home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Shopping

Это слово «шопинг» я, конечно, могла бы перевести на русский — «покупка товаров в магазинах». Но, во-первых, длинно, а во-вторых, не совсем отвечает английскому, а вернее американскому смыслу. Шопинг — это не просто забежать в продуктовый за бутылкой кефира или в книжный за последней новинкой. Нет, это целый процесс. Долгий, от двух-трех часов до целого дня. Не столько устремленный к покупке товара, сколько ознакомительный, развлекательный.

Начнем с продуктовых магазинов. Вариантов их множество. Это может быть мини-магазинчик с набором самых необходимых предметов — чипсы, напитки, консервы, мыло, стиральный порошок. Сюда заходят по острой необходимости, если рядом нет другого магазина. Почти в каждом таком крошечном магазинчике есть кофеварка. Так что забегают сюда еще выпить стакан горячего кофе с булочкой.

Продукты могут продаваться и в более солидном месте. Например, известна на всю страну сеть магазинов «Севен-илевен». Это звучное название означает всего лишь часы работы магазина, от семи утра до одиннадцати вечера, часов на пять-семь дольше, чем в мини-магазине. Товары здесь разнообразнее, качество их лучше, а кофе можно выпить с большим набором закусок.

Есть еще магазины кондитерские, овощные, молочные. Однако если есть возможность, надо обязательно попасть в супермаркет.

Я впервые пришла в этот огромный магазин в Нью-Йорке в 1991 году и буквально, в прямом смысле слова, чуть не лишилась сознания. Напомню тем, кто этого по молодости, возможно, не помнит. Это был год, когда отечественные прилавки пустовали, на них время от времени «выбрасывали» кур синеватого цвета или засохший сыр. И тогда к прилавку молниеносно выстраивалась очередь, которая, заполнив весь магазин, выползала на улицу.

С моим новым другом, юристом Макдональдом Демингом и его очаровательной женой Джуди мы зашли в молочный отдел, и я увидела... В то время это трудно было себе представить — горы разнообразнейших сыров, уложенных в прекрасном беспорядке. Незадолго до этого моего посещения США я побывала в Москве на концерте Жванецкого. Он как раз вернулся из Америки, и в одной из своих эстрадных миниатюр, в частности, сказал: «А сыров в нью-йоркском супермаркете было не то сорок, не то пятьдесят сортов». Я решила проверить — то ли Михал Михалыч пошутил, то ли просто преувеличил американское изобилие.

«Послушайте, Мак, — попросила я приятеля, — нельзя ли точно узнать, сколько у них сортов сыра». И рассказала ему о Жванецком. Мак Деминг, человек с хорошим чувством юмора и быстрой реакцией, попросил вызвать менеджера молочного отдела. Молодая приветливая женщина в белоснежном халате внимательно выслушала вопрос: «Сколько в отделе сортов сыра?» Однако отвечать не спешила. Более того, она показалась мне несколько озадаченной, даже смущенной. Мой друг решил, что она не очень-то владеет информацией, и пришел на помощь: «Ну, пусть не точные цифры, но хотя бы приблизительно, может у вас быть сорок, а тем более пятьдесят видов этого товара? Вот наша гостья из Москвы слышала, что в американских супермаркетах их бывает до полусотни. Она хотела бы знать, не преувеличение ли это». Тут наша собеседница наконец заговорила, и мы поняли причину ее замешательства: «Вообще-то у нас по прейскуранту должно быть от шестидесяти до семидесяти наименований. Но что-то там случилось с завозом из Скандинавии, так что у нас всего только 53». Не шутил, выходит, сатирик.

Супермаркет, однако, потряс меня не только обилием товаров и их бесконечным разнообразием, но прежде всего красотой. Если учесть, что яркость, нарядность, изящество этого великолепия создавались из самих продуктов, станет ясно, сколь высок профессиональный уровень художников-дизайнеров. Моего умения не хватит, чтобы описать прекрасные композиции, выложенные из разноцветных спелых фруктов или нежнейших кусков свинины и говядины, или радостную мозаику из коробок чая, кофе, печенья. И все это лежало на огромных столах в центре зала или на широких лотках вдоль стен.

Как и все в Америке с ее гигантоманией, супермаркет был огромен. В его просторных залах среди многочисленных рядов с товарами легко было заблудиться. Что я и не замедлила сделать. Засмотревшись на корзину с малиной неправдоподобной величины, я потеряла из виду Мака и Джуди. Правда, не очень обеспокоилась: это всего лишь магазин, пусть и огромный, но одно помещение. Найдемся. Но прошло полчаса, а моих друзей не было видно. Я металась из зала в зал, обежала несколько раз ряды бакалеи, и молочные, и кондитерские... В меня вползал страх. Я даже примерно не представляла, где нахожусь и как добраться до дома Демингов. Наконец я остановилась у выхода и тут увидела бледные лица моих друзей, вбегающих с улицы. Оказалось, они ждали меня у выходов — она у одного, он у другого, а я стояла у третьего. Всего же их было пять.

