home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 40

В первый день святок, предварительно отправив багаж, Беттина вылетела вместе с Александром в Нью-Йорк. Ей нелегко далось это решение.

— Понимаешь, Мэри, я ведь прожила здесь шесть лет.

— Понимаю. Но признайся, ты же не хочешь больше оставаться в Сан-Франциско?

Беттина размышляла об этом все две недели, что прожила до Рождества в доме Уотерсонов. Теперь ей было ясно, что Мэри имеет в виду не только город, где жить, но и то, что все ее знакомые в Сан-Франциско — друзья Джона, которые при встрече на улице делали вид, будто они не замечают Беттину. На нее лег позор не только развода, но и успеха.

Поэтому в первый день святок они улетели в Нью-Йорк, где их встречал Олли. Странно, но Беттина не сознавала, что она навсегда покинула свой дом. Напротив, у нее было такое чувство, словно она возвращается домой. Олли поднял Александра над головой, потом поставил рядом с собой и набросил ему на плечо роскошную енотовую шубку.

— А это что такое? — засмеялась Беттина.

— Рождественский подарок. Тебе. На заднем сиденье лимузина, который он нанял, чтобы отвезти Беттину в отель, лежали еще подарки: для нее и для Александра. В сочельник весь день сыпал снег, и до сих пор по обочинам лежали пушистые сугробы.

Поскольку прошло всего две недели со времени их отъезда из Нью-Йорка, Беттина сразу заметила перемену в Олли, он стал тихий и какой-то напряженный. Подождав, когда Александр, возившийся на полу лимузина с плюшевым медвежонком, пожарной машиной с сиреной и радиоуправляемым вездеходом, забудет о них, Беттина обратилась к Оливеру:

— Что случилось?

Он, словно не понимая, почему она спрашивает, беспечно помотал головой и, в свою очередь, спросил:

— А у тебя как?

Она пожала плечами и улыбнулась:

— Все хорошо. Я очень рада, что вернулась.

— Правда?

Она кивнула, но глаза не оставляла печаль.

— Что, с мужем нелады? Беттина призналась:

— Что-то в этом роде. Просто я не ожидала. — Она немного помолчала. — Когда мы подъехали от аэропорта к дому, мне не удалось открыть дверь. Я подумала, что он поменял замок.

— А он?

— Продал дом.

Она угрюмо уставилась в пол.

— И не предупредил тебя? — ужаснулся Олли. — Как же он после этого тебе в глаза посмотрел? Что сказал?

— Ничего, — горько усмехнулась Беттина. — Соседи сказали. — Она долго и пристально глядела на Олли. — Я с ним вообще не говорила. Очевидно, он три с лишним месяца назад подал на развод и сразу же продал дом. Вскоре после нашего отъезда в Нью-Йорк.

— О Боже… И не известил тебя? Беттина покачала головой.

— А что насчет…? — и Оливер жестом показал на Александра.

Беттина понимающе кивнула.

— Он говорит, что тут тоже все кончено.

— И он не хочет видеться с сыном? — изумленно спросил Пакстон.

— Говорит, что нет.

— Как ты это объясняешь? Беттина призадумалась.

— Вообще-то теперь мне все ясно. — Она вздохнула и продолжила: — За эти две недели я много узнала. Новости в основном плохие. Хорошие еще хуже плохих. Встречая старых знакомых, даже тех, кого я считала друзьями, я всякий раз с удивлением обнаруживала, что мне или намеренно говорят всякие гадости, намекают на что-то, или в открытую обрушиваются на меня, или вовсе проходят мимо. — Раздался нервный смешок Беттины, а потом она, облегченно вздохнув, добавила: — Ужасные были эти две недели.

— И что теперь?

— Завтра начну искать квартиру, Александр после каникул пойдет в школу, а я начну трудиться над новой пьесой.

Оливер отвернулся и стал смотреть в окно. Беттина ждала, когда он повернется к ней, но, не дождавшись, сама прикоснулась к его руке.

— Олли… С тобой все в порядке? Он нехотя кивнул, пряча от нее глаза:

— Полный порядок.

— Это правда? Он засмеялся:

— Да, мэм, правда, правда. — И, немного погодя: — Ты знаешь, я ужасно рад твоему возвращению, Беттина. Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое.

— Полагаю, это можно было предвидеть. Единственный человек, который упорно не хотел смотреть правде в глаза, — это я.

