home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 27

Адриана ждала возвращения Билла, но он так и не появлялся. В квартире телефон тоже не отвечал. К четырем часам Адриану охватило отчаяние. Она переживала; что Билл мог не то подумать, и хотела ему все объяснить, рассказать о результатах визита Стивена. Однако Билла невозможно было найти. Еще Адриана переживала за вечеринку-сюрприз, помня, что все рассчитывали, что именно она приведет Билла на работу, где вся группа намеревалась его чествовать. Она стала звонить в офис. Наконец в шесть часов кто-то снял там трубку. Адриана слышала многочисленные голоса и праздничный шум. Она постаралась говорить громче, и тогда ассистент режиссера, подошедший к телефону, узнал ее.

— Адриана? Поздравляем с малышом!

Билл всем рассказал про Сэма, но сотрудники при этом заметили, что он необычно тих. Они просто решили, что Билл устал от ночных волнений с Адрианой. Оказалось, что на вечеринку он попал совершенно случайно. Из клиники он вернулся домой, а потом, чтобы привести в порядок мозги, поехал на работу и прибыл только чуть позже предусмотренного времени. Получилось, что судьба его все равно привела туда, даже без Адрианы.

— Билл там?

Адриана обрадовалась, что нашла его.

— Он только что уехал. Сказал, что у него дела. Но вечеринка продолжается!

Ассистент, судя по голосу, выпил немало, да и остальным было уже не до виновника торжества — так хорошо они веселились. Билла тронуло, что они организовали такое мероприятие, но ему хотелось побыть одному, и он улизнул. День рождения действительно получился запоминающимся.

Адриана снова позвонила ему домой, но слышала только автоответчик. Она не могла поверить, что Билл куда-то бесследно исчез или не хочет выслушать ее объяснений. Он знал, что Адриана собирается поставить Стивена в известность о рождении ребенка, но не ожидал увидеть его сидящим рядом с Адрианой в больничной палате, с ребенком на руках и незамедлительно сделал однозначные выводы. Так, во всяком случае, предполагала Адриана. Ей стали приходить в голову самые черные мысли о том, что Билл так рассердился, что не захочет больше ее видеть. Предпринять для его поисков она больше ничего не могла, не могла покинуть палату, клинику и чувствовала себя пойманной в ловушку и беспомощной. Ребенок был с ней всю вторую половину дня и вечер — сначала на руках, а потом в кроватке. Ужинать Адриана отказалась, голубого мишку усадила в кресло, а сама стала грустно глядеть на розы, оставленные Биллом. У нее было одно желание — увидеть его и сказать, как она его любит.

— Хотите таблетку снотворного? — предложила сестра в восемь вечера, но Адриана только покачала головой — тогда сестра сделала в истории болезни отметку о возможной послеродовой депрессии. Там уже были записи, что родившая не ела ни обеда, ни ужина и не проявляет желания кормить грудью ребенка. Адриана была молчалива и необщительна; как только сестра вышла, она снова набрала номер квартиры, продиктовала автоответчику, что тоскует и очень ждет звонка.

Она снова взяла своего сыночка и долго держала его в объятиях, разглядывая маленький носик, прикрытые глазки, красиво очерченный ротик и крошечные, слегка согнутые пальчики. Он был необыкновенно милый и красивый, и Адриана была так поглощена рассматриванием его, что не заметила, как в девять часов дверь тихо открылась. Билл стоял и глядел на нее, пытаясь себя убедить, что ничего не чувствует ни к ней, ни к ребенку. Адриана повернула голову и вдруг увидела его. У нее перехватило дыхание, она инстинктивно протянула к нему руку и попыталась встать, что было совсем нелегко.

— Лежи, — сказал он ласково, — не вставай. Я просто зашел, чтобы с тобой попрощаться.

Билл говорил холодным и спокойным тоном и остановился на некотором расстоянии от кровати. Он был одет с иголочки — Адриана поняла, что не по причине вечеринки, на которую наверняка явился в свитере и джинсах, а ради чего-то важного. На нем был английский твидовый костюм, кремовая рубашка, галстук от «Гермеса» и добротные коричневые полуботинки, через руку было переброшено теплое пальто, и тут Адриана поняла, что Билл куда-то уезжает.

— Куда ты уезжаешь? — спросила она обеспокоено, чувствуя, что их отношения стали совершенно иными, причем за какие-то считанные часы. Всего полсуток, назад они были одним сердцем, одной душой, а теперь он, разорвав это единство, уезжал, Адриана знала причину этого, но пока не могла ответить себе, сможет ли залечить рану, которую ему нанесла.

— Я решил на несколько дней слетать в Нью-Йорк, повидаться с ребятами.

Он взглянул на часы.

