home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава XXIII

Свирепая тетушка

На следующий день родные по-прежнему не отходили от мистера Марча, ловя каждое его слово и предугадывая малейшее желание. Даже Ханна поминутно заглядывала в гостиную, уверяя, что должна хоть изредка видеть дорогого хозяина, иначе ей начинает казаться, что это был всего-навсего сон.

Казалось, с выздоровлением Бет и возвращением главы семьи в доме раз и навсегда воцарились счастье и покой. Лица домочадцев светились такой радостью, словно они достигли предела мечтаний и счастье больше не покинет их дом.

Мистер и миссис Марч все чаще поглядывали на Мег, а затем украдкой обменивались беспокойными взглядами. Джо тоже чувствовала, что есть в их семье некто, еще не достигший полного блаженства. Это ощущение сердило Джо, и, проходя по передней, она не упускала случая показать кулак зонтику, который мистер Брук забыл на вешалке.

Мег вела себя очень странно. Порой она совершенно не замечала, что творится вокруг; когда звонили в дверь, она вздрагивала, а стоило кому-нибудь произнести имя «Джон», как лицо ее заливала краска.

Наблюдая за всеми этими странностями, Эми сначала удивлялась, затем начала тревожиться. Наконец она не выдержала.

– Не понимаю, – поделилась она с Бет, – мне кажется, все ведут себя так, словно чего-то ждут. А чего еще ждать? Папа-то уже с нами…

Бет разделила ее недоумение, присовокупив от себя, что ее удивляет, отчего ни Лоренсы, ни мистер Брук до сих пор не навестили их сегодня.

– Обычно они не оставляют нас так долго одних, – добавила она.

Во второй половине дня появился Лори. Он чинно зашел в сад, однако стоило ему увидеть в окне Мег, как он повел себя очень странно – опустился на колено прямо в снег и с мольбой простер руки к окну. Когда же Мег гневным жестом повелела ему убираться прочь, он скорчил скорбную мину, выхватил из кармана платок и, делая вид, что осушает воображаемые слезы, уныло поплелся за угол дома.

– Интересно, что еще задумал этот кривляка? – спросила Мег и деланно засмеялась, всем своим видом стремясь показать, что совершенно не понимает намеков Лори.

– Будто неясно, – высокомерно заявила Джо. – Просто он изобразил твоего Джона.

– Прошу тебя, никогда не называй его моим. Как ты сама не понимаешь? Это неприлично, – запротестовала Мег. – К тому же он совсем не мой. Только ты можешь воображать, будто я думаю о каком-то Джоне. Да, мы друзья, но не больше.

– Нет, больше, – упрямо возразила Джо. – После выходки Лори мне все стало ясно. Даже ко мне ты теперь совсем по-другому относишься. Не думай, что я ничего не вижу. И Марми все понимает. Не бойся, я все снесу. Просто мне хочется, чтобы это поскорее решилось и все перестали врать. Терпеть не могу, когда врут!

– Для того чтобы решилось, он должен заговорить, – резко сдала свои позиции Мег, – а он молчит. Наверное, его напугал папа, когда объяснил, что я слишком молода.

Последнюю фразу она произнесла с какой-то загадочной улыбкой, по которой можно было предположить, что она не вполне разделяет мнение отца по поводу своего возраста.

– Ну а если он заговорит? Будто я не знаю! Ты выслушаешь и уступишь ему, – с упреком продолжала Джо. – Уж, во всяком случае, у тебя недостанет сил ему отказать.

– Только не воображай, что я действительно такая слабая и глупая. Он не застанет меня врасплох. Я давно решила, что отвечу, и готова в любой момент его выслушать.

Мег произнесла это столь торжественно, что Джо не сдержала улыбки. Впрочем, серьезность и яркий румянец лишь украшали и без того красивое лицо старшей сестры.

– В таком случае, может, поделишься, что же ты собираешься ему ответить? – спросила Джо, и теперь в ее голосе звучало больше почтительности, чем насмешки.

– Изволь. Тебе уже шестнадцать. Не удивлюсь, если мой опыт скоро тебе самой пригодится.

– Вот еще, – ответила Джо, и в голосе ее послышался такой страх, будто Мег предрекала ужасное несчастье. – Со мной такого никогда не случится. Просто забавно, чем у вас все кончится?

