home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 31

День выдался очень утомительный, поэтому Розалинда была рада, что родители решили не ездить в «Друри-Лейн». Через два месяца они будут жить в Лондоне и смогут ходить в театр, когда захотят, по крайней мере до открытия «Атенеума». А это, вполне возможно, произойдет в конце зимы, после того как будут проведены все подготовительные работы и широко прорекламировано возобновление спектаклей.

После ужина мужчины остались в столовой, чтобы поговорить о делах за бокалом портвейна, а Розалинда с Марией удалились в гостиную. Она была рада побыть наедине с матерью, ибо Фицджералды согласились остаться всего на две ночи.

— Я просто жду не дождусь, когда закончится сезон и мы сможем навсегда переехать в Лондон, — сказала Мария, расхаживая по гостиной. Она выглядела такой же молодой, как в тот день, когда подобрала Розалинду на набережной. — Иметь собственный дом, Роза! Театр в Лондоне, в котором мы сможем ставить все, что захотим, и достаточно денег, чтобы можно было спокойно дожить до того времени, когда все утрясется и наладится. Стивен не просто спаситель, он наш ангел-хранитель.

Удобно устроившись на диване, Розалинда снисходительно улыбалась. Можно было подумать, что из них двух она старшая.

Мария повернулась к ней, и в ее глазах заблестели шаловливые огоньки.

— Однако тебе нужно беречь мужа. Ты цветешь, а он выглядит очень неважно. Ты должна помнить, что мужчины — слабые существа. Им не так легко выдержать то, что выдерживают женщины в спальне.

Радость, которую испытывала Розалинда от встречи с родителями, лопнула словно мыльный пузырь от этого напоминания о жестокой реальности. Слезы, которые копились все эти дни, прорвались судорожными рыданиями.

— В чем дело, милая? — с тревогой спросила Мария. — Вы с мужем хорошо ладите. Это нетрудно понять по тому, как вы смотрите друг на друга.

— Он… он умирает. — Роза попыталась взять себя в руки. — Я знала об этом еще до нашей свадьбы, но, мама, я не представляла, что мне придется так плохо. — Слезы полились еще сильнее.

Розалинда выплакала всю скопившуюся в ней боль. Хотя мать и ничем не могла ей помочь, то, что она наконец смогла излить свое горе, было для нее большим облегчением. Когда слезы наконец иссякли, она хриплым голосом сказала:

— Но у меня есть и одна хорошая новость. Я жду ребенка.

— Это и впрямь замечательная новость, Роза. Это должно быть большой радостью для вас обоих.

— Я еще не сказала Стивену. Хочу быть полностью уверенной.

— Расскажи мне, какие признаки ты замечаешь? — велела мать.

Розалинда послушно перечислила все перемены, происходившие в ее теле, не забыв упомянуть о глубоком внутреннем убеждении. В конце концов Мария удовлетворенно кивнула:

— Ты, несомненно, в положении. Бог даст, у тебя будет хороший здоровый ребенок, который сможет отвлечь тебя от горестных мыслей.

Ее озарила неожиданная мысль:

— Господи, если родится мальчик, с первого же своего вдоха он станет следующим герцогом. — Она покачала головой. — Подумать только, мой первый внук — герцог. Хорошо, Роза, что ты отыскала своих знатных родственников. Если Стивен все-таки умрет, тебе понадобится их поддержка, ради ребенка ты должна свободно вращаться в высшем обществе.

Мария пришла к этому выводу куда быстрее, чем Розалинда.

— Уэстли были так добры ко мне. — Она взяла Марию за руку и сказала, стараясь, чтобы ее голос не звучал жалобно: — Но ведь ты все равно моя мама, правда?

— Ну конечно, Роза. — Мария улыбнулась так тепло, что у Розалинды полегчало на сердце. — И всегда ею буду. Всегда-всегда.


День двадцать седьмой | Моя прелестная роза | День двадцать пятый