home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

— Бабушка! Папа едет! — закричал Халдун, вбегая в домик Наджие.

Хаджер-ханым выглянула в окно. Было не более четырёх часов пополудни. Сын никогда не возвращался так рано.

Вот он расплатился с извозчиком и выпрыгнул из фаэтона. Он был чем-то взволнован. С какой лёгкостью взбежал он на каменное крыльцо и заколотил в двери, словно озорной школьник! Куда только девались его степенные манеры?


Назан, гладившая рубашку мужа, была поглощена своими невесёлыми думами. Услыхав, что около дома остановился фаэтон, она выглянула в окно. «Мазхар-бей! Но почему так рано?»

Теряясь в догадках, она побежала открыть дверь.

Мазхар-бей всё с той же лёгкостью взлетел по лестнице.

— А где мама? — спросил Мазхар. Ему показалось странным, что она не вышла к нему, как обычно, на встречу.

— Её нет дома. Она пошла погулять, — ответила Назан.

Мазхар с облегчением вздохнул: значит, они с женой одни. Он сделал шаг и протянул к ней руки. Но Назан не посмела броситься в его объятия. Ей стало страшно: а вдруг войдёт свекровь…

— Ну, иди же ко мне, — позвал Мазхар.

Назан глядела на мужа, но не двигалась с места.

— Иди же наконец! — вспыхнул он. Потом быстро взял её за руку, притянул к себе и поцеловал.

— У меня есть для тебя сюрприз, — прошептал Мазхар, увлекая её в спальню.

— Сюрприз?

Назан смотрела на мужа удивлёнными глазами. В них не было никакой радости. Он плотно затворил дверь.

— Отгадай!

Она молчала, опустив голову.

— Сколько ни думай, всё равно не угадаешь. Вот, смотри!

Мазхар вытащил из кармана бархатный футляр и открыл крышку.

Блеск заигравшего в полумраке спальни драгоценного камня ослепил Назан. Она с трудом сдерживала волнение.

— Это вы мне купили? — робко проговорила она.

— Тебе! — И Мазхар надел перстень на её тонкий палец.

Глаза молодой женщины наполнились слёзами радости. Она бросилась в объятия мужа.

— Премного вам благодарна!

— Только смотри не показывай матери. Договорились?

Выражение радости тотчас исчезло с лица Назан.

— А что же мне делать? — спросила она.

— Ничего. Спрячь перстень в сундук — и дело с концом!

— И никогда не надевать!

— Почему же? Наденешь…

Но Мазхар и сам не смог бы ответить на вопрос, когда это произойдёт. Ведь стоит матери увидеть перстень, и она может от зависти перевернуть весь дом.

— Мазхар, сынок, — послышался вдруг за дверью голос Хаджер-ханым.

Супруги вздрогнули, словно их застали на месте преступления. Назан быстро спрятала футляр в сундук, захлопнула крышку побежала открывать.

Свекровь стояла на пороге, гневно сдвинув подведённые брови.

— Чем это вы здесь занимаетесь средь бела дня?

— Странный вопрос, мама! Что хотим, то и делаем, — раздражённо сказал Мазхар.

— Хорош! Нечего сказать!

Она повернулась, и, хлопнув дверью, ушла в свою комнату.

«И это позволил себе сказать Мазхар, мой Мазхар! Значит, он дошёл уже до того, что способен говорить матери дерзости?»

Хаджер-ханым сорвала с себя чаршаф и швырнула его на тахту. За ним туда же полетели юбка, блузка, чулки, брошь. Так вот как заговорил Мазхар, которого она вырастила и воспитала! Распустив волосы, Хаджер-ханым повалилась на тахту. «И всё из-за этой дряни, ничтожной Назан! Нельзя ни на минуту отлучиться из дому!» Однако почему всё-таки сын вернулся так рано? Неужели они с Назан что-то скрывают?»

Дверь отворилась. На пороге стоял Мазхар.

Не дав сыну возможности произнести хотя бы слово, Хаджер-ханым накинулась на него:

— Ты зачем пришёл?

— Да что с тобой, мамочка?

— Ничего! Убирайся отсюда! Ступай к своей благоверной!

Она вытолкала Мазхара из комнаты и захлопнула дверь.

Бурные вспышки материнского гнева начинали тяготить Мазхара.