– Да что тут такого?! – удивилась Мег. – Представь себе, что ты кому-то понравилась, а он понравился тебе… – продолжала она, глядя в окно на аллею, где летними вечерами часто гуляли влюбленные. – И вот он…

– Мне показалось, что ты хотела мне рассказать, как ты отвергнешь этого мистера Брука, – перебила Джо.

– О, это проще простого, – не растерялась Мег. – Я очень спокойно и твердо отвечу: я очень благодарна вам, мистер Брук, но папа правильно говорит – я еще чересчур молода. Мне пока рано брать на себя серьезные обязательства. Поэтому, прошу вас, оставим этот разговор и останемся друзьями.

– Неплохо, – похвалила Джо. – Строго и с достоинством. Но я не верю, что ты сможешь это сказать. А если и сможешь, он все равно не успокоится. Он тут же сделается таким несчастным, и тебе его станет жалко. Ты сдашься, чтобы не оскорбить его.

– Не сдамся! Я скажу ему: «Я уже все решила. Не тратьте силы на дальнейшие уговоры!» – и гордо выйду из комнаты.

Мег встала со стула, чтобы продемонстрировать, как выйдет из комнаты, но тут в передней послышались шаги, и она спешно ретировалась в кресло. Она тут же схватила шитье и принялась с такой свирепостью орудовать иголкой и ниткой, точно какой-то злобный волшебник предрек ей смертные муки в том случае, если она не сделает работу в один присест.

Столь неожиданная смена настроения порядком позабавила Джо. Когда же шаги смолкли у самой двери и кто-то робко постучал, она открыла, и лицо ее выражало все, что угодно, но только не гостеприимство.

– Д-добрый день, – запинаясь, проговорил мистер Брук. – Я, знаете ли, пришел за своим зонтиком и еще, наверное, услышать самочувствие мистера Марча, – добавил он, проявляя совершенно не свойственное ему раньше косноязычие.

– Он чувствует себя хорошо, на вешалке, – не более красноречиво ответила Джо, пытаясь слить воедино информацию о состоянии здоровья отца и местонахождении зонтика мистера Брука.

С этим она выскользнула в коридор, и Мег теперь предоставлялась полная возможность продемонстрировать во всем блеске чувство собственного достоинства.

Но с Мег стало происходить что-то странное. Вместо того чтобы гордо выслушать признание мистера Брука, а затем бросить ему в лицо великолепную свою отповедь, она вдруг поднялась с кресла и бочком попятилась к двери.

– Садитесь, садитесь, пожалуйста, – бормотала она на ходу. – Мама будет очень рада вас видеть. Пойду позову ее.

– Не бойтесь меня, мисс Маргарет, – произнес мистер Брук таким обиженным тоном, что Мег в смущении остановилась.

Она успела отметить про себя, что мистер Брук первый раз в жизни назвал ее полным именем. Ей это очень польстило, и на лице ее к краске, вызванной смущением, прибавился румянец удовольствия.

Стремясь сгладить впечатление от явно неучтивого приема, который она ему оказала вначале, Мег протянула мистеру Бруку руку.

– Ну как же я могу вас бояться, когда вы столько сделали для папы? – ласково возразила она. – Просто не знаю, как отблагодарить вас.

– Сказать вам как? – не отпуская ее руку, откликнулся мистер Брук и посмотрел на нее с такой нежностью, что у нее перехватило дыхание.

– О нет, прошу вас. Не говорите мне ничего, – испуганно залепетала она и попыталась вырвать руку.

– Я буду краток, – неумолимо продолжал мистер Брук, – и постараюсь не испытывать вашего терпения. Мне важно знать, как вы относитесь ко мне, Мег. Дело в том, что я вас очень люблю.

Кажется, Мег могла ликовать. Ей предоставлялась блестящая возможность. Вот сейчас бы ей продемонстрировать свое достоинство и строгость, чтобы этот мистер Брук раз и навсегда понял, как надо себя с ней вести! Но тщательно заготовленная речь так и не была произнесена. Чеканные фразы вылетели у Мег из головы, от уверенного тона не осталось и следа, и, опустив голову, она едва проговорила дрожащим голосом:

– Н-не знаю.

