home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 23

Квартира продалась просто и быстро, в первую неделю ноября оформление сделки завершилось, и Адриана с Биллом, упаковав ее вещи, перевезли их к нему на другой конец комплекса. Обошлось без особых эмоций, как того боялась Адриана. Жалеть было просто не о чем. Стивен пять месяцев назад забрал все, даже альбом их свадебных фотографий, который скорее всего выбросил. Все это было странно. Все ушло, кануло, словно ничего и не было. Адриана пыталась объяснить свои ощущения Биллу, когда они размещали остатки ее добра в его гостевой комнате.

— Кажется, будто мы никогда не были супругами, будто он мне чужой.

И вместе с тем, Билл это знал, она проявляет исключительную лояльность по отношению к Стивену.

— Может, оно и в самом деле так. Попадаются иногда такие люди, — заметил он.

Но Билла радовало, что его любимая не удручена. Она несколько устала за последние дни, однако в общем чувствовала себя хорошо. Они с радостным волнением ждали прибытия мальчиков. А за неделю до этого у Адрианы был назначен визит к врачу. На сей раз вместе с ней отправился и Билл. Он собирался это сделать давно, но все никак не получалось — то в сериале происходили неполадки, то руководство телекомпании устраивало совещание. Теперь же он сказал секретарше, что отлучится на два часа, и повез Адриану к ее доктору. С некоторых пор Адриана по рекомендации стала наблюдаться у женщины-гинеколога, которая ей действительно понравилась. Билл, познакомившись с ней, понял причину симпатии. Джейн Бергман была умной, нескрытной — она рассматривала беременность как нормальный, естественный процесс и заверила обоих, что есть все основания рассчитывать на легкие, благополучные роды. К тому же она совершенно спокойно относилась к факту их совместного проживания без брака. Одной из причин перемены Адрианой врача было то, что прежний знал о Стивене, и в связи с этим возникло бы слишком много вопросов. Джейн Бергман понятия не имела, что Билл не является отцом ребенка. В ходе визита она дала ему послушать сердцебиение малыша, Билл просиял, а потом серьезно сказал:

— У хомяка бьется примерно так же.

— Хорошее сравнение, — засмеялась Адриана. На самом деле Билла очень тронул этот животворный звук и вид Адрианы, спокойно и доверчиво лежавшей на кушетке. Доктор Бергман сказала, что размеры у плода нормальные, и посоветовала посещать занятия для будущих мам.

— Вам это будет полезно, — сказала она. На обратном пути Билл поделился с Адрианой благоприятным впечатлением, которое произвела на него врач своей компетентностью.

— Знаешь, я хотела бы рожать дома, — сказала Адриана, задумчиво глядя на дорогу.

— О, Господи! — застонал Билл. — И не вздумай!

— Почему? — спросила Адриана грустно и по-детски наивно. — Это же было бы гораздо лучше.

— И гораздо опаснее, — раздраженно ответил Билл. — Не валяй дурака и слушайся врача. Сразу же после отъезда ребят мы начнем посещать занятия.

В последнее время он заметил, что Адриана стала нервничать. На протяжении семи месяцев ей удавалось отвлекать себя, не думать о родах, но вдруг их срок угрожающе приблизился, и надо было смело посмотреть правде в глаза. Адриана задавала Биллу много вопросов о рождении его детей, стала читать соответствующую литературу. Билл подозревал, что она боится боли и возможных осложнений. Ему и самому начинало казаться, что живот у нее явно великоват.

— Я тебя люблю, — напомнил Билл, когда они прощались в холле редакции «Новостей».

— Привет, Гарри! — поздоровался один из редакторов, проходивших мимо.

Билл удивленно уставился на Адриану:

— Что за Гарри?

Адриана расхохоталась, вспомнив, что наговорила редактору пару месяцев назад:

— Да это ты — Гарри! Я им так сказала… ты вдовец, твоя жена была лучшей подругой Хелен…

Адриана сделала серьезное лицо, и на этот раз расхохотался Билл:

— Ты неисправима. Иди работай и не переживай из-за ребенка.

