. Скажите, если я уговорю вашего дедушку извиниться, вы не станете убегать из дома?

– Конечно. Но вам это не удастся, – сказал Лори.

Он и сам был не прочь помириться, но оскорбление казалось ему слишком серьезным, чтобы просто так пойти на уступки.

– Сумела справиться с молодым, уж как-нибудь справлюсь и со старым, – пробормотала Джо и, предоставив Лори изучать схему железнодорожных линий Соединенных Штатов, вышла из комнаты.

Поравнявшись с дверью мистера Лоренса, она постучала.

– Войдите, – немедленно раздалось в ответ, и Джо показалось, что голос старого джентльмена суровее обычного.

– Это я, мистер Лоренс, – сказала Джо, решительно переступая порог комнаты, – я хочу вернуть книги.

Старый джентльмен был явно раздражен, но изо всех сил старался скрыть это от Джо.

– Возьмите еще что-нибудь, – как можно любезнее предложил он.

– С удовольствием, мистер Лоренс. Мне так понравился этот Сэм. Теперь я не успокоюсь, пока не прочту второй том.

Джо помнила, как расхваливал ей мистер Лоренс «Сэмюэла Джонсона» Босуэлла[10], и надеялась, что ее восторженный отзыв смягчит старого джентльмена.

Лицо мистера Лоренса и впрямь несколько подобрело, он любезно подкатил стремянку к тому стеллажу, где стояли сочинения Босуэлла, и Джо с готовностью забралась на ступеньки. Делая вид, что выискивает нужный том, Джо лихорадочно обдумывала, как бы ей перевести разговор в нужное русло.

Вдруг мистер Лоренс, дотоле расхаживавший взад-вперед по комнате, резко повернулся к Джо. Она вздрогнула от неожиданности, и том Босуэлла с грохотом упал на пол. Мистер Лоренс сказал:

– А ну выкладывайте, что там натворил этот мальчишка? И не вздумайте его выгораживать. Я сразу понял, что он набедокурил. Посмотрели бы вы на него, когда он вернулся. Но я не смог вытянуть из этого паршивца ни слова. А когда я сказал, что все равно вытрясу из него правду, он сбежал и заперся у себя в комнате.

– Он нехорошо поступил, но мы простили его. А потом… – Джо замялась. – Мы обещали друг другу, что никому не станем рассказывать об этом.


– Я вижу, он ловко устроился, – недовольно проговорил мистер Лоренс. – Вы пожалели его, а он теперь прикрывается обещанием хранить тайну Нет уж, я так считаю: если провинился, изволь понести и наказание. В общем, выкладывайте, Джо. Я не желаю, чтобы меня дурачили.

Голос мистера Лоренса звучал столь резко, а вид у него был такой угрожающий, что больше всего Джо хотелось сбежать домой. Но она сидела на верхней ступеньке стремянки, а мистер Лоренс стоял у ее подножия, и путь к отступлению был отрезан.

– Но в том-то и беда, сэр, что и я не могу вам ничего сказать. Мама запретила нам это. Лори во всем сознался, и мы его простили. Поверьте, он и так уже достаточно наказан. А молчать мы договорились совсем не для того, чтобы его выгородить. Тут замешаны другие лица. Прошу вас, поверьте мне на слово. Если вы вмешаетесь, все только усложнится. Есть тут и доля моей вины. Но что было, то прошло. Давайте лучше не вспоминать об этом и поговорим о какой-нибудь книге.

– К дьяволу книги! – взревел мистер Лоренс. – Ну-ка слезайте вниз и дайте мне честное слово, что мой лоботряс не совершил ничего бесчестного или непростительного. Но если это не так, я выпорю его собственными руками, и даже вы его не спасете.

Угроза была нешуточной, но Джо и тут не растерялась. Она не сомневалась, что при всей вспыльчивости старый джентльмен никогда не поднимет руку на Лори. Джо тут же спустилась вниз и покорно поведала о шутке Лори ровно столько, сколько позволяло ей обещание не вмешивать в это дело Мег и мистера Брука.

– Хм-м-м, – задумчиво промычал мистер Лоренс, – это меняет дело. Выходит, он молчал не из упрямства, а потому что обещал не разглашать чужой тайны. Ну, тогда я готов простить его.

Глядя на старика, Джо с удивлением заметила, что лицо его разом просветлело. Теперь у мистера Лоренса был такой вид, словно проведя несколько часов подряд в душной комнате, он наконец вышел на улицу.

– Знаете, – доверительно добавил старый джентльмен, – мне ведь с ним нелегко приходится. Он такой упрямый…

– Я тоже, – подхватила Джо, – но иногда доброе слово на меня действует сильнее, чем ушат угроз.

– Вы хотите сказать, что я недостаточно добр к нему? – спросил мистер Лоренс.

– Нет, что вы, сэр! Иногда вы даже слишком добры. Но вот когда он чем-нибудь раздражает вас, вы поступаете чересчур строго. Разве я не права, сэр?

Решившись на откровенность, Джо выпалила свою тираду с самым что ни на есть бравым видом, хотя у нее поджилки тряслись от страха.

Выслушав ее, старый джентльмен в сердцах сорвал с себя очки и, кинув их на стол, воскликнул:

– Вы совершенно правы, дорогая девочка! Если б вы знали, как я люблю этого мальчишку! Да, порой он меня раздражает, и тогда я срываюсь. Прямо не знаю, что с собой поделать. Боюсь, добром наши ссоры не кончатся.

– Вы правы, сэр. Откровенно говоря, он собирается сбежать от вас.