Кому-нибудь другому подобная неопределенность, быть может, показалась бы оскорбительной либо обескураживающей. Кому-нибудь, но не мистеру Бруку! Мег явно обрадовала его своим ответом. Пылко пожав маленькую руку, которую он по-прежнему удерживал в своих ладонях, мистер Брук с мольбою воскликнул:

– Но вы постараетесь? Ведь вы постараетесь это узнать? Поймите, мне это очень важно. Если да, я должен уже сейчас начать строить наше будущее. Но я не могу начинать, пока вы не скажете, стоит ли мне надеяться.

– Я… я… слишком… молода, – прошептала Мег, искренне недоумевая по поводу накатившей на нее радости; впрочем, она не испытывала ровно никаких неприятных чувств.

– Ничего, я подожду, – немало не смутился ее ответом мистер Брук. – Может быть, за это время вы постараетесь полюбить меня? Вам будет это не очень трудно?

– Нет, не очень, если я этим как следует займусь, но…

– Прошу вас, Мег, постарайтесь! – с еще большей мольбой в голосе воскликнул мистер Брук. – Я помогу вам. Говорят, я неплохой учитель. К тому же, надеюсь, это мне будет легче, чем давать уроки немецкого, – добавил он, как бы невзначай завладевая другой ее рукой.

Теперь она чувствовала себя словно в капкане и, когда он посмотрел ей в глаза, не смогла даже опустить голову. Это и погубило дело, которое уже вот-вот должно было прийти к благополучной развязке. До сих пор Мег не решалась взглянуть на мистера Брука и лишь слушала его речи, в которых мольба мешалась с крайней почтительностью. Теперь она видела перед собой его лицо и с возмущением обнаружила, что он… улыбается, будто заранее уверен в успехе. Это был ощутимый удар по ее самолюбию, и ей тут же пришли на память советы, которые ей давала когда-то Энни Моффат. Тогда Мег сочла все это недостойным кокетством, но сейчас в ней вдруг проснулась жажда власти. Собственно, она не очень-то понимала, что с ней происходит, просто, повинуясь какому-то импульсу, она внезапно вырвала руки из ладоней мистера Брука и капризно сказала:

– Можете стараться сколько угодно, но я не собираюсь себя принуждать. Я вас выслушала, а теперь прошу оставить меня в покое.

Бедный мистер Брук! Слова Мег совершенно ошеломили его. Он ожидал услышать от нее все, что угодно, но только не это. Он чувствовал себя, словно путник, который долго стремился к прекрасному замку, а тот вдруг взял да и обрушился, стоило ему подойти поближе.

– Вы правда хотите, чтобы я ушел? – переспросил он, пристально глядя ей в глаза.

– Да. Я не желаю, чтобы меня изводили такими разговорами. Отец говорит, что мне нет нужды слишком рано связывать себя словом, да я и сама не хочу.

– Но могу я хоть надеяться, что в будущем вы будете более благосклонны ко мне? – в отчаянии вопрошал мистер Брук. – Я буду ждать. У вас достаточно времени, чтобы подумать. Только не надо шутить со мной, Мег. Ведь вы совсем не такая. Вы не можете быть жестокой.

– Думайте, что хотите. Меня это не волнует, – ответила Мег, испытывая все большее наслаждение властью; теперь она уже сознательно испытывала терпение мистера Брука.

А самому мистеру Бруку было не до улыбок. Лицо его стало серьезным и таким бледным, что Мег поневоле отметила поразительное сходство с теми романтическими героями, которыми она так восхищалась в книгах. Правда, в отличие от сих носителей возвышенных качеств, он не стал колотить себя по лбу или носиться по комнате подобно загнанному хищнику. Он просто стоял, внимательно разглядывая ее, и в прекрасных его карих глазах было столько преданности, что сердце ее не выдержало. Неизвестно, как бы развернулись события, останься они еще какое-то время наедине. Но в тот самый момент, когда Мег намеревалась что-то сказать, дверь в гостиную широко распахнулась, и на пороге показалась тетушка Марч.

Катаясь по городу, старая леди повстречала Лори. Узнав от него о возвращении родственника, она, не заезжая домой, отправилась прямо к Марчам. Семья в это время находилась в другой половине дома, и никто не заметил, как она подъехала. Это обстоятельство порадовало тетушку. Она решила преподнести сюрприз и, прокравшись по коридору настолько тихо, насколько позволяла ей хромота, резко распахнула дверь гостиной.

