home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 29

Видя, что уже больше восьми часов вечера, Берни позвонил Гроссману. Начиная с семи, он все твердил себе, что, наверное, их что-то задержало. Может, на обратном пути у них села шина или с этим никудышным автомобилем случилось что-нибудь еще… но как-никак до восьми они в любом случае должны были хотя бы позвонить. Внезапно Берни понял, что произошло нечто ужасное.

Оказалось, что Гроссман дома и обедает с гостями. Берни извинился за то, что отрывает его.

— Ничего страшного. Как у вас дела? — Адвокат надеялся, что встреча пройдет гладко. Всем будет только легче, если они найдут в себе силы смириться с тем, чего никак не избежать. Исходя из опыта, он полагал, что отделаться от Скотта будет трудно.

— Простите меня, Билл, но именно поэтому я и звоню. Они должны были вернуться больше часа назад, но их до сих пор нет. Я начал беспокоиться. Нет, я уже вне себя от беспокойства.

Гроссман подумал, что тревожиться рановато, да и Скотт не такой уж злодей, как кажется Берни.

— Возможно, у них лопнула шина.

— Он мог бы предупредить меня по телефону. К тому же скажите, когда вам в последний раз случилось проколоть шину?

— Когда мне было шестнадцать лет и я взял без спросу отцовский «Мерседес».

— Вот именно. У вас нет других предположений? И что нам теперь делать?

— Прежде всего успокойтесь. Не исключено, что он просто решил завоевать ее сердце. Скорей всего они появятся часов в девять и сообщат, что ходили в кино на два сеанса подряд, а также успели усидеть десять порций мороженого. — Он ничуть в этом не сомневался и страхи Берни казались ему напрасными. — Подождите немного и не волнуйтесь.

Берни взглянул на часы.

— Я дам ему еще час времени.

— А что потом? Отправитесь на поиски, прихватив обрез?

— В отличие от вас, Билл, я не нахожу эту ситуацию забавной. Он исчез вместе с моей дочерью, а не с чьей-нибудь еще.

— Извините меня, я все понимаю. Но ведь она и его дочь тоже. Надо быть полным психом, чтобы выкинуть какой-нибудь дикий номер, особенно на первый же раз. Человек он, конечно, малоприятный, но в уме ему не откажешь.

— Будем надеяться, что вы не ошиблись.

— Послушайте, давайте подождем до девяти, а там позвоните мне, и мы попробуем что-нибудь придумать.

Без пяти девять Берни набрал номер его телефона еще раз, решив не поддаваться ни на какие уговоры.

— Я обращусь в полицию.

— И что вы им скажете?

— Во-первых, у меня записан номер его машины. Во-вторых, я заявлю, что он похитил моего ребенка.

— Берни, послушайте меня внимательно. Понимаю, вы волнуетесь, но все же постарайтесь хорошенько все понять. Начнем с того, что по закону это не ваш ребенок, а его, и, если он действительно куда-то ее увез, в чем я сильно сомневаюсь, это рассматривается не как похищение, а как кража ребенка.

— И что это меняет? — в недоумении спросил Берни.

— Под кражей ребенка подразумевается его увоз одним из родителей, это не уголовное преступление, а небольшое правонарушение.

— В данном случае речь идет не о каком-то «увозе», а о похищении. Этот тип — самый настоящий преступник.

Господи, он и двух слов ей не сказал, когда явился за ней. Осмотрел обстановку в доме и молча пошел за дверь, ожидая, что она поплетется следом, а потом посадил ее в эту развалюху и увез, и одному богу известно, где они теперь. — При одной мысли об этом Берни чуть не впал в истерику. Ему казалось, что он нарушил обещание, данное Лиз. Он знал, что так оно и есть. Ведь она просила его оградить Джейн от посягательств Чендлера, а он сам передал ему девочку с рук на руки.

В десять часов Берни позвонил в полицию. К нему отнеслись с сочувствием, но особого беспокойства не проявили. Как и Гроссман, полицейские предположили, что немного попозже Скотт объявится. «Может, на радостях он хлебнул лишку», — сказали они. Но когда часы пробили одиннадцать и Берни уже готов был расплакаться, они все же согласились приехать и принять у него заявление. К этому времени Гроссман тоже начал тревожиться.

— По-прежнему никаких новостей? — Он позвонил, как раз когда полицейские были в доме.

