home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

Годовщину своей свадьбы, свою вторую годовщину, Энди с Дианой праздновали дома. Они не хотели доверить свою малышку никому даже на непродолжительное время. Диана заверила мужа, что ей никуда не хочется идти.

— Ты не обманываешь? — Энди чувствовал себя слегка виноватым оттого, что не может ее никуда повести, но ему самому нравилась перспектива просидеть этот день дома с женой и девочкой.

Диана даже не вспоминала о работе, она все свое время проводила с Хилари и много думала о том, что делать, когда отпуск закончится. Ей нравилось исполнять материнские обязанности и хлопотать по дому, но она уже начала задумываться о том, что в конце концов ей надо будет снова начать работать, может быть, неполный день. Ей даже пришла идея найти себе другое место, где бы она могла сама планировать свое рабочее время. Но у нее в запасе было еще целых три месяца, чтобы принять окончательное решение.

Энди был занят в офисе, как никогда. У него были новые сериалы, новые звезды, новые контракты.

Билл Беннингтон взял длительный отпуск, чтобы по мочь жене в уходе за ребенком. Дениза родила раньше времени, не обошлось без осложнений, но сейчас малыш был уже дома.

Диана как-то навестила Денизу и предложила свою помощь. После двух месяцев забот о ребенке она чувствовала себя опытной мамашей. Она не пренебрегала всеми советами, которые давали ей Сэмми с Гейл, а также помощью педиатра. А в некоторых случаях полностью доверяла своей интуиции. Казалось, она очень разумно обращается с Хилари. Об этом сказал ей ее отец, когда в первый раз пришел взглянуть на внучку. Увидев ее, он не мог сдержать слез. Для него было невероятным облегчением сознавать, что его любимая дочь теперь спокойна и счастлива. Он заключил Диану в объятия, а потом улыбнулся, глядя на малышку.

— Ты сделала большое дело, — сказал он. Диана с беспокойством взглянула на отца: может, он забыл, что она не рожала дочь. Провалы в памяти могли быть первым признаком того, что он начал сдавать. Такого за ним раньше не замечалось.

— Папочка, но это не я родила ее, — осторожно напомнила она, вызвав своим замечанием у отца ироническую усмешку.

— Я знаю об этом, глупышка. Но ты решилась на такой смелый шаг — стать матерью этой малютки. И она — дар божий для всех нас, а не только для вас с Энди. — Он долго стоял и смотрел на девочку, а потом наклонился над кроваткой и поцеловал внучку. Перед уходом он заверил родителей Хилари, что их дочь — самый прелестный ребенок, какого он когда-либо видел. Можно было не сомневаться, что отец Дианы говорит от чистого сердца.

В начале июня они крестили девочку и отпраздновали это событие в доме родителей Дианы, в Пасадене. В те дни, казалось, они были полностью поглощены ребенком. Диана целиком отдавала себя уходу за дочерью и казалась совершенно измученной. Несомненно, сказывался недостаток сна: каждую ночь она вставала по три-четыре раза — в первый месяц у Хилари были сильные колики. Но теперь девочка спала намного спокойнее и не доставляла таких хлопот, но это мало отразилось на Диане. Вечером, в годовщину своей свадьбы, когда они осталась дома, Энди обратил внимание на то, что жена даже не наложила косметику. Ее бледность и утомленность заставили его пожалеть о том, что они отказались от летнего пляжного домика, который снимала Диана, когда они жили отдельно. Они очень полюбили его, но теперь, когда у них была Хилари, не могли себе позволить продолжать арендовать пляжный домик.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — Он с беспокойством смотрел на нее, но все-таки она выглядела счастливой.

— Да, отлично. Просто я устала. Хилари прошлой ночью просыпалась каждые два часа.

— Может, тебе следует нанять себе помощницу, знаешь какую-нибудь приличную няню с рекомендациями.

— Даже не заикайся об этом. — Диана притворилась разозленной. Она никому не позволит заботиться о ее ребенке. Слишком долго она ждала это счастье и отдала за него слишком дорогую цену — часть своей души, чтобы позволить чужой женщине прикоснуться к девочке. Единственный, кому она позволяла помогать ей, — муж.

— Эту ночь я буду дежурным, — решил Энди. — Ты должна хорошенько выспаться.

В тот вечер он приготовил обед, пока жена укладывал;! малышку. А потом они долго сидели и разговаривали о том. как изменилась их жизнь и как многого они достигли за эти два года. Они с трудом могли вообразить себе, что было время, когда они жили без Хилари.

Спать они пошли рано, и Энди хотел заняться любовью с женой, но Диана уснула прежде, чем он вышел из ванной. Он постоял несколько секунд, улыбаясь, глядя на нее, а потом придвинул кроватку на колесиках к своей стороне кровати, так, чтобы услышать, когда малышка проснется для следующего кормления.

