home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 38

Берни провел в Нью-Йорке больше времени, чем рассчитывал. Этот год оказался поворотным для мира модной одежды, предстояли большие перемены, и Берни боялся что-нибудь упустить из виду. Но когда он наконец вернулся в Сан-Франциско, ему показалось, что он все сделал так, как надо. И только перед тем, как выехать в долину Напа, он вдруг вспомнил, что купил в «Эрме» шарф для Меган. Он принялся искать его и вскоре нашел в уголке чемодана. Берни решил, что сам доставит подарок прямо на дом. Добравшись до Сент-Элены, он остановил машину возле викторианского домика, в котором она жила и работала. Напарник Меган сказал Берни, что ее нет на месте, и Берни попросил его передать ей коричневую коробочку, в которую он вложил короткую записку: «Прямо из Парижа для Меган. С наилучшими пожеланиями, Берни».

Вечером Меган позвонила ему, чтобы поблагодарить за подарок, который очень ей понравился, и, услышав ее слова, Берни обрадовался. Он выбрал сине-красно-золотистый шарф, потому что эти цвета напомнили ему о Мег, одетой в джинсы, желтый плащ и красные резиновые сапоги.

— Я только что вернулась домой и нашла его на письменном столе, куда его положил Патрик. Он очень красивый, Берни, просто чудо.

— Я рад, что он пришелся вам по вкусу. В марте мы открываем отдел, который будет торговать вещами фирмы «Эрме».

— Замечательно. Они мне очень нравятся.

— Как и всем на свете. Думаю, наш магазин многое от этого выиграет. — Он рассказал ей о других сделках, которые заключил в Европе, чем произвел на нее большое впечатление.

— А мне за последние три недели удалось всего лишь поставить ряд диагнозов: три отита, семь простуд, один бронхит в начальной стадии и острый аппендицит, а помимо этого — миллион царапин, заноз, шишек на голове и один сломанный палец. — Она говорила об этом как о пустяке, но Берни с ней не согласился:

— По-моему, это гораздо важней того, чем занимался я. Жизнь человека никак не зависит от итальянских сумок и чемоданов или от новых моделей французской обуви. Ваша работа имеет глубочайший смысл и очень важна.

— Да, наверное. — Но настроение у нее было не из лучших. На прошлой неделе жена Патрика родила ребенка, девочку, и Меган опять затосковала. Но она не стала говорить об этом Берни, ведь они еще совсем мало знакомы, а к тому же, не дай бог, он решит, будто у нее завелся пунктик насчет чужих детей. — Вам не сообщили, когда вы сможете переехать обратно в Нью-Йорк?

— Нет еще. На этот раз некогда было даже завести речь об этом. Столько всяких событий внутри фирмы. Зато не скучно. Может, поедим где-нибудь завтра днем? — Он хотел предложить ей встретиться в кофейне в Сент-Элене.

— К сожалению, ничего не выйдет. Ужены Патрика совсем недавно родился ребенок, и мне приходится подменять его. Но я могла бы заехать к вам домой по дороге в больницу. Или Джейн сильно расстроится из-за этого?

— Не знаю, с чего бы ей вдруг расстраиваться. — Он не догадался о том, что сразу поняла Меган, или не вполне догадался.

— По-моему, ей не по вкусу, когда в дом приходят женщины. — Когда они приходят к ее отцу, подумала Меган, но умолчала об этом.

— Ей не о чем тревожиться.

У Меган сложилось впечатление, что Берни не понимает, что происходит. Девочка считает неприкосновенным то место, которое занимала в их жизни ее мать, и это естественно. И Меган считала, что не стоит попусту волновать ее.

— Мне не хотелось бы никому доставлять огорчений.

— Вы огорчите меня, если не зайдете к нам. Кроме того, вам пора познакомиться с няней Пип. В нашей семье лучше ее никого нет. В какое время вы могли бы заехать?

— Если можно, около девяти; или это слишком рано?

— Нет-нет. Тогда мы вместе позавтракаем.

— Ну что ж, до завтра. — При мысли о том, что он снова ее увидит, у него чуть сильней забилось сердце. Он попытался убедить себя, что причиной тому — огромный интерес, который она вызывает у него как личность. Усилием воли он отмахнулся от воспоминаний о блестящих черных волосах и о странных ощущениях, возникавших где-то под ложечкой, когда он думал о ней.