Сетовать, что из-за отсутствия в гостиной любимого родственника сюрприз не удался, было бы по меньшей мере несправедливо. Пусть мистер Марч и лишился возможности лицезреть тетушку с первых же минут ее визита, зато внезапность появления старой леди по достоинству оценили другие. Этими счастливчиками, как легко догадаться, оказались Мег и мистер Брук, и уж на них-то приход достойной дамы произвел неизгладимое впечатление.

Мег стояла как вкопанная, и в глазах ее застыл такой ужас, словно перед ней явилась не тетушка Марч, а по крайней мере привидение. Что касается мистера Брука, то, развив скорость почти немыслимую для человеческого существа, он мелькнул на мгновение пред взором тетушки Марч и укрылся в кабинете.

– Ну и дела творятся в этом доме! – грозно проскрипела достойная леди, стуча изо всех сил по полу тростью. – И кто же это такой, позволь узнать, дорогая? – И тетушка метнула огненный взгляд в открытую дверь кабинета.

– Это папин друг, тетушка, – смущенно ответила Мег и, надеясь спастись от длинной нотации, льстиво добавила: – Я так рада видеть вас, милая тетя!

– Оно и видно, – проворчала та, усаживаясь в кресло. – Но что это у тебя с лицом, милая? – с поистине сатанинской проницательностью продолжала она. – Хотела бы я знать, о чем это вы тут беседовали с папиным другом, что ты стала краснее пиона. Нет, я не позволю себя дурачить! – крикнула она и, снова стукнув по полу тростью, властно добавила: – А ну-ка выкладывай, что у вас тут происходит?

– Ну, тетушка, мистер Брук зашел за своим зонтиком, и мы немного поговорили, – начала Мег, сетуя, что реальная жизнь не похожа на сказку и у нее нет волшебной палочки. Будь так, мистер Брук и его зонт давно бы уже оказались за тридевять земель отсюда.

– Ты сказала Брук? Это учитель мальчишки Лоренса? Ну, теперь понятно. Не беспокойся, я все-все знаю. Джо случайно прочитала мне письмо вашего отца, и я выведала все, как полагается. Надеюсь, дорогая, ты не сделала глупость, не приняла его предложение?

– Тише, тетушка, – предостерегающе шепнула Мег. – Он может услышать. Позвать маму, тетя? – попыталась она отвлечь старушку от опасной темы.

– Пока не надо, – твердо ответила та. – Мне надо тебе еще кое-что сказать, иначе меня будут мучить угрызения совести. Неужели ты хочешь выйти замуж за этого Брука? Дело, конечно, твое, но учти: в таком случае я тебе не завещаю ни пенса.

Тетушка Марч относилась к той сравнительно редкой породе людей, все советы которых вызывают отчетливое желание противоречить даже у самых кротких и незлобивых людей. Знай она о своих феноменальных способностях, она сейчас на коленях умоляла бы Мег принять предложение мистера Брука и, вполне вероятно, вынудила бы племянницу отказать ему Но тетушка Марч привыкла действовать без обиняков и, отдав категорическое приказание не любить мистера Брука, побудила Мег внезапно испытать то, на что, быть может, потребовались бы недели, месяцы и даже годы.

Не успела Мег услышать слова тетушки, как ощутила, что симпатия к мистеру Бруку переходит в стойкое и неистребимое чувство.

– А мне и думать нечего, тетушка, – возмущенно возразила она. – Мне не нужны ваши деньги. И замуж я выйду за того, кого люблю.

– Ну и ну! – свирепо отозвалась старая леди. – Так-то вы, мисс, слушаете мои советы! Ничего, ты еще горько пожалеешь об этом. Только когда ты поймешь, что счастья не бывает в хижине бедняка, будет поздно.

– Ну, тетушка, в собственном доме, даже если он очень красивый и удобный, тоже можно быть несчастным, – отразила удар Мег.

Маленькие женщины

Тетушка надела очки и ошеломленно уставилась на племянницу. Никогда еще она не слышала от Мег ничего подобного, да Мег и сама удивлялась своей решимости и независимости. Удивлялась и одновременно гордилась, что так смело защитила Джона и свое право связать с ним жизнь, если действительно полюбит его. Тут даже тетушка Марч поняла, что повела себя не так, как надо, и, спохватившись, решила переменить тактику.

