home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

В субботу утром Дуг с Сэмом поехали на футбольный матч школьных команд, а Глэдис решила помочь Джессике навести порядок в чулане и в стенном шкафу. Она как раз спустилась на первый этаж с охапкой одежды, из которой Джессика выросла, когда в кухне внезапно зазвонил телефон.

Сначала она не обратила на него никакого внимания, решив, что это друзья ее мальчиков, а может быть, ухажеры Джесс или Эйми. Когда, освободившись от своей ноши, она шла обратно, телефон все еще звонил, и Глэдис решила взять трубку.

— Да?

— Алло!.. — Раздавшийся в трубке мужской голос показался ей незнакомым и довольно взрослым. Впрочем, молодые люди, которые звонили Джессике в последнее время, разговаривали почти исключительно басом. — Кто это?

— Это Пол Уорд. Позовите, пожалуйста, миссис Тейлор.

Сердце Глэдис подпрыгнуло в груди, и она поспешно опустилась на стул.

— Это я… Как ты, Пол?!

— Более или менее. Мне говорили, что ты приходила вчера. Как жаль, что я тебя не видел…

«Должно быть, это Паркеры сказали», — подумала Глэдис. Она знала, что ее старые друзья наверняка придут на похороны, но не заметила их в толпе.

— Я и не хотела, чтобы ты меня видел. Я пришла просто… — Она запнулась. — Мне очень жаль, Пол… Нет, я правда очень тебе сочувствую, просто я не знаю, что сказать!

Глэдис действительно не знала, как она может утешить Пола, к тому же его звонок был совершенно неожиданным.

— Все равно, Глэдис, спасибо. Кстати, я получил твое письмо с фотографией. Снимок просто чудесный… — Его голос дрогнул, и Глэдис с ужасом поняла, что Пол плачет. — А как твои дела? — спросил он, отчаянно стараясь взять себя в руки. Прошедшая неделя далась ему нелегко — горе буквально придавило его к земле, и только голос Глэдис помогал Полу на время забыть о нем.

— Да, в общем-то, ничего… — неуверенно ответила Глэдис.

— Что это значит? Ты снова будешь работать?

— Наоборот. Я все сказала Дугу, и у нас началась «третья мировая война»… — Она вздохнула. — Ничего не выйдет — Дуг дал мне это понять совершенно недвусмысленно. Может, это и вправду неважно?

— Ты же знаешь, что важно! — с нажимом сказал Пол. — Не отказывайся так легко от своей мечты, Глэдис! Если ты это сделаешь, ты… потеряешь себя.

Они оба знали, что Седина никогда бы так не поступила. Она всегда оставалась верна себе, чего бы это ни стоило ей самой или окружающим.

— От мечты я отказалась уже очень давно, — негромко сказала Глэдис. — И, наверное, теперь у меня нет никакого права требовать назад то, что когда-то сама отвергла.

— Грустно это слышать, Глэдис, очень грустно. — Пол немного помолчал. — Как там поживает мой маленький приятель?

— Сэм? Отлично. Играет в футбол и мечтает о кругосветном путешествии на твоей яхте. Кстати, он собирался тебе написать…

— Я был бы очень рад получить от него письмо, — ответил Пол, но по каким-то еле уловимым признакам Глэдис поняла, что с ней говорит уже не прежний Пол Уорд. Его голос звучал устало, разочарованно, равнодушно, словно он в один миг лишился всех своих надежд. И, собственно говоря, так оно и было. Он просто не мог жить без Селины.

— А… что ты собираешься делать? — мягко поинтересовалась Глэдис.

— Не знаю. В банке без меня пока обойдутся, к тому же большинство текущих дел легко можно уладить при помощи телефона и факса. Возможно, я вернусь на «Морскую звезду», и мы пойдем в Турцию и Грецию. Мне как-то безразлично куда. Главное, чтобы это было далеко и чтобы я не видел ничего, кроме воды до самого горизонта.