В то утро он накрыл стол для завтрака, рассчитывая и на Меган. Когда он положил лишнюю салфетку, Джейн удивленно посмотрела на него.

— А это для кого?

— Для доктора Джонс. — Он постарался говорить как ни в чем не бывало и притворился, будто увлечен чтением «Нью-Йорк тайме». Но глаза у няни были зоркие. И у Джейн тоже. Как у ястреба.

— Разве у нас кто-нибудь заболел? — продолжала упорствовать Джейн.

— Нет. Она просто решила заскочить к нам на чашку кофе.

— Зачем? А кто ее сюда позвал? Берни обернулся и посмотрел на нее.

— Солнышко, ну что ты так разволновалась? Она очень славная женщина. Пей-ка лучше свой сок.

— А у меня нету никакого сока. — Джейн как раз ела в это время клубнику. Берни растерянно улыбнулся.

— Все равно пей.

Джейн тоже улыбнулась, хотя сообщение Берни насторожило ее. Ей не хотелось, чтобы в их жизни появлялись какие-то новые люди. Им и так вполне хорошо. У нее есть папа, Алекс и няня Пип. Алекс первым назвал так миссис Пиппин, считая, что говорить «няня Пиппин» слишком долго, и все стали звать ее так же.

Вскоре приехала приветливо улыбающаяся Меган. Она принесла огромный букет желтых цветов. Берни познакомил их с няней Пип, и та, сияя, пожала руку Меган, которая явно понравилась ей с первого же взгляда.

— Доктор, как восхитительно. Мистер Фаин рассказывал, что вы проявили доброту и внимание к бедняжке Алексу, когда у него болело ушко. — Они с Меган весело принялись болтать о том о сем, и судя по тому, как заботливо миссис Пиппин угощала Меган, она произвела на няню весьма положительное впечатление. Няня накормила ее оладьями, яичницей с беконом и сосисками, то и дело подливала ей кофе, а потом поставила перед ней большую миску с клубникой. Но Джейн смотрела на Меган с неприкрытой ненавистью. Она разозлилась на нее за то, что Меган успела подружиться с Берни, а теперь еще явилась к ним в дом.

— Не понимаю, зачем папа попросил вас зайти, — громко сказала она, перебив Меган, которая в этот момент с улыбкой благодарила всех за чудесное угощение. — У нас никто не болен. — Берни опешил от такой грубости, а няня тут же зашикала на Джейн.

Но Меган, казалось, ничуть не задели эти слова, и она спокойно ответила:

— Я стараюсь время от времени навещать своих пациентов, даже если они здоровы. Иногда, — невозмутимо объясняла она, не обращая внимания на враждебные взгляды девочки, — человека гораздо легче вылечить, если ты его хоть немного знаешь.

— Но у нас есть свой доктор в Сан-Франциско.

— Джейн! — Берни рассердился и решил ее остановить. Он с извиняющимся видом обернулся к Меган, но в это время к ней подбежал Александр.

— Лучки, — сказал он, — Возьми меня на лучки. Его речь напоминала неуклюжий перевод с греческого на английский, но Меган отлично его поняла, тут же усадила к себе на колени и дала ему ягоду, которую он целиком запихал в рот. Меган склонила голову, улыбаясь малышу. А Берни вдруг заметил, что она надела шарф, который он завез ей накануне. Ему стало очень приятно, но в тот же самый момент шарф попался на глаза и Джейн. Накануне она заметила коробку у него на столе и спросила, что в ней. Берни объяснил, что это купленный в подарок шарф, и теперь Джейн мгновенно сообразила, что к чему. Она вспомнила, как он привозил раньше шарфы фирмы «Эрме» для Лиз. А в этот раз он прихватил сине-бело-золотой шарф для няни Пиппин, который прекрасно подходил к ее форменным платьям, синему пальто и ботинкам-броганам. А еще он купил ей шляпку, которая придавала ей полнейшее сходство с Мэри Поппинс.

— Откуда у вас такой шарф? — Джейн спросила об этом так, будто Меган его украла, и эта милая женщина на миг опешила, но тут же пришла в себя. Джейн чуть было не застала ее врасплох.

