home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 23

На заре они вознеслись над лесом и полетели в прежнем направлении. Пролетая сквозь поднимающиеся туманы, они оставляли в воздухе длинные извилистые следы.

Далеко впереди по их курсу вздымалась, как указующий перст разгневанного бога, колонна черного дыма. Такая толстая и плотная, что отбрасывала тень.

– Не знаю, какое впечатление производит это зрелище на туземцев, – сказала Кин. – Но меня оно устрашает. Мы должны были взорвать корабль в атмосфере, Марко!

– Это их планета нас ударила, – раздраженно откликнулся кунг. – Вот пускай теперь и расхлебывают.

Леса наконец сменились вспаханными полями, на некоторых зеленели всходы. Они заметили мужчину, идущего за плугом, который влекла пара волов. Пахарь в ужасе упал на колени, прикрывая голову руками, когда их тени пронеслись перед ним по земле.

– Этот человек отнюдь не выглядит искусным планетарным техником, – заметила Кин.

– Да, – согласился Марко. – Он выглядит как перепуганный мешок с дерьмом. Но кто-то же построил этот диск?

Они позавтракали на вершине скалы, с которой открывался прекрасный морской вид. Марко долго разглядывал море и наконец спросил:

– Как бы ты устроила приливы, Кин, будь ты строителем диска?

– Очень просто. Я бы установила под диском резервуар для стекающей воды. И отправляла бы дополнительную воду в моря по соответствующему расписанию. А почему ты спрашиваешь?

– Этот прилив ненормально высокий. Посмотри, там большие деревья наполовину в воде… Что с тобой? Почему ты дергаешься? Ты себя плохо чувствуешь?

– О да! И чем скорее я смогу принять горячую ванну, тем лучше для моего драгоценного здоровья. С мылом!!!

Марко вытаращил на нее круглые глаза. Кин вздохнула.

– Я говорю о блохах, Марко. Это такие кусающие паразиты. Мне плевать на закон о сохранении вымирающих видов, я намерена эти виды прикончить. Немедленно! Ох, в этом скафандре невозможно даже толком почесаться…

Сильва деликатно прокашлялась.

– Мне также хотелось бы получить возможность совершить определенные гигиенические процедуры, – сообщила она.

Марко неохотно согласился устроить продолжительный привал во второй половине дня. И то только после того, как Кин объявила, что в противном случае приземлится у первой же постройки, хоть чуть-чуть смахивающей на постоялый двор.

Когда они летели над морем, Сильва задумчиво сказала:

– Мы направляемся в Германию. Это нехорошее место.

– Почему? – с интересом спросил кунг.

– Это же сплошное поле битвы! Даны, которые устремляются на юг, сталкиваются там с мадьярами, которые распространяются на запад. Всюду шныряют турки, а есть еще локальные стычки. По крайней мере, так говорит земная история.

Кин злобно почесалась и мрачно уставилась на бурное море. Ей почудилось, будто она видит в волнах судно, плавающее кверху дном, но они слишком быстро пролетели мимо.

Наконец показался противоположный берег с широким пляжем. Они пролетели над пляжем, пролетели над лоскутным одеялом полей, затем над довольно большим лесом и увидели город. Маленький, буколический, но несомненно город.

– Крепость я еще могу опознать, – сказал Марко, указывая одной из правых рук на грубую каменную постройку, обнесенную каменной стеной. – Но что означает та большая деревянная конструкция?

– Может быть, это бассейн с подогревом? – с надеждой предположила Кин. – И не смотрите на меня так! Еще ремляне имели превосходные горячие бани.

– Ромляне, – педантично поправила Сильва. Марко хмыкнул и рванулся вперед, предоставив женщинам возможность включиться в гонку.

– К чему такая спешка? – удивилась Кин, догоняя. Кунг указал на дымную колонну, которая выглядела более чем внушительно даже на таком расстоянии.

– Сильва считает, что люди на диске уже на грани массовой истерики. Как ты думаешь, что случится, если нас заметят в небесах?

Они приземлились вдали от населенных мест, в смешанном лесу, где текла неглубокая речка в песчаных берегах.

Кин немедленно разоблачилась и включила буфетчик на простейшую операцию – производство горячей воды. Сильва шлепнулась на нагретый солнцем песок. Марко подозрительно побродил по берегу, потом поднялся по заросшему деревьями склону.

Через секунду он кубарем скатился вниз.

– Там дорога! Надо убираться отсюда!

Сильва посмотрела на Кин и пожала плечами. Поднявшись наверх, она через минуту вернулась с задумчивым видом.

– Я почуяла отдаленный запах людей. Но это старая лесная дорога, и в колеях уже появилась растительность.

Обе женщины посмотрели на Марко.