До каких пор всё это будет продолжаться? Неужели так будет вечно? Ведь он лишён возможности отвечать ей потому, что она его мате.

Мазхар побрёл в спальню и, как подкошенный, свалился в кресло у окна.

Вдали, за раскинувшимся, подобно гигантскому покрывалу, морем медленно садилось солнце. В небе темнела стая ворон. По пыльной дороге неторопливо катил тарантас.

«Что делать?» — думал Мазхар. Он знал, какой мстительной и злобной была его мать. Ей ничего не стоило в любое время набросить чаршаф, побежать к соседям и облить грязью его жену, да и его самого, или выскочить на улицу и, приложив руки ко рту, начать орать во всё горло!..

В комнату вошёл плачущий Халдун.

— Что случилось, сынок? — спросил встревоженный Мазхар.

— Бабушка меня прогнала!

— Что же она тебе сказала?

— Очень стыдные слова.

— Всё равно, говори! — потребовал Мазхар.

— Она сказала: «Иди к своему рогоносцу-отцу и потаскушке-матери».

Мазхар весь затрясся от гнева. Нет, он этого так не оставит!

— Что с вами? — испуганно спросила Назан, столкнувшись с ним на пороге.

Вращая налитыми кровью глазами, Мазхар повторил ей то, что слышал от сына.

— Нет, нет, не ходите к ней, не надо! — взмолилась Назан, хватая его за руку.

— По-твоему, опять стерпеть обиду?

— Но ведь она мать, не чужая. Если вы любите меня, не поднимайте скандала. Всё равно виноватой останусь я.

С трудом овладев собой, Мазхар сел. Ему всё это чертовски надоело.

«Неужели, — думал он, — положение матери даёт ей право говорить любую гадость?»

Назан взяла сына за руку и вышла с ним из комнаты. Ведь свекровь может подумать, что он настраивает против неё Мазхара. Нет, уж лучше уйти в кладовку. Она вновь принялась гладить бельё, а Халдун примостился в уголке и, катая свой игрушечный паровоз, что-то невнятно забормотал.

Назан прислушалась. Мальчик поднял глаза и встретился взглядом с матерью.

— Я не люблю бабушку, — неожиданно заявил он.

— Что ты говоришь, сынок! Разве можно не любить свою бабушку?

— А знаешь, что она говорила тёте Наджие?..

Назан была уверена, что свекровь говорила недоброе, но мальчик не должен был повторять её слова. К чему? Ещё услышит муж и устроит скандал.

— Бабушки могут говорить что угодно, это тебя не касается, — строго сказала Назан.

Закончив гладить, она накрыла на стол и пошла за свекровью. Тихонько постучав, Назан стала ждать. Молчание. Снова постучала и, не получив ответа, слегка приоткрыла дверь.

Прямо против неё на тахте сидела свекровь. Лицо её было искажено злобой.

— Ну, что тебе? — спросила она, высоко подняв брови.

— Обед готов, не угодно ли вам кушать?

— Вылей его себе на голову! Вон отсюда! — загремела Хаджер-ханым.

Назан осторожно притворила дверь.

Обед прошёл в тягостном молчании. Супруги просидели за столом допоздна. Но ни он, ни она не обмолвились ни словом о том, что их волновало.

На следующий день, когда Мазхар ушёл в контору, Назан вымыла грязную посуду и задумалась: что бы приготовить на обед? Должно быть, и свекровь не откажется сегодня от еды. Ведь вчера она не обедала и не ужинала. В это время со двора послышался крик молочника. Назан схватила бидон и бросилась к двери. Халдун побежал следом за ней.

Хаджер-ханым, приподняв занавеску, выглянула через окно в переднюю. Как только невестка и внук спустились во двор, она выскользнула из комнаты, схватила из буфета кусок брынзы, два ломтя хлеба и быстро возвратилась к себе.



Мазхар сидел в своём кабинете за письменным столом, положив голову на ладони. «Чем мы не угодили матери, чего она от нас хочет?… — с горечью думал он. — Да она попросту ревнует меня к Назан! Конечно, так уж повелось: свекрови всегда сетуют на то, что невестки отбирают у них сыновей. Но, как говорится, ничего не поделаешь — пришедший с гор прогоняет того, кто развёл сад в долине…»

Он закурил. «Надо найти какой-то выход. Может, снять матери комнату? Но тогда от скуки она начнет ещё больше сплетничать. Да и согласится ли она жить отдельно?»