— Через пару минут надо идти, чтобы успеть на ночной рейс.

Сердце у Адрианы упало, ее охватила паника и страх потерять его. Она видела, что Билл неловко смотрит то по сторонам, то на нее и словно нарочно, избегает смотреть на маленького.

— А мальчики знают, что ты прилетаешь?

— Нет, — сказал он угрюмо. — Я хотел сделать им сюрприз.

— И долго тебя не будет?

Адриана не знала, что ему сказать, кроме того, что сожалеет, что сделала глупость, что не надо ей было так волноваться за Стивена, что он прохвост, что она Билла любит больше самой жизни, что Сэм будет их ребенком… если только он ее не оставит… если простит.

— Не знаю, сколько я там пробуду, — ответил он, перекладывая пальто с руки на руку и с тоской глядя на Адриану. — Неделю… две… Может, куда-нибудь с ними съезжу ненадолго после их возвращения из Вермонта, только бы Лесли разрешила…

Для того чтобы подступиться к тем, кого любил, ему всегда приходилось ждать чьей-то милости… Лесли, Адриана… Стивен… Но теперь Билл не хотел об этом думать. Ему хотелось просто повидать мальчиков и оказаться подальше от Калифорнии. С него было достаточно. Ему был нужен перерыв. Он сам хотел сделать себе подарок на день рождения — уехать из Лос-Анджелеса и предоставить другим заниматься его проблемами. Авторам диалогов была оставлена масса сценарного материала — им было над чем работать.

— Да, кстати, я договорился о няне. Она будет приходить ежедневно или, если потребуется, оставаться на ночь, когда ты выпишешься из клиники. Сам я ее не видел, но агентство дает ей отличные рекомендации.

Билл заботился даже об этом. Глаза у Адрианы увлажнились.

— Напрасно ты беспокоился. Я сама справлюсь.

— Я подумал, что тебе может потребоваться помощь с ребенком, если…

Он решил задать вопрос, над которым даже пока не задумывался, и поэтому чувствовал себя вдвойне неловко:

— …Ты намерена вернуться в мою квартиру или в Стивена?

Адриана поняла, что у него на уме, и горько пожалела о причиненной ему боли.

— Я не возвращаюсь к Стивену. Ни сейчас, ни в будущем. Мне с ним не по пути.

Она сказала это так категорично, что Билл удивился.

— У меня сегодня утром сложилось впечатление, что… Я думал… Я знал, что ты собиралась ему позвонить, — объяснял он. — Я просто не знал, что ты сделаешь это так скоро. Мне следовало к этому быть готовым, — сказал он тихо, — а я не был. Меня это застало врасплох, когда я увидел вас втроем… и я был так взволнован появлением Сэма и всем этим, и…

Билл выглядел совершенно удрученным. У Адрианы по щекам катились слезы. Она смотрела то на него, то на ребенка.

— А я просто решила сразу выполнить намеченное… Я заблуждалась, но мне хотелось, чтобы, он увидел малыша… дал ему свое благословение или что-то в этом роде. Не знаю, о чем я думала, почему все это время считала себя обязанной Стивену. Может, совесть не позволяла мне взять такую драгоценность и уйти с ней? Но дело в том, что он даже не понимает, что это значит — иметь ребенка. Он не знает, что такое любовь. Для него ребенок не что иное, как обуза. Он негодяй и дурак, а я еще большая дура, прежде всего потому, что вышла за него замуж.

Она горестно посмотрела на Билла и стала всхлипывать. Ребенок у нее на руках вдруг тоже запищал. Билл положил пальто на кресло и бросился помогать ей.

— Дай-ка мне…

Движения у него были спокойные и уверенные.

— Он не голоден?

— Не знаю. Я недавно кормила его.

— Может, он мокрый?

Билл со знанием дела проверил, а потом ловко снова плотно завернул малыша в одеяльце. Адриана молча наблюдала, восхищаясь, как хорош он во всем, к чему прикасается: будь то сценарии, суфле или детишки.

— Он просто хотел, чтобы его опять плотно завернули. Так мне кажется. Ты дала ему распеленаться. А они любят быть упакованными, сидеть как в коконе. Давай я тебе покажу.

Он быстро продемонстрировал ей, как надо заворачивать малыша, и снова вручил Сэма. Адриана вытерла слезы, поблагодарила и сказала:

— Я не знаю, о чем думала, когда звонила Стивену. Но как только он появился здесь, я поняла, что это была ошибка, а потом вошел ты и, прежде чем я успела что-то сказать, исчез. Адриана снова расплакалась. В палату зашла сестра и покачала головой, не сомневаясь, что это ранние симптомы послеродовой депрессии. — Я весь День пыталась тебе дозвониться, — продолжала Адриана с укоризной, — и нигде тебя не могла найти! А сегодня ведь твой день рождения!