Едва проговорив это, Джо уже пожалела о своей откровенности. Стоило мистеру Лоренсу услышать о побеге, как он беспомощно опустился на стул и с беспокойством посмотрел на висящий над письменным столом портрет красивого молодого человека. Это был отец Лори, в юности он вправду сбежал и женился против воли отца. И тут Джо со стыдом подумала, что разбередила старую рану мистера Лоренса.

– Не расстраивайтесь, сэр, – тут же спохватилась она. – Лори очень привязан к вам. Он может сбежать, только если очень обидится на вас. Он угрожает, что сбежит. Честно говоря, мне тоже хочется сбежать, – со смешком добавила она. – Во всяком случае, с тех пор, как я постригла себе волосы. Так что если мы сбежим, то вместе. И тогда, мистер Лоренс, вам придется искать сразу двоих мальчиков. Наверное, вы обнаружите нас на корабле, который отправится в Индию.

Услышав ее смех, мистер Лоренс несколько успокоился.

– И не стыдно вам так пугать бедного старика? – ласково обратился он к ней. – Да благословит Бог девочек и мальчиков! Знаете, – задумчиво добавил он, легонько потрепав Джо по щеке, – иногда мне кажется, что все вы только для того и существуете на свете, чтобы трепать нам нервы. И все-таки без вас жизнь лишилась бы всякого смысла.

Мистер Лоренс мгновение помолчал.

– А теперь вот что, – снова обратился он к Джо. – Идите и приведите этого упрямца вниз. Скажите, что все в порядке. Я жду его обедать и прошу не взваливать на себя роли трагического героя, потому что в таком случае он будет выглядеть очень смешно, и мне, вместо того чтобы есть, придется смеяться.

– Сэр, он не пойдет, – честно ответила Джо. – Он очень обиделся. Он ведь объяснял вам, что вынужден молчать, а вы не поверили. А больше всего его оскорбило, что вы грозились вытрясти из него правду.

Джо надеялась растрогать мистера Лоренса, но дело обернулось еще лучше. Мистер Лоренс внимательно посмотрел на нее, расхохотался, и Джо поняла, что старалась не зря.

– Очень сожалею, – проговорил сквозь смех старый джентльмен. – Счастье мое, что он сам меня в ответ как следует не встряхнул. Ну, выкладывайте, чем я могу заслужить его прощение?

– Если вы спрашиваете моего совета, то я бы, сэр, на вашем месте написала ему короткую записку. Он говорит, что все равно не спустится, пока не получит от вас извинения. Он задумал какой-то глупый побег в Вашингтон. Но ваша записка быстро приведет его в чувство, и он, как миленький, спустится обедать. Уверяю, у Лори хватит чувства юмора, он все поймет правильно. Я сама отнесу ему записку, а уж когда он успокоится, то вправлю ему мозги.

Мистер Лоренс пристально посмотрел на Джо, потом надел очки.

– Ну и хитрюга же вы, – сказал он. – Впрочем, вам и Бет я дозволяю водить себя за нос. Ну-ка дайте мне листок бумаги, и уладим наконец эту дурацкую ссору.

Мистер Лоренс составил записку по всем правилам этикета. Короткое послание было исполнено именно тех выражений и оборотов, с коими принято обращаться к джентльмену, если вы невольно нанесли ему оскорбление. Джо схватила записку и, поцеловав мистера Лоренса в лысую макушку, побежала наверх. Подсунув листок под дверь комнаты Лори, она крикнула, что советует ему смириться. Потом, не дожидаясь, пока он дочитает до конца, спустилась вниз.

Результат не замедлил сказаться. Вскоре дверь наверху отворилась, а еще несколько секунд спустя Лори съехал по перилам вниз и с самым что ни на есть ангельским видом предстал перед Джо.

– Ну вот, Джо. В который раз вы мне доказываете, какой вы удивительный друг. Вам от него здорово попало?

– Да нет. В общем-то он вел себя очень умно.

– Простите меня, Джо. Понимаете, сегодня на меня будто целый мир ополчился, и даже вы не пожелали на меня смотреть, когда я был у вас дома. Вот я и решил сбежать куда-нибудь, – виновато произнес он.

– Ну, ну, дитя мое, – насмешливо отозвалась Джо, – вы искупили свой грех, начните все сначала.

– Мне иногда кажется, будто я только и делаю, что начинаю сначала. Когда я был маленький, я так обращался с тетрадками. Начну, испачкаю страницу и беру новую тетрадь. Но так ничего не добьешься. Нельзя же всю жизнь начать с начала, – грустно сказал он.

– Знаете, идите лучше обедать, – посоветовала Джо. – Я слышала, что еда лучше всего излечивает мужчин от меланхолии. Голодные мужчины вечно впадают в тоску.

С этими словами Джо помахала ему рукой и выскользнула на улицу. Лори отправился в столовую. Дед встретил его очень ласково и до конца дня оказывал ему чуть ли не королевские почести. Так рассеялись последние тучи, и теперь все решили, что о выходке Лори действительно можно забыть. Во всей этой истории лишь один человек не мог преодолеть себя – Мег.

О, она, разумеется, давно бы забыла все, если бы речь шла просто о неудачной или даже жестокой шутке, но вот о мистере Бруке она забыть не могла. Она редко произносила вслух это имя, хотя оно постоянно занимало ее мысли и даже сны. И вот однажды Джо, которая искала по всему дому марку, чтобы отправить письмо, открыла ящик стола Мег. Вместо этого она нашла бумажку, на которой значилось: «Миссис Джон Брук». У Джо вырвался стон, и она в сердцах кинула бумажку в огонь. Она поняла – проделка Лори лишь приблизила то, чего она так боялась.


Глава XX Доверительность | Маленькие женщины | Глава XXII Долина Радостей