— Чем я могу тебе помочь? — спросила Глэдис, от души желая хоть как-нибудь облегчить его боль. — Я хотела бы сделать для тебя что-то…

Она не представляла, что это может быть, но Пол нашел ответ быстрее ее.

— Звони мне время от времени, ладно? — Его голос жалко задрожал. — Мне так плохо без нее, Глэдис! Селина была для меня всем. Я, конечно, даже злился на нее, но все равно… Другой такой, как она, просто нет!

Он плакал, совершенно не стесняясь, и Глэдис захотелось протянуть руку, чтобы дотронуться до него.

— Такой, как она, действительно больше нет, Пол, — согласилась она. — Но я уверена, Седина рассердилась бы на тебя за то, что ты так раскис. Ей бы хотелось, чтобы ты рычал, ругался, топал ногами, может, даже что-нибудь сломал, а потом уплыл на своей яхте и вернулся сильным. Впрочем, ты и сам это знаешь.

— Да, знаю. Селина не терпела никаких проявлений слабости. Если бы она могла видеть меня сейчас, то… Я просто не знаю, что бы она сделала! — Он немного помолчал и добавил уже совсем другим, более спокойным тоном:

— Пожалуй, я сумею взять себя в руки, если ты обещаешь, что не отступишься. Ты обязана добиться своего, Глэдис!

— Я же сказала тебе, как обстоят дела: или моя мечта, или браку конец… — объяснила Глэдис, а сама подумала: «А есть ли у меня брак? Осталось ли от него что-то, чем можно было дорожить?»

— Не отчаивайся! — Теперь уже он утешал ее, и Глэдис улыбнулась. — Кстати, ты отказалась от сотрудничества со своим агентом?

— Конечно, нет.

— Правильно! И не вздумай! Никто не может заставить тебя своими руками зарыть в землю свой талант, да еще при помощи такого гнусного шантажа.

— Дуг может, — печально отозвалась Глэдис. — Он владеет мною как вещью… Или думает, что владеет.

— Это не правда! — Голос Пола неожиданно зазвучал твердо и решительно, как когда-то. — Не позволяй ему, слышишь? Только ты одна имеешь право распоряжаться собой.

— Боюсь, Дуг так не считает. Он говорит, что, когда мы поженились, мы с ним заключили договор, и что теперь я должна выполнять свои обязательства во что бы то ни стало.

— Ну, не буду тебе говорить, что я думаю о его теориях, — сказал Пол. — Боюсь, выйдет слишком грубо.

Пол совсем не знал мужа Глэдис, но это неважно. Дуг поступает с ней низко, просто низко! Похоже, Глэдис вообще не слишком счастлива в браке. Если бы дело обстояло иначе. Пол вряд ли решился бы ей позвонить, хотя в глубине души чувствовал, что они с Глэдис нужны друг другу.

— В последнее время я часто вспоминал о тебе, — сказал он негромко. — Странно, как люди порой бывают уверены в своем будущем. Мы все знаем, все можем, строим далеко идущие планы, а потом… Потом все в одно мгновение рушится, и мы снова стоим босиком в снегу, посреди голого поля. Примерно так я чувствую себя сейчас. Иногда я даже жалею, что меня тоже не было в том самолете…

Прежде чем ответить, Глэдис долго молчала. Трудно говорить, когда человек в таком горе.

— Седина не хотела бы, чтобы из-за этого несчастья твоя жизнь пошла под откос, — повторила она аргумент, который казался ей самым сильным. Со временем Пол успокоится и ему станет легче, но говорить ему об этом сейчас не имело смысла. — Ты должен собраться, чтобы… не огорчать ее. Возвращайся на свою яхту, это тебе поможет.

Краем глаза она заметила в коридоре Эйми и подумала, что Сэм и Дуг тоже должны скоро вернуться.

