home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

На следующий день Билл зашел за Адрианой ровно в одиннадцать часов; она ждала его уже на улице, была одета в джинсы, большую футболку навыпуск и тенниски, голову прикрывала широкополая шляпа. В руке она держала пляжную сумку, полную полотенец, кремов, книг и мелочей. Билл, увидев ее, рассмеялся:

— Вам в таком виде можно дать не больше четырнадцати!

Футболка была Стивена, но Адриана ее всегда любила, к тому же она скрывала то, что джинсы становились тесноваты, чего Билл, впрочем, и так не замечал.

— Это комплимент или упрек? — спокойно спросила Адриана, чувствуя себя с Биллом совершенно непринужденно. Они направились к автостоянке.

— Комплимент, разумеется, — ответил Билл и вдруг остановился и, повернувшись к Адриане, спросил:

— У вас дома есть содовая? У меня кончилась, а сегодня все закрыто.

— Конечно, есть.

— Давайте немного возьмем, на случай, если захотим пить.

Адриана побежала обратно к своему дому, Билл последовал за ней, но когда они оказались у двери, Адриана обернулась через плечо и сказала:

— Я только забегу и возьму содовую. Подождите здесь с вещами.

— Я зайду и помогу вам.

— Нет, не надо. У нас такой беспорядок… Мне некогда было убраться с самого отъезда Стивена в Нью-Йорк.

«Так в Нью-Йорк или в Чикаго?» — подумал Билл, но ничего не сказал. Было очевидно, что она не хотела, чтобы он заходил, и он не настаивал.

— Я вас подожду здесь, — сказал Билл, чувствуя себя несколько глуповато. Она не захлопнула дверь, но прикрыла ее так, чтобы он не мог заглянуть внутрь, словно что-то, скрывала в своей квартире. В следующее мгновение раздался ужасный грохот, и Билл, не раздумывая, бросился на помощь Адриане. Оказалось, что она уронила две бутылки на пол и залила содовой всю кухню.

— Вы не порезались осколками? — сразу же спросил он, окинув Адриану беспокойным взглядом.

Она покачала головой:

— Неудачно получилось. Я их случайно задела, и они упали.

Билл схватил полотенце, стал помогать Адриане, и за пару минут они все убрали. Сначала он ничего необычного в квартире не заметил и только потом обратил внимание, что на кухне не было мебели. Место, где полагалось быть столу, пустовало. Лишь около телефона стоял одинокий стул. Гостиная являла собой мрачное зрелище. Нигде не было мебели, а на стенах остались лишь следы от картин. Тут Билл вспомнил, как почти два месяца назад видел Стивена, грузившего все в фургон. Адриана говорила, что они все продают и покупают новое, пока же квартира выглядела удручающе голой. Однако он ничего не сказал, Адриана же поспешила объяснить:

— Мы заказали кучу всего нового. Но знаете, как это бывает: доставка только через десять — двенадцать недель. Квартира примет приличный вид где-то в августе, не раньше.

На самом деле она ничего не заказывала. Она ждала, что Стивен вернется и привезет все обратно.

— Конечно, мне это знакомо, — подтвердил Билл, но версия Адрианы не казалась ему до конца правдивой. «Может, у них нет денег на новую мебель? Или они все брали напрокат, — думал он. — Многие так делают». Во всяком случае, было очевидно, что Адриана чем-то смущена.

— Мне нравится: чисто, хорошо. И убираться легко, — пошутил он. Но, увидев, что Адриану его шутка не развеселила, ласково утешил: — Ничего. Когда привезут новую мебель, все будет отлично.

Пока же квартира выглядела действительно заброшенной.

Они тронулись в путь, и оба сразу же забыли об этом небольшом происшествии. На пляже прекрасно провели время: говорили о театре, книгах, Нью-Йорке, Бостоне, Европе, детях, политике, работе. Билл рассказывал о своем творчестве, Адриана — о новеллах, которые писала в колледже. В общем, говорили обо всем. В пять часов, когда стало прохладно, поехали назад. В машине беседа продолжалась.