Он представил себе мать и словно услышал её голос: «Отдельно я жить не стану! Можете не утруждать себя понапрасну!»

Мазхар поднялся из-за стола и стал ходить из угла в угол. «Нет, нет, не согласится она жить отдельно. Устроит скандал, опозорит меня! Но что же делать, как от неё избавиться?..»

Кто-то вошёл. Мазхар обернулся. В дверях стоял Рыза. Медленно войдя в комнату со сложенными перед грудью руками, он подобострастно склонился к руке Мазхара, пытаясь её поцеловать.

Мазхар отдёрнул руку.

— Чем могу быть полезен? У вас ко мне дело?

— Вчера ваша почтенная матушка соизволили побывать в нашем бедном доме, у моей жены Наджие… Пообещали поговорить с вашим превосходительством о работе для меня… Вот я и пришёл повидать вашу светлость…

— Мать мне ещё ничего об этом не говорила, — прервал пришедшего Мазхар. — Вы безработный?

— К сожалению, да, ваша светлость.

— А обучены вы какому-нибудь ремеслу?

— Немного учился в рушдие. Возьмусь за любую работу.

Мазхар вспомнил, что один из его клиентов содержит небольшой бар.

— В баре будете работать?

— Это как раз по мне, — обрадовался Рыза. — Я ведь и хотел просить вашу светлость об этом… Если я не ошибаюсь, вы ведёте дело хозяина бара «Джейлан». У меня там есть дружок. Так, один гарсон. Он мне говорил, что коли ваша светлость поговорит с патроном, то он не откажет.

— Хорошо, Рыза-эфенди. Я… скажу ему.

— Да благословит вас аллах! Да продлит он вашу драгоценную жизнь! Не надо ли вам купить чего на базаре? Я к вашим услугам, ваша светлость.

Обычно покупки Мазхару делал его секретарь. Но тот почему-то ещё не пришёл. Мазхар вынул из кармана деньги и протянул их Рызе:

— Если вас не затруднит…

— Что вы, господин, прошу вас. Для меня это высокая честь…

— Купите мясо, баклажаны, помидоры, виноград… А что останется — возьмите себе.

Рыза низко поклонился, приговаривая: «Да благословит вас аллах», — и, пятясь, вышел из конторы. Он быстро спустился к базару, сделал покупки и зашагал домой.

Наджие сидела у окна. Увидев радостное возбуждение на лице мужа, она забарабанила в стекло и закивала ему. Но Рыза только помахал ей рукой и торопливо поднялся на крыльцо дома Мазхар-бея.

Услыхав стук в дверь, Назан выглянула в окно.

— Ах, Рыза-эфенди! Мой муж поручил вам сходить на базар? Большое спасибо, но боюсь, что это доставило вам много хлопот!

— Нисколько, госпожа! Наоборот, для меня большая честь… — Он сделал паузу и спросил:

— А могу ли я повидать Хаджер-ханым-эфенди? Я бы хотел поцеловать ей руку.

— Пойди позови бабушку, сынок, — сказала Назан Халдуну. — Скажи, что пришёл дядя Рыза-эфенди и хочет её видеть.

Халдун только что проснулся и был ещё в ночной рубашке. Сверкая босыми пятками, он побежал вверх по лестнице, толкнул дверь бабушкиной комнаты, но она не поддавалась.

— Бабушка!

Хаджер-ханым не ответила. Только после того как он в четвёртый раз прокричал «бабушка», она с величественным видом показалась в дверях.

— Чего тебе?

— Вас просит дядя Рыза-эфенди.

Как только Хаджер-ханым услыхала это имя, высокомерное выражение тотчас исчезло с её злого лица.

— Сейчас приду.

Она оглядела себя в зеркало, напудрилась и быстро спустилась по лестнице.

Назан всё ещё разговаривала с Рызой.

— Ты что язык чешешь? — набросилась на неё свекровь. — Можно подумать, что Рыза-эфенди пришёл к тебе.

— Мазхар прислал продукты, — сказала, пятясь, смущённая Назан.

— Мазхар? С каких это пор ты стала так называть мужа? Не можешь, как полагается, назвать его Мазхар-беем? Экая невежа!

Назан вся зарделась. Не говоря ни слова, она понесла покупки наверх. Хаджер-ханым тут же забыла о её существовании.