– Люди ходят по ней, – упрямо сказал кунг. – У них может быть оружие.

– _Разве что топоры и пилы, – заметила Кин. – К тому же они суеверны, и это наша лучшая защита. Скажи, Марко, на Кунге есть леса?

– Конечно.

– Тогда скажи мне, как поступит простой кунг, если внезапно обнаружит в своем лесу странных и пугающих монстров?

– Он нападет на них и уничтожит! Кин прикусила язык.

– Гм… Полагаю, что ты прав, Марко. Но я как раз хотела тебе сказать… видишь ли, люди обычно ведут себя по-другому, поэтому не стоит беспокоиться.

Она заказала буфетчику мыло. Помылась в одноразовой пластиковой лохани с горячей водой. Сильва тем временем прошлась вниз по течению и нашла для себя глубокий и восхитительно холодный омут, где стала плескаться. Марко размяк настолько, что позволил себе без опаски прополоскать в речной воде свои широкие ступни.

Что– то шевельнулось в воде у его ног. С резким шипением кунг высоко взвился в воздух, крутанув сальто-мортале, и приземлился на берегу в боевой стойке. Кин подбежала и поспешно сунула руку в воду. Она быстро поймала маленькую желтую лягушку и молча продемонстрировала ее Марко. Кунг вытаращил глаза. Кин не смогла сдержаться и расхохоталась.

Марко посмотрел на ее смеющееся лицо, на безмятежную лягушку на ее ладони и угрожающе зашипел.

Потом отвернулся и спортивным шагом двинулся в сторону Сильвы.

Кин ощутила угрызения совести. «Нечестно с моей стороны, – подумала она, – потому что кунги все-таки лишены чувства юмора. Пускай даже этот кунг воспитывался на Земле». Она отпустила лягушку, зашла поглубже и окунулась в речную воду.

Вода была чистой, а течение достаточно медленным, чтобы в речке разрослись желтые водяные лилии. Стайка какой-то мелочи шарахнулась в разные стороны, когда она нырнула. Кин очутилась в золотистом подводном мире и позволила воде понести себя, едва пошевеливая руками и ногами. На белых стеблях лилий сидели красные рогатые улитки, маленькие серебристые рыбки порхали, как ласточки, между длинными зелеными нитями водорослей…

Она вынырнула с плеском в прибрежных зарослях желтых лилий, встала на ноги, выжала воду из волос и…

Эти лучники были очень хорошо вымуштрованы.

Боевые луки в их руках даже не дрогнули. Взглянув на нацеленное оружие, Кин мигом отказалась от мысли еще раз нырнуть и скрыться. Рефракция там или не рефракция, но стрелы могут попасть в нее и под водой.

Всего лучников оказалось восемь. Их экипировка выглядела довольно разношерстной, но каждый имел кольчужную рубашку поверх грубой одежды и тесно прилегающий металлический шлем на голове. Из-под всех шлемов на Кин взирали водянисто-голубые глаза. Скорее с флегматичным упрямством, чем с суеверным ужасом.

В наушнике назойливо вещал знакомый голос:

– Никаких глупостей! Вероятность поражения цели чересчур велика. Мы будем вести себя крайне осторожно!

Кин обвела глазами близлежащий пейзаж и обнаружила, что смотреть, собственно, не на что. Обыкновенные кусты и заросли камышей. Ничего интересного, тем более обнадеживающего.

– Мне нравится это твое «мы», – произнесла она вслух.

– Только не смотри так пристально на тот большой куст в пурпурных цветах, – предупреждающе сказал голос Марко.

Прежде чем она успела ответить, какой-то человек протолкался через строй лучников и ухмыльнулся Кин, глядя на нее сверху вниз.

Этот мужчина был сложен, как кирпичная стена, не слишком высокий, но зато широкий и крепкий. Даже его загорелая кожа была кирпичного оттенка. Между копной соломенных волос и фанфаронскими соломенными усами сверкали ярко-голубые глаза, живо напомнившие Кин, что интеллект вовсе не обязательно продукт технической революции.

На незнакомце были кожаные гетры, подпоясанная блуза до колен и просторный красный плащ. Все эти вещи выглядели так, словно в них спали не снимая и где ни попадя. Одна из его мозолистых ладоней задумчиво похлопывала по рукояти меча, полускрытого под плащом.

Кин ответила ему ослепительной улыбкой.

Какое-то время они молча глядели друг на друга, продолжая приятно улыбаться. Наконец мужчина положил конец битве улыбок, опустившись на одно колено и протянув ей руку. На толстых пальцах, потемневших от въевшейся грязи, вспыхнули драгоценные камни в перстнях. Слишком крупные и слишком чистой воды, чтобы не предположить, что они недавно сменили владельца.