Но на следующее утро, крепко проспав всю ночь, Диана выглядела еще хуже, чем накануне. И наливая ей кофе, Энди с тревогой вглядывался в осунувшееся лицо жены.

— Мне кажется, я подцепила грипп, — пожаловалась она, а потом забеспокоилась, что может заразить малышку. — Может быть, мне лучше надеть повязку, — сказала Диана, и Энди рассмеялся.

— Послушай, она у нас закаленная. И потом, если у тебя действительно грипп, то она уже в любом случае заразилась.

Была суббота, и Энди вызвался ухаживать за дочкой весь день. Диана же проспала с полудня до вечера, и потом, когда она готовила обед, ее пошатывало от слабости. Энди с беспокойством заметил, что жена ничего не ест, сославшись на отсутствие аппетита.

К понедельнику ничего не изменилось. У Дианы не было температуры, но она была похожа на тень. Уходя на работу, он посоветовал ей вызвать врача.

— И не рассчитывай на это, — сказала она. Вид у нее был измученный, он не видел, чтобы она ела в эти выходные. — Я до конца жизни больше не желаю видеть ни одного доктора.

— Я же не сказал, что тебе надо позвонить гинекологу, я сказал — просто врачу.

Но Диана категорически отказалась.

Бывали дни, когда она выглядела немного лучше, но это случалось редко. Он уже начал серьезно опасаться за ее здоровье, но Диана абсолютно ничего не желала слушать.

— Послушай, глупышка, — сказал ей Энди как-то в начале июля, как раз накануне их семейного праздника в Пасадене. — Ты нужна и Хилари, и мне. Ты уже целый месяц чувствуешь себя отвратительно, в конце концов, сделай с этим что-то! Может, ты заработала себе анемию, потому что не спишь ночами и ничего не ешь.

— А как же другие матери? Мне кажется, они отлично со всем справляются. Вот Сэмми ухаживает за тремя детьми, и ничего. — Но ее действительно беспокоило, что она теперь постоянно пребывала в таком подавленном состоянии. Диана вынуждена была признать, что почти все время чувствует себя совершенно разбитой. И на следующий день, когда вся ее семья собралась на праздник, Энди поговорил со своим свояком Джеком и попросил его заставить Диану сходить к врачу.

Джеку удалось на несколько минут остаться с ней наедине сразу после завтрака, когда она кормила Хилари.

— Энди очень беспокоится за тебя, — прямо сказал он.

— Напрасно. Со мной все хорошо. — Диана попыталась отделаться от него, но это было не так-то просто, тем более что он перед этим поговорил с Энди и тот попросил Джека быть понастойчивей.

Если учесть, что ты молодая красивая женщина и у тебя есть прекрасная дочурка, то выглядишь ты совсем неважно, — настаивал он.

Джек был искренне рад за них и вздохнул с облегчением. когда Гейл сказала ему, что они удочерили ребенка. Он знал, в каком плачевном состоянии пребывала Диана, и ужасно жалел их обоих.

— Почему бы тебе не сделать анализ крови? — предложил он, хотя сомневался, что ему удастся уговорить Диану, знал ее упрямый характер.

— Что мне это даст, Джек? Мне скажут, что я ослабела? Я и так это знаю. Я сделала в своей жизни столько анализов, что теперь сыта ими по горло.

— Но это же совсем другое, Диана, и ты знаешь это. Я говорю о том, чтобы просто провериться. Это же ерунда.

— Для тебя это, может быть, и ерунда, но я считаю иначе.

— Тогда почему бы тебе не прийти ко мне? Я бы мог сделать тебе анализ крови, чтобы узнать, не подцепила ли ты какую-нибудь инфекцию, из-за которой ты так утомляешься, а если у тебя действительно анемия, я выпишу тебе какие-нибудь витамины. Ничего страшного.

— Ну посмотрим, — поколебавшись, произнесла она. Когда они прощались, Джек снова попытался убедить ее:

— Я надеюсь увидеть тебя завтра утром в своем кабинете. Ей все еще казалось, что в этом нет никакого смысла, но на следующее утро, когда Энди ушел на работу, Диане стало так плохо, что она упала прямо на полу в ванной и пролежала так, в полуобморочном состоянии, целый час, в то время как Хилари неистово кричала в спальне.

— Сейчас, дорогая… — шептала она, пытаясь собраться с силами, — я иду… иду…

И уже через час после этого она с Хилари входила в кабинет Джека.

Она неохотно рассказала ему о том, что произошло сегодня утром, и сказала, что такое случалось и раньше. У нее было смутное подозрение, что в результате всех прошлогодних событий она заработала себе язву.

Джек присматривался к ней, пока она ему все объясняла, а потом начал задавать вопросы, в частности, не рвало ли ее, и если рвало, то какого цвета была рвота: была ли она похожа на кофейную гущу или, может быть, ее вообще рвало кровью.