— Никаких. Теперь вы понимаете, что я прав?

— О боже, надеюсь, что нет.

Берни только что описал полицейским, как выглядит и во что одета Джейн. Няня вышла в гостиную в халате и тапочках и осталась посидеть вместе с ними. Ее подтянутость и собранность успокаивающе подействовали на Берни, что оказалось весьма кстати, ведь получасом позже полицейские обнаружили, что машина, номер которой записал Берни, была украдена утром того же дня. Дело приняло серьезный оборот. По крайней мере так решил сам Берни. А в полиции к его заявлению отнеслись именно так, как предсказывал Гроссман. Это кража ребенка, и не более того, мелкое правонарушение, а не тяжкое преступление, и их абсолютно не тревожил тот факт, что за Скоттом числится длинный список судимостей. Их куда больше волновал угон машины, и они объявили на нее розыск, а вот искать пропавшую девочку никто пока не собирался.

Берни сообщил об этом Гроссману в полночь. Как только он опустил трубку на рычаг, раздался звонок. Чендлер наконец объявился.

— Привет, милый друг. — Берни затрясло, когда он услышал этот голос. Полицейские ушли, он остался совсем один. А его дочка в руках у Скотта.

— Черт возьми, куда вы подевались?

— У нас с Джейни все в полном порядке.

— Я спросил, куда вы запропастились.

— Решили ненадолго уехать из города. Девочка прекрасно себя чувствует, правда, золотко? — Он потрепал ее по подбородку, но совсем неласково. Джейн стояла рядом с ним в телефонной будке, поеживаясь от холода. На дворе ноябрь, а у нее только свитерок и ничего больше.

— В каком смысле «уехать из города»?

— Я хочу дать тебе время на сбор денежных средств, милый друг.

— Каких средств?

— Тебе придется вручить мне пятьсот тысяч долларов, и тогда малышка Джейни вернется домой. Так я говорю, золотко? — Он скользнул невидящим взглядом по девочке. — Собственно говоря, Джейни считает, что к этому можно добавить и те импозантные часы, которые я сегодня видел у вас на руке, и мне понравилась ее идея. Может, вы разоритесь еще и на часики для моей подружки?

— Какой подружки? — Берни отчаянно пытался сообразить, что к чему, но тщетно.

— Неважно. Давайте лучше договоримся насчет денег. Когда я смогу их получить?

— Вы что, серьезно? — Сердце у Берни стучало как молот.

— Вполне.

— Да никогда… Боже милосердный, вы понимаете, какая это сумма? Целое состояние. Мне никак не раздобыть столько денег. — Внезапно на глаза ему навернулись слезы. Он потерял не только Лиз, но и Джейн. И возможно, навсегда. Бог знает, где она теперь и что он там над ней вытворяет.

— Знаете, Фаин, вам лучше постараться и достать их, иначе вам больше не видать Джейни. Я готов подождать, мне не к спеху. Полагаю, вам хочется, чтобы она рано или поздно вернулась домой?

— Вы просто убогий подонок, — А вы — богатенький.

— Где я смогу найти вас?

— Я позвоню вам завтра. Не занимайте подолгу телефон и не суйтесь в полицию, иначе я убью ее. — Услышав эти слова, Джейн бросила на него взгляд, в котором сквозили страх и любопытство, но Скотт так увлекся разговором с Берни, что не заметил этого.

— Откуда мне знать, может, вы уже ее убили. — Подобная мысль казалась Берни невыносимой, он с трудом заставил себя произнести эти слова. Сердце его сжалось, как в тисках.

Чендлер Скотт ткнул трубку в лицо Джейн:

— На, поговори со своим стариком.

Она не скажет, где они находятся, у нее вполне хватит на это соображения, к тому же ей это толком неизвестно. Она видела, что они вооружены, и понимает, что шутки с ними плохи.

— Папочка, привет. — Стоило ей взять в руки трубку, как из глаз у нее тут же потекли слезы. — Я люблю тебя… со мной все в порядке… — пролепетала она еле слышным голоском.

— Солнышко, я сделаю так, чтобы ты вернулась домой… чего бы это ни стоило… Даю тебе слово… — Но Скотт не дал ей ответить, а вырвал трубку у нее из рук и бросил на рычаг.

