home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14

Билл, казалось, мог бесконечно придумывать сложные сюжетные повороты для своего сериала. Тем временем события в нем разворачивались так.

Джон, муж Хелен, был арестован по подозрению в убийстве его свояченицы, Воун, и молодого торговца наркотиками, Тима Мак-Карти. Пристрастие Воун к наркотикам раскрылось, как и ее похождения в качестве проститутки, вызвавшие невиданный скандал. Некоему политику, с которым она имела связь и из-за которого несколько лет назад сделала аборт, угрожало публичное порицание, когда вся история стала достоянием газет. Но что не менее интересно — в ближайших сериях должен был обнаружиться факт беременности самой Хелен, причем не от ее мужа. Домохозяйкам по всей стране на протяжении семи месяцев предстояло теряться в догадках: кто был отцом ребенка? В конце концов, брак Хелен с Джоном, приговоренным за два убийства к пожизненному заключению, закончится разводом, а отец ребенка станет известен, но произойдет это не скоро. Пока же Билл собирался еще позабавить себя неожиданными ходами.

На следующий день по дороге на работу он думал об Адриане и задавал себе вопрос, почему она ему не сказала, что Стивен от нее ушел. Конечно, нельзя было исключать собственной ошибки, но она была маловероятна. В квартире не осталось буквально ничего из мужской одежды. Отсутствовали мужские туалетные принадлежности, крем после братья, не было даже электробритвы. Билл в этом убедился, проведя свое молниеносное обследование. Но что она скрывала? Почему ничего не говорила? Была ли она просто смущена или не готова встречаться с другими мужчинами?

На работе у него не было времени думать обо всем этом. Один из актеров заболел, два главных автора диалоге? основательно повздорили, и Билл смог перевести дух лишь к полудню. Он намеревался сходить к Адриане и привести ее досмотреть очередную серию, которая выходила в эфир в час дня.

В своем кабинете Адриана пыталась прийти в себя после сообщения о том, что накануне был похищен, а затем вечером зверски убит сын местного сенатора. Случай был жуткий, парню исполнилось всего девятнадцать лет. Удручена была вся редакция «Новостей», не говоря о родственниках убитого. Адриана ужаснулась, просмотрев отснятый материал. Юношу с перерезанным горлом бросили у порога дома его родителей.

Адриана как раз давала поручения редакторам работать с полученным материалом, а корреспондентам взять Интервью у друзей семьи сенатора, когда ее позвали к телефону. Голос в трубке был незнакомым. Мужчина представился как Лоренс Алман.

— Миссис Таунсенд?

— Да. Случаю вас.

Адриана спешила, в ее голосе звучало нетерпение.

— Я вам звоню по просьбе вашего мужа. У нее замерло сердце.

— С ним что-то случилось? Он здоров?

Алману стало ее жаль, когда он услышал эти слова. Эта женщина отнюдь не безразлично относилась к своему мужу, как утверждал Стивен.

— Да, все в порядке. Я его представляю. Я адвокат.

Адриана была в замешательстве. Зачем он звонит? И почему Стивен попросил его позвонить?

— А в чем, собственно, дело?

Он. на мгновение замялся, не зная, что ей сказать. Похоже, она была совершенно не готова, Алман почувствовал себя настоящим мерзавцем.

— Я полагал, что ваш муж кое-что вам уже сказал. Но вижу, что нет.

«Правда, может, она притворяется, — подумал адвокат, — но, кажется, это не такой человек».

— Миссис Таунсенд, ваш супруг подает на развод. Он хотел, чтобы я с вами кое-что обговорил.

У Адрианы потемнело в глазах и перехватило дыхание.

— Извините, я… я не поняла. О чем вы?

— О расторжении брака, миссис Таунсенд, — сказал Алман так мягко, как только мог. Он был порядочным человеком, и данное дело явно не пришлось ему по душе. Стивен все представил ему в несколько ином свете. — О разводе. Ваш муж хочет с вами развестись.

— Я… я поняла… А это не слишком поспешное решение?

— Я спрашивал его, не хотел ли он с вами посоветоваться, но он утверждает, что у вас непримиримые противоречия.

— А я могу опротестовать его заявление?.. Адриана прикрыла глаза, стараясь, не расплакаться. Нужно было сохранять спокойствие, но это было так трудно… Невероятно, Стивен хотел развестись и не собирался даже поговорить с ней об этом, а попросил чужого человека.