— Ты обещаешь, что будешь звонить? — снова спросил Пол, и Глэдис кивнула.

— Ну конечно. Номер тот же самый?

— Да, номер тот же, что я давал тебе в Харвиче. И я тоже буду тебе звонить. Иногда мне отчаянно хочется поговорить с кем-то, кто меня понимает…

Глэдис была искренне тронута.

— Типирит, мне помог тогда, летом, — сказала она. — Благодаря тебе я осознала, кто я такая и чего хочу. Жаль, что я тебя разочаровала…

— Ничего подобного! — с горячностью возразил он. — Я по-прежнему уверен, что у тебя все получится. Сейчас тебе трудно, ты колеблешься, может быть, даже немного боишься, но… Вот увидишь, рано или поздно ты соберешься с силами и сделаешь то, что должна сделать.

«А что я должна сделать? — подумала Глэдис. — Плюнуть на мужа и детей и заниматься исключительно собой, своей карьерой? Но тогда я непременно потеряю Дуга, а я не хочу…»

— Если это и будет когда-то, то очень не скоро, — ответила она грустно.

— Не «когда-то», Глэдис, — поправил он. — Однажды. Однажды! Чувствуешь разницу? Это может случиться и завтра. Не спеши расставаться с мечтой — лучше убери ее в безопасное место, да не забудь, куда положила. Она может понадобиться тебе в любой момент.

— Хорошо. — Глэдис было приятно слышать такие слова, они рождали надежду или хотя бы ее тень.

— Если бы ты знала, Глэдис, — он вздохнул, — как мне тяжело здесь, в нашей квартире, где все напоминает о ней! Хочется убежать куда-нибудь очень далеко, на край света…

— На «Морской звезде» это очень просто сделать, — мягко сказала Глэдис и вздрогнула — в кухню вошел Дуг и направился к холодильнику. — Главное, не сдавайся, будь сильным… А когда будет особенно тяжело — звони мне, — добавила она, когда Дуг, найдя в холодильнике банку кока-колы, вышел с ней в гостиную. — Звони, и я постараюсь тебе помочь.

— Спасибо, Глэдис. Я тоже всегда готов помочь тебе. Впрочем, ты и сама справишься. Главное, не позволяй никому обращаться с тобой как с вещью. Ты сама себе хозяйка, и ты в долгу перед собой. Ясно?

— Так точно, сэр!

— Не забывай о себе ради других, Глэдис.

Разумный эгоизм — это… — он не договорил.

В его голосе опять зазвучали слезы.

— И ты… тоже не забывай о себе, — тихо сказала она. — Твое одиночество — оно не такое уж беспросветное. В каком-то смысле Седина остается с тобой…

Пол невесело рассмеялся.

— Да, наверное, ты права. Теперь она будет со мной даже на «Морской звезде»… — согласился он. Смех его нельзя было назвать веселым, но все же это было лучше, чем рыдания, которые он едва сдерживал.

Потом они попрощались. Положив трубку, Глэдис с тяжелым вздохом встала из-за стола и увидела Дуга. Он стоял на пороге кухни и, хмурясь, смотрел на нее.

— Кто это звонил? — спросил он сердито.

— Пол Уорд. Он позвонил, чтобы поблагодарить меня за фотографию Седины, которую я ему послала.

— Похоже, безутешный вдовец быстро оправился. Сколько времени прошло с тех пор, как погибла его жена? Не больше недели, верно?

— Что ты несешь? Это… это просто ужасно! — с негодованием воскликнула Глэдис. — Пол плакал, когда говорил со мной!

— Разумеется, он плакал. Насколько мне известно, это самая старая из уловок. И самая безотказная. Уорду достаточно было только пустить слезу, чтобы разжалобить тебя, — и дело в шляпе! Вы ворковали, как влюбленные голубки!

— Это отвратительно. Дуг! Пол очень хороший человек, глубоко порядочный и честный. Просто сейчас ему очень одиноко. Я — его друг; к кому же еще обратиться, как не ко мне?

