home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 42

Их путешествие в чреве диска длилось около двух суток. Иногда они ехали, скорчившись на плоских платформах, которые катились по низким туннелям с удручающей медлительностью, но гораздо чаще просто шли пешком. Карабкались по вертикальным лесенкам, балансировали на узких карнизах. Перебегали опрометью огромные сортировочные депо, где субдисковые машины с грохотом носились туда-сюда по неотложным делам.

Время от времени они набредали по пути на автобуфетчики, которые выглядели неуместно в этом сумасшедшем подземном мире. Они сияли вызывающей новизной на фоне всего, что их окружало: пускай ухоженное и отремонтированное, но, несомненно, старое и сильно изношенное.

Марко заговорил на эту тему, когда они с Сильвой отдыхали, сидя на полу и прислонившись спиной к буфетчику.

– Я тут подумал, – сказал он. – Знаешь, если бы люди на диске совершили индустриальную революцию, а потом заглянули вовнутрь собственного мира… Да их хватил бы апоплексический удар!

Сильва прожевала очередной кусок того, что кунг не без оснований определил как слегка обжаренную шандятину.

– По-моему, эти строители диска проявили удивительную халатность, – сказала она, – позволив делу собственных рук впасть в подобное запустение.

Я заметила немало неработающих устройств, которые со всей очевидностью сломались. Уж конечно, их можно было починить?

– Кто отремонтирует машины, которые должны заниматься ремонтом? – риторически вопросил Марко. – Такой гигантский и невероятно сложный механизм, как диск, за первую же сотню лет должен был пережечь чертову уйму всяких предохранителей. И что ты будешь делать, когда у робота, который ремонтирует машины, которые производят детали для автоматической сборки роботов, починяющих автоматы, которые штампуют эти самые предохранители, внезапно разлетится в куски ведущая шестерня?! Короче, если нет возможности получать периодическое сервисное обслуживание со стороны, диск в конце концов сломается окончательно.

– А почему бы не спросить об этом нашего робота? – предложила шанда.

Это была шутка мрачноватого пошиба. Маленький робот охотно отвечал на любой прямой вопрос касательно простирающегося вокруг механического пейзажа (однажды они выслушали десятиминутную лекцию о комплексной машинерии, регулирующей морские приливы и отливы), но другие вопросы попросту игнорировал. Разозлившись, кунг воспылал идеей вскрыть, если найдется подходящее орудие, эту квадратную консервную банку, но остыл, и восторжествовала благоразумная осторожность.

– Камера с красными огоньками, должно быть, где-то возле обода диска, – сказала Сильва. – У меня такое чувство, что теперь мы возвращаемся к центру. Так что, думаю, мы сможем спросить у Кин.

Робот, который молча простоял все это время поодаль, подкатил и спросил жизнерадостным голосом:

– Вы уже отдохнули? Идем дальше? Путешественники с кряхтением встали на ноги. Робот бойко покатил вперед и вырулил на длинный пандус, который привел к широкой, очень ярко освещенной кольцевой галерее. Яркий свет исходил от люминесцирующего тумана, клубящегося очень высоко наверху, но миниатюрное искусственное солнце также вносило свою лепту.

Оно плавало на высоте около ста метров над великолепной рельефной моделью поверхности диска диаметром примерно в несколько сотен метров. Однако над рельефными картами обычно не гуляют крошечные облака, отбрасывая на поверхность крошечные темные тени, и Марко никогда еще не видел рельефной карты с действующими вулканами.

У кольцевой галерии не было ни перил, ни даже веревочных ограждений, а карта диска простиралась всего лишь метром ниже нее. Мировой океан и внутренние моря сияли отраженным солнечным светом и выглядели просто до неправдоподобия реальными. Марко не мог оторвать глаз от этого изумительного, поразительного, ошеломляющего зрелища.

Наконец он сказал:

– Нет, я сдаюсь. Очень красиво… но для чего все это?

– Мне приходят на ум архитектурные макеты, – сообщила Сильва. – Однако… Я хочу привлечь твое внимание к одному явному дефекту, Марко. Вон там, за внутренним морем, видишь?

Кунг добросовестно прищурился и покачал головой.

– Нет, не вижу. Или у строителей было чертовски хорошее зрение, или этот макет сделали просто для показухи.

Он оглядел галерею в поисках робота, но того нигде не было видно.

– Мы хотим детально рассмотреть карту диска, – обратилась шанда к пустому воздуху. Что-то вроде летающей пластины стекла сорвалось с противоположной стороны галереи и, скользнув над картой, повисло в воздухе перед ней. Сильва осторожно ступила на прозрачную платформу, и та даже не дрогнула под ее весом.

– Я вижу, но не верю собственным глазам, – пробормотал Марко. – Как тебе удалось?…

– Просто догадка, – скромно сказала шанда. – Кажется, я начинаю понимать, как работает здешняя техномагия. Ты со мной?

Стеклянный ковер-самолет аккуратно выполнял все устные распоряжения Сильвы. Он скользил над картой всего на несколько сантиметров выше облаков, и у Марко вдруг возникло импульсивное желание сунуть руку в облачность и закрутить ее в циклон. Эта карта была пугающе реальной. Если он нагнется и потрогает ее, появится ли в небе над диском его гигантская рука?…

Он послушно посмотрел сквозь стекло туда, куда указывала шанда. Там было пятно голой земли, обожженной и изломанной, а посредине пятна виднелась аккуратная круглая дырочка…

Чуть позже Сильва обнаружила, что при подъеме платформы она немного увеличивает то, что видно под ней. И оказалось, что ее разрешающая способность чуть ли не беспредельна. Теперь они могли видеть на диске даже людей – микроскопические, почти неподвижные фигурки.

Почти – но не совсем.

Раз в секунду сценка внизу мигала, и фигурки принимали немного иное положение. Словно бы кто-то со щелчком заменял на экране один неподвижный слайд на другой. Марко потратил целую вечность, зачарованно наблюдая за гомункулусом, который усердно рубил дрова. ЩЕЛК – топор высоко в воздухе – ЩЕЛК – воткнулся в полено – ЩЕЛК – в воздухе висят щепки – ЩЕЛК – топор поднимается…

– Я знаю, как это можно сделать, – сказал он скорее сам себе. – Надо только скоррелировать данные от всех сенсорных датчиков и спроецировать их в виде объединенной голограммы.

– Тебе понадобится слишком много датчиков, – заметила Сильза.

– О да, миллиарды, – согласился кунг. – Ведь нужно подключиться к сенсорному центру в мозгу каждого живого создания на диске.

– А ты обратил внимание на пустые пятна?

– Должно быть, птица в эту секунду просто смотрела в другую сторону.

Сильва серьезно кивнула и окинула взглядом огромный холл с кольцевой галереей.

– Мы можем предположить, что карта диска включает в себя также собственную миниатюрную карту, – медленно произнесла она. Марко вытаращил на нее огромные глаза, и шанда ответила на его взгляд спокойной улыбкой. Потом она приказала платформе остановиться над центральной точкой карты. Ни Сильва, ни Марко уже не сомневались, что холл с картой располагается точно в геометрическом центре диска.

Теперь они смотрели сверху на круглый черный остров с медным куполом. Шанда испробовала несколько новых команд, но они не возымели успеха, поэтому она просто приказала платформе опуститься.

Глядя себе под ноги, они увидели, как земля и металл расступаются и тают, затем возникла машинерия диска и тоже растаяла, а потом появилось нечто…

Да, это был маленький круглый диск.

В его центре виднелись две крапинки, белая и серая, которые оформились в две фигурки. Одна была большая и пушистая, другая узловатая и тонкая, как прутик. Обе фигурки, не отрываясь, смотрели прямо себе под ноги…

ЩЕЛК. Тощая фигурка теперь смотрела наверх, на миниатюрную галерею, кольцом охватывающую карту диска.

ЩЕЛК. На галерее возникла еще одна фигурка. ЩЕЛК. Новая фигурка подняла руку. ЩЕЛК.


ГЛАВА 41 | Страта | ГЛАВА 43