Дрожащими руками Берни набрал номер Гроссмана. Часы показывали полпервого ночи.

— Джейн у него.

— Понятно, что у него. А где они?

— Он этого не сказал. Зато потребовал с меня полмиллиона долларов, — сказал Берни, тяжело дыша, как после долгого бега, после чего воцарилось молчание, показавшееся ему бесконечным.

— Так он похитил девочку? — Судя по голосу, Гроссман никак не мог поверить собственным ушам.

— Ну да, идиот вы несчастный, я же вам говорил! Извините. Но как же мне теперь быть? Ведь у меня нет таких денег. — Он знал всего одного человека, у которого могла бы найтись такая сумма, да и то не наверняка, и уж, конечно, не наличными, но можно будет у него спросить.

— Давайте, я позвоню в полицию.

— Я уже это сделал.

— Теперь они заговорят иначе.

Но увы, в полиции к этому сообщению отнеслись с таким же безразличием, как и к предыдущему. Ему сказали, что это глубоко частное дело. Полиция не намерена вмешиваться в склоку между двумя мужчинами, каждый из которых убежден, что ребенок по праву принадлежит ему, и никому другому. Скорей всего требование денег — просто шутка.

На протяжении всей ночи Мэри Пиппин ни на миг не оставляла Берни одного, она поила его чаем, а потом налила ему бренди. Чуть-чуть, как лекарство. Ведь лицо у него стало белым как полотно. А когда выдалась минутка между телефонными звонками, она подошла к Берни и, глядя ему прямо в глаза, сказала, словно пытаясь успокоить напуганного ребенка:

— Мы обязательно их найдем.

— Почему вы так думаете?

— Потому что вы — умный человек и правда на вашей стороне.

— Ах, няня, мне очень не хватает вашей уверенности. Миссис Пиппин потрепала его по плечу, и он стал звонить в Нью-Йорк Полу Берману. Разбуженный посреди ночи Берман сказал, что таких денег у него нет. Узнав о случившемся, он пришел в ужас, но при этом объяснил, что не держит и никогда не держал подобных сумм в виде наличности. У него есть акции, но он владеет ими наряду с женой, и для того, чтобы их продать, потребуется ее согласие. К тому же курс их недавно понизился, а значит, ему придется понести убыток. И даже если ему удастся выручить необходимую сумму, это займет немалое время. Берни понял, что это не выход.

— А ты звонил в полицию?

— Им глубоко плевать. У них это называется «кража ребенка», что по нашим законам рассматривается как мелкое правонарушение. Он — родной отец девочки и, значит, может творить с ней что угодно.

— Таких подонков нужно просто убивать.

— Так я и сделаю, если доберусь до него.

— Скажи, если понадобится моя помощь.

— Спасибо, Пол. — Берни повесил трубку и сразу же набрал номер Гроссмана. — Мне не удалось найти денег. Что теперь?

— У меня есть идея. Я вспомнил про детектива, с которым мне доводилось вместе работать.

— Можно позвонить ему прямо сейчас?

Билл Гроссман колебался лишь сотую долю секунды. Он оказался достойным человеком, хоть и слишком доверчивым.

— Я так и сделаю.

Через пять минут он уже сообщил Берни, что в течение получаса детектив подъедет к нему. И сам он тоже.

В три часа ночи гостиная в доме Берни заполнилась посетителями. Приехали Билл Гроссман, детектив — ничем не приметный кряжистый мужчина лет сорока — и сопровождавшая его женщина, чье появление озадачило Берни. Миссис Пиппин, по-прежнему одетая в халат и тапочки, предложила всем чаю или кофе, на выбор, и налила Берни еще немного бренди. Она сочла, что остальным пить не стоит, ведь им предстоит отправиться на поиски Джейн и делать это надо на трезвую голову.

Детектива звали Джек Винтере, а его спутницу, которая, как выяснилось, была его женой, — Герти. Оба они в свое время занимались сбором информации среди преступного мира, а проработав много лет на полицию Сан-Франциско, решили открыть собственное дело. Билл Гроссман поручился, что они не знают себе равных.

Берни поведал им все, что знал о прошлом Чендлера Скотта: о его браке с Лиз, о том, что он не раз попадал под арест и отбывал срок в тюрьме, и о его взаимоотношениях с Джейн, точнее говоря, о полном их отсутствии. Под конец он сообщил им номер краденой машины и замолчал, продолжая смотреть на них расширенными от ужаса глазами.