Замечу здесь, что постепенно первое ошеломление от американского супермаркета несколько притупилось. В России исчез дефицит продуктов. Некоторое разочарование принесли и сами продукты. Безупречной формы фрукты — сливы, персики, груши — отдавали химией. Любимейшую мою клубнику я вообще не могла есть: она напоминала по вкусу нечто среднее между картошкой и кислой мирабелью. Малина, заглядевшись на которую, я потерялась, оказалась и вовсе безвкусной. Ветчина, дурманящая меня натуральным ароматом, через день становилась серой и дурно пахла. Даже торты, таявшие во рту в первый день, на второй почему-то черствели. Вообще в американских продуктах много химии и гормонов, правда в дешевых, на которые набрасываются бедняки и эмигранты. Те же покупатели, что побогаче, стараются покупать натуральные продукты, без примесей, улучшающих вид, но ухудшающих качество. Обычно такие продукты выглядят менее привлекательно, но стоят дороже.

Вот именно в такой супермаркет и ездят американцы на свой шопинг. Происходит это обычно раз в неделю. Продукты закупаются соответственно на семь дней вперед. Еще за два дня до нашей поездки Джуди Деминг стала меня к ней готовить. «О, приготовься к утомительному занятию, — заранее устало говорила она. — Нам надо сохранять силы». И я приготовилась к трудному дню. Но вот как выглядела эта процедура на деле.

Подъехав к супермаркету, Джуди и Мак оставили свою машину на большой стоянке. Вошли внутрь застекленного здания и взяли по большой корзине на колесах. Тележка, несмотря на ее громоздкость, оказалась очень легка в управлении: она быстро поворачивалась в любом направлении. С этими тележками супруги пошли по рядам, сверяя имеющиеся продукты со списками. Кроме основных товаров для еды корзинку пополнили вещи, необходимые в хозяйстве, — порошки, мыло, шампуни, пара полотенец, ножницы для сада, игрушка для внучки, помада и пудра для Джуди, домашние тапочки для Мака. Все эти товары находились в том же магазине — никуда заходить было не надо. Напомню, что дело происходило в 1991-м — в год всеобщего обвального дефицита в СССР. И я воскликнула: «Избалованные же вы люди, американцы. Не знаете проблемы с товарами». — «Знаем, — то ли в шутку, то ли серьезно откликнулся Мак. — У нас есть тоже проблема. Проблема выбора».

Тогда-то я точно решила, что это шутка. Но позже поняла, что это не так. Я, во всяком случае, проводила часы, выбирая наиболее подходящую вещь, сопоставляя цену и качество и по три-четыре раза меняя и возвращая товар обратно на полку.

...С наполненными доверху тележками Джуди и Мак подошли к одной из касс. Всего их было пятнадцать. По случаю субботы к каждой выстроилась очередь человек по семь. Правда, у двух народу было меньше. Но на них висели объявления: «Для оплаты не более десяти покупок». Это была первая очередь, которую я увидела в Америке. Кассир работала сосредоточенно, быстро. И все-таки очередь двигалась медленно. Оплата производилась по кредитной карточке, а это требовало проверки на магнитном определителе и электронного подтверждения от компании, выдавшей кредитку. Из всего процесса шопинга очередь была самым утомительным эпизодом. Потом опять все пошло быстро и легко. Молодой человек, стоявший за кассой, ловко упаковывал купленное в пакеты, предварительно интересуясь: «Вам в пластиковый или в бумажный?» И складывал их в те же тележки. Мы подкатили их к нашей машине, выгрузили покупки в багажник и оставили здесь же на паркинге. Уже отъезжая, я заметила рабочего в фирменной одежде супермаркета, собирающего тележки, чтобы откатить их обратно в магазин.

Вот и весь этот «ужасно утомительный» шопинг.

Эти впечатления, как я уже говорила, имеют десятилетнюю давность. Сегодня мало что изменилось в американской торговле, но много перемен в России. В Москве да и других крупных городах я уже видела большие продуктовые магазины, построенные но образцу американских, и все-таки до того супермаркета в Нью-Йорке им еще далеко. И выбор в десятки раз меньше, и дизайн не так безудержно красив. Да и сервис не тот. Вот лишь один пример. Когда мы с Демингом миновали кассу, за нами следом выкатила тележку пожилая леди. «Извините, мэм, я вам сейчас помогу», — услышала я и обернулась. Парнишка, наполнявший сумки, подозвал девушку, тоже работницу магазина, она продолжила его работу, а он вытащил из тележки все сумки по три в каждой руке и, проводив покупательницу до машины, положил все в багажник. Она улыбнулась, поблагодарила. Чаевых я не заметила.

Тут мне хотелось бы сказать еще несколько слов об особенностях сервиса по-американски. Он предполагает не просто вежливое обслуживание, а подчеркнуто демонстративное уважение к клиенту.

В Ист-Лансинге, университетском городке под Детройтом, я покупала продукты в одном и том же магазине.

Однажды я наблюдала такую сценку. Продавец спрашивал немолодую покупательницу, как это всегда и принято, в какую тару положить покупки — в пластиковую сумку или бумажный пакет. Пожилая леди предпочла сумку. Когда почти все продукты были уложены, она вдруг сказала: «Нет, пожалуй, мне было бы удобней в бумажный пакет». И парень стал перекладывать покупки. Но тут покупательница вдруг снова поменяла решение: «Прошу меня извинить, но я передумала, лучше бы все-таки в сумку». Молодой продавец довольно доброжелательно заметил: «Может быть, леди сначала стоит подумать, а потом говорить?» И улыбнулся. Она улыбнулась тоже и, взяв покупки, направилась не к выходу, а в администрацию магазина.

Через день продавец был уволен по заявлению этой леди — «за грубое обращение с покупателем».


Стирка | Повседневная жизнь американской семьи | cледующая глава