— Нет, не можете. Такого закона уже давно нет. Вы или мистер Таунсенд имеете право подать на развод без согласия супруга.

Адриану потрясло то, что она слышала, но и это было не все.

— Мистер Таунсенд хотел поставить вас в известность еще кое о чем.

— Он хочет продать нашу квартиру, да? В глазах Адрианы заблестели слезы. Рушился весь окружавший ее мир.

— Да. Но он дает вам три месяца на поиски нового жилья, если, конечно, вы не захотите выкупить ее по соответствующей рыночной цене. Однако я, миссис Таунсенд, хотел вам сказать не об этом. К вопросу жилья мистер Таунсенд подходит разумно. Я же имел в виду…

Алман запнулся. Он пытался отговорить Стивена, но это было бесполезно.

— …Он просил меня оформить еще кое-какие документы. Я бы хотел, чтобы вы на них взглянули.

— А чего именно они касаются? Адриана сделала глубокий вдох и дрожащими пальцами вытерла со щек слезы.

— Вашего… гм…. ребенка. Мистер Таунсенд решил отказаться от всех родительских прав еще до его рождения. Мне это представляется несколько поспешным, и должен сказать, что я его от этого отговаривал. Сам по себе поступок весьма странный, но ваш муж настаивает. Я вчерне подготовил соответствующие документы, просто чтобы с вами их согласовать. В них сказано, что он отказывается от всяких претензий на ребенка. То есть после рождения не будет иметь права с ним видеться и вообще претендовать на него. Ребенок не будет носить его фамилию. Вам придется вернуться к своей девичьей фамилии и дать ее ребенку. Мистер Таунсенд не будет фигурировать в свидетельстве о рождении и, естественно, ни вы, ни ребенок не сможете предъявлять мистеру Таунсенду никаких судебных или финансовых исков. Он хотел предложить за это определенную денежную компенсацию, но я объяснил, что калифорнийское законодательство таковой не предусматривает. Отказ от родительских прав не может сопровождаться какими-либо денежными расчетами, в противном случае он позднее может быть объявлен недействительным.

Адриана уже откровенно плакала, ей было неважно, что адвокат это слышит.

— Что от меня требуется? И почему вы мне звоните сегодня? — всхлипывая, произнесла она. — Сегодня праздничный день. Вы не обязаны работать.

Стивен сказал Алману, что Адриана, вероятно, будет в редакции, и ее там можно будет поймать, поэтому тот и позвонил из дома. Ему было неловко говорить ей все это, но он полагал, что будет еще хуже, если в один прекрасный день она найдет все эти бумаги в своем почтовом ящике. Стивен говорил, что никогда с женой не ссорился и жили они хорошо, но что он просто не хочет ребенка, а жена отказалась делать аборт. Ларри Алману ее позиция казалась вполне естественной, и он считал, что Таунсенд в данном вопросе не прав, но спорить с клиентом не входило в круг его обязанностей. Он пытался уговорить Стивена еще раз все обдумать, посоветоваться с женой, не отказываться от родительских прав до рождения ребенка. Но Стивен не желал об этом и слышать.

— Миссис Таунсенд, — спокойно сказал Алман. — Я в самом деле весьма сожалею, что мне приходится вам все это говорить, и сам не испытываю от этого удовольствия. Я просто думал, что, может быть, звонок по телефону…

— Нет-нет, вы тут не виноваты, — всхлипывала Адриана. Она знала, что при всем желании не может изменить позицию Стивена. — А он здоров? — спросила она, чем очень удивила адвоката.

— Да, вполне. А вы?

Это казалось гораздо более важным.

— Да, — кивнула Адриана, и по ее щекам покатились слезы.

Алман грустно улыбнулся на своем конце провода.

— Извините, но по вашему голосу этого не скажешь.

— День выдался такой скверный… несчастье с сыном сенатора, а теперь еще и это.

Все это было так ужасно. А какой накануне был чудный уик-энд…

— Как вам кажется?..

Глупо было задавать такой вопрос, но Адриана хотела посоветоваться, не может ли Стивен передумать, когда родится ребенок, когда он его увидит. Она еще надеялась, что появление малыша на свет может все изменить. В конце концов, Стивен же его отец.

