home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 25

Дымной колонны больше не было в небе – само небо стало одним сплошным дымом. Если не считать шумового фона, исходящего от демона, путешественники летели в абсолютном молчании. Марко вырвался вперед, а женщины немного отстали. Наконец в наушнике у Кин щелкнуло.

– Это Сильва, передаю только на твоей личной волне, Кин. Ты хочешь что-нибудь мне сказать? Поставь переключатель в позицию четыре, и Марко нас не услышит.

– Ох, Сильва… Он их попросту уничтожил! У них не было ни единого шанса!

Сильва вежливо прокашлялась.

– Они превосходили Марко в соотношении пара дюжин к одному, Кин.

– Да, но они совсем не ожидали встретить кунга… Будь все проклято! – слова посыпались из Кин, как из прорванного мешка. – Ему это нравилось! Он наслаждался! И это было совершенно бесчело… – Она поперхнулась этим последним словом.

После паузы Сильва произнесла:

– Действительно.

Кин вспомнила о первом контакте с кунгами. К тому времени люди уже встретились с шандами, у которых, если не считать их дуэльного кодекса, вообще не существовало концепта военных действий. Шанды взирали на бурную историю человечества с плохо скрываемым ужасом, и люди сделали из этого некие определенные выводы. Поэтому первый человеческий корабль, приземлившийся на Кунге, оружия на борту принципиально не имел.

Кошмарная гибель пяти членов его экипажа в итоге оказалась не напрасной. Она доказала человечеству, что по галактической шкале люди вполне благовоспитанная и миролюбивая раса.

– Мы все воображаем, что понимаем друг друга, – сказала ей шанда. – Мы вместе едим, работаем, мы торгуем друг с другом, многие из нас гордятся тем, что имеют друзей среди иных рас, но… На самом деле мы не способны понять друг друга до конца. Ты изучала земную историю. Но разве ты понимаешь, как работал разум японского воителя, жившего тысячи лет назад?…

Мы говорим «космополиты», но не вкладываем в это слово глубокого значения. Это значит только то, что все мы галактические туристы, всегда готовые легкомысленно обсудить между собой любую поверхностную тему. Потому что ничего иного мы просто не понимаем. Мы из разных миров, Кин, мы продукты различных путей эволюции.

– Если этот Сфандор привык читать только человеческие мысли… Неудивительно, что мысли кунга так ужаснули его, – задумчиво сказала Кин.

– О чем вы так долго толкуете? – врезался в их беседу подозрительный голос Марко.

– О женской гигиене в походных условиях, – щелкнув переключателем, сухо ответила Сильва. – Ты не думаешь, что нам уже пора приземлиться, Марко? Надо бы поскорей допросить это создание.

– Я согласен, поищу подходящее место. И прошу прощения, что прервал ваш разговор.

Щелчок засвидетельствовал, что Марко отключился. Засим последовал короткий звук, похожий на смешок, и шанда сказала:

– Боюсь, у нас возникла еще одна маленькая проблема, Кин. Земной ворон – это очень распространенная птица?

– Гм… Не очень, по-моему. А что?

– Один черный ворон постоянно попадается мне на глаза с тех самых пор, как мы улетели от Эйрика. Иногда мелькает где-нибудь позади, а иногда летит параллельным курсом.

– Может быть, это просто совпадение, – сказала Кин с большим сомнением в голосе.

– Можно было бы подумать и так, если б наша скорость иногда не превышала четыреста миль в час.

– Дьявольщина! Ты хочешь сказать, что этот ворон от нас не отстает?

– Именно. Но не пытайся его обнаружить, он далеко за границей человеческого зрения, как и следует ожидать. Я сама заметила его случайно, раз или два, и лишь потом стала искать… Мое мнение таково, что это маленький летающий робот.

– На корабле тоже был ворон, он вылез из своей коробки, помнишь? А до этого он был на Верхушке Кунга, куда попал каким-то мистическим образом. Но ведь мы убили эту птицу в вакууме… Или нет?

