home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 40

На мостовых и тротуарах лежал снег, и поэтому поездка в центр города заняла более долгое время, чем обычно. Берни сидел, привалившись к спинке заднего сиденья и думая о Мег. Ему казалось, что с тех пор, как они виделись в Напе, прошла целая вечность. Он пребывал в приподнятом настроении, предвкушая новую встречу с ней, да еще в такой обстановке, праздничной и совсем непохожей на обыденную. Берни нравился ее размеренный незамысловатый образ жизни, ее преданность своему делу и увлеченность работой. Но он понял, что в жизни Меган есть многое другое: родственники из Бостона, «безумный» брат, о котором она говорила с такой любовью, аристократическая родня, в том числе те люди, чья свадьба состоится сегодня, которые казались ей забавными. А еще для него становились важными чувства, которые он испытывал к ней. Уважение, восхищение, все более и более теплая привязанность. И не только это. Он ощущал физическое влечение, и уже никак не мог этого отрицать, хоть и чувствовал себя виноватым. Оно есть и с каждым днем становится все сильней. Он вспомнил, до чего она привлекательна, а к этому времени Мэдисон-авеню, где посыпанный солью снег уже растаял, осталась позади, и они свернули на Семьдесят шестую улицу.

Машина остановилась, и Берни вошел в элегантно обставленный вестибюль «Карлайла». Он обратился к дежурному, одетому в визитку, с белой гвоздикой в петлице, и тот, справившись с книгой данных, торжественно сообщил ему:

— Доктор Джонс остановилась в четыреста двенадцатом номере.

Берни поднялся на лифте на четвертый этаж и, следуя указаниям дежурного, свернул направо. Нажав кнопку звонка, он почувствовал, что у него перехватило дыхание. Он весь горел от нетерпения. Но вот дверь наконец открылась, и он увидел Меган в синем вечернем платье из шелка, увидел ее блестящие черные волосы и синие глаза и замер на месте. Меган надела удивительной красоты колье с сапфирами и такие же серьги, принадлежавшие ее бабушке, но Берни поразили отнюдь не драгоценности, а ее лицо и глаза: он потянулся к Меган и обнял ее, и им обоим показалось, что они как бы вернулись домой. За очень короткое время они успели отчаянно соскучиться друг по другу. Однако не успели они обменяться и парой слов, как в комнату вошел ее брат. На ходу он насвистывал фривольную французскую песенку и выглядел точь-в-точь таким, как описывала его сестра. Сэмюэл Джонс походил на пригожего светловолосого жокея, родившегося в аристократическом семействе. Он унаследовал от матери изящество, изысканность манер и маленький рост. Непомерными оказались лишь громкость его голоса, любовь к двусмысленным шуточкам и, как уверял он сам, пристрастие к сексуальным забавам. Он пожал Берни руку, сказал, чтобы тот поостерегся есть блюда, приготовленные его сестрой, или танцевать с ней, и налил ему двойную порцию шотландского виски со льдом. Берни слегка перевел дух и попытался заговорить с Меган, но спустя минуту к ним присоединилась ее невестка. Ее зеленое шелковое платье развевалось на ходу, как и рыжие волосы, а украшавшие ее изумруды отличались огромными размерами. От веселого хохотка, французских словечек и частых восклицаний невестки Берни показалось, будто его подхватил и закружил какой-то вихрь, и только когда они с Меган оказались вдвоем в лимузине, который повез их в церковь, у них выдалась свободная минутка, чтобы спокойно посидеть и посмотреть друг на друга.

— Вы совершенно блестяще выглядите, Меган.

— И вы тоже.

Ему невероятно шел смокинг. И как все это не похоже на джинсы и непромокаемые плащи.

Берни решил поделиться с ней своими чувствами:

— Я скучал по вас. Приехав в Нью-Йорк, я вдруг совершенно растерялся. Мне все время хотелось снова очутиться в Напе, поговорить с вами, сходить куда-нибудь погулять… или поесть гамбургеров в баре «Олив ойлз».