— …Вы не думаете, что он может передумать? Знаете… потом…

— Все возможно. Он предпринимает чрезмерно радикальные шаги, но, похоже, полон решимости довести их до конца, ради собственного спокойствия. Он хочет, чтобы были расставлены все точки над "и" и все было юридически оформлено.

— Когда развод вступит в силу?

Вообще-то теперь это не имело значения. Какая разница? Кроме той, что, рожая ребенка, все-таки лучше быть замужем.

— Он подал заявление две недели назад. Следовательно, процедура расторжения вашего брака закончится… где-то к середине декабря.

Великолепно. За две недели до родов. И в свидетельстве о рождении не будет фамилии отца. Замечательная новость. Как не радоваться такому звонку?

— Это все?

— Да. Я… я завтра пошлю вам бумаги.

— Спасибо.

Она снова вытерла дрожащими руками глаза.

— Через пару месяцев я с вами свяжусь по поводу квартиры. И, конечно, вы через своего адвоката можете потребовать алименты.

— У меня нет адвоката. И алименты меня не интересуют.

— Я думаю, миссис Таунсенд, вам все же следует посоветоваться с юристом. Согласно калифорнийскому законодательству вы имеете право на алименты.

«Глупо, если она от них откажется», — подумал Алман. Ему не нравилась вся эта история, и он хотел, чтобы Адриана получала от бывшего супруга хоть какие-то деньги. Тот, в конце концов, был ей кое-чем обязан.

— Я вам еще позвоню.

— Спасибо.

Алман попрощался, в трубке раздались гудки, а она все не отнимала ее от уха, словно надеясь, что сейчас ей скажут, что все это шутка. Но шуткой тут и не пахло. Стивен подал на развод и хотел отказаться от своих прав на ребенка. Худшей новости Адриана никогда не слышала. Она с содроганием вспоминала разговор и думала, что же теперь делать. По сути, ничто не изменилось. Она пока еще жила в их квартире, у него по-прежнему была вся мебель, а у нее — малютка. Но на самом деле все стало по-другому. У нее больше не было надежды, кроме как на то, что Стивен вернется и по уши влюбится в их ребенка. Но Адриана понимала, что это маловероятно. Ей предстояло теперь одной готовиться стать матерью, продолжать работать, найти себе новое жилье и по крайней мере купить диван, на котором можно было бы сидеть. Но, что гораздо хуже, надо было осознать факт, что с юридической точки зрения у ее ребенка не будет отца. Это было страшное потрясение. Адриана наконец положила трубку. Она плакала. Плечи у нее вздрагивали. Стоя спиной к двери, Адриана не увидела, как она тихо открылась, а вошедший мужчина не сразу понял, что она плачет. Адриана медленно повернула мокрое лицо и через пелену слез увидела его. Это был Билл Тигпен.

— О, Господи… Извини… Я не хотел… Наверное, я не вовремя…

Это было, конечно, мягко сказано, и Адриана попыталась улыбнуться сквозь слезы, в то же время она полезла в стол за бумажным носовым платком.

— Нет… Я… вообще-то… все в порядке…

Она опустилась в кресло и снова расплакалась, закрыв лицо ладонями:

— Нет… это ужасно!

Невозможно было ему это объяснить, да и не хотелось.

— Это просто… Я… Я не могу… Адриана была на грани нервного срыва, Билл подошел к ней и ласково погладил по плечу.

— Не расстраивайся, Адриана. Все будет хорошо. Что бы там ни было, раньше или позже все образуется.

Билл недоумевал, что у нее могло случиться. Она была бледная и вся дрожала. Был момент, когда он испугался, что Адриана упадет в обморок. Тогда он велел ей глубоко вздохнуть, дал стакан воды, и Адриане явно стало лучше.

— Похоже, что утро у тебя выдалось не из приятных, — сказал Билл, сочувственно глядя на нее.

Адриана постаралась улыбнуться, но у нее ничего не получилось.

— Жуткий день.

Она высморкалась и посмотрела на Билла отчасти смущенным, отчасти признательным взглядом:

— Сначала похитили и убили сына сенатора, у нас об этом пять тысяч миль пленки, с крупными планами его перерезанного горла…

Она всхлипнула.

— А потом…

Адриана осеклась и подняла глаза на Билла, не зная, сказать ему или нет. Но больше не имело смысла держать это в секрете, решение ведь приняла не она.