— Какой… этот? Много лет назад мне подарил его один друг. Тогда я жила во Франции.

Интуиция помогла ей выбрать нужный ответ, и Берни проникся к ней благодарностью. Как будто они, не сговариваясь, затеяли нелегкое секретное дело и вдруг стали партнерами.

— Во Франции? — Джейн удивилась. Она полагала, что фирма «Эрме» не известна никому на свете, кроме Берни.

— Да. — Меган успокоилась, и слова ее звучали крайне убедительно. — Я целый год провела в Провансе. А ты уже ездила в Париж вместе с папой? — спросила она как бы невзначай, и Берни с трудом удалось скрыть улыбку. Она хорошо умеет обращаться с детьми. Да что там хорошо, просто замечательно. Алекс с довольным видом приткнулся к ней, радостно бурча и похмыкивая. Он уже управился с клубникой, а потом отъел у нее кусочек яичницы и бекона.

— Нет, я пока не была в Париже. Зато я побывала в Нью-Йорке. — Джейн почувствовала себя важной персоной.

— Вот здорово. А что тебе там больше всего понравилось?

— Мюзик-холл Радио-сити. — Сама того не подозревая, Джейн увлеклась разговором. Но затем с подозрением взглянула на Меган, вспомнив о том, что эта женщина ей не нравится, после чего стала отвечать на ее вопросы крайне односложно, и это продолжалось до тех пор, пока Меган не собралась уходить.

Берни проводил ее до машины и по пути извинился:

— Мне ужасно неловко. Она никогда так безобразно себя не вела. Наверное, это своего рода ревность. — Он искренне переживал, но Меган покачала головой и улыбнулась. Он совсем не разбирается в вещах, которые близки и понятны ей самой. Болячки и проблемы детей.

— Перестаньте беспокоиться. Все абсолютно нормально. У нее нет никого, кроме вас с Алексом. Она защищала свое достояние. — Она говорила очень мягко, не желая причинить ему боль излишней откровенностью. Она понимала, что любая мелочь может нарушить его душевное равновесие. — Она отстаивает неприкосновенность памяти о матери. Ей невыносимо видеть женщину рядом с вами, даже если она не таит в себе угрозы. — Она улыбнулась. — Просто не водите домой пышных блондинок, а не то она постарается подсыпать им яду. — Они оба рассмеялись, и Берни открыл дверцу машины.

— Я приму к сведению ваш совет. Мег, вы чудесно с ней справились.

— Не забывайте, это тоже входит в область моих профессиональных навыков. Вы умеете продавать хлеб. Я умею обращаться с детьми. Более или менее.

Он засмеялся и склонился над ней, собираясь поцеловать ее, и тут же отпрянул, с ужасом осознав, что ему захотелось сделать.

— Это я тоже учту на будущее. Надеюсь, мы скоро увидимся. — И тут он вспомнил, что собирался пригласить ее. До Дня Благодарения осталось всего две недели, а до тех пор они не появятся в Напе.

— Вы не сможете прийти к нам на обед в День Благодарения? — Он задумал позвать ее в гости, еще когда летел из Нью-Йорка в Сан-Франциско.

Она задумалась.

— А вам не кажется, что Джейн еще не готова к этому? Не стоит слишком торопить ее.

— И что же мне теперь делать? Сидеть в одиночестве дома до скончания дней? — спросил он тоном обиженного ребенка. — У меня тоже могут быть друзья, разве нет?

— Могут. Просто дайте ей перевести дух. Давайте я приду только к десерту. По-моему, это удачный компромисс.

— У вас есть еще какие-то планы? — Ему захотелось узнать, где она бывает и с кем видится. Такое впечатление, будто она все время занята. Как-то не верится, что работа отнимает у нее столько времени, хотя похоже, так оно и есть.

— Я обещала помочь Джессике, жене Патрика. К ним в гости приедут родственники, и ей не управиться со стряпней в одиночку. Все получается очень удачно: мы с ней приготовим обед, а потом я отправлюсь к вам.

— А у вас больше нет никаких планов на праздники?

Может, по дороге надо кому-нибудь завезти кислородную подушку? — Эта женщина всякий раз приводила его в изумление. Она почти все время заботится об окружающих, а о себе самой — крайне редко.