— Кстати, ты знаешь, я просто влюблен в твою машину.

В этот день они перешли на «ты». Комплимент доставил Адриане удовольствие.

— Я тоже в нее влюблена. Все годами пытаются убедить меня поменять ее, но я не могу. Я ее слишком люблю. Это часть меня.

— Как мой «шевроле», — просиял Билл. Эта женщина понимала, что такое любовь к машине. Она вообще многое понимала, например, что такое честность, любовь, уважение, а ко всему даже разделяла его увлечение старыми кинофильмами. Билла в ней не устраивало только то, что она замужем. Но он решил игнорировать это и не раздражаться, а просто довольствоваться дружбой. Для мужчины и женщины нетипична дружба без какого-либо сексуального подтекста, и если бы удалось ее добиться, Билл считал бы себя очень везучим человеком.

— Может, по дороге поужинаем? В Санта-Моникском каньоне есть отличный ресторан. Или знаешь что? У меня еще осталась пара тех бифштексов. Хочешь, зайдем ко мне, и я приготовлю тебе ужин?

— Мы же можем пожарить их и у меня. Адриана собиралась сказать, что, пожалуй, пойдет домой, но на самом деле ей этого не хотелось. В компании. Билла она чувствовала себя очень хорошо и не видела поводов, чтобы не поужинать с ним.

— Знаешь, у меня что-то нет особого желания есть бифштексы на полу, — шутливо заметил он. — Или у тебя имеется мебель, которую я не видел?

«Да, моя кровать», — подумала Адриана, а вслух сказала:

— О'кей, сноб. Пошли к тебе.

Она произнесла это игриво, снова чувствуя себя юной. Давненько она не говорила такого мужчинам. До женитьбы они со Стивеном встречались два года. И вот пять лет спустя она ужинает на квартире у мужчины, причем делает это охотно, потому что Билл Тигпен замечательный человек: умный, интересный, добрый, заботливый — на пляже постоянно интересовался, не хочет ли она пить, есть, предлагал мороженое, содовую, старался, чтобы ей было тепло и хорошо, развлекал рассказами о своей «мыльной опере», своих знакомых или сыновьях, Адаме и Томми.

Войдя в квартиру Билла, Адриана увидела его как бы в другом измерении. На стенах висели: красивые современные картины, интерьер украшали интересные статуэтки, привезенные из разных путешествий. Удобные кожаные диваны, огромные, мягкие, уютные кресла. В столовой стоял чудный стол, который Билл нашел в одном итальянском монастыре, и лежал ковер, купленный в Пакистане, Всюду попадались прелестные фотографии его детей. Здесь хотелось ходить и все разглядывать. Стеллажи с книгами, кирпичный камин, большая кухня, оформленная в сельском стиле, — все это больше походило на дом, а не на квартиру. Работал Билл в уютном кабинете, где стояла пишущая машинка, почти такая же старая, как его любимый «Роял», много книг и большое кожаное кресло, которое он унаследовал от отца, — все потертое и, видно, любимое. Гостевая спальня, которой, похоже, не пользовались, была оформлена в бежевых тонах, на полу, рядом с современной двухспальной кроватью, лежал ковер из овечьих шкур. В большой разноцветной детской стояла ярко-красная двухэтажная кровать в форме паровоза. Спальня Билла находилась на первом этаже и была выдержана в теплых охристых тонах, большие окна выходили в сад, о существовании которого в их комплексе Адриана даже не знала. Это было великолепно. Интерьеры очень соответствовали складу их хозяина — та же привлекательность, душевность, теплота. Из этой квартиры не хотелось уходить, хотелось только еще подробнее с ней познакомиться. Поражал ее контраст с той дорогостоящей стерильностью, в которой Адриана жила со Стивеном, пока тот не выехал, забрав все и оставив голые стены, кровать и коврик.