Диана ответила отрицательно, и он кивнул.

— Что все это значит? — взволнованно спросила она. — У меня что-то серьезное?

— Я просто хочу проверить твои подозрения насчет язвы, и мне надо точно знать твои ощущения. — Джек был гинекологом и не очень хорошо разбирался в других болезнях. — Если действительно будут основания считать, что у тебя язва, тебе придется сдать еще кое-какие анализы. Но давай пока не будем заострять на этом внимание.

Он взял у нее кровь, сделал какие-то записи в истории болезни. Потом стал осматривать ее. И вдруг удивленно посмотрел на Диану поверх очков.

— Что это? — спросил он, заметив припухлость в нижней части ее живота. — Это было раньше?

— Я не знаю. — Диана выглядела испуганной, когда потрогала живот. Да, она заметила это недавно, но не могла вспомнить, когда. Может быть, прошло уже несколько недель, или дней, или месяцев. Она так уставала, что ей некогда было думать об этом. — Думаю, не так уж давно. Примерно тогда, когда мы взяли ребенка.

Джек, нахмурившись, посмотрел на нее, потом исчез ненадолго и, вернувшись, сел на стул напротив нее со странным выражением на лице.

— Когда у тебя в последний раз была менструация? — спросил он, и она задумалась.

Диана попыталась ответить на его вопрос, но так и не смогла вспомнить.

— Не знаю, — напрягла она память, — может быть, еще до того, как появилась Хилари. Да, где-то два месяца назад. Но, ради бога, что-то действительно не в порядке? — Может быть, ко всем тем неприятностям с пищеварительной системой у нее еще и опухоль? — Ты что думаешь, это какая-то опухоль? — Боже, только этого не хватало! А вдруг у нее рак? И что же она скажет Энди? «Дорогой… мне действительно очень жаль… но я, наверное, скоро умру, и ты останешься один с нашей девочкой…»

Глаза у нее наполнились слезами;»! зять похлопал ее по руке.

— Ну зачем делать такие скоропалительные выводы? Я полагаю, тут нечто другое. Как считаешь, может, ты беременна?

— Ну ты фантазер, Джек. — Она засмеялась и села. — Знаешь, что сказал доктор? У меня есть один шанс из десяти тысяч, или нет, кажется, из десяти миллионов. Я не помню, да это и неважно.

— Я думаю, что это вполне возможно. И если бы ты не была моей свояченицей, я бы тебя осмотрел. Послушай, я сейчас приведу одного из моих коллег, он осмотрит тебя, мы быстро сделаем анализ мочи и постараемся все выяснить. Я не хочу делать преждевременные выводы, но налицо все симптомы.

— Ну да, конечно, — подозрительно посмотрела на него Диана, — и окажется, что это рак.

— Кончай болтать чепуху! — сказал Джек и вышел, а она вся кипела от злости. Он привел ее в бешенство тем, что коснулся этой темы. Диана достаточно натерпелась в жизни по этому поводу и теперь даже думать об этом не же лала. Беременна… Чушь собачья! Она разозлилась, но тут в кабинет вошел Джек в сопровождении молодой миловидной женщины. Он представил ее Диане, которая еле удержалась, чтобы не нагрубить ей.

— Нам нужно подтвердить беременность, — объяснил он. — Дело в том, что после нескольких тщетных попыток забеременеть врачи сказали ей, что вероятность этого очень мала, ее почти не существует. Но некоторые симптомы, которые я обнаружил, подтверждают обратное.

— А вы сделали анализ? — спросила врач, и Джек отрицательно покачал головой, а потом попросил Диану снова лечь. Доктор прощупала Диану, нажала на живот.

— Вам так больно?

— Да, — ответила она, отрешенно глядя на стену. Они не имели права так поступать с ней. Это похоже на страшный сон, от которого Диана хотела как можно скорее проснуться.

— Проверь, пожалуйста, хорошо, Луиза?

— Конечно.

Джек поблагодарил ее и вышел из комнаты, а Луиза помогла Диане устроиться в гинекологическом кресле. Диану била дрожь, но Луиза, притворившись, что ничего не заме чает, надела перчатки и начала обследование.

— А кто сделал заключение, что вы бездетны? — спросила она, тщательно осматривая Диану.

— Александр Джонстон.

— О, он один из самых лучших специалистов. И что он сказал?

— Что я бесплодна почти на сто процентов.

— А он объяснил почему?

— Из-за спирали, которой я пользовалась, будучи еще в колледже, во всяком случае, так он предположил.

Обследование продолжалось, и Диану удивило, как долго оно тянется.