— А кто тут переживает?

Адриана старалась не подавать вида, но Билл знал, что она обеспокоена, и не осуждал ее за это. Дополнительным фактором стресса для нее был бракоразводный процесс, совпавший с беременностью.

— До встречи, дорогая.

Билл поцеловал ее и поспешил к себе в офис, пообещав после вечернего выпуска «Новостей» отвезти поужинать в ресторан.

Они поехали в «Ле Шардонэ», где замечательно поели и славно провели вечер. Билл только-только получил очередную премию за сериал, о нем много писали газеты, что доставляло ему удовольствие. Адриана тоже им гордилась, Билл между тем настаивал, чтобы она сама активнее включалась в работу над сценарием.

— Твои безумные идеи наверняка поднимут рейтинг, — убеждал он.

В то время как они, смеясь, обуздали эту тему, соседний столик заняла какая-то пара. Адриана вдруг побледнела. Она глядела на мужчину, словно ей явился призрак. У того при виде Адрианы лицо исказил страх, но он сразу отвернулся и продолжал беседу со своей спутницей — молодой, привлекательной и, похоже, очень спортивной. Но Билл не смотрел на девушку, он смотрел на Адриану, на выражение ее лица, потом отвернулся и узнал человека за соседним столиком. Это был Стивен.

Адриана не отрываясь смотрела на него, затем, ни слова не говоря Биллу, наклонилась к их столку и негромко позвала:

— Стивен…

Девушка повернула голову, не понимая, в чем дело. Стивен же отвернулся и делал вид, что зовет официанта.

— Стивен… — более отчетливо произнесла Адриана его имя.

Спутница Стивена не знала, то ли улыбаться, то ли не реагировать — у обратившейся женщины было странное, очень удрученное лицо и огромный живот.

Понимая, что положение становится для него критическим, Стивен встал и сказал девушке резким тоном:

— Пошли. Здесь отвратительное обслуживание!

Стивен уже был на полпути к выходу, когда его молодая спутница пришла в себя, смущенно и с тревогой посмотрела на Адриану и, словно извиняясь, сказала:

— Мне кажется, он вас не услышал.

— Услышал, услышал, — с трудом произнесла Адриана, бледная как полотно, с мокрыми от пота ладонями. — Он прекрасно меня слышал. И с обслуживанием здесь все в порядке.

— Извините.

Девушка кивнула на прощание и поспешила к выходу.

Адриана вся дрожала. Билл расплачивался по счету, он был бледен. Они молча вышли на улицу. Адриана с трудом перевела дыхание. После замечательного ужина ее мутило. Когда подходили к стоянке, от нее на своем «порше» отъезжал Стивен с подругой.

— Почему ты с ним заговорила? — с досадой спросил Билл уже в машине. — Зачем унижалась?

Адриана повернулась к нему. У нее в глазах был гнев, но она не испытывала желания дискутировать ни с ним, ни с кем-либо.

— Я не виделась с ним пять месяцев, а до этого была за ним замужем два с половиной года. Разве это странно, что я хотела с ним поговорить?

— Учитывая то, как он с тобой обошелся, да, странно, а ты так не считаешь? Или ты хотела поблагодарить его за все хорошее, что он тебе сделал в последнее время?

На самом деле Билл ревновал, хотя и ругал себя за это. Но ему не нравилась мука в ее глазах и выражении лица, он ненавидел Стивена за то, что тот причинил ей боль, и хотел, чтобы Адриана навсегда вычеркнула его из своей жизни.

— Не докучай мне!

Адриана стала плакать и растирать себе живот — даже малыш, видно, расстроился и начал яростно брыкаться. Единственным ее желанием было вернуться домой, лечь и забыть про Стивена, но она знала, что это невозможно.

— Он даже не взглянул на меня, — всхлипывая, произнесла она.