– Ну, Мег, – как можно более вкрадчиво сказала она, – я тебя прошу только успокоиться и подумать над тем, что я тебе сказала. Мне просто не хочется, чтобы ты с самого начала испортила себе жизнь. Тебе нужно выйти замуж за состоятельного человека. Ты не должна думать только о себе. Тебе нужно помочь семье.

– Знаете, тетя, папа и мама говорят совсем другое. Им очень нравится Джон, и бедность его их совсем не пугает.

– Ну, дорогая, должна сказать тебе, что твои папа и мама хуже малых детей. Они ничего не смыслят в жизни.

– Как хорошо, что они у меня такие! – немедленно воскликнула Мег.

Но тетушка Марч пропустила ее реплику мимо ушей.

– Этот твой Рук беден, – как ни в чем не бывало продолжала она. – Богатой родни у него тоже нет, так?

– Да, но зато у него есть много друзей.

– Не смеши меня, дорогая. Ни одному человеку еще не удавалось жить за счет друзей. Можешь попытаться. Увидишь, как сразу они к тебе охладеют. Дела у твоего Бука, – она нарочно коверкала имя молодого человека, – тоже никакого нет, верно?

– Да, – согласилась Мег, – пока нет. Но мистер Лоренс сказал, что поможет ему начать.

– Ну, его надолго не хватит. Джеймс Лоренс вздорный старик, на него нельзя положиться. Из всего этого следует, что ты хочешь выйти замуж за человека, у которого нет ни денег, ни связей. Значит, тебе придется работать еще больше теперешнего. А если бы ты послушала меня, ты могла бы выгодно выйти замуж. И не знала бы бедности до конца своих дней, Мег. Я бы на твоем месте серьезно задумалась.

– Нет, тетушка. Уверена, проживи я еще полжизни, мне все равно не найти никого лучше Джона. Он талантлив, умен, трудолюбив, энергичен и смел. Я уверена, он обязательно добьется положения. Все его любят и уважают, и я очень горжусь, что он любит меня. Просто не понимаю, что он во мне нашел! Ведь я бедна, неумна, да к тому же еще и слишком молода, – с пылом ответила Мег и, кажется, еще больше похорошела от гнева, который у нее вызвали рекомендации почтенной старушки.

– О, будь спокойна! Он знает, что у тебя богатые родственники. Я даже предполагаю, что этим-то ты его, главным образом, и привлекаешь, – не растерялась тетушка Марч.

– Как вы можете, тетя! – в негодовании Мег забыла о светскости и гостеприимстве и очертя голову кинулась на защиту Джона. – Да знаете ли вы, что мой Джон так же не способен на брак по расчету, как и я! И мне и ему даже думать об этом противно! Мы будем работать и ждать, пока Джон не добьется положения в обществе. А бедности, тетя, я не боюсь. Я привыкла, мы давно живем бедно, но я счастлива, потому что все мы любим друг друга. Джон тоже любит меня и…

На этом месте Мег замолчала. Пыл ее несколько поугас, и она неожиданно вспомнила, что, собственно, у них с Джоном ничего еще не решено и последнее, что она ему посоветовала – уходить и никогда впредь не заговаривать с ней на подобные темы.

Такого тетушка совершенно не ожидала. Она давно уже вознамерилась облагодетельствовать Мег выгодным замужеством, поправить тем самым дела разорившегося родственника и, в довершение всего, закатить на свои средства пышную свадьбу, о которой потом говорил бы весь город. И вот весь этот замечательный план рушится. Нужно ли удивляться, что радужное настроение, с коим тетушка ехала навестить мистера Марча, уступило место раздражению!

– Ну что ж, – свирепо проговорила она, – ты меня убедила. Должна только заметить тебе, что такой упрямой девчонки я не встречала никогда в жизни. Учти, ты теряешь много больше, чем думаешь! Ты меня очень разочаровала, и с твоим отцом мне что-то не хочется сегодня видеться, – добавила тетушка, с трудом поднимаясь на ноги. – И еще учти, – проговорила она уже на ходу, – никакого подарка к свадьбе тебе от меня не будет! Пускай друзья этого твоего мистера Рука заботятся о тебе. А между нами, милочка, все кончено!