— А потом… был этот дурацкий звонок адвоката моего мужа.

Глаза у нее снова наполнились слезами, голос задрожал.

— Адвокат? А зачем он тебе звонил? И вообще сегодня же праздничный день!

— Я ему сказала то же самое.

— И что он хотел? — нахмурился Билл, чувствуя себя ее защитником.

Адриана глубоко вздохнула, и, сжимая в руке платок, отвела глаза и произнесла:

— Он звонил, чтобы сообщить, что мой муж… Ее голос опустился почти до едва слышного шепота:

— …недавно подал на развод. Точнее, две недели назад.

Билла поразила не столько сама новость, сколько тон, которым Адриана ее сообщила, его поразила боль, прозвучавшая в ее голосе. Накануне вечером он уже выяснил, что они не живут вместе, и с облегчением воспринял признание в этом. Но ему было жаль Адриану, которая очень тяжело переживала сообщение о разводе, как будто не была к нему готова.

— Тебя это так шокировало? — очень мягко спросил он.

— Да.

Адриана вздохнула и посмотрела, на Билла. Тот стоял, опершись на ее письменный стол. В его взгляде было сочувствие.

— Я никогда не думала, что он так поступит. Он мне говорил, но я не верила.

— Давно у вас все это происходит?

— Недель шесть… может, семь… Он три недели назад увез свои вещи. И мои тоже.

Она улыбнулась. Оба подумали о пустой квартире.

— Я не придала этому значения. Я просто не думала… Не хотела…

— Понимаю. У меня были такие же ощущения, когда Лесли захотела со мной развестись. Мне такое и в голову не приходило. А она ни с того ни с сего решила, что все кончено. Это несправедливо, когда оказываешься во власти чужих решений.

— Со мной как раз такой случай.

Адриана опять расплакалась. Она стеснялась Билла, однако он воспринимал ее слезы очень спокойно.

— Извини… Я так расстроена.

— В этом нет ничего удивительного. Слушай, ты не можешь отпроситься после обеда? Я бы тебя отвез.

— Да нет, наверное, не смогу. У нас сегодня вечером специальный выпуск.

— А почему он тебе сам не позвонил?

— Не знаю.

Адриана выглядела удрученной. Она сидела за своим письменным столом, а Билл на его углу.

— Наверное, он больше не хочет со мной говорить.

— Когда нет детей, развод проходит очень жестко. Так бывшим супругам все-таки приходится общаться, по крайней мере пока дети не вырастут. Иногда это общение бесит, но, как бы то ни было, таким образом поддерживаются хоть какие-то контакты.

Адриана кивнула, думая, что ребенок-то у них есть. Во всяком случае у нее. Стивен, видите ли, от него «отказался».

— И чем это вызвано, ты-то знаешь? Или мне не стоит лезть не в свое дело? Адриана печально улыбнулась:

— Знаю. Это, в общем-то, не важно. Он встал в позу, и я тоже. Я просто не могла сделать то, что он хотел. Мы чувствовали себя лично ущемленными в своих интересах и ни на шаг не отступили. И он, по-моему, победил. Или мы оба проиграли. Так, наверное, будет правильнее. Он принял для себя решение и не оставил мне никаких шансов.

— В точности как поступила Лесли. Но она тогда уже была увлечена другим мужчиной, о чем я не знал. Ты думаешь, у него тоже кто-то есть?

— Возможно. Хотя вряд ли. Думаю, причина в его жизненных установках и в том, что внезапно нам стало не по пути.

— Все равно это слишком жестокий шаг. Но люди — странные создания и совершают странные поступки. Оба это понимали.

— Я собирался пригласить тебя в нашу студию на чашечку кофе, но теперь, наверное, неподходящее время, — с сожалением сказал Билл и ласково коснулся ладонью щеки Адрианы. — Может, в следующий раз.

Адриана кивнула, она чувствовала себя после разговора с Алманом как побитая.

— Мне придется продолжать работу. Мы готовим спецвыпуск о семье сенатора. Его сын выступал за футбольную команду Калифорнийского университета, прекрасно учился и много занимался общественной работой, дружил с племянницей губернатора. У многих сердце кровью обольется от этой истории.

С ее сердцем это уже случилось. Стивен же окончательно растоптал его. У Адрианы пропало всякое желание жить.