— Когда это вы успели подружиться? — Дуглас подозрительно прищурился.

— Летом, в Харвиче. Я же тебе говорила…

— Кажется, тогда его жены тоже не было с вами, не так ли? Ну и повезло же вам!

— Как ты можешь. Дуг?! Седина не могла приехать, потому что ее задержали дела. Ты, может быть, этого не знаешь, но некоторые женщины, представь себе, работают!

— И, заметь, очень кстати бывают заняты. Уж не она ли забила тебе голову этой чепухой насчет карьеры и прочего?

Дугласу, как видно, очень хотелось сорвать на ком-нибудь зло, и он пытался вывести Глэдис из себя. Но ему удалось только рассердить ее. Какие бы чувства она ни испытывала к Полу (а в них Глэдис сама еще толком не разобралась), она не собиралась обсуждать их ни с мужем, ни даже с самим Полом. Их взаимное влечение с самого начала приобрело характер дружбы, и Глэдис не собиралась ничего в этом менять.

— Не говори глупости, Дуг, — холодно ответила она, сдерживаясь из последних сил.

— Ты просто слепая, если не видишь, чего он добивается. Будь добра, скажи ему, чтобы больше не звонил — я этого не хочу. Честное слово, ты говорила с ним так, будто он твой любовник!

— У меня нет любовника, Дуглас, — отрезала Глэдис. — И я начинаю в этом раскаиваться. Возможно, я была бы намного счастливее. Жаль, что Пол Уорд не такой человек. Он любил свою жену, он уважал ее за то, что она делала и чего добилась. Впрочем, тебе этого не понять… Но я уверена, что Пол еще долго будет ее оплакивать.

— А что он сделает, когда наконец перестанет оплакивать свою несравненную Седину? Кинется к тебе? Многие женщины тем охотнее раздвигают ноги, чем больше у мужчины денег!

— Это мерзко. Дуг, — сказала Глэдис почти спокойно и, обогнув стоящего в дверях мужа, вышла из кухни в коридор. Ей не хотелось даже видеть его, и она снова поднялась в комнату Джессики, чтобы закончить уборку. Привычная работа помогла ей успокоиться, но на протяжении всего дня она старательно избегала мужа.

Вечером они все же пошли в кафе, но это не доставило Глэдис ни малейшего удовольствия. Она все время вспоминала отвратительное поведение Дуга. Он ревновал ее, но странно, что это только возмутило Глэдис. Разве это не проявление любви, пусть и своеобразное? Но взятый им оскорбительный тон не лез ни в какие ворота. Пол Уорд не был ее любовником и никогда не будет. Они были просто добрыми друзьями — в этом Глэдис ни минуты не сомневалась.

После кафе Дуг повел ее в кино, но фильм оказался очень грустным, и весь сеанс Глэдис проплакала. Вечер, таким образом, был погублен безвозвратно, к ее чувствам только добавились разочарование и досада. И все-таки в глубине души она надеялась.

Дуг, очевидно, тоже испытывал нечто подобное, так как, несмотря на поздний час, вовсе не торопился спать. Вернувшись домой, они долго сидели в гостиной и молчали, потом включили телевизор и наткнулись на старый фильм, который им обоим очень нравился.

— Прости меня за то, что я тебе сегодня наговорил, — неожиданно сказал Дуг. — Я знаю, что он не твой любовник.

Его раскаяние удивило Глэдис.

— Я тоже жалею, что разозлилась на тебя, — ответила она, немного помолчав. — Должно быть, сказывается общая атмосфера…

Глэдис не договорила, но оба знали, что она имеет в виду. Постоянное напряжение, в котором они жили в последнее время, сделало их до крайности нервными и раздражительными.

— Увы, брак не всегда бывает таким, как в медовый месяц, — вздохнул Дуг и вдруг добавил:

— