home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Инвалиды

Девушка в ювелирном магазине примеряла украшения. На пальцы надевала кольца, на запястья — браслеты. Перед зеркалом прикладывала к шее бусы, кулоны. Словом, вела себя именно так, как должна вести себя молодая особа в магазине украшений. Я бы и не обратила на нее внимания, если бы... Если бы она не сидела в коляске и у нее не было бы обеих ног. Меня поразило ее лицо. В нем не было и намека на горечь, или угрюмость, или безразличие к своей внешности. Нет, она явно не чувствовала или, скорее, не хотела чувствовать своего отличия от здоровых сверстниц. Так же, как и у них, у нее загорались глаза от зеленого блеска камешка на колечке и от кулона, красиво подчеркивающего ее нежную, длинную шею. Этот кулон и еще недорогой браслет она купила.

Мне потом много раз доводилось наблюдать вот это спокойное, не напряженное отношение инвалидов к собственной неполноценности. Никаких комплексов, во всяком случае явно выраженных. И я вижу в этом большую заслугу всего общества.

Инвалиды детства получают пособие, инвалиды труда — приличные пенсии. Однако дело далеко не только в деньгах. Забота о самых незащищенных гражданах проявляется, что, возможно, еще важнее, в повседневном внимании к их нуждам. Параллельно с любой лестницей — в метро ли, перед подъездом ли дома — есть непременно пандус для инвалидной коляски. В туалете общественного здания предусмотрена кабина, оборудованная несколько иначе, чем остальные: сиденье унитаза поднимается, а в стену вделаны перила, чтобы инвалиду легче было этим туалетом пользоваться. Многие пригородные автобусы снабжены выдвигающейся площадкой-мостиком. Когда водитель видит у входа человека в коляске, он выпускает этот пологий мостик, и коляска с ручным управлением въезжает в салон.

Слепые уверенно ходят по улице, посещают многолюдные магазины: их ведет собака-поводырь.

Глухонемые или только глухие смотрят многие телевизионные программы, и обязательно новостные — они идут с сурдопереводом. Почти на любой публичной лекции в университете я тоже вижу сурдопереводчика и понимаю, что в зале сидят люди, которые плохо слышат. Мои занятия одно время посещала глухая девушка. С ней каждый раз приходил молодой человек, который, стоя рядом со мной, жестами передавал ей информацию. Работа сурдопереводчика, так же как и содержание собаки-поводыря, оплачивает муниципалитет. Особенно, я бы даже сказала подчеркнуто внимательно, американцы относятся к retarded, то есть умственно отсталым. Чаще всего это люди, страдающие болезнью Дауна (или, как их называют, дауны).

Их можно увидеть на несложных работах в магазинах, они помогают посетителям нагружать тележки или упаковывать купленное. В университетских кафетериях я часто вижу их за кассой. Думаю, что это не такая уж простая задача для дауна — научиться отбивать цифры на кассовом аппарате. Но их этому специально обучают, и они справляются.

Об инвалидах пишут пьесы, ставят фильмы. Я с большим удовольствием посмотрела спектакль «Дорогой племянник» в студенческом театре Уитон-колледжа. Это трогательный и смешной рассказ о племяннике преуспевающего дельца с Уолл-стрит. Мальчик-даун оказывается куда человечнее, добрее, чувствительнее к переживаниям героя, чем окружающие его здоровые люди.

Самый известный фильм из этой серии — «Человек дождя» с Дастином Хоффманом в главной роли. Знаменитый актер с удивительной достоверностью создал образ человека, у которого после трагедии помутился разум. Однако фильм этот получил Оскара не только за блестящую актерскую игру, но и за саму идею: общение с инвалидом меняет психику и характер его младшего брата. Начав заботу о больном ради того, чтобы завладеть его деньгами, он постепенно привязывается к этому убогому человеку. А забота ради наживы перерастает в потребность, необходимость. Участие в жизни немощного человека обогащает, преобразует человека здорового.

Именно такую цель ставили перед собой и работники образования США, начавшие в нескольких штатах необычный эксперимент. Детям-инвалидам было рекомендовано учиться не в специальных, а в обычных школах. Легко себе представить реакцию родителей, услышавших эту новость: каково же будет качество преподавания, если оно рассчитано на больных учеников, в том числе и умственно отсталых? Насторожились и родители детей-инвалидов. Вряд ли им будет комфортно среди здоровых и насмешливых сверстников.

Однако учителя не отступали. Они не снизили уровень преподавания; просто в помощь больным ученикам прикрепили несколько других учителей. Что же касается детей здоровых, то они очень быстро привыкли к своим соученикам-инвалидам, охотно оказывают им помощь. Вовлекают их в свои игры. Я сама видела, как весело перекатывают ребята из класса в класс коляски с инвалидами. Как в круговом волейболе подавали мяч парнишке, который, не сходя с коляски, ловко отбивал его партнерам.

И родители, и учителя убедились, что от совместной учебы приобретают обе стороны. Больные дети учатся жить в обществе здоровых — им же придется так или иначе делать это, когда они вырастут. Но процесс адаптации теперь уже будет для них значительно легче. Что же до их здоровых сверстников, то для них польза от общения с инвалидами еще больше. Они учатся видеть мир во всем его многообразии. Они привыкают помогать своим сверстникам-инвалидам и, когда вырастут, не станут выделять их среди других людей, не будут смущать своим любопытством, а просто примут их присутствие рядом с собой как должное.

— Инвалиды в классе, — сказал мне один учитель, — очень помогают нам гуманизировать школу.

А также, добавлю я, делать более человечным и все общество. Ибо гуманным, как известно, можно назвать только такое общество, которое создает комфортные условия для самых слабых своих членов.


Толстяки | Повседневная жизнь американской семьи | Глава X OUT OF DOORS