— Билл, это восхитительно, — сказала она, не скрывая своего восторга.

— Мне тоже нравится, — признался он. — Ты видела кровать ребят? Мне ее изготовил один мастер из Ньюпорт-Бича. Он таких делает всего две в год. Я мог выбрать между этой и другой, похожей на двухэтажный автобус. Какой-то англичанин купил автобус, ну а я — паровоз. У меня всегда был сдвиг на почве паровозов и поездов. Они такие большие, старомодные и уютные.

Адриана подумала, что эта характеристика подходит и ему самому, и улыбнулась:

— Мне у тебя очень нравится.

В его квартире действительно чувствовалась особая, теплая атмосфера. Здесь приятно было жить и работать.

— Я годами пытаюсь убедить себя купить отдельный дом, но я ненавижу переезды, к тому же здесь очень удобно, да и ребятам нравится.

— Я думаю!

Билл отвел для них самую большую комнату, считая, что это стоит сделать, хотя сыновья не жили у него подолгу.

— Когда они подрастут, то, надеюсь, будут проводить здесь больше времени.

— Наверняка.

«Кому бы здесь не понравилось? Квартира нельзя сказать, чтобы очень большая или шикарная, нет, но находясь, в ней, словно испытываешь радушное объятие», — думала Адриана, сидя на диване и окидывая взглядом жилище Билла. Потом она пошла на кухню помочь ему готовить ужин. Большую часть кухни Билл оформил своими руками и стряпал с несомненным знанием дела.

— Скажи, а есть вещи, которых ты не умеешь?

— В спорте я ноль. Я уже говорил тебе, что отвратительно играю в теннис. Я не умею разжигать в полевых условиях костер, это приходится делать Адаму каждый раз, когда мы отправляемся в поход. И еще боюсь самолетов.

Список был явно короткий по сравнению с тем, что он умел.

— Самое главное, что ты умеешь быть человечным.

— А как насчет тебя, Адриана? В чем ты не сильна? — спросил Билл, аккуратно нарезая свежий базилик для салата. Его интересовало, как Адриана оценивает себя сама.

— Я не сильна во многих вещах. Например, в лыжах. В теннис играю так себе, в бридж вообще ужасно. Игры для меня просто наказание, я не могу запомнить правил и, даже если случайно выигрываю, не получаю никакого удовлетворения. Еще компьютеры. Я ненавижу компьютеры. Она подумала и серьезным тоном добавила:

— И компромиссы. Не могу идти на компромисс со своими убеждениями.

— Но это, как я понимаю, достоинство, а не недостаток, верно?

— Как сказать, — задумчиво ответила Адриана. — Порой за это приходится платить слишком большую цену.

Она думала о Стивене. Дорогую цену пришлось ей заплатить за свои убеждения.

— Но разве ты о ней жалеешь? — спросил Билл мягко. — Разве не лучше чем-то пожертвовать, но остаться со своими убеждениями? Я всегда так считал.

— Порой трудно найти правильное решение.

— Поступай так, как сама считаешь нужным. А если окружающим это не нравится, — он философски пожал плечами, — считай, что они ошибаются.

«Легко говорить», — подумала Адриана. Однако она все же не считала, что происшедшее у нее со Стивеном — результат ее неуступчивости. У нее не было выбора. Она не могла поступить по-другому. Просто не могла. Речь шла об их ребенке, которого она любила. Невозможно было от него избавиться по одной только прихоти, лишь потому, что Стивена это пугало.

— А ты сам склонен настаивать на своем, независимо от реакции других? — спросила Адриана. В этот момент они принимались за большие сочные бифштексы, которые поджарил Билл. Адриана накрыла на стол и сделала приправу к салату, все остальное приготовил хозяин, и ужин выглядел восхитительно: бифштексы, салат, чесночный хлеб. На десерт — клубника в шоколаде. — Проявлять твердость, невзирая ни на что?

— Это зависит… — Билл на минуту задумался, пока Адриана накладывала себе салат. — Думаю, все зависит от силы моей убежденности и того, что ставится на карту. Иногда просто нельзя отступить от своих принципов. Я по себе знаю, что с возрастом становишься более умеренным во взглядах. Мне тридцать девять, и я стал терпимее, чем раньше, но по-прежнему в важных для меня вопросах не иду на компромисс. Мне это особых благ не принесло, но, с другой стороны, мои друзья знают, что могут на меня рассчитывать. По-моему, это немаловажно.

— По-моему, тоже, — тихо ответила Адриана.

— А что думает Стивен на этот счет? Биллом начинало овладевать любопытство. Адриана рассказывала о муже очень мало, а ему хотелось знать, как они живут, много ли у них общего. На первый взгляд они казались очень разными.

— Мне кажется, он тоже твердо придерживается своих взглядов. Он не всегда способен понять позицию других людей.

Это была классическая осторожная фраза.

— А как у него с пониманием тебя, хорошо? Билла интересовал их брак. Он хотел получше узнать обоих, поскольку понимал, что не может рассчитывать на дружбу только с Адрианой, как бы ему этого ни хотелось.

— Не всегда. Он мастер по части… — Адриана искала подходящее слово и наконец нашла его: — …параллельной жизни, так, пожалуй, будет вернее всего сказать. Он занимается тем, чем хочет, и сам не вмешивается в то, что хотят делать другие.

— И у вас этот принцип срабатывает?

«Срабатывал. Раньше. Пока Стивен не ушел от меня, потому что ему не понравилось, как я поступаю», — подумала Адриана и, вдохнув поглубже, попыталась объяснить это Биллу:

— Я думаю, что брак требует большего участия, большей близости и большего взаимодействия. Недостаточно просто не мешать жить другому, надо жить общими интересами… Но я это поняла только недавно.

Билл согласился с тем, что сказала Адриана. К подобному выводу он пришел, когда еще был женат на Лесли.

— В том-то вся штука. Очень трудно найти человека, который был бы согласен разделить с тобой твои интересы. Мне такой человек не попадался. Правда, должен признать, в последние годы я не особенно занимался поисками. У меня не было ни времени, ни желания.

— Почему? — заинтересовалась Адриана. Ей казалось, что Билл — мужчина, склонный к женитьбе.

— Думаю, что я боялся, Я так болезненно пережил разрыв с Лесли и расставание с сыновьями, что не имел желания больше это повторять, не хотел, чтобы мне причиняли боль и забирали моих детей только потому, что брак не срабатывает. Мне это казалось несправедливым. С какой стати я должен терять моих детей, если жена меня разлюбила? Поэтому я был осторожен.

Но Билл, конечно, проявлял еще и леность. Он долгое время не искал серьезных отношений, убеждая себя, что еще не готов к ним.

— Как ты думаешь, она когда-нибудь отдаст тебе мальчиков насовсем?

— Вряд ли. Она думает, что имеет на них право, они ее, и она оказывает мне большую любезность, посылая их сюда. Но правда состоит в том, что у меня столько же прав жить с ними, что и у нее. Это просто неудачное стечение обстоятельств, что я живу в Калифорнии. Я мог бы вернуться в Нью-Йорк, чтобы чаще видеться с ними, но мне всегда казалось, что так было бы даже хуже. Я не хочу, живя в десяти кварталах от них, каждый вечер гадать, что они делают. Я хочу слышать их болтовню по телефону, видеть, как они делают уроки, общаются с друзьями. Я хочу со слезами на глазах наблюдать, как они спят ночью. Хочу заботиться о них во время болезни, когда их рвет, когда у них сопли. Хочу быть с ними постоянно, а не какой-то месяц раз в году.

Билл пожал плечами, он объяснил Адриане, что ценил больше всего, и ее это тронуло.

— Но думаю, что большего я не получу, поэтому стараюсь максимально использовать то, что имею, и в общем принимаю все как есть и не расстраиваюсь. Одно время я думал, что надо бы завести новых детей, чтобы на этот раз все получилось «как надо», но теперь считаю, что лучше уж не рисковать. Не хочу еще раз получать сердечную рану.

— Может, в другой раз детей бы оставили тебе? — грустно улыбнулась Адриана, но Билл покачал головой.

— Наверное, в другой раз разумнее будет не жениться и не иметь детей.

Так Билл поступал уже много лет, но понимал, что это тоже не выход.

— Ну а как вы со Стивеном? Собираетесь иметь детей?

Вопрос был грубоват, но разговор у них получился таким доверительным, что Билл решился его задать.

Адриана не сразу ответила, не зная, что сказать. На мгновение у нее даже появилось желание сказать ему правду, но все же она не решилась.

— Трудно сказать… Пока нет, Стивен, знаешь… несколько нервозно относится к этому вопросу.

— Почему?

Биллу это показалось странным. Он считал детей одной из лучших сторон брака, но, правда, исходил из своего опыта.

— У него было трудное детство. Ужасно бедные родители. И Стивен решил, что в детях корень всех бед.

— О, Господи. Все понятно. И тебя это не коробит?

Адриана вздохнула и посмотрела Биллу в глаза:

— Это нелегко. Но я надеюсь, что он в конце концов согласится.

— Не жди, Адриана, слишком долго, а то пожалеешь. Дети — это величайшая в мире радость. Не лишай себя ее, если можешь.

Билл воспринимал отсутствие детей как настоящую беду.

— Я передам Стивену твои слова.

Адриана улыбнулась, Билл ей тоже ответил улыбкой, в душе проклиная Стивена. «Как было бы здорово, если бы она была свободна!» — подумал он, и, протянув руку, коснулся ее ладони, очень мягко и сердечно.

— У меня сегодня был замечательный день, Адриана. Надеюсь, ты это понимаешь.

— У меня тоже, — радостно улыбнулась она и прикончила последний кусок бифштекса, между тем как Билл доедал салат.

— Знаешь, ты хоть и нежное создание, но ешь за троих, — пошутил Билл, и оба рассмеялись.

— Извини. Наверное, всему виной свежий воздух.

Адриана точно знала причину своего хорошего аппетита, но не собиралась о ней говорить Биллу.

— Твое счастье, что ты можешь себе это позволить.

У нее была отличная фигура. Кроме того, Биллу нравилось, что Адриана по достоинству оценила его кулинарные способности.

Они проговорили почти до десяти часов, потом Адриана помогла ему убрать на кухне, и наконец Билл проводил ее до дома, причем сам нес ее пляжную сумку. Вечер опять выдался прекрасный, воздух был чист, высоко над их головами горели звезды. Адриане ужасно не хотелось на следующий день ехать на работу. Понедельник еще был выходным по случаю праздника, но «Новости» выходили в эфир, и Адриана согласилась приехать в редакцию, поскольку накануне праздничного уик-энда думала, что ей и так нечего будет делать. Так же поступил и Билл.

— Не хочешь ко мне завтра зайти? — спросил он. — Я буду в офисе к одиннадцати.

— С удовольствием,

— В час у нас эфир. Зайди, если выдастся свободная минутка. Сможешь посмотреть завтрашнюю серию, она будет интересной.

Адриана улыбнулась ожидающей ее перспективе. На этот раз она открывала дверь, более непринужденно. Билл уже видел ее пустую квартиру. Скрывать больше нечего. Кроме факта, что два месяца назад Стивен ушел от нее и что она была беременна.

— Может, зайдешь на чашечку кофе? Билл уже собирался отказаться, но потом согласился, просто чтобы продлить вечер. Адриана, пока Варила кофе, предложила ему стул, затем они с чашками сели на полу в гостиной.

Билл заметил, что у нее нет телевизора или радиоприемника, от стереоколонок остались только крюки, на которых они крепились. И тут Билла осенило, что продать их Адриана не могла бы. В квартире не осталось абсолютно ничего, кроме электровыключателей, дверных ручек, ковра в гостиной и телефона с автоответчиком, стоявших на полу, потому что отсутствовал даже телефонный столик. Казалось, что кто-то специально все вывез. Теперь Билл догадался, что произошло, он посмотрел на Адриану, но не решился у нее спросить.

— Ну, расскажи мне, что здесь будет из новых вещей, — сказал он, стараясь сохранять будничный тон. — Что вы заказали?

— Ой… ничего особенного, — туманно ответила Адриана и продолжала рассказывать о своей редакции, надеясь отвлечь его.

— Знаешь, ваша планировка настолько отличается от моей, что даже отдаленного сходства нет.

— Да, я это тоже заметила, когда была у тебя, — улыбнулась ему Адриана. Она замечательно провела день и была хоть и слегка уставшей, но очень довольной.

— А наверху у вас много места?

— Только спальня и ванная комната. У нас есть еще одна спальня внизу, но мы ею никогда не пользуемся.

— Можно взглянуть?

Он позволил ей бродить по всей своей квартире, и было бы невежливо не разрешить ему того же, поэтому Адриана, хотя и не без колебания, кивнула. Билл стал подниматься наверх и с лестницы попросил Адриану налить ему еще кофе. Она пошла на кухню, а Билл мгновенно юркнул к ней в спальню, которая, как он и ожидал, оказалась пуста, заглянул в стенные шкафы, ванную комнату, в короба с ее вещами. Подтвердилось то, о чем он догадался и о чем не говорила Адриана… если только вещей ее мужа не было внизу. Биллу вдруг мучительно захотелось узнать правду, но он не осмеливался задать ей прямой вопрос. Шестое чувство подсказывало ему, что Стивен Таунсенд грузил все пожитки в фургон совсем не потому, что супруги намеревались заново меблировать свою квартиру. Даже их свадебное фото в серебряной рамке стояло теперь на полу спальни, поскольку Стивен увез туалетный и все прочие столы.

— Мне понравилась планировка, — сказал Билл с непринужденным видом, спускаясь вниз. Его молниеносное обследование осталось незамеченным. Теперь он попросил помыть руки. На первом этаже были рядом две двери, и Билл нарочно потянул за ручку той, за которой, по его предположению, была гардеробная. Там оказалось пусто, валялось лишь множество свободных вешалок. Исправив «ошибку», Билл зашел в ванную, открыл кран и потихоньку стал заглядывать во все шкафчики. Потом он вернулся в гостиную, где его ждал кофе, и в глазах Адрианы пытался найти ответы на не дававшие ему покоя вопросы. Но ответов не было. Она не сказала ему ничего. На протяжении нескольких недель Адриана делала вид, что Стивен в командировке, скоро вернется и все в порядке, хотя за ужином и признала, что не все в их отношениях благополучно. Билл знал, что эта красивая молодая женщина замужем. Она все еще носила обручальное кольцо. Но теперь, заглянув в шкафы и чуланы ее квартиры, он не сомневался и в другом: по какой-то причине, о которой Адриана не хотела говорить, муж от нее ушел и забрал все свое имущество.

Через некоторое время Билл поблагодарил за кофе и пообещал, что непременно забежит на следующий день к ней в редакцию. На обратном пути он снова и снова размышлял об Адриане и терялся в догадках. Почему она так себя ведет? Почему притворяется, что все хорошо? Почему не признается, что живет одна? Что скрывает? И почему? Но воспоминание о пустых шкафах и вешалках все-таки его радовало.


Глава 12 | Голос сердца | Глава 14



Loading...