Последние слова тетушка произнесла уже на пороге гостиной. Договорив, она хлопнула дверью, и по резкому звуку, который за этим последовал, легко было измерить силу гнева, обуявшего почтенную леди. Но, как только она отбыла, решимость снова оставила Мег. Совершенно сбитая с толку неожиданным происшествием, она в растерянности застыла посреди гостиной и не знала, как быть дальше. Однако мистер Брук взял бразды правления в свои руки. Быстро выйдя из кабинета, он приблизился к Мег.

– Я был слишком близко от вас, – сказал он. – Глупо даже скрывать, что я слышал каждое слово. Благодарю вас за защиту. Но, знаете, я полон признательности вашей тетушке. Не заведи она этот разговор, я, может быть, еще долго не знал бы правды. Значит, Мег, вы все-таки немного любите меня?

– Я и сама этого не знала, пока тетушка не начала оскорблять вас, – простодушно призналась девушка.

– Значит, мне можно остаться? – оживился мистер Брук. – Вы разрешите? Скажите «да», и я буду самым счастливым человеком на свете!

Ах, какой прекрасный момент! Конечно, Мег уже во многом сдала свои позиции, но мистер Брук со свойственным ему благородством снова предоставлял ей возможность взять реванш. Ведь именно сейчас она могла произнести отповедь, которую так одобрила Джо, а затем гордо удалиться! Но Мег почему-то не сделала этого. К счастью, Джо не было в гостиной, иначе Мег навеки пала бы в ее глазах. Вместо того чтобы произнести гневную тираду, она покорно прошептала:

– Да, Джон.

Затем она – о, ужас! – спрятала свое лицо у него на груди.

Четверть часа спустя Джо подкралась к двери гостиной и прислушалась. Она ничего не услышала, и тишина наполнила ее душу ликованием. «Мег отказала ему, – удовлетворенно подумала Джо. – Пойду спрошу, как все вышло. Воображаю, как смешно он себя вел!» И Джо открыла дверь.

С какой скоростью мы иногда переходим от ликования к скорби! Лишь только Джо вошла в гостиную, как эта истина предстала ей со всей очевидностью. Увиденное повергло ее в юдоль печалей. Да и как могло быть иначе, если тот, кого она еще секунду назад расценивала в качестве обреченного на бегство врага, с самым независимым видом устроился на диване, а Мег сидела у него на коленях, и от всего ее облика веяло совершенно возмутительной и недостойной покорностью. Джо от неожиданности замерла на месте. Рот ее непроизвольно раскрылся, глаза округлились, а уста исторгли не стон, а пронзительный вопль, который можно услышать, если толкнешь кого-нибудь неожиданно под ледяной душ.

Это вышло так громко, что услышали даже влюбленные. Мег испуганно вскочила, а «этот человек», как презрительно называла его Джо про себя, повел себя, к ее удивлению, совершенно спокойно. Он медленно поднялся с дивана, подошел к Джо и, поцеловав ее в щеку, сказал:

– Поздравьте нас, сестрица Джо!

Тут Джо почувствовала себя так, словно мистер Брук нанес еще один удар по ее и без того разбитому сердцу. По-прежнему не находя слов, она с помощью скупой, но выразительной жестикуляции выразила все или почти все, что думала по поводу этих двоих. Затем она взметнулась наверх и, перепугав до полусмерти выздоравливающих, заорала:

– Быстрее вниз! Мы должны хоть что-нибудь сделать. Мистер Брук ужасно ведет себя, а Мег это нравится.

Услыхав такое, родители опрометью бросились вниз, а Джо упала ничком на постель и поведала Бет и Эми о том, что случилось внизу. Реакция младших девочек глубоко ее разочаровала. К немалому ее изумлению, ни Эми, ни Бет не усмотрели в поступке мистера Брука ничего страшного и, похоже, радовались за Мег. Кипя от возмущения, Джо удалилась на чердак, где провела несколько часов в обществе милейшей Скребл и ее потомства. О, Джо, конечно же, посетовала им на возмутительное поведение Маргарет, и, хотя семейство ручных крыс еще не освоило человеческой речи, бедной Джо показалось, что она наконец-то нашла сочувствие и понимание. Теперь, конечно, трудно сказать, но возможно, именно благодаря этому Джо тогда не умерла от отчаяния.