Кин приняла эту руку со всей доступной ей грациозностью. Когда она выбралась на берег, восемь лучников непроизвольно издали то ли ах, то ли вздох. Кин испробовала на них вторую ослепительную улыбку, которая вынудила их в замешательстве отступить, и выпутала из волос запутавшуюся водяную лилию.

Кирпичнолицый разрушил очарование, смерив ее оценивающим взглядом с последующим кратким комментарием. Лучники сдавленно заржали.

– Сделай погромче, – велел знакомый голос в ее наушнике. – Если он говорит на латыни, Сильва сможет перевести.

– Доступно и без перевода, – сказала Кин. Она одарила глазеющую на нее аудиторию третьей рекламной улыбкой, способной обеспечить популярность любой зубной пасте, и шагнула вперед. Кирпичнолицый кивнул, и лучники поспешно убрались с ее пути.

Возле буфетчика топталась группа из трех человек. Двое из них носили тяжелые серые балахоны, а третий, совсем юнец, был наряжен в яркие и непрактичные одежды. Все трое с виноватым видом попятились, когда Кин приблизилась к ним.

Юнец что-то произнес, вытащил из ворота рубахи амулет на шнурке, снял его с шеи и выставил вперед. Он начал медленно подступать к ней на негнущихся ногах, держа свой амулет так, словно это было оружие. Кин отметила, что его блеклые глаза остекленели, а на лбу выступили крупные капли пота.

Наконец юнец остановился прямо перед ней, упорно глядя не в лицо, а поверх ее головы. Кин чувствовала, что все зрители этой странной сценки чего-то ждут от нее… но чего именно?

Недолго думая, она протянула руку и взяла амулет.

Пара в серых балахонах громко ахнула. Кирпичнолицый за ее спиной разразился внезапным хохотом. Нарядный юноша рискнул бросить мгновенный взгляд на ее лицо, его губы зашевелились, бормоча беззвучные слова. Кин вежливо уделила внимание вещице, очутившейся в ее руках. Это был небольшой деревянный крест с резной фигуркой. Она вернула его владельцу с подчеркнутым уважением к амулету.

Юнец схватил свой крест, безумно огляделся и бросился взбираться по склону к верхней дороге. Двое в серых балахонах заторопились за ним, и тогда Кин наконец увидела, что эти мерзавцы сотворили с буфетчиком. Вогнали меч в его раздаточную нишу.

– Они испортили нашу машину! – прошипела она.

– Ладно, Кин. Пригнись, когда я тебе скажу… ДАВАЙ!

Что– то просвистело мимо ее головы и с глухим звуком влепилось в лоб одному из серых. Тот упал как подрубленный, не успев даже толком вскрикнуть.

– Cape illud, fractutor, – сказал довольный голос шанды в ее ухе.

Кирпичнолицый крепко ухватил Кин за руку и резво потащил наверх к дороге. Все лучники последовали за ними, бросая боязливые взгляды на окружающий лес.

– Что это было? – пропыхтела Кин, спотыкаясь. Прежде ей не приходилось бегать босиком по опавшей хвое и шишкам.

– Сильва бросила камень, – объяснил ей кунг с неприкрытой завистью в голосе.

Она исхитрилась оглянуться, но увидела лишь пронзенный мечом автобуфетчик, свой скафандр, валяющийся подле воды, и мужчину в сером балахоне, лежащего без движения.

– В данный момент мы больше ничего не можем сделать, – деловито сказал ей Марко. – Их оружие, разумеется, смехотворно. Но ситуация не настолько безнадежна, чтобы мы могли позволить себе убить их всех.

– В самом деле?

– Мне бы не хотелось, Кин, чтобы ты вдруг подумала, будто я руководствуюсь какими-либо иными мотивами, помимо обычной разумной предосторожности!

– Конечно, нет, Марко.

– Теперь Сильва хочет кое-что тебе сказать.

– Эти люди принимают тебя за какой-то вид водяного духа, – сообщила шанда. – Они ожидали, что ты впадешь в жуткий ужас и будешь кричать, когда показали тебе эту фигурку Кристоса. Мой совет: постарайся прикрыться, и чем скорее ты это сделаешь, тем лучше. Очевидно, в этом обществе установлен суровый запрет на наготу.

На дороге оказалось довольно много вооруженных мужчин и между ними несколько жрецов в балахонах. Кирпичнолицему подвели коня, он ловко вскочил в седло и, наклонившись, молча подхватил свою добычу. Усадив Кин позади себя на коня, он больше не обращал на нее внимания. По его команде вся компания двинулась в путь.

– Это опять Сильва. Не отчаивайся!

– Я вовсе не отчаиваюсь, – сказала Кин. – Я потихоньку стервенею.

