home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 25

Адриана на Рождество не работала, утром они долго нежились в сладкой полудреме. В девять пятнадцать зазвонил телефон. Это были Адам и Томми. Они находились в штате Вермонт, где катались с матерью на лыжах. Оба были довольны и жизнерадостны. Когда Билл положил трубку, Адриана поздравила его с Рождеством. Оба вскочили с кровати и бросились в свои заветные тайники, откуда вернулись с охапками нарядно оформленных подарков. Подарки Билла упаковали в магазинах, а Адриана свои любовно упаковала сама. Биллу все очень понравилось: он был без ума от телевизора и телефона, надел свитер, а поверх него красную кожаную бейсбольную куртку, которую Адриана купила ему буквально два дня назад.

Адриане подарки Билла тоже пришлись по душе. Он купил ей у «Джорджио» красивое зеленое замшевое платье, в «Гермесе» — сумку из черной крокодиловой кожи, которую Адриана давно присмотрела; еще книги, пару забавных розовых туфель с нарисованными на них арбузами, три очень милых ночных рубашки и платье, чтобы носить в последние недели беременности, кроме того, множество смешных безделушек, золотую цепочку для ключей, старинную авторучку, часы с Микки Маусом и книгу стихов о любви. Адриана плакала от счастья, когда все это наконец распаковала, а Биллу, похоже, чрезвычайно нравилась ее реакция. Потом он снова исчез и вернулся с маленькой коробочкой, завернутой в бирюзового цвета бумагу и перевязанной белой атласной лентой.

— О, нет, больше не надо!..

Адриана закрыла лицо руками в черных кожаных перчатках, которые Билл ей купил в магазине «Гуччи».

— Билл, как ты можешь?!

— Ты права, — ухмыльнулся Билл. — Я больше не буду. Но это ты уж разверни, черт с ним.

Адриана смотрела на сверток, но не решалась его распаковать. Инстинкт подсказывал ей, что там что-то необыкновенное.

— Ну же… смелее…

Дрожащими пальцами она развязала ленту, сняла бумагу и обнаружила сначала картонную коробку, тоже бирюзового цвета, с надписью поперек крышки «Тиффани». Внутри оказалась тяжеленькая коробочка из черной замши. Адриана медленно ее открыла и ахнула. Это было обручальное кольцо, унизанное бриллиантами. Она в изумлении уставилась на него.

— Ну, чего ты, глупышка?.. Билл аккуратно взял его.

— …Померяй… подойдет или нет?

Он знал, что руки у нее немного отекли, и размер подбирал наугад. Но когда надел колечко ей на палец, оно оказалось как раз впору.

— О, Боже мой… Билл…

Она смотрела на любимого с удивлением, а слезы катились у нее по щекам.

— …Оно такое красивое, но…

Пару дней назад она сказала ему, что еще не готова выйти замуж, а тут такое прелестное обручальное кольцо, какие везучие женщины получают в подарок после двадцати лет супружеской жизни. Но его сериал только-только завоевал очередной приз, и хотя Билл скромно молчал об этом, Адриана знала, что сумма приза была немалая, и поэтому он мог себе позволить купить такой подарок.

— Я подумал, что в родильном доме ты должна выглядеть респектабельно. Давай будем считать, что это подарок по случаю помолвки. Все равно оно красивее, чем перстенек, и к тому же, — сказал он застенчиво, — очень похоже на обручальное. А когда мы поженимся, если хочешь, я куплю тебе простое золотое кольцо.

Оно было очень красивое и безумно нравилось Адриане. Странно было видеть его на «сердечном» пальце левой руки. Два месяца назад Адриана наконец рассталась со своим старым обручальным кольцом, которое стало тесным на отекших руках, да и вообще носить его уже казалось неуместным.

— Боже мой, Билл, оно просто прелестно!

— Тебе правда нравится?

Билл радовался, а она была до глубины души тронута всем, что он для нее сделал.

— Нравится? Это не то слово! — Она широко улыбнулась и снова легла на кровать, любуясь игрой бриллиантов. — Мне будут завидовать все медсестры в роддоме.

— Да… — покосился на нее Билл. — Не очень-то ты похожа на помолвленную.

Он похлопал ее по животу и почувствовал толчок.

— Это, наверное, девочка, — сказал он радостно.

— Почему ты так решил? — спросила Адриана, Продолжая рассматривать кольцо.

— Она все время топает ножкой.

— Может, она хочет такое же колечко, как у мамы?

Адриана улыбнулась и потянулась к Биллу, чтобы поцеловать его, в душе радуясь, что припасла ему в подарок на день рождения и Новый год часы фирмы «Картье». На них была потрачена значительная часть денег от продажи квартиры, но Адриана считала, что они того стоят. Остальное предназначалось на ребенка. Билл уже заявил, что хочет оплатить ее роды, но Адриана настаивала, что оплатит их сама.

— Ты уверена, что не хочешь передумать и выйти за меня прямо сейчас? — с надеждой в голосе спросил он. В конце концов, это позволило бы сразу поставить его фамилию в свидетельство о рождении ребенка, что было гораздо лучше, чем запись «отец неизвестен» или просто пустая строчка, как предлагал адвокат.

Но Адриана печально покачала головой и, хотя ей очень не хотелось обижать Билла, ответила:

— Я все же думаю, нам следует подождать.

Бракосочетание было намечено на февраль при условии, что Стивен не создаст проблем, решив изменить свое отношение к ребенку. Билл по-прежнему считал, что бывший супруг Адрианы не заслуживает такой милости, но Адриана, похоже, не переставала надеяться на чудесное появление Стивена в палате в момент рождения малыша. «Может, это своего рода защита от жестокой реальности факта, что Стивен не проявляет интереса ни к ней, ни к будущему ребенку», — думал Билл. Он полагал, что после родов Адриана все же станет более реалистично смотреть на вещи.

Они провели Рождество очень спокойно. Билл всю вторую половину дня возился с приготовлением индейки, Адриана же отдыхала на диване, дремала и не расставалась с подаренным ей кольцом.

На следующий день, на работе, Зелда, конечно, тут же его заметила и, широко раскрыв глаза, воскликнула:

— Ого! Ты что, в праздники замуж вышла?

— Нет, — загадочно улыбнулась Адриана. — Я обручилась.

А про себя рассмеялась — на такой стадии беременности вряд ли можно было говорить о какой-то помолвке.

— Классное кольцо! — сказала Зелда с восторгом.

— И жених классный, — добавила Адриана и пошла поговорить с одним из редакторов.

До конца недели Адриана занималась на работе всем тем, что необходимо было закончить, и передавала дела Зелде. В среду ей позвонил кто-то из сериала и сказал, что на сорокалетие Билла, 1 января, они планируют устроить для него вечеринку-сюрприз прямо в студии, с оркестром и с участием старых и новых членов съемочной группы и как можно большего количества друзей. От Адрианы требовалось привезти его туда. Идея ей очень понравилась. Самое трудное было не проговориться о ней Биллу.

Новый год они встречали с друзьями в ресторане «Чейзен», праздничный прием там устроил один знакомый писатель. Когда в первом часу ночи они возвращались домой, Адриану смертельно клонило ко сну. Билл отдал дань спиртным напиткам и, хотя не был пьян, тоже хотел спать и сразу по приезде лег.

— С Новым годом! — шепнула Адриана, укладываясь рядом с ним. — И с днем рождения!

Не успела она закончить поздравление, как Билл уснул. Адриана поцеловала его и еще какое-то время лежала, думая о предстоящей вечеринке и о Билле — таком любимом и дорогом для нее человеке. Вдруг она почувствовала в животе резкий толчок и следом за ним спазм всех мышц — от груди до бедер, так что едва могла дышать, однако не испытывала при этом боли.. «Такого у меня еще не было», — подумала она без особого беспокойства. Адриана уже почти привыкла к ложным схваткам, которые случались, как правило, когда она была утомлена или нервничала. Через несколько минут произошла еще одна схватка, потом другая. Решив, не тревожа Билла, использовать один из его приемов, Адриана встала, налила себе полрюмки вина и выпила. На этот раз средство не помогло. К трем часам схватки стали регулярными, однако она не верила, что это серьезно, потушила свет и попыталась уснуть, но схватки каждый раз ее будили. Наконец от ее ворочанья проснулся и Билл.

— Что с тобой? — пробормотал он.

— Ничего. Опять эти схватки.

Он открыл один глаз и посмотрел на Адриану:

— Ты что, рожать собралась?

— Нет.

Адриана была уверена, что причина схваток не роды, а просто усталость. До намеченного срока оставалось еще почти две недели, и не было причин для преждевременного появления ребенка на свет. Накануне Адриана была у врача, и та также никаких неожиданностей не предвидела, хотя и сказала, что в принципе организм к родам готов.

— Сколько это уже длится? — спросил Билл, поворачиваясь на другой бок.

— Не знаю… три или четыре часа. Было полчетвертого ночи.

— Прими теплую ванну.

Это было еще одно из его чудодейственных средств, которое ей неизменно помогало при схватках. Доктор, правда, говорила, что настоящих родовых схваток ничто не может остановить: ни ванны, ни вино, ни стояние на голове. Если ребенок должен появиться, он появится. Адриане очень не хотелось вставать и принимать в это позднее время ванну.

— Иди, иди, — настаивал Билл, — попробуй, может, уснешь.

Она послушалась его и пошлепала босиком в ванную комнату, смешно переваливаясь на ходу. Билл с улыбкой проводил ее глазами, потом под звук льющейся воды задремал. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Адриана снова появилась рядом. Вдруг он почувствовал, что она вздрогнула и издала странный звук. Билл встрепенулся и посмотрел на нее: лицо Адрианы и все ее тело были напряжены.

— Детка, как ты себя чувствуешь?

Билл, обеспокоенный, включил свет и увидел у нее на лбу капли пота. Ванна явно не остановила схваток. Затем наступило расслабление. Адриана со страхом посмотрела на любимого. Тот улыбнулся, взял ее ладонь, поцеловал пальцы и ласково сказал:

— По-моему, наш маленький друг хочет отпраздновать Новый год с нами. Как ты думаешь, дорогая? Может, вызвать врача?

Но Биллу и так стало ясно, что она рожает.

— Нет…

Адриана сжала его руку.

— …Все хорошо… правда… ой, нет! Она вдруг вскрикнула.

— Нет, мне плохо… ой, Билл!

И еще крепче вцепилась в его руку, совершенно забыв про то, что надо правильно дышать. Билл ей напомнил об этом и уже не сомневался, что времени терять нельзя, пора ехать в клинику. Он помог Адриане сесть, она отдышалась и, дрожа от страха, пошла одеваться. Через минуту она вернулась из гардеробной с выражением паники в глазах. Билл бросился к ней и усадил в кресло. Адриана не могла не то что говорить, но и дышать. Схватки следовали одна за другой. Она вспомнила роженицу из фильма, но действительность казалась много хуже.

— Не двигайся… успокойся… дыши… — говорил Билл больше себе, чем ей, не зная за что хвататься. Он достал из гардероба широкое свободное платье, помог ей снять ночную рубашку и надеть его, потом разыскал пару старых туфель-мокасин.

— Я не могу ехать в таком виде, — запротестовала Адриана между схватками. Оказалось, что он взял самоё нелюбимое платье.

— Ничего. Ты и так чудесно, выглядишь. Билл натянул джинсы, свитер, впрыгнул в сандалии, которые валялись под кроватью, и, не спуская глаз с Адрианы, набрал номер врача. Та обещала через полчаса ждать их в клинике. Затем он помог Адриане встать с кресла и повел ее к двери, но не успели они выйти из спальни, как у нее случилась очередная сильнейшая схватка. Билл уже думал, не вызвать ли «скорую», и ругал себя за проволочку, но в любом случае не хотел допустить, чтобы она родила дома, как ей того хотелось. Как только схватка прошла, он ободрил ее и снова повел на выход. Буквально у наружной двери Адриану опять скрутило, она расплакалась.

— Ничего, дорогая, — успокаивал ее Билл, — все в порядке, сейчас отвезем тебя в клинику, и тебе сразу станет лучше.

— Ой, нет! — вскрикнула она, цепляясь за него. — Ох, Билл… это ужасно…

— Я знаю, детка, я знаю, но скоро все пройдет, и у нас будет очаровательный малыш.

Адриана улыбнулась сквозь слезы и попыталась дышать, преодолевая боль, но это было нелегко.

Биллу казалось, Что до стоянки, где была припаркована машина, они брели целую вечность. Наконец Адриана была посажена в «шевроле». Сумку с необходимыми ей в больнице вещами Билл бросил на заднее сиденье и на полной скорости погнал в клинику. Это был редкий случай, когда он не возражал бы встретить дорожную полицию — в таких экстренных ситуациях они порой даже обеспечивали сопровождение до больницы. Но патруль по дороге не попался. Билл подъехал к приемному покою и посигналил. Появился санитар, вместе они посадили Адриану в кресло на колесиках. Санитар быстро вез ее по коридорам. Билл бежал рядом. Адриана стонала:

— Я не могу… Билл… ой…

Она не могла больше ничего произнести и дрожала всем телом. Билл накинул ей на плечи свою куртку и все повторял:

— Сможешь… сможешь… все будет хорошо… держись молодцом… осталось немного.

Это были только слова, но пока что для Адрианы не было другого утешения. Билл знал, что в родовой палате к ней подключат приборы, можно будет на мониторе следить за силой схваток и их длительностью и сообщать Адриане об их окончании. Пока же при каждой, очередной схватке ею овладевал панический страх потерять контроль над собой.

Врач уже ждала их, она помогла уложить Адриану на кушетку. Ей помогала жизнерадостная сестра, которую Адриана сразу невзлюбила. Когда с нее снимали платье и закрепляли на теле датчики, она вообще чуть не впала в истерику, тем более что в этот момент наступила очередная схватка.

— Потерпи, Адриана… это же всего одна минута, — говорила врач, профессиональными движениями выполняя необходимые операции, в то время как Билл следил, чтобы роженица правильно дышала.

Внезапно она с тревогой посмотрела на них.

— Выходит!

Она в ужасе переводила взгляд с Билла на врача и опять на Билла:

— Выходит… ребенок выходит!

— Нет, пока нет, — постаралась успокоить ее врач и велела глубоко дышать, но Адриана кричала, что ребенок уже выходит.

— Не надо тужиться! — приказала доктор. В этот момент в палате появились еще две сестры. Врач взглянула на монитор, нахмурила брови и стала мыть руки, а Биллу тихо сказала:

— У нее очень сильные схватки… и очень продолжительные… Возможно, дело зашло дальше, чем мы думаем.

— Выходит!.. Выходит!.. — кричала Адриана. Биллу хотелось плакать, Он не мог видеть, как она страдает. Мука нарастала. Адриане казалось, что жгучая боль продирается сквозь ее тело. Между тем врач, обследовав ее, удовлетворенно кивнула:

— Ну, Адриана, скоро пора будет тужиться… осталось еще несколько схваток потерпеть.

— Нет! — завопила она и попыталась сесть и сорвать с себя датчики. — Не буду! Не могу!

— Сможешь, сможешь, — повторила врач. Билл тоже безуспешно пытался ее успокоить. Пока врач совещалась с сестрами, Адриана корчилась от боли. Это выглядело даже хуже, чем учебный кинофильм. Билл хотел спросить, почему ей не дают ничего болеутоляющего, но доктор, не дослушав его, обратилась к Адриане:

— Ну вот, еще немного, и у тебя появится малыш. Уже головка показалась. Давай… тужься!

Адриана издала жуткий вопль и посмотрела на Билла с мольбой, будто просила спасти ее. Одна из сестер прикрепила к кушетке упоры для рук, а другая — подставки для ног, и вдруг все оказалось обернутым голубоватой бумагой, Биллу вручили шапочку и зеленый халат — вся палата преобразилась. Билл придерживал Адриану за плечи.

— Вот так… давай-давай… выталкивай его оттуда! — командовала врач, и Адриана продолжала то, чего делать, казалось, была уже не в состоянии. Все ее естество было охвачено болью, каждая потуга сопровождалась воплем. Билл держал ее и плакал, но его слез никто не замечал, Адриана тоже плакала. Она откинулась назад, потом снова села и стала тужиться, и вдруг раздался долгий, пронзительный крик. Билл в изумлении посмотрел на Адриану. Она улыбалась сквозь слезы, в последний раз вскрикнула, выталкивая ребенка, и изнуренная упала на подушки.

— Это мальчик! — сказала врач.

Адриана и Билл оба плакали и смеялись. Билл смотрел на крошечное существо, которое таращило глазенки, а носик имело в точности как у мамы, только маленький. Адриана издала еще один тяжелый стон — это врач извлекла послед.

— Малыш такой прелестный, — произнес Билл хрипло. — И ты тоже.

Он наклонился и поцеловал ее, а она повернула к нему голову и посмотрела так, как это было возможно только в эту счастливую минуту, которой было суждено остаться в их памяти навсегда.

— Он здоровенький? — спросила Адриана слабым голосом.

— Совершенно здоровый, — подтвердила врач, зашивая Адриане разрывы. Ей сделали местный наркоз так, что она даже не заметила. Пришел педиатр осмотреть ребенка. Малыш производил очень хорошее впечатление. Он весил восемь фунтов четырнадцать унций — вполне нормально. Билл утверждал, что мальчик похож на свою маму, но Адриана считала, что на него — это, конечно, было нелепостью, однако Билл не возражал.

Он помог отнести малыша в палату новорожденных, пока Адриану мыли, и вернулся через полчаса. Было всего лишь четверть шестого утра. Для первых родов все прошло очень быстро — ведь они приехали в больницу в четыре тридцать. Однако Адриане эти мгновения показались вечностью.

— Бедная, тебе было так тяжело, — шепнул он, наклоняясь над Адрианой, удивленный перемене, происшедшей с ней за эти полчаса. Волосы у нее были расчесаны, лицо и тело умыто, и даже губы накрашены. Это был совершенно другой человек, невозможно было представить, что недавно она билась в истерике и кричала от боли.

— Да нет, это оказалось не так тяжело, — тихо сказала она.

Странно, но Адриана вдруг стала как бы взрослее, женственнее. Так, во всяком случае, показалось Биллу. «Она была права, — думал он, — что называла себя девственницей».

— Знаешь, это в самом деле было не так ужасно, — радостно повторила Адриана. — Я бы могла еще раз…

Она улыбнулась, а Билл рассмеялся. Он предвидел именно такую реакцию.

— Малыш здоров?

— Он просто восхитителен. Сестры моют его, а потом принесут тебе.

Через несколько минут сестра принесла малыша — чистенького, ароматного, тесно спеленутого и завернутого в одеяльце. И Адриана, и Билл смотрели на младенца с изумлением. Он был хорош во всех отношениях, лучше, чем Адриана могла мечтать. Биллу он чем-то напоминал Адама и Томми, но это было также и нечто совершенно другое. Другое и совершенно особое. Он вдруг почувствовал себя гораздо ближе к Адриане, ближе, чем прежде, — так, словно у них была общая душа, общее сознание, общее сердце… и общий ребенок. Словно все трое жили единым сердцебиением.

Малыш открыл глазки и таращил их, будто пытаясь вспомнить, где видел этих людей.

Адриана снова расплакалась, но то были слезы радости. Это маленькое существо стоило всего того, что пришлось ради него пережить, стоило боли, смущений, беспокойств, стоило даже распада брака со Стивеном — теперь Адриана была вдвойне рада, что не поддалась на уговоры сделать аборт, думать о котором было тем более ужасно в момент, когда Билл помог слегка развернуть малыша и приложить к груди. Маленький взял ее сразу. У Билла выступили на глазах слезы. Это было так просто, так легко, так жизненно: двое любящих друг друга людей и ребенок как благословение их союза.

— Как мы его назовем? — шепнула она Биллу.

— Я думаю, фамилия Тигпен ему подойдет. Чем плохая?

— Мне нравится, — сказала она с нежностью. Для Адрианы было незабываемо то, что Билл для нее сделал, как был с ней с начала и до конца, она понимала, что без него не могла бы выдержать этого главного испытания. Роль медицинского персонала казалась ей менее важной.

— Следующего я рожаю дома, — заявила она. Билл застонал:

— Пожалуйста… дай мне хоть передохнуть! Еще же шести утра нет!

Но вообще-то Билл радовался, что она говорит о следующем.

Тут Адриана, с улыбкой глядя на Билла, вспомнила, что нынче Новый год и его день рождения.

— С днем рождения!

Она приподнялась и поцеловала Билла. Малыш слегка похныкивал, но вообще чувствовал себя в их обществе совершенно непринужденно.

— Вот это подарок! — радовался Билл. Действительно, это был лучший подарок на сорокалетие, подарок, напомнивший о том, как дорога жизнь и как просты ее основные ценности. Ребенок как дар любимой женщины — это было прекрасно.

— Кстати, а как насчет имени? Может, Тедди? Адриана задумалась, а потом предложила свой вариант:

— А Сэм тебе нравится?

Билл поглядел на малыша и кивнул:

— Нравится. Сэм Тигпен.

Про себя же сразу подумал:

«Нет, пока рано загадывать. Вдруг его фамилия будет Таунсенд, или Томпсон — как девичья Адрианы».

Билл оставался в клинике до восьми утра, а потом поехал домой, чтобы принять душ, убраться и позавтракать. Он пообещал Адриане в полдень снова приехать и посоветовал хоть немного поспать. Выходя на цыпочках из палаты, он обернулся: малыш спал на руках у матери. Оба излучали мир и любовь, и впервые за долгое время Билл ощутил полное удовлетворение, покой и счастье.


Глава 24 | Голос сердца | Глава 26



Loading...