— Несмотря на все это великолепие? — чуть насмешливо спросила Меган, указывая на лимузин и их роскошные наряды.

— Кажется, незатейливая жизнь в долине Напа мне больше по душе. — Он улыбнулся, вспомнив о тамошних привычках. — Похоже, вы правильно поступили, уехав из Бостона. — Он даже начал жалеть о том, что ему придется вернуться в Нью-Йорк. Этот город уже не казался ему таким привлекательным, как прежде. Ему хотелось одного: вновь оказаться в Калифорнии, где погода куда приятнее, а люди вежливей, где можно встретить Мег, одетую в джинсы и белый накрахмаленный халат. Он ощущал своеобразную тоску по дому.

— Я всегда чувствую здесь то же самое.

Меган отлично его понимала. Ей предстояло провести в Нью-Йорке еще четыре дня, но уже не терпелось как можно скорей вернуться в долину Напа. Они с Патриком договорились: Патрик работает в рождественские праздники, а Мег — в новогодние, и дружно решили, что им необходим третий компаньон. Впрочем, до этого еще далеко. Машина остановилась возле церкви Сент-Джеймс на углу Мэдисон-авеню и Семьдесят первой улицы, и Берни взял Меган за руку. Она выглядела, как никогда, прекрасно, и он гордился тем, что у него такая спутница. Сочетание внутренней силы со спокойной изысканностью манер поразило его, и, стоя рядом с ней в церкви, он думал о том, как ему повезло. Потом он познакомился с ее родственниками и провел некоторое время за разговорами с Сэмтоэлом и его женой, с удивлением заметив, что они очень нравятся ему. Берни задумался о том, насколько несхожи Лиз и Меган, которая сильно привязана к своей семье и любит родных. А у бедняжки Лиз не было никого на свете, кроме Берни, Джейн и Александра.

Берни довелось потанцевать с невесткой Мег и, что показалось ему куда важней, с ней самой. Танцы продолжались до двух часов утра, а затем они нашли уютное местечко в баре «Бемельманз» при отеле «Карлайл» и просидели там до половины пятого утра, рассказывая друг другу о том о сем, делясь заветными желаниями, открывая в собеседнике все больше и больше нового. Берни вернулся в Скарсдейл лишь к шести часам утра.

А на следующий день они встретились снова. Берни не выспался после бурной ночи, ведь ему пришлось явиться к девяти утра в «Вольф» на совещание, но он чувствовал себя невероятно счастливым. Он заехал за Меган, она надела ярко-красное шерстяное пальто, и они отправились в «21». Там им повстречался брат Меган, который валял дурака, громко жалуясь на похмелье и делая вид, будто «клеит» свою собственную жену. Похлопывая ее по ягодицам, он заказал официанту ленч, а Берни не выдержал и расхохотался. Сэмюэл несносен, как проказливый мальчишка, но все же он совершенно очарователен. Спустя некоторое время они с женой ушли, и Берни остался вдвоем с Меган, не зная о том, что утром за завтраком, состоявшим из бифштекса и нескольких порций «Кровавой Мэри», Сэмюэл успел сообщить сестре, что ей крайне повезло с поклонником, он — потрясающий человек, как раз то, что ей нужно, у него есть вкус, ум, да и мужчина он хоть куда. Но Сэм забыл о самом главном. У Берни золотое сердце, и именно это больше всего привлекало в нем Меган. Сидя за ленчем в баре «21», они заговорили о долине Напа. Им обоим очень хотелось поскорей там оказаться.

— Берни, почему бы вам все же не открыть там магазин? — Ей очень понравилась его идея и то, как светились его глаза, когда он говорил об этом.

— Не получится, Мег. У меня просто не хватит времени.

— Хватит, если вы найдете для него хороших работников. А когда дело сдвинется с мертвой точки, вы сможете руководить всем, живя в Сан-Франциско или даже в Нью-Йорке.

Он покачал головой и улыбнулся. Меган не отличается осведомленностью по части таких предприятий и не отдает себе отчета, какое количество сил и времени они требуют.

— Из этого ничего не выйдет.

— А вы все равно попробуйте. Кто вам мешает? Общаясь с Меган, он всегда оживлялся и теперь почувствовал, как в душе его блеснула искорка надежды.

— Я подумаю.

Но мысли его занимали сейчас их совместные планы на новогоднюю ночь. Они решили провести ее вместе, даже если Меган придется дежурить. Берни пообещал ей приехать тридцатого декабря в Оуквилл, как только у него закончится рабочий день в магазине. Это помогло ему примириться с мыслью о том, что сегодня они расстанутся — ведь после ленча Меган предстояло вернуться за вещами в «Карлайл», а потом вылететь в Бостон. А Берни ждала встреча с Полом Берманом. Он провел еще два дня с родителями, дочкой и сыном и даже не заметил, как промчалось время и пришла пора отправляться в Сан-Франциско.

Он прилетел накануне того дня, когда должен был выехать в Оуквилл, и ему не терпелось услышать голос Меган. Берни знал, что она уже в Нале, но, когда он набрал номер ее телефона, выяснилось, что Мег в больнице, так как поступил срочный вызов от родителей ребенка с острым аппендицитом. Только оказавшись дома наедине с самим собой, Берни почувствовал, как в нем пусто, как одиноко и тоскливо у него на душе. Он уже плохо понимал, по кому именно он скучает — то ли по Лиз, то ли по Меган, — и у него возникло чувство смутной вины. В одиннадцать часов вечера, услышав звонок телефона, он ужасно обрадовался, а когда в трубке раздался голос Меган, чуть не заплакал, но сдержался.

— Берни, у вас все в порядке? — Она часто задавала ему этот вопрос, за что Берни был глубоко ей признателен.

— Сейчас уже да. — Он не стал ничего от нее скрывать. — В доме так пусто, когда в нем нет ни Джейн, ни Алекса… Ни Лиз… ни вас… — Он отмахнулся от чувства вины и решил, что будет думать только о Меган.

Она рассказала ему о том, какие медицинские журналы лежат у нее на столе, он невольно вспомнил о своем отце и улыбнулся. А потом рассказал ей о предмете завтрашних совещаний, и Меган опять напомнила ему о магазине, который он мечтал открыть. Она сказала, что у нее есть подруга, из которой получился бы отличный управляющий и заместитель для Берни.

— Ее зовут Винтертерн. Она вам очень понравится. — Меган явно увлеклась этой идеей, и Берни был приятен ее энтузиазм. Такое впечатление, будто в голове у нее постоянно клубится рой новых задумок.

— Боже милостивый, ну и фамилия.

Меган рассмеялась:

— Да уж. Но она очень подходит Филиппе. Она рано поседела, у нее зеленые глаза, к тому же она обладает редкостным вкусом и чутьем. Я случайно встретила ее сегодня в Юнтвилле. Берни, она — само совершенство. В свое время она работала в Нью-Йорке в редакции журнала «Женские наряды» и в фирме «Бендель». Сейчас она свободна, и ей нет равных. Если вы не против, я вас познакомлю. — Меган очень хотелось, чтобы он открыл свой магазин. Она понимала, что это должно принести ему огромную радость.

— Хорошо. Я подумаю об этом. — Но в данный момент его занимали мысли о другом. В частности, о новогодней ночи.

Они договорились, что на следующий день пообедают дома у Берни. Меган сказала, что купит продукты, а потом они вместе приготовят еду. Если им повезет, до полуночи вызовов не будет. Берни очень хотелось поскорей увидеть Меган. Повесив трубку, он остановился посреди комнаты, глядя на шкаф, в котором висели платья Лиз, но даже не притронулся к дверце, не говоря уже о том, чтобы открыть ее.

Он потихоньку начал отдаляться от Лиз, он знал, что это необходимо, даже если при этом ему будет очень больно.


Глава 39 | Все только хорошее | Глава 41



Loading...