— Адриана, — процедил Билл сквозь стиснутые зубы, — этот парень полнейшее дерьмо. Сколько ты будешь с этим мириться? Год? Пять? Десять? Ты ждешь, что он вернется и будет осыпать розами и тебя, и ребенка. А я тебе повторяю, что он не собирается этого делать. Разве он не дал тебе этого понять сегодня вечером? Он даже не стал с тобой разговаривать, просто встал и вышел. Этого человека совершенно не интересуете ни ты, ни твой ребенок.

Билл подозревал, что Стивен был к Адриане безразличен и раньше, но не стал ей этого говорить.

— Но как он может так поступать? Как он может не испытывать никаких чувств к собственному ребенку? Сейчас он их в себе подавляет, но раньше или позже они проявятся.

— Это иллюзия. Он ушел, детка. Забудь о нем. Адриана не ответила. Остальную часть пути они ехали молча, а когда прибыли домой, то опять стали спорить, и Адриана, заплаканная, легла спать в гостевой комнате. На следующее утро настроение у нее было подавленное. Билл ничего не говорил, дал ей самой приготовить себе завтрак, все глядел в газету, но наконец поднял глаза от спортивной страницы и спросил:

— Чего ты, собственно, от него ждешь? Почему не хочешь сказать мне, чтобы я раз и навсегда знал, чего ты ожидаешь?

— От Стивена?.. Не знаю. Я просто ожидала, что он по-другому отнесется к факту, что у нас будет ребенок. Он даже не ведает, что отвергает. Я могу понять то, что он хочет со мной развестись, потому что считает меня предательницей. Но я не могу понять того, что он отворачивается от собственного ребенка. Когда-нибудь он об этом пожалеет.

— Разумеется. Это будет цена, которую ему придется заплатить. Но, может быть, он никогда и не одумается. К тому же о каком предательстве может идти речь? Разве ты его обманывала? Или нарочно забеременела?

— Конечно, нет, — обиженно ответила Адриана. — Я знала, что для него это больной вопрос, и всегда была осторожна.

— Вот и я так думаю…

Билл слегка улыбнулся. Он очень сильно любил Адриану и абсолютно не был склонен с ней спорить, тем более что предмет разногласий был только один — Стивен,

— Но спросить никогда не вредно. Продолжай. Чего ты от него ждешь?

— Я просто хочу, чтобы он признал ребенка своим, свыкся с этим фактом. По-моему, он просто с самого начала сбежал от него, и все. Я хочу, чтобы он увидел его и сказал: о'кей, он мой, но он мне не нужен… или: да, я ошибался, я люблю моего малыша. Но я не хочу, чтобы он вечно от меня бегал, потому что я продолжаю думать, что он в какой-то момент вернется и исковеркает мою жизнь, жизнь малыша, твою и свою собственную, а я всегда буду испытывать чувство вины. Я хочу чувствовать себя совершенно свободной от него, чтобы спокойно устраивать свою жизнь, но для этого надо, чтобы он прямо поставил вопрос или хотя бы поговорил со мной и дал ответ, почему так ко всему этому относится. У него не хватило порядочности, чтобы поговорить со мной с тех самых пор, как он выехал из квартиры.

Она впервые так все растолковала, и наконец проблема приобрела ясность. Адриана не могла поверить, что Стивен ушел навсегда, и хотела получить непосредственно от него подтверждение того, что он понимает, от чего отказывается, и делает это совершенно сознательно. Смысл и логика в рассуждениях присутствовали, но Билл считал, что этого она от супруга не добьется. Не такой он был человек, что и продемонстрировал на протяжении пяти месяцев и накануне вечером. Он собирался сбежать, развестись через адвокатов и отречься от ребенка, даже не повидав его. Такова была его натура, и нельзя было закрывать на это глаза.

— Не думаю, что ты вытянешь из него еще что-то. Он проста не способен на прямое выяснение ситуации.

— Почему ты так решил?

— Вспомни, как он вел себя вчера вечером. Разве он похож на смелого парня, который готов взглянуть тебе в глаза? Он чуть ли не пулей выскочил за дверь, на десять футов впереди своей подруги.