— Я, наверное, пробуду здесь до часа, если не до двух ночи.

Однако она уже выглядела изнуренной.

— А ты не можешь сделать перерыв? По крайней мере чтобы выйти перекусить.

— Боюсь, что. нет. Завтра я приеду на работу попозже.

Все ее проблемы разрешил бы аборт, но о нем Адриана и думать не желала. Надо было просто продолжать жить, неуклонно, день за днем.

— Я сегодня тоже буду работать допоздна. У нас в сериале новый виток событий. Убийства, судебные разбирательства, разводы, незаконнорожденные дети. Обычная веселенькая смесь, которая не дает мне сидеть без дела. Я хочу до приезда сыновей заготовить впрок достаточно материала для авторов диалогов.

— Это напоминает мою биографию, — слабо улыбнулась Адриана.

Билл ласково поцеловал ее в макушку и собрался уходить.

— Держись. Я попозже еще зайду. Если что понадобится, звони. В нашем студийном буфете сегодня полно еды, потому что все рестораны в округе закрыты.

— Спасибо, Билл.

Адриана подарила ему признательный взгляд.

После того как Билл вышел, она еще некоторое время сидела, уставившись в окно, и думала:

«Как странно устроен мир! Стивен меня бросил, отказался от нашего ребенка. А еще кто-то убил невинного девятнадцатилетнего юношу, у которого вся жизнь была впереди, она прервалась в одно мгновение…»

Затем Адриана снова занялась работой и постаралась забыть о своих собственных проблемах, но из головы не шел Билл и та замечательная поддержка, которую он ей оказал.

Подготовленный под руководством Адрианы специальный выпуск вышел в эфир в пять вечера и был полон такого драматизма, что плакали Даже видавшие виды сотрудники редакции «Новостей». Потом, , в шесть часов, транслировался обычный выпуск. После Адриана отсматривала дополнительный материал к специальному полуночному выпуску. Дел было невпроворот, и лишь в девять вечера она обнаружила ужин, который ей прислал Билл. В полночь, сидя в студии и наблюдая за ходом передачи, Адриана заметила вошедшего Билла и указала ему на стул рядом. Он тихо сел и смотрел вместе с ней, не скрывая своего глубокого волнения.

— Какой ужас, — сказал он, когда выпуск закончился.

Сенатор без стеснения плакал перед камерой, говорилось о Боге и Его любви ко всем, необходимости веры в Него, но это мало смягчало боль от случившегося.

Билл посмотрел на Адриану. Она выглядела даже хуже, чем в полдень.

— Как ты?

— Устала.

Это слово не выражало и сотой доли ее ощущений. Билл не хотел ей навязываться, но хотел помочь. Адриана выглядела слишком измученной, чтобы вести машину, и он предложил подбросить ее до комплекса.

— Давай я отвезу тебя домой! А завтра приедешь сюда на такси. Оставь здесь свою машину. Или я ее поведу. Тебе самой садиться за руль нельзя. Еще чего доброго заснешь.

У Адрианы не было сил спорить.

— Ладно, я оставлю машину здесь. И, кстати, спасибо тебе за ужин.

Казалось, Билл помнил обо всем, хотя и сам работал допоздна.

Опустившись на удобное сиденье его старого «шевроле», Адриана со вздохом простонала:

— О, Господи… У меня такое чувство, что я сейчас умру.

— Такой вариант не исключен, если ты не поспишь, — сказал Билл и завел мотор. Всю дорогу до дома у Адрианы не было сил, чтобы поддерживать разговор. Подъехав к комплексу, Билл припарковал машину и молча проводил Адриану до двери. На прощание, когда она, стоя на пороге, к нему повернулась, спросил:

— Я могу быть за тебя спокойным? Адриана кивнула:

— Думаю, да.

Но ее вид в этом не убеждал. Никогда в жизни она не чувствовала себя более удрученной и одинокой.

— Позвони, если я тебе понадоблюсь. Я ведь живу рядом.

Билл коснулся ее руки. Адриана улыбнулась и прикрыла дверь. Она поднялась наверх, не зажигая свет — не хотела смотреть на голые стены и пустые комнаты. Войдя в спальню, упала поперек кровати и рыдала, пока все же не уснула.


Глава 13 | Голос сердца | Глава 15



Loading...