Оливер с пониманием кивнул:

— Да, должен признаться, и я боялся, что произойдет нечто подобное. Ведь он полностью порвал всякое общение с тобой. Правда, я надеялся, что он просто рассердился и решил тебя проучить, а потом у вас все наладится.

— Как видишь, не наладилось, такая уж я невезучая. — По ее лицу опять пробежала тень, но потом она чуть откинула голову и спросила: — Кстати, когда ты последний раз виделся с Айво?

— С того прощального ужина мы не виделись, — ответил Оливер.

— Я звонила ему под Рождество. Сказала, что возвращаюсь. Он собирался провести праздничные дни с друзьями в Лонг-Айленде, но сегодня уже будет дома. Мы договорились завтра вместе пообедать. — Беттина радостно посмотрела на Олли. — Хочешь присоединиться?

Олли отрицательно покачал головой, никак не объяснив свой отказ. Тем временем лимузин подъехал к отелю, посыльный взял сумки, и они поднялись в тот же номер, который чудом оказался не занят. Два бизнесмена из Лондона, поселившиеся в нем сразу после Беттины, уехали в Англию сегодня утром.

— Теперь уж точно все так, словно я вернулась домой, — сказала Беттина.

Александр поспешил в свою комнату. Дженнифер, его прежняя сиделка и воспитательница, обещала прийти завтра утром. Беттина собиралась предложить ей теперь постоянную работу, ведь они окончательно перебрались в Нью-Йорк.

— Хочешь ужинать, Олли?

— Нет, спасибо.

Тогда она заказала в номер гамбургер для Александра и бифштекс для себя, села на длинный диван и провела рукой по спутанным волосам.

— Завтра же начну искать квартиру. Вдруг Олли подошел к ней и сел рядом. Глаза его печально смотрели на Беттину.

— Беттина…

— Боже милосердный, что с тобой? Ты выглядишь так, словно потерял лучшего друга.

Он молча кивнул, и по щеке его скатилась слеза.

— Олли! В чем дело, Олли?

Она наклонилась к нему, и он обнял ее, при чем так, что Беттина почувствовала: он хочет утешить ее, хоть и сам нуждается в утешении.

— Олли, в чем дело? — прошептала Беттина.

— Девочка моя, я не хотел говорить тебе в аэропорту: вчера поздно вечером произошло непоправимое.

Он крепче обнял ее, а Беттина, задрожав, отстранилась.

— Олли?.. — Посмотрев на него, она подумала, что догадалась, и в ужасе предположила: — Закрыли мою пьесу? Сняли спектакль?

Он улыбнулся и покачал головой.

— Нет, ничего подобного. — Потом тяжело, шумно вздохнул и взял ее маленькую ладонь в свои большие руки. — Беттина, это с Айво. — Он прикрыл на мгновение глаза и закончил: — Он умер вчера, поздно вечером.

— Айво? — вскричала Беттина и резко поднялась с дивана, уставившись дикими глазами на Оливера. — Не может быть, я говорила с ним два дня назад, он собирался на Лонг-Айленд. Он… — и она без сил опустилась на диван, заглядывая в глаза Пакстону. — Айво… умер? — Потоком хлынули слезы, и Беттина припала к груди Оливера. — Олли, нет… Только не Айво… не Айво… нет…

Он проводил ее в спальню, чтобы ее случайно не увидел Александр, и бережно уложил в кровать. Беттина плакала громко, по-детски, так, словно потеряла отца. Сейчас ей было еще тяжелей, чем в тот день, когда умер Джастин — ведь Айво ни на одну минуту не оставлял ее, он стал для нее как отец, лучше, чем отец, она всегда любила его, всегда, всегда.

— Олли, ведь мы собирались завтра вместе пообедать…

Беттина, как ребенок, взглянула на Оливера.

— Я знаю, девочка моя, знаю… — Он нежно гладил ей волосы, а она, уткнувшись в его грудь, не поднимала головы. — Я сожалею, поверь мне… Знаю, как ты любила его.

Тут её взгляд упал на газету, лежавшую на полу. На первой странице был помещен некролог с большой фотографией Айво. Как же она сразу не заметила?

— Всем хорошим, что было в моей жизни, я обязана ему, — сказала Беттина, присев на кровати и вытирая глаза. — И вот его нет.


Глава 39 | Беттина | Глава 41



Loading...