— А это была его подруга? — насторожилась Адриана.

— Да откуда я знаю!

В ответе Билла прозвучало раздражение.

— Она выглядела очень молодо, — задумчиво сказала Адриана.

— Ну и ты выглядишь молодо, — застонал Билл, — потому что ты в самом деле молода. Так что перестань с этим, да и вообще, какая разница? Речь, Адриана, идет о том, чтобы выкинуть его из головы, вот что главное.

— А что, если он потом вернется? Это Адриану очень беспокоило. Она была уверена, что после появления малыша Стивен опять вторгнется в ее жизнь.

— Вот тогда и будет видно, что предпринять.

— Но ребенок имеет право…

— Знаю, знаю!..

Билл стукнул кулаком по столу так, что Адриана подпрыгнула.

— …Ребенок имеет право общаться с родным отцом, так, что ли? Я это уже слышал. А что, если его или ее «родной отец» мерзавец? Что тогда? Не проще ли будет просто забыть о нем?

— Представь себе, что Лесли в пьяном виде заявила бы, что намерена тебя бросить. Разве ты не чувствовал бы обязанности узнать ее позицию на трезвую голову?

— Возможно. А что?

— По-моему, Стивен опьянен страхом с тех пор, как я ему сообщила, что беременна. А когда он успокоится, перестанет паниковать и протрезвеет, его взгляд изменится.

— А возможно, и нет. Может быть он в самом деле ненавидит детей.

— Я просто хочу услышать от него, что он поступает сознательно.

— Ладно, пусть он не понимает, что творит. Но ты что, собираешься позволить играть своей жизнью бесконечно?

Более того, речь теперь шла об их совместной жизни. Но Билл понимал, что женщине не так просто забыть мужчину, от которого она ждет ребенка и за которым была замужем на протяжении двух с половиной лет.

— Ты считаешь, что я веду себя глупо?

— Нет…

Билл вздохнул и откинулся на спинку стула.

— …Я просто считаю, что ты зря теряешь время. Забудь о нем, и все.

— Понимаешь, у меня ощущение, как будто я что-то у него краду, — объяснила Адриана. — Словно я отбираю у него ребенка и отдаю его тебе, потому что ты этого ребенка хочешь. Но что, если он вернется и скажет: эй, это мое, отдавай обратно… что тогда?

Это был резонный вопрос, но Билл все же считал, что Стивен никогда не передумает.

— Поживем — увидим. Мы же никуда не уезжаем. Мы не увозим ребенка в Африку.

Они действительно не собирались бежать в Африку, но все сильнее и сильнее любили друг друга, и Билл это понимал, как и то, что Адриана старается защитить его от возможных обид, а Стивена спасти от ошибок, о которых он мог бы потом до конца жизни жалеть.

— Ты не можешь отвечать за всех. Позволь нам принимать наши собственные решения, и если они окажутся никуда не годными, все равно это тебя не должно волновать.

Билл отложил газету и продолжал:

— Я тебя люблю… И ребенок этот для меня такой же желанный, как для тебя. А если Стивен вернется и передумает, мы отнесемся к этому спокойно. Ну что в конце концов может статься? Он вернет себе право видеться с ребенком? Но это не так ужасно. Для нас это не смертельно…

Тут он посмотрел на Адриану и, ощутив легкий страх, спросил:

— …Или ты сама к нему вернешься? Билл, затаив дыхание, ждал ответа. Адриана после минутного колебания покачала головой:

— Не думаю.

Биллу показалось, что сейчас он потеряет сознание.

— Что ты подразумеваешь под словами «не думаю»?

— Я подразумеваю «нет»… Но это будет зависеть от многих обстоятельств… Билл, я его больше не люблю, если ты спрашиваешь об этом. Я люблю тебя. Но дело не только в нас… есть еще ребенок.

— Неужели ты вернешься к человеку, которого не любишь, только из-за его ребенка?

— Я сомневаюсь.

Твердо дать отрицательный ответ она не могла. Билл поднялся из-за стола, и на этом разговор закончился. Несколько последующих дней были очень трудными, пока оба не успокоились. В конце концов они заключили перемирие и провели уикэнд в постели, где между ласками пытались разъяснить свои позиции.

— Ну, так ты все-таки выйдешь за меня замуж? — совершенно серьезно спросил Билл. Адриана просияла:

— Да. Если ты еще не передумал.

Но она не хотела, чтобы Билл говорил мальчикам о том, что они собираются пожениться, пока не выяснятся все детали: с отказом от родительских прав, разводом и вообще с намерениями Стивена. Билл считал, что муженек Адрианы такой любезности не заслуживает, но готов был отпустить этот грех своей любимой. Мысль о предстоящем браке пронизывала его радостным волнением.

— Как ты думаешь, мальчики не будут против? — беспокоилась Адриана. Она переживала из-за всего; доктор объясняла, что на этой стадии тревога — явление нормальное, все женщины беспокоятся по поводу предстоящих родов, здоровья ребенка, однако Билл знал, что беспокойство Адрианы в значительной степени усиливают развод и продажа квартиры. Вообще она держалась молодцом, но начинала волноваться даже по пустякам. Билл подозревал, что ее навязчивое желание быть справедливой со Стивеном вызвано теми же причинами.

Когда прилетели Адам и Томми, Адриана была не столь непринужденной, как прежде. Она опасалась, что мальчишки огорчатся ее состоянием, и решила быть с ними честной. Действительно, уже в аэропорту, при встрече, они, увидев ее живот, явно удивились.

— Ого! — воскликнул Томми, пораженный. — Что с тобой случилось?

— Не задавай глупых вопросов! — шикнул на него Адам.

— У меня будет малыш, — объяснила Адриана, хотя в этом не было необходимости. Даже Томми это понял.

— Папин? — спросил он и получил тычок от Адама.

— Нет, — покачала головой Адриана. Ее объяснения продолжились дома, когда они на кухне пили горячий шоколад:

— Это ребенок моего мужа. Но мы все равно разводимся…

Она решила ничего от них не скрывать, а Билл обещал ей поддержку.

— …Он из-за этого и ушел от меня. Потому что не хотел малыша. Ну мы и разводимся, и он отказывается от своих прав на ребенка.

Адриана сказала это очень просто. Мальчики, казалось, были шокированы, особенно Адам.

— Но это же ужасно! — воскликнул он.

— Совсем и нет, — серьезным тоном заметил Томми. — Если бы Адриана не разводилась, она не дружила бы с папой, не поехала бы с нами и не спасла меня на озере Тахо.

— Верно, — рассмеялся Адам. Они подходили ко всему очень трезво.

— А когда он у тебя появится? — поинтересовался Адам.

— В январе. Недель через семь.

— Совсем скоро…

Адаму было ее явно жалко.

— …А где ты будешь жить? В твоей квартире? Но на этот раз Билл вмешался в разговор:

— Нет, здесь, с нами… со мной. Он улыбнулся:

— Малыша мы поместим в гостевую комнату.

— А вы поженитесь? — спросил Томми с надеждой. Адама такая перспектива, похоже, также вполне устраивала.

— В конце концов да, — ответил Билл. — Но не сразу. Нам сначала надо кое-что уладить.

— Ура! — радостно воскликнул Томми, Адам же трогательно обнял Адриану. Он очень огорчился, когда узнал, что муж ее бросил, а позже вечером сказал отцу, что, по его мнению, надо на ней жениться до рождения ребенка.

— Я учту твой совет, сынок, — серьезно ответил ему Билл и добавил: — Я бы этого хотел, но придется подождать окончательного оформления развода.

— А когда это будет?

— Совсем скоро. Мы вам сообщим, не беспокойтесь.

Казалось, на мальчиков свалился слишком большой груз новостей, но уже на следующее утро атмосфера в доме нормализовалась. Телевизор не выключался, везде были разбросаны вещи, ребята носились по всей квартире, а Билл готовил завтрак — в общем, все как в обычной, счастливой семье.

Томми заявил Адриане, что надеется на рождение мальчика, потому что девчонки глупые, на что Адам только улыбнулся и сказал, что, кем бы ни оказался малыш, они все равно будут его любить. Адриану его благородство растрогало до слез. Потом мальчики с отцом ненадолго уехали, а она занялась уборкой. Вернулись мужчины с огромным букетом цветов, который ей вручили.

Праздничный ужин Билл с Адрианой готовили вместе, и все прошло замечательно. Единственный неприятный момент, омрачивший прекрасный праздничный вечер, произошел, когда Билл подслушал телефонную беседу Адрианы с ее матерью.

— Нет, он здоров, — сказала она. — Его послали в командировку в Лондон.

Едва Адриана положила трубку, как прямо на кухне начались расспросы. Ужин был к тому времени съеден, и мальчики спали в своей комнате.

— Что это значит?

Но Билл и без объяснений понял — она врала матери относительно Стивена.

— Не стоит ее расстраивать. В моей семье никто никогда не разводился, к тому же сегодня праздник.

— Адриана, но он же ушел от тебя полгода назад. У тебя была масса времени, чтобы ей сообщить.

Ему вдруг стало ясно еще одно:

— Ты что, до сих пор не говоришь ей о ребенке?

Адриана покачала головой. Билл опустился на стул и уставился на нее:

— Для чего весь этот спектакль? Почему ты все время выгораживаешь своего супруга?

— Я не выгораживаю его, — со слезами на глазах произнесла Адриана. — Я просто не хотела посвящать ее в это. Сначала я не сказала, потому что думала, что он вернется, а теперь мне неловко, да и не хочу лишних разговоров. Они и так вечно меня поучают. Я ей потом скажу.

Адриане трудно было объяснить, как непросто складывались ее взаимоотношения с родственниками.

— И когда ты собираешься им сообщить? Когда у нас родится третий ребенок? Или когда этот вот закончит колледж? Может, надо было бы матери хотя бы намекнуть?

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? У нас никогда не было доверительных отношений. Я не желаю говорить с ней об этом.

— Ну скажи просто, что ждешь ребенка.

— Зачем?

Но она сама понимала, что задала глупый вопрос.

— Чего ты ждешь?..

Билл посмотрел ей в глаза, и впервые в сердце Адрианы закрался страх. Во взгляде любимого были не только обида, но и гнев.

— …Ты ждешь, что он вернется, и тогда приличия будут соблюдены?

— Может, так было сначала… а теперь все так ужасно осложнилось. Я даже не знаю, с чего начать объяснения.

— Но в конце концов тебе их придется дать… «Если Стивен не вернется», — подумал Билл, но не сказал, потому что не хотел снова дискутировать с ней на эту тему.

— …Послушай, это же твоя жизнь. Они твои родители. Я просто не понимаю тебя.

— Я себя порой тоже не понимаю, — призналась Адриана; — Извини, Билл. Когда он ушел, все перевернулось с ног на голову. Вначале я просто стеснялась кому-либо говорить, потом стало слишком поздно, а теперь как-то смешно. Знаешь, половина моих сослуживцев до сих пор думают, что я изменила мужу.

Адриана улыбнулась. Билл обнял ее:

— Иногда ты меня доводишь до помешательства, но, наверное, поэтому я тебя люблю.

— И поэтому Гарри любит Хелен, которая была лучшей подругой…

Адриана принялась хохотать. Билл шлепнул ее посудньм полотенцем ниже спины:

— Прекрати! Это становится похожим на библейскую притчу.

— Просто, Билл… из-за меня порой получается ужасный ералаш.

— Рано или поздно все встанет на свои места. Билл в этом не сомневался, но надеялся, что ждать все же придется не очень долго.


Глава 22 | Голос сердца | Глава 24



Loading...