— Я думаю, что в этом случае применяют искусственное оплодотворение, — сказала Луиза, и Диана кивнула. — Он предлагал использовать донорскую яйцеклетку? — спросила врач, но Диана вздрогнула и покачала головой, это была реакция и на ее вопрос, и на ее действия. Ни то, ни другое не вызывало у Дианы приятных ощущений.

— Да, предлагал. Но это мне не понравилось. Мы удочерили в апреле новорожденную девочку.

— Да, я видела ее в приемной. Она просто красавица. — С этими словами Луиза закончила обследование. Она улыбнулась Диане, но прежде, чем успела что-либо сказать, вошел Джек.

— Ну, что? — с нетерпением спросил он. Луиза посмотрела на своего коллегу.

— Мне бы очень не хотелось опровергать доводы специалиста, — застенчиво произнесла она, и Диана замерла, ожидая приговора — «рак», — но, по-моему, доктор Джонстон ошибся. Кажется, у нее матка, как при десяти неделях. Если бы вы мне не сказали, я бы не сомневалась, но мне никогда не приходилось решать такие вопросы вот так сразу. Поэтому я думаю, что срок даже немного больше. Когда был последний менструальный период? — Диана прекрасно знала все эти термины, и ее приводило в ярость одно только упоминание о них. У нее закружилась голова, и она закрыла глаза.

— В конце марта — в начале апреля. Я не могу вспомнить.

— Значит, у нее приблизительно три месяца беременности.

— Что?! — Диана уставилась на них в изумлении. — Вы что, шутите? Джек, не смей так издеваться надо мной.

— Клянусь, Диана, я не шучу. Это действительно так. — Луиза попрощалась и ушла, а Джек попросил Диану пойти в ванную и собрать немного мочи, чтобы он мог сделать анализ.

Анализ подтвердил диагноз — не было никаких сомнений в том, что Диана беременна.

— Нет, я не могу… Такого не может быть… — снова и снова повторяла она, но это было так. Когда Диана уходила, она взяла с него слово не говорить об этом никому, пока она сама не сделает этого. Вид у нее был совершенно ошеломленный.

Из клиники Диана сразу поехала на радиостанцию, ей не терпелось увидеть мужа. Когда она ворвалась к нему в офис с Хилари, мирно спящей в багажной люльке, Энди был на совещании.

— Мне необходимо срочно его видеть, — объяснила она секретарше, — прямо сейчас! — И что-то в выражении ее лица подсказало девушке, что Диана не шутит. Секретарша вошла в кабинет, где шло совещание, и вскоре оттуда появился взволнованный Энди.

— Что случилось? С малышкой все в порядке? — Он был напуган ее смертельной бледностью.

— С ней все отлично. Мне нужно поговорить с тобой. Наедине.

— Пошли в мой кабинет. — Он забрал у нее Хилари, и она пошла за ним в его кабинет. — Что случилось, Ди? — Произошло действительно что-то ужасное. Он даже боялся предположить что.

Она не стала тянуть, только посмотрела на него в полном замешательстве:

— Я беременна.

— Ты серьезно? — Он уставился на нее и вдруг усмехнулся: — Ты что, смеешься надо мной? — Энди никак не ожидал услышать именно это, но Диана подтвердила:

— Три месяца… ты можешь в это поверить?

Нет… То есть да… то есть, малыш, я так рад за тебя… и за себя… и за Хилари… Боже, три месяца! Это произошло скорее всего в тот день, когда мы как раз привезли ее из Сан-Франциско. Вот так удача!

Диана села, вид у нее был счастливый и немного застенчивый:

— Я тогда была такой взволнованной и счастливой, что даже не помню, чтобы мы занимались любовью в те дни.

— Надеюсь, что это все-таки был я, — поддразнил он, — а то кто знает? Может, произошло непорочное зачатие?

— Конечно, нет.

— Боже мой! Я не могу в это поверить. И когда ты родишь?

— Не знаю. Кажется, в январе. Я была в шоке и не слышала, что там говорил Джек. Кажется, в середине января.

— Не могу в это поверить. Мы должны позвонить доктору Джонстону и сказать ему об этом.

— К черту Джонстона, — сказала она сердито и встала, чтобы поцеловать мужа. И он в волнении подхватил ее и закружил по комнате.

— Да здравствуем мы… да здравствуешь ты! Ура, мы беременны! — Потом Энди вдруг посерьезнел: — Как ты себя чувствуешь? О господи, теперь понятно, почему тебе было так плохо.

— Да, но Джек сказал, что самое худшее уже позади. Он заверил, что я буду себя чувствовать лучше уже через неделю-две.

— Отлично. Давай сегодня вечером пообедаем в честь такого события. В «Л'Оранжери». Если понадобится, мы сможем оставить Хилари в гардеробе. — Он снова поцеловал ее и помчался на свое собрание.

А Диана долго стояла, глядя в окно, и с удивлением думала о том, что произошло.


* * * | Благословение | * * *



Loading...