— Доброе утро, Рыза-эфенди, — сказала она, пожирая глазами гостя.

— Уважаемая Хаджер-эфенди! Я пришёл поцеловать вашу руку, — проговорил Рыза, склоняясь.

— С чего бы это вдруг?

— Господин, да пошлёт ему аллах счастья, уже занялся моим делом.

Хаджер-ханым вспомнила своё вчерашнее обещание.

— Вот как? Очень рада. А я ещё даже не успела с ним поговорить. Всё заботы, огорчения. Ох-хо-хо! Вчера, когда я вернулась домой… Скажи, Рыза-эфенди! Придёт тебе в голову средь бела дня запереться в спальне с женой?

— Что вы, разве это возможно, тётушка? — с деланным возмущением ответил Рыза.

«Тётушка»! — воскликнула Хаджер-ханым. — Да разве я гожусь тебе в тётки?»

«Э, да у неё что-то на уме», — подумал Рыза. А вслух проговорил:

— Простите, Хаджер-эфенди, это просто привычка.

— Сколько же мне лет, по-твоему? — не унималась она. — Неужели я выгляжу такой старой?

— Что вы, Хаджер-эфенди! Вы — и старость! Ничего общего!

— Вот так-то верней! А то и ты, и жена твоя заладили одно: «тётушка» да «тётушка».

— Разрешите мне идти, Хаджер-эфенди?..

— Куда это ты спешишь? Или надоело со мной разговаривать?

— Я спешу? Ничего подобного! Наоборот, мне бы очень хотелось посидеть и побеседовать с вами…

Сощурив подведённые глаза, Хаджер-ханым так взглянула на Рызу, что у того больше не оставалось никаких сомнений в её намерениях.

— Значит, тебе хотелось бы посидеть и поговорить со мной? — многозначительно переспросила Хаджер-ханым.

— С превеликим удовольствием.

— А жена?.. Посмотри, вон она сидит у окна и глазеет на нас. Интересно, что скажешь ты ей?

Рыза оглянулся: жена действительно высунулась из окна.

— Пусть вас это не волнует, ханым-эфенди. Однако разрешите откланяться.

— Всего наилучшего!..

Хаджер-ханым постояла на пороге, пока Рыза не скрылся в своём доме. Только после этого она нехотя повернулась и закрыла дверь.

— Ты что там застрял? — ворчала Наджие.

Но Рыза лишь отмахнулся.

— Мазхар-бей обещал устроить меня в бар! Ты думаешь, это старуха помогла? Как бы не так! Она ещё и не поговорила с сыном. Похоже, что у них опять ссора.

— Из-за чего же? — Глаза любопытной Наджие так и забегали.

— Так, чепуха какая-то. Мазхар средь бела дня пошёл со своей женой в спальню. А этой противной старухе до всего дело. Да ведь сын-то со своей женой пошёл, а не с кем-нибудь?

— Вот старая сплетница! Вчера она была здесь и так ругала свою невестку, просто слушать тошно! А ведь невестка-то добрая как ангел… Нет, пока старуха жива, не будет в их доме покоя!.. Погоди, а вы-то с Хаджер-ханым о чём толковали? Сдаётся мне, приглянулся ты ей.

— Вот выдумала! Да кто станет связываться с шестидесятилетней старухой, — сквозь зубы процедил Рыза.

— Шестьдесят? Ей нет ещё и пятидесяти!

— Ну, это положим…

— Клянусь аллахом, Рыза!

— А мне-то что. Хоть бы и тридцать. Мне нужно добиться своего. Вот устроюсь в бар, тогда избавимся от нищеты.

— Будешь пропадать в этом баре по ночам.

— Работа есть работа. Главное — заработок. Приятель гарсон там, будь я проклят, лопатой деньги гребёт. Мне бы только туда попасть.

Рыза закурил и направился к тахте.

— Эх, — мечтательно вздохнул он, — выгорело бы только это дельце. Вот тогда бы мы зажили… Все чаевые — в банк. Накоплю денег. А потом вместе с каким-нибудь компаньоном — открою кабачок.

— А мне что ты купишь?

— Не спеши! Как говорится: «Рано слепым хороводиться, коли мечеть только строится».

Рыза поднялся с тахты и отправился навестить своих дружков.


предыдущая глава | Брошенная в бездну | cледующая глава