— Вы сможете ее найти?

— Пожалуй. — Самой выдающейся чертой в лице детектива были обвислые усы, и ничто в нем не говорило о большой сообразительности, но Берни отметил, что взгляд у него на редкость проницательный. Столь редкое сочетание качеств явно было присуще и его жене, незаметной, но очень неглупой женщине. — Полагаю, он отправился в Мексику или в другое подобное место.

— Почему вы так думаете?

— Это только догадка. Дайте мне пару часов, и я изложу вам наиболее вероятные варианты. У вас случайно не найдется фотографии этого типа?

Берни покачал головой. Насколько он знал, у Лиз не было ни одной, а если и были, он ни разу их не видел.

— Что мне сказать, когда он позвонит?

— Что вы заняты сбором необходимой суммы. Надо, чтобы он не терял надежды… попросите его подождать… и постарайтесь, чтобы он не догадался, как вы напуганы. Пусть он думает, что деньги у вас есть.

Берни озабоченно взглянул на детектива.

— К сожалению, я успел сказать, что у меня их нет.

— Ничего страшного. Он вряд ли вам поверил. Они пообещали, что до конца дня свяжутся с ним, и попросили проявить выдержку и терпение. Но он почувствовал, что непременно должен задать им один вопрос, пока они еще не ушли, как бы ни было страшно даже заговаривать об этом.

— Как вы думаете… он не… девочке не грозит беда? — Он не отважился произнести слово «смерть». Уже пять часов утра, и силы у него на исходе. Ответ взяла на себя Герти. Говорила она спокойно и негромко, и Берни вдруг заметил, какой у нее глубокий, умудренный взгляд. Несомненно, ей всякого довелось навидаться на своем веку.

— Будем надеяться на лучшее. Мы приложим все силы к тому, чтобы вовремя разыскать ее. Положитесь на нас.

Именно так он и поступил, и спустя двенадцать часов они встретились снова. Ожидание показалось Берни бесконечным. Он бродил из угла в угол, пил то чай, то кофе, то бренди, а в десять часов утра наконец свалился в постель, чувствуя, что совсем обессилел и вот-вот впадет в истерику. Няня ни разу даже не прилегла и весь день провела в заботах об Александре. Она как раз принялась кормить Берни обедом, когда раздался звонок в дверь, и на пороге показались детективы. Неведомым для Берни образом им удалось собрать огромное количество информации, и вряд ли им удалось как следует выспаться.

Они сумели раздобыть все фотографии Скотта, хранившиеся в полицейском архиве, и данные о его прошлых судимостях. Ему доводилось отбывать срок в тюрьмах семи штатов, как правило, за воровство, кражу со взломом, мошенничество и шулерство. Также он не раз попадал под арест за предъявление к оплате фальшивых чеков, но при этом обвинение зачастую снималось: то ли потому, что ему удавалось вовремя возместить ущерб, то ли по иной причине — это не имело значения, и они не стали вдаваться в подробности.

— Вот что показалось нам интересным: чем бы ни занимался этот человек, целью его устремлений всегда являются деньги. Не секс, не наркотики… у него нет других страстей. Пожалуй, можно сказать, что деньги — его хобби.

Берни бросил на них мрачный взгляд.

— Я бы не решился определить сумму в полмиллиона долларов как предмет для хобби. Винтере кивнул:

— Да, на сей раз он вовсю разгулялся.

Офицер полиции, которому был поручен надзор над Скоттом, оказался давнишним знакомым Джека, и, хотя наступило воскресенье, им удалось застать его дома и сразу же переговорить с ним, что следовало рассматривать как большую удачу. Они узнали, где в последнее время жил Скотт, и выяснили, что на днях он решил переехать и вроде бы упоминал о предстоящей поездке в Мексику. Машину, которую он угнал, обнаружили в аэропорту. Там же они получили сведения о том, что три пассажира, летевшие одним и тем же рейсом в Сан-Диего, воспользовались крадеными билетами, но вовремя успели скрыться. Герти удалось в тот же день встретиться и переговорить со стюардессой, и та, похоже, припомнила, что видела в самолете похожую на Джейн девочку, хоть и не смогла ничего сказать наверняка.