– Мы уже вернулись на берег. И Марко старается привести в чувство оглушенного служителя культа.

Тоненький пронзительный взвизг прозвучал в ее наушнике и резко оборвался.

– Кин?…

– Я все еще здесь, Сильва.

Один из серых жрецов подскакал к ним и поехал бок о бок с конем кирпичнолицего. Поверх его жреческого балахона был надет добротный темный плащ, отороченный пышным мехом. Этот жрец выглядел очень важным и держался надменно. И судя по всему, был ужасно разозлен.

– С другой стороны, мы получили хорошую возможность, – сказала в наушнике шанда. – Надеюсь, теперь мы узнаем гораздо больше о здешних жителях. А если у тебя возникнут какие-то трудности, Кин, советую тебе вступить в сексуальные отношения с твоим похитителем. Кстати говоря, его зовут Лотар.

Жрец в плаще с меховой оторочкой принялся повелительно кричать и указывать пальцем назад, то и дело бросая на Кин убийственные взгляды. Лотар холодно и односложно отвечал ему, пока не взорвался. Молниеносным движением сграбастав жреца за балахон на груди, он приподнял его над седлом и яростно прорычал какую-то фразу. Потом смачно сплюнул на землю и отпустил оппонента. Лицо жреца побелело как мел, то ли от гнева, то ли от ужаса.

– Очень интересно, – довольно мурлыкнула Сильва на фоне слабо повизгивающего голоска, который взахлеб лопотал на латыни.

– Буфетчик сильно пострадал? – спросила Кин.

– К счастью, не очень, мы сможем его починить. Путешествующая компания добралась до опушки леса и дальше двинулась, насколько могла судить Кин, по направлению к центру диска. Узкая ухабистая дорога тянулась между сменяющими друг друга участками культивированной и заболоченной земли. Над этим непримечательным пейзажем грозно доминировала гигантская колонна дыма, возносящаяся высоко в небеса. Там ее верхушку размывали и разрывали в клочья постоянные ветры верхних слоев атмосферы.

Вскоре им встретилась небольшая группа селян, которые вразброд шагали по дороге в обратном направлении. Завидев вооруженную банду, селяне врассыпную бросились в поля, но Лотар сделал повелительный знак двоим своим людям, которые быстро поймали одного мужчину и привели к нему. Пленник дергался, пытаясь вырваться из рук лучников, но покорно отвечал на вопросы Лотара.

– Послушай, Сильва… Как надо сказать на латыни: «Я замерзла почти до смерти»?

Шанда перевела. Кин постучала Лотара по плечу и очень старательно повторила латинскую фразу. Лотар резко обернулся и несколько секунд смотрел на нее в изумлении, прежде чем расстегнул массивную брошь, которая удерживала его красный плащ. Плащ был тяжелый, из грубой колючей материи, к тому же пованивал, но Кин с благодарностью завернулась в него. Старший жрец пробормотал себе под нос какой-то нелестный комментарий.

– Он говорит, что скоро вы оба согреетесь в адском огне, – услужливо перевела Сильва.

– Великолепно. Я знакома с этими жрецами только пару часов, а они уже так горячо ко мне относятся!

– Послушай меня внимательно. В этой группе путешествуют влиятельные иерархи религиозного культа Кристоса и Создателя. Жрецы направляются к месту взрыва половины нашего корабля, поскольку верят, что этот огромный столб дыма не что иное, как знак возвращения Кристоса на Землю. Что касается Лотара, он происходит из мелкой знати и в свободное от обязанностей благородного нобиля время промышляет грабежами и разбоем. Если верить нашему информатору, этот Лотар – истинный сын Сайтана.

– Думаю, у Сайтана масса родственников в этих краях, – пробормотала Кин.

– Странная религия, на мой взгляд. Каждый изначально считается закоренелым грешником, пока не докажет собственную святость. Наш информатор говорит, что жрецы встретили Лотара с его командой на дороге и выяснили, что им по пути. Тогда жрецы заключили с ним союз для взаимной защиты, но только этому союзу может прийти конец в любой момент.

– Ты хочешь сказать, что главный бог Лотара возвращается на плоскую Землю, а Лотар думает только о мародерстве?

– Почему только? Наверняка еще о грабежах и насилии. Сейчас ваша группа направляется в святой дом, где должна заночевать. И ночью мы попробуем тебя вытащить. А теперь я на время отключаюсь, чтобы заняться раненым. Знаешь, мне не нравятся эти кристеры, но в смелости им не откажешь… Наш информатор попытался ударить кунга! Можешь представить себе результат.

– Он умер?

– Нет, мне удалось убедить Марко, что живым этот жрец принесет больше пользы.


ГЛАВА 22 | Страта | ГЛАВА 24