— По-моему, в этом нет ничего страшного. — Меган удивилась. Она никогда об этом не задумывалась. Ей казалось естественным все, что она делает, и эта черта ее характера казалась Берни особенно привлекательной.

— У меня создалось впечатление, будто вы печетесь обо всех вокруг, забывая о себе, — сказал Берни, обеспокоенно глядя на нее.

— Вероятно, это доставляет мне удовольствие. Мне самой почти ничего не нужно. — По крайней мере так было до сих пор. Но в последнее время она начала сомневаться. Ей стало казаться, что в ее жизни чего-то недостает. Она отчетливо поняла это, когда Александр попросился к ней на руки. И, как ни странно, когда Джейн принялась бросать на нее сердитые взгляды. Внезапно Меган почувствовала, как ей надоело общение с детьми, которое сводится к проверке рефлексов, осматриванию ушей и горла.

— Ну хорошо, увидимся в День Благодарения. Приходите хотя бы на десерт. — Но он все еще досадовал на то, что Меган не сможет провести с ними целый день. Он считал, что в этом виновата Джейн, и вернулся в дом, продолжая сердиться на нее. А когда Джейн стала нелестно отзываться о Меган, разозлился еще сильней.

— До чего же она уродлива, верно, папа? — Джейн с вызовом посмотрела на отца и увидела, как помрачнело у него лицо.

— Я не согласен с тобой, Джейн. По-моему, она очень привлекательная девушка. — Берни решил во что бы то ни стало стоять на своем.

— Девушка? Да ей на вид лет этак четыреста. Берни стиснул зубы и попытался говорить ровным тоном:

— За что ты так ее возненавидела?

— За то, что она тупица.

— Нет, — Берни покачал головой, — она вовсе не тупица. Она умница. Глупые люди не становятся врачами.

— Ну и пусть, все равно она мне не нравится. — На глазах у Джейн вдруг выступили слезы, а тарелка, которую она держала в руках, упала на пол и разбилась. Джейн помогала няне Пип мыть посуду.

Берни неторопливо подошел к дочке.

— Солнышко, мы ведь просто дружим с ней. Что же тут такого? — Меган оказалась права. Джейн боится, как бы в его жизни не появилась другая женщина. Теперь он и сам это понял. — Я очень тебя люблю.

— Тогда не приглашай ее сюда больше. — Джейн расплакалась. Александр смотрел на них с интересом и легкой тревогой, не понимая, о чем они спорят.

— Почему?

— Потому что она никому тут не нужна. — Джейн выбежала из кухни, и Берни услышал, как за ней с громким стуком захлопнулась дверь спальни. Он хотел было кинуться следом за дочкой, но няня Пип взглядом остановила его:

— Не стоит сейчас ее трогать, мистер Фаин. Она придет в себя. Ей нужно время, а потом она поймет, что вы не будете всю жизнь жить отшельником. — Она мягко улыбнулась. — По крайней мере, я на это надеюсь. Одиночество не идет на пользу ни вам, ни Джейн. А доктор мне очень нравится. — Она опять заговорила с сильным шотландским акцентом.

— Мне тоже. — Берни обрадовался такой поддержке. — Она очень славный человек и добрый друг. Мне обидно, что Джейн взъелась на нее ни с того ни с сего.

— Она боится потерять вас. — То же самое сказала и Меган.

— Этого никогда не произойдет.

— Постарайтесь как можно чаще говорить ей об этом. А что до остального — она привыкнет. Не торопите события… и все уладится.

Какие события? Кажется, он вообще ничего не затевал. Ни с Меган, ни с кем-либо другим.

Берни сказал очень серьезным тоном:

— Няня Пип, ничего особенного не происходит. Именно это я и пытался втолковать Джейн.

— Заранее никогда не известно. — Он почувствовал на себе открытый взгляд няни. — Возможно, ваша жизнь станет богаче, чем теперь, и вы имеете на это право. Вы ведете не самый здоровый образ жизни. — Миссис Пиппин знала о том, что он хранит целомудрие. От нее не укрылось и то, как они с Джейн порой подходят к шкафу, притворяясь, будто ищут что-то. Она считала, что пора убрать оттуда вещи Лиз, но понимала, что Берни еще не в состоянии этого сделать.


Глава 37 | Все только хорошее | Глава 39



Loading...