— Я склонен думать, что они махнули в Мексику. И намерены держать там Джейн, пока вы не выложите деньги. Честно говоря, я вздохнул с облегчением, когда прочел досье на Скотта. Там ни разу не упоминалось о попытках прибегнуть к насилию. Это уже кое-что. Если нам повезет, она отделается одним испугом.

— Но как же мы его разыщем?

— Приступим к поискам сегодня же. Если вы не против, мы могли бы уже вечером отправиться в путь. Начнем с Сан-Диего, может, там мы нападем на дальнейший след. Скорей всего им придется угнать еще одну машину или нанять ее в агентстве проката, а потом где-нибудь бросить. Они действуют куда менее ловко, чем может показаться на первый взгляд. По-моему, он отдает себе отчет в том, что особая опасность ему не грозит. Никто не обвинит его в похищении, речь идет о краже ребенка, а в глазах представителей закона это пустяки.

Упоминание об этом всякий раз приводило Берни в бешенство, но он понимал, что Винтере говорит правду. И он был готов смириться с чем угодно, лишь бы вернуть Джейн.

— Я попросил бы вас немедленно приступить к делу. Муж и жена молча кивнули. Ожидая именно такой реакции, они заранее наметили план действий.

— Что мне говорить, когда Скотт позвонит? Он еще до сих пор никак не проявился.

— Скажите, что предпринимаете различные шаги, чтобы раздобыть деньги. Объясните, что для этого потребуется неделя, а то и две. А мы тем временем доберемся до места и примемся за поиски. Думаю, двух недель нам хватит и к концу этого срока нам удастся их обнаружить. — Такая оценка потребовала изрядной доли оптимизма. Но, помимо прочего, у них имелось подробное описание внешности подружки Скотта. За ней также числился ряд судимостей, она недавно досрочно освободилась из тюрьмы, после чего поселилась с ним в гостинице, из которой он выписался утром день назад.

— Вы на самом деле думаете, что справитесь за две недели?

— Будем стараться вовсю. — Эти слова не вызвали у Берни ни тени сомнения.

— Когда вы планируете вылететь?

— Сегодня часов в десять вечера. До тех пор нам еще нужно уладить кое-какие вопросы. — Они вели работу, выполняя поручения еще трех клиентов, но дело Берни оказалось наиболее срочным, и остальными пока могли заняться другие сотрудники их бюро. — Да, кстати… — Детектив назвал цену, и весьма немалую, но Берни не дрогнул, решив, что как-нибудь наскребет денег. Иного выхода просто нет.

— Отлично. Как мне переговорить с вами, если он вдруг позвонит?

Они оставили ему номер телефона, по которому он мог связаться с ними до их отлета из Сан-Франциско, и ушли. А через двадцать минут ему позвонил Чендлер.

— Как дела, милый друг?

— Прекрасно. Я принимаю все меры к тому, чтобы раздобыть денег.

— Хорошо, меня это радует. И когда, по-вашему, они окажутся у вас в руках?

Внезапно Берни осенило:

— Вероятно, не раньше, чем через неделю, а может, и через две. Для этого мне нужно будет наведаться в Нью-Йорк.

— Вот зараза, — судя по голосу, Скотт изрядно нализался. Берни услышал, как они с подружкой обсуждают его ответ. Наконец Скотт снова заговорил в трубку. Они решили поверить словам Берни. — Ладно. Две недели я подожду, но никак не больше. Позвоню вам ровно через четырнадцать дней, а если что-нибудь пойдет не так, я убью девчонку.

На этом телефон разъединился, он даже не дал Берни поговорить с Джейн. Пребывая в полном смятении, Берни все же набрал номер Винтерса.

— А зачем вы ему сказали, что поедете в Нью-Йорк? — недоумевая, спросил Винтере.

— Затем, что хочу полететь с вами в Мексику.

— А вы уверены, что стоит? — помолчав, спросил Винтере. — Эта затея не из легких. А вдруг он вас узнает, когда мы подберемся близко к нему?

— Мне хочется быть рядом на случай, если я понадоблюсь Джейн. Ведь, кроме меня, у нее никого нет. Вдобавок мне невыносимо сидеть сложа руки и ждать. — Берни не заметил, что все это время няня тихонько стояла в дверях, прислушиваясь к его словам, а потом незаметно ушла. Она одобрила его решение отправиться в Мексику и принять участие в поисках Джейн. — Ну как, вы возьмете меня с собой? Я все равно заплачу вам столько же.

— Этот вопрос меня не беспокоит. Я думал о вас. Может, будет лучше, если вы останетесь здесь и попытаетесь вернуться к нормальной жизни?

— Вчера в семь вечера нормальная жизнь для меня кончилась, и я не смогу к ней вернуться, пока вы не отыщете мою дочку.

— Мы заедем за вами через час. Не берите с собой много вещей.

— Тогда до встречи.

Берни повесил трубку и почувствовал, что у него немного отлегло от сердца. Он позвонил Гроссману, и тот пообещал, что утром известит судью о том, какая стряслась беда. Затем он позвонил Полу Берману в Нью-Йорк, а после своему заместителю из «Вольфа». И наконец, набрал номер матери.

— Мама, у меня дурные новости. — У него дрожал голос, ему очень не хотелось ее пугать. Но объяснить необходимо. Все планы на День Благодарения полетели к черту, и, возможно, этот кошмар затянется до Рождества и до Нового года, а то и до конца жизни…

У Руфи замерло сердце.

— Что-то случилось с малышом?

— Нет, с Джейн. — Он глубоко вздохнул и заговорил снова:

— Сейчас я не успею объяснить тебе все как следует. Но некоторое время тому назад тут появился бывший муж Лиз, законченный негодяй, который за последние десять лет большую часть времени провел в тюрьмах. Он попытался вытянуть из меня деньги путем шантажа, но я отказался ему заплатить. А теперь он похитил Джейн и требует в качестве выкупа полмиллиона долларов.

— Ох, господи, — еле слышно выдохнула Руфь. Она заговорила как человек, на которого только что обрушился чудовищный удар:

— Боже мой… Берни… — Его слова никак не укладывались у нее в мозгу. И кому только такое может взбрести на ум? Наверняка это опасный псих. — А ты не знаешь, с девочкой все в порядке?

— Мы надеемся, что да. Полицейские не захотели вмешиваться, поскольку он — родной отец ребенка, и это рассматривается как мелкая кража, а не как похищение. Их это совершенно не волнует.

— Ой, Берни… — Руфь заплакала.

— Мама, не надо, я этого не вынесу. Я позвонил, потому что сегодня вечером вылетаю в Мексику, чтобы попытаться отыскать ее. Я нанял в помощь двух детективов. Они предполагают, что Джейн находится где-то там. И мы не будем праздновать День Благодарения.

— Бог с ним, с Днем Благодарения. Лишь бы найти ее. Ох, господи… — Впервые в жизни Руфи показалось, что у нее на самом деле вот-вот начнется сердечный приступ, а Лу, как назло, ушел на какое-то врачебное собрание, и она начисто забыла, куда именно.

— Я позвоню, если удастся. Детективы надеются разыскать ее не поздней чем через пару недель… — Берни полагал, что это прозвучит обнадеживающе, но Руфь пришла в ужас и принялась громко всхлипывать.

— Боже мой, Берни…

— Мама, мне пора идти. Я тебя целую. — Повесив трубку, он собрал вещи в маленькую сумку, надел рубашку, теплый лыжный свитер, синие джинсы, парку и прочные удобные ботинки. Он нагнулся за сумкой и тут заметил, что няня Пиппин стоит в дверях, держа Александра на руках. Он посвятил ее в свои планы, сказал, что отправляется в Мексику, и пообещал по возможности звонить ей. И попросил хорошенько присматривать за малышом. После того, что случилось с Джейн, он стал испытывать тревогу за всех. Но няня заверила его, что у них все будет хорошо.

— А вы поскорей привезите Джейн домой. — Ее слова прозвучали как приказ, и ее гортанный акцент вызвал у Берни улыбку. Он поцеловал сына. — И будьте осторожны, мистер Фаин. Вы нужны нам целым и невредимым.

Он молча обнял ее и, не оглядываясь, пошел к дверям. Сколько потерь выпало на его долю… сначала Лиз, а теперь Джейн… Но Винтере уже подъехал к дому на стареньком «Универсале», за рулем которого сидел один из сотрудников его бюро, и, услышав звук гудка, Берни торопливо спустился по лестнице.


Глава 28 | Все только хорошее | Глава 30



Loading...