– Вот и я сомневаюсь, Кин…

Они увидели внизу деревню, где догорала какая-то постройка. Никто не спешил ликвидировать пожар. Пламя было единственным, что двигалось в этой деревне. Марко снова включил передатчик, чтобы попросить Кин подержать поводок Сфандора, пока сам Марко не выяснит обстановку внизу.

Демон висел в нескольких метрах от нее, тяжело хлопая крыльями. Кин впервые увидела его вблизи при ярком утреннем свете. Не веря собственным глазам, она внимательно пригляделась. Нет никаких сомнений, демон определенно выглядел расплывчатым по краям.

– Я тоже обратила внимание, – сказала Сильва. – Словно бы он немного не в фокусе. Очень странно.

Сфандор исподлобья изучал их.

– ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ УБИТЬ МЕНЯ, – жалобно прохныкал он.

– Нет, пока ты не попробуешь нам напакостить, – утешила его Кин.

– ЭТОТ КОСТЛЯВЫЙ С РУКАМИ КАЛИ-ДУШИТЕЛЬНИЦЫ. ОН ХОЧЕТ МЕНЯ ПРИКОНЧИТЬ!

– Смертоубийственные намерения Марко относятся ко всей Вселенной в целом, а не конкретно к тебе, – сказала Кин. – Я не позволю ему.

– О КИН АРАД! Я ПОПРОШУ БЕРИТ ОСЫПАТЬ ТЕБЯ ЗОЛОТОМ! ПРИКАЖУ ТРЕСОЛЭЙ СДЕЛАТЬ ТВОЮ КРАСОТУ ЕЩЕ БОЛЕЕ СОВЕРШЕННОЙ!

Сверху Марко казался темным пятнышком на пустом и унылом глинистом пространстве, которое можно было назвать главной площадью деревни.

– Здесь никого нет, – сказал его голос, – если не считать трупов.

Они привязали Сфандора к столбу возле бывшей деревенской кузницы. Кин прикоснулась к его коже кончиками пальцев и ощутила, что тело демона мелко вибрирует, подобно тонкому хрустальному бокалу, попавшему на симфонический концерт. То, что выглядело чешуйчатой кожей, на ощупь казалось ей мехом, заряженным слабым статическим электричеством.

Еще одна загадка.

Она устроилась в тени, понаблюдала за тем, как Сильва снимает верхние панели буфетчика, и заснула.

Когда она пробудилась, солнце уже стояло высоко, а на земле были аккуратно разложены внутренние модули буфетчика. Сильва была видна лишь наполовину из-за высокой стопки панелей. Сфандор взволнованно скакал на привязи, время от времени поспешно хватая какой-нибудь инструмент и передавая его шанде. Когда лапа Сильвы повисла над импровизированной жаровней, где калился железный пруток, Сфандор сунул руку в угли, вытащил пруток за раскаленный конец и вложил в ее ладонь другим концом.

– Он только что держал в руке кусок раскаленного докрасна железа, – громко сказала Кин.

Сильва посмотрела на Кин, затем на Сфандора, затем на железный пруток в своей руке, а потом пожала плечами и с головой погрузилась в разверстое чрево буфетчика.

– Как поживает наш буфетчик?

– Неплохо. Повреждение оказалось несерьезным. Но ты знаешь сама, как это бывает, Кин, чтобы добраться до одного нужного проводка, надо разобрать половину машины. Я уже заканчиваю.

Кин встала, потянулась и вышла на площадь. Тут она кое-что припомнила и быстро взглянула на небо.

– Ворон сидит на большом каменном здании в том конце деревни, – сказала Сильва за ее спиной.

– Ты думаешь, он шпионит за нами?

– А ты сама как думаешь?

– Это шпион.

– Вот и я о том же.

Кин огляделась по сторонам и спросила:

– А где же Марко? Пора побеседовать с нашим рогатым другом.

– УМОЛЯЮ!