Между тем в гостиной разворачивались следующие события. Мистеру и миссис Марч так и не удалось узнать, что вызвало негодование Джо. Увидев их, мистер Брук не дал им вымолвить ни слова. С горячностью и красноречием, которых они раньше не замечали у этого сдержанного и молчаливого молодого человека, он рьяно принялся отстаивать свое семейное предприятие и с такой щедростью живописал планы на будущее, что они вынуждены были смириться и принять решение, которое, как он выразился, возносит его на вершину блаженства.

Он как раз начал набрасывать перед благодарными слушателями эскизы семейного рая, который собирался создать для Мег, когда звонок к чаю заставил его на время прервать сей пленительный экскурс в будущее. За столом и он и Мег сидели с такими сияющими лицами, что Джо сменила гнев на милость. О младших сестрах и говорить не приходится. Они во все глаза смотрели на влюбленных, и им казалось, что нет на свете зрелища возвышеннее. Самое большое впечатление на Эми произвело то, как настойчиво и деликатно мистер Брук оберегал достоинство Мег. А Бет не знала, что ее восхищает больше. Ее радовало, что у ее сестры и у мистера Брука все складывается хорошо, и глаза ее сияли таким восторгом, будто не Мег, а она сама нашла счастье. Не меньшее удовольствие испытывали мистер и миссис Марч. Будь тут старая тетушка, она бы могла с полным правом воскликнуть: «Ну, я же говорила, что эти люди ничего не смыслят в жизни!» Но наблюдатель помоложе и подобрее непременно отметил бы другое: не только присутствующие, но даже старая гостиная с изрядно закопченным потолком выглядела сегодня нарядной и почти элегантной.

– Мег, наверное, теперь ты не будешь говорить, что тут не происходит ничего веселого? – спросила Эми, прикидывая в воображении, как лучше написать портрет Мег и Джона.

– Конечно нет, – отозвалась Мег. – Просто удивительно, как много для меня изменилось за этот год! Мне кажется, целая вечность прошла с тех пор, как я жаловалась в прошлом году на нашу бедность!

И Мег блаженно вздохнула.

– За неприятностями часто наступает полоса удач, – заметила миссис Марч. – Будем надеяться, что начало хорошему положено. Дай Бог, чтобы весь год у нас выдался таким!

– Нет уж, пусть дальше будет лучше, – не согласилась Джо.

Как она ни крепилась, ей все же никак не удавалось смириться с тем, что вниманием старшей сестры завладел посторонний человек.

– В этом году, наверное, уже ничего не случится, – с эгоизмом влюбленного сказал мистер Брук. – А вот через три года, если я правильно все рассчитал, все будет просто отлично.

И он с такой уверенностью взглянул на Мег, что той стало ясно: если он только будет жив, то непременно осуществит все свои намерения.

– Как долго придется ждать! – с досадой воскликнула Эми, которой уже не терпелось повеселиться на свадьбе сестры.

– Но мне еще нужно многому научиться, – ответила Мег, и все заметили, что лицо ее приняло какое-то совершенно особое выражение.

– Вы будете ждать, а я буду работать, – заявил Джон и с таким рвением кинулся поднимать с пола салфетку, которую уронила Мег, словно именно этим деянием решил положить начало семейному счастью.

Глядя на него, Джо продолжала страдать. Вот почему, услышав, как хлопнула входная дверь, она обрадовалась больше обычного. «Ну, наконец-то Лори пришел, – подумала она, – а то даже поговорить не с кем».

Но бедную Джо ждал новый удар. Лори не удостоил ее вниманием. Он вбежал в гостиную с огромным букетом и принялся поздравлять «миссис Джон Брук». При этом он так сиял, словно лично устроил Бруку и Мег семейное счастье.

– Я не сомневался, Брук своего добьется. Он у нас такой. Уж если он что-нибудь решит, скорей небосвод обвалится, чем он уступит, – заявил Лори, вручая Мег цветы.

– Благодарю за комплимент, – ответил Джон, которого сегодня умилял даже такой мятежник, как Лори, – будем надеяться, что твои слова окажутся пророческими.

– О, Джо! – Лори соблаговолил наконец обратить на нее внимание. – У вас какое-то дивное выражение лица, – скорчив комическую мину, продолжал он. – Чтобы взглянуть на вас такую, пожалуй, не грех прикатить даже с другого полушария. Если у вас еще когда-нибудь так получится, а я буду в отъезде, тут же пишите. Я моментально примчусь, – добавил он, увлекая ее в укромный уголок гостиной.

– Я не поддерживаю этот брак, но решила терпеть. Я не скажу им ничего против, – снисходительно заявила Джо. – И все-таки мне так тяжело отказаться от Мег.

При последних словах Джо не выдержала, и голос ее дрогнул.

– Да что вы такое говорите! – принялся утешать ее Лори. – Кто же вас заставляет отказываться от Мег? Просто теперь у нее будете вы все и еще Брук.

– И все равно будет уже по-другому, – горестно вздохнула Джо, – я теряю самого близкого друга.

– Между прочим, у вас остался я, – заявил Лори. – Конечно, по сравнению с Мег я не многого стою, зато могу пообещать, что не покину вас никогда в жизни.

Джо пристально посмотрела ему в глаза и с удивлением заметила, что он и не думает шутить.

– Спасибо, Тедди, – растроганно ответила она. – Вы всегда были мне настоящим другом. – И она крепко пожала ему руку.

– А раз так, хватит распускать нюни, иначе я подумаю, что ничего не значу для вас. И перестаньте тревожиться за Мег. Поймите: она счастлива, а будет еще счастливее. Вы не знаете Брука: он сделает все для ее счастья. Для себя бы он, может, и стараться не стал, а для нее из кожи вон вылезет. И дедушка мой ему поможет. Представляете, как забавно будет выглядеть Мег в собственном доме? Обещаю вам, что к тому времени, как они поженятся и она уедет от вас, вы скучать не будете. Я успею кончить колледж, и мы сможем отправиться куда угодно. Например, поедем в Европу. Надеюсь, такое путешествие вас утешит, Джо?

– Наверное, да, – задумчиво проговорила Джо. – Хотя, кто знает, что случится за эти три года?

– Да, вы правы, – живо отозвался Лори. – Было бы здорово хоть на секунду увидеть себя в будущем!

– А мне бы не хотелось, – возразила Джо. – Вдруг нам предстоит что-нибудь грустное? Стоит ли омрачать жизнь заранее! Смотрите, как счастливы все за столом! – И, обведя глазами присутствующих, Джо улыбнулась.

Это была и впрямь одна из тех сцен, которые способны умилить даже отпетого пессимиста. Мистер и миссис Марч сидели прижавшись друг к другу и словно заново переживали собственную помолвку, свершившуюся двадцать лет назад. Эми пыталась нарисовать Мег и Джона, но никак не могла ухватить выражение их лиц. Тут не было ничего удивительного: двое влюбленных сейчас витали в прекрасном и загадочном мире. Мир этот находился далеко за пределами гостиной Марчей, и Эми просто не могла о нем знать.

Бет, лежа на диване, весело беседовала со своим старым другом (разумеется, мистер Лоренс-старший тоже пришел поздравить молодых!). Почтенный джентльмен крепко держал ее за руку, как будто чувствуя удивительную силу, исходившую от этого маленького существа. Вот уже год она озаряла его жизнь радостью, покоем и чудесной музыкой.

Джо восседала на своем любимом низеньком стуле. Лицо ее сейчас было спокойно и торжественно, и это очень ее красило. Лори облокотился о спинку ее стула, так что голова Джо приходилась на уровне его подбородка.

Так как он сидел позади, он видел только ее затылок. Но перед Джо находилось зеркало, в котором они оба отражались. И вот, поглядев в зеркало, Лори весело подмигнул отражению Джо, а та едва заметно улыбнулась в ответ.

Настало время опустить занавес. Быть может, в будущем он поднимется снова, и вы узнаете, как сложилась судьба Мег, Джо, Бет и Эми. Но первый акт сыгран. Две старшие сестры повзрослели, да и младшим вот-вот предстоит перешагнуть порог, за которым иной мир и иные заботы.


Глава XXII Долина Радостей | Маленькие женщины | Примечания