— Да, я знаю, — улыбнулся Билл.

Она была трогательно, по-детски огорчена и со своим голубым бантом в волосах похожа на девочку-подростка, которой дали подержать чьего-то ребенка.

— …Но мне стало так чертовски неловко, когда я зашел в палату и увидел его здесь. Для меня это было неожиданно. Вы смотрелись как любящее семейство.

— Знаешь, вначале все было очень трогательно, — объяснила Адриана. Она не предлагала Биллу сесть, боясь, что он вспомнит про ночной рейс. — Он смотрел на Сэма так, словно в первый раз видел новорожденного. Но он просто напыщенный негодяй. Думаю, он едва ли любил кого-то или что-то в своей жизни, кроме разве что своих теннисных ракеток и «порше». Он милостиво согласился простить меня за мое предательство и взять меня и маленького к себе с испытательным сроком. Представляешь?

Адриана все еще не могла об этом говорить без злости.

— А если бы он предложил тебе вернуться без всяких условий? Если бы сказал, что любит тебя?

— Я поняла, что уже поздно, что все ушло. Да у меня с ним никогда и не было того, что есть у нас с тобой. То было очень поверхностным и незрелым. До встречи с тобой я не понимала истинного значения слова любовь.

Она произнесла это очень тихо. Билл ближе подошел к ее кровати.

— Я не мог бы вынести саму мысль о потере тебя, Адриана… Просто не мог бы. Я уже проходил через подобное и знаю, что это такое. И тебя я тоже не хочу терять, — обратился он к спящему малышу. — Мне нужны вы оба, и Томми, и Адам. Мы должны быть вместе… всегда… Я, Адриана, не имею права вставать на твоем пути. Ты была замужем за Стивеном и имеешь право вернуться к нему, если хочешь. Но если ты сейчас уже определилась, если не сомневаешься, я хотел бы это знать…

Он посмотрел на Адриану взглядом, исполненным боли.

— Я никогда никого так сильно не любила…

Билл обнял Адриану. По ее щекам катились слезы. Ей казалось, что она проплакала весь день, но и Билл в свой день рождения не мог похвастаться сухими глазами.

— Я не могла бы жить без тебя…

Она содрогалась, вспоминая, что из-за собственной глупости чуть его не потеряла.

Билл только улыбался и ничего не говорил, пока они укладывали малыша в кроватку. Потом он снова посмотрел на Адриану:

— Я люблю тебя. Я просто хочу, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю. — И, взглянув на часы, с улыбкой присел на край ее кровати. — Похоже, что я уже опоздал на ночной рейс.

Но мальчиков все равно ждал сюрприз, они не были бы разочарованы.

— Что ж, придется провести ночь здесь, — ухмыльнулся он.

Адриана рассмеялась и вытерла слезы. Волнительный выдался день, да и предыдущая ночь тоже.

— Не знаю, что на это скажут сестры. Но у персонала, похоже, не вызвало возражений, что на больничной кровати уютно устроились рядом; Адриана в розовой ночной рубашке, подаренной ей на Рождество, и Билл — в лондонском твидовом костюме. Одна из сестер заглянула проверить состояние родившей и, увидев, что пара целуется, тихо прикрыла дверь. Миссис Томпсон явно стало гораздо лучше.

— Они подумают, что мы нарушаем больничный режим, — шепнула Адриана, когда за сестрой закрылась дверь.

— Ну и пусть, — шепнул в ответ Билл, улыбаясь.

— У меня для тебя есть подарок ко дню рождения.

Адриана вдруг вспомнила про часы.

— Уже? — хихикнул Билл. — А не рановато?

— Ты невыносим.

Но он осыпал ее долгими и страстными поцелуями, крепко обнимал, и все в мире опять встало на свои места.

— А у меня для тебя есть сюрприз, — сказал Билл задумчиво.

Они лежали, удобно откинувшись на мягкие подушки.

— Какой?

Разговаривали они все время тихо — чтобы не разбудить маленького и еще потому, что жизнь внезапно стала им казаться очень спокойной и простой.

— Мы через несколько дней поженимся.

— Ну наконец-то!

Она притворно надула губы, любуясь своим новым бриллиантовым кольцом.

— Я хочу, чтобы в свидетельстве о рождении Сэма стояла моя фамилия, — сказал Билл с решимостью.

— Как тебе: Сэмюэл Вильям Тигпен? Билл поцеловал ее.

— Сойдет… — И, улыбнувшись, повторил: — …Сойдёт.

Он порывисто обнял Адриану, и оба почувствовали слаженный, единый ритм биения их сердец.


Глава 26 | Голос сердца |



Loading...