Сильва вставила на место последний модуль буфетчика и начала привинчивать первую панель.

– Он сказал, что собирается провести рекогносцировку. Тогда я рассказала ему про ворона.

Кин покачала головой.

– Не стоило. Потому что теперь Марко захочет поймать эту птицу. Между тем Сфандор может поведать нам гораздо больше интересного… Например, о трансляции материи.

Сильва бросила на нее острый взгляд и повернулась к демону. Сфандор сразу скукожился. Шанда подошла к нему вплотную и уставилась на демона в упор, что вынудило его совершить дурацкую попытку укрыться за столбом. Сильва укоризненно поцокала языком, нашла в инструментальном наборе оптический увеличитель и приложила его к чешуйчатой коже.

– Твоя догадка воистину достойна восхищения, – сказала она через минуту. – Что натолкнуло тебя на эту мысль, Кин?

– По всем правилам он вообще не должен летать, даже с его переразвитой грудной мускулатурой. К тому же при его росте и весе у него должны быть ноги, как у слона. Сверх того, есть еще видимая расплывчатость и невидимая микровибрация.

Сильва выключила увеличитель.

– Полагаю, это происходит потому, что передатчик уже начинает разлаживаться, – сказала она. – Ну и ну! Они таки справились с этой проблемой, надо отдать им должное… Очень впечатляет! Честно говоря, Кин, ты можешь спокойно наплевать на диск. Он всего лишь игрушка, к тому же недобрая. Но секрет передачи материи – это единственное, что действительно стоит заполучить.

– Думаю, ты права. Давай найдем Марко.

Они разыскали его в массивном каменном здании, которое доминировало над всей деревней. С одной стороны здание украшала высокая квадратная башенка. Марко стоял, как статуя, в сумраке главного холла. Когда он обернулся на звук шагов, они увидели, что в одной паре рук он сжимает два длинных витых подсвечника.

– Что это за место? – с интересом спросила Кин, возводя глаза к высокому затененному своду.

– Мне кажется, храм, – сказал Марко. – Я вот как раз думал, почему бы нам не подняться на эту башню? Здесь должна быть внутренняя лестница… – Он говорил ненатурально оживленным голосом и как-то странно таращился на Кин. – С высоты наверняка открывается прекрасный вид на окружающую местность! И мы сможем определить оптимальный маршрут, чтобы зря не истощать батареи наших поясов.

– Но пояса… – удивленно начала Кин и тут же заткнулась, ибо кунг отчаянно засемафорил ей свободными руками.

– Мы должны беречь остаток энергии! – бухнул он громовым голосом. В глубинах храма прокатилось многократное эхо. Марко выразительно взглянул на нее. – Сильва, постой пока здесь, – распорядился он. – Я хочу показать Кин вон тот любопытный рельеф на камне…

Но едва она успела шагнуть в указанном направлении, кунг властной рукой молча пригвоздил ее к месту и пошел вперед один. Шагая, он переставлял свои длинные подсвечники, словно лыжные палки. Так ловко, что на слух казалось, будто по полу идут четыре ноги.

Дожили, подумала Кин. На сей раз Марко окончательно спятил!… Она с тревогой взглянула на Сильву, но шанда лишь задумчиво улыбнулась ей.

Вернувшись назад тем же способом, кунг провозгласил:

– А теперь мы все поднимемся на башню! Лестница вон там… – Он сунул подсвечники в руки Кин и указал на дальний конец холла, а затем на цыпочках помчался к входной двери. Добежав, Марко распластался на стене рядом с ней.

– Ладно, пошли, – слабым голоском произнесла Кин и стала переставлять подсвечники. В конце холла их поджидала узкая винтовая лестница, с которой у шанды возникли непредвиденные затруднения. Кин пришлось помогать Сильве, и она ощущала себя распоследней дурой, помогая шагать по ступенькам паре витых подсвечников.

– Я узнала нечто крайне интересное о нашем демоне, Марко, – сказала Сильва. И ответила сама себе, безупречно подражая голосу кунга: – Вот как? И что же это, Сильва?

– Ты знаешь, конечно, – сказала шанда сама за себя, – что телепортацию материи неоднократно пытались осуществить, однако ничего не вышло?

– Конечно.

– Так вот, на диске телепортация работает!

– С чего ты взяла?

– Это обнаружила Кин. Кин, расскажи ему!

– Компания долго занималась исследованиями в данной области, – сказала Кин. – В теории тут нет принципиальных препятствий, это лишь логическое расширение операций, которые успешно осуществляют пласт-машины и автобуфетчики. Проблема в энергии, ее требуется слишком много. Безумное количество по сравнению с полученным результатом. А самый лучший результат, который когда-либо удалось получить, это двухмиллисекундное перемещение объекта, который затем отбрасывается назад, в исходную точку.

Сильва сказала голосом Марко:

– Ага, я слышал об этом. Континуум ужасно не любит таких вещей, как мгновенное перемещение материи. С межзвездными прыжками он еще мирится, так как мы производим их через подпространство, но прямая телепортация… Это все равно что попытаться забросить подальше мячик, привязанный к твоей руке эластичной лентой.

– А-а! – сказала Кин. – Видимо, во Вселенной действуют специальные правила, привязывающие любой и каждый объект к предопределенной для него точке пространства-времени.

– Может быть, но при чем тут наш демон?

– При том, что его передают! Что-то транслирует его сюда, возможно, сотни раз за секунду, словом, с такой же скоростью, с какой континуум вышвыривает его обратно. Вот почему он может летать. Они просто перемещают фокус передатчика. Демон здесь, он может видеть, слышать, осязать, манипулировать предметами – и все-таки одновременно он не здесь… – Тут Кин с опозданием кое-что пришло в голову, и она добавила: – Честно говоря, не понимаю, почему Сфандор все еще на привязи! Надо было всего лишь сфокусировать его…

Громкий пронзительный вопль прорезал тишину.

Когда они, задыхаясь, ввалились в главный холл, Марко стоял у входной двери, вцепившись всеми четырьмя руками в большой растрепанный пучок черных перьев. Из перьев сверкнула пара маленьких круглых глазок и пристально уставилась на них.

– Он просто открыл дверь и вошел, – объяснил кунг.

– Что это за фокусы с подсвечниками? – сердито спросила Кин.

Сильва фыркнула.

– Марко пришел к выводу, что у этого шпиона феноменально чувствительный слуховой аппарат, – сказала она.

– Он слишком тяжелый для птицы, – перебил ее Марко. – Это наверняка машина. Теперь с ее помощью мы сможем поговорить с теми, кто контролирует диск.

Ворон развернул голову на сто восемьдесят градусов и уставился на Марко. Кунг от неожиданности захлопнул рот, как устрица захлопывает раковину при опасности.

И птица произнесла такие слова:

– Это ты, ублюдок, вышвырнул меня в вакуум! Теперь тебе предстоит узнать, что случается с теми, кто не выказывает должного уважения к Божьему Оку… Правому, между прочим! – сварливо добавил ворон.

Марко открыл рот и закрыл.

– Пусть небо позаботится о твоих руках, если ты не выпустишь меня через пять секунд! Четыре… три… два…

Из пучка черных перьев выползла светлая струйка дыма.

– Марко!!!

Кунг поспешно отдернул руки. Ворон остался висеть в воздухе, балансируя на тоненькой, ослепительно яркой огненной струе… в холле заметались черные тени, каменные плиты на полу стали трескаться, как льдины весной.

Вдруг в мгновение ока он исчез.

У Кин хватило соображения отпрянуть, когда с потолка рухнул тяжелый град обломков. Потом они посмотрели наверх, в образовавшуюся сквозную дыру, и услышали крик, долетевший откуда-то с вышины:

– Вы еще пожале-е-ете-е!


ГЛАВА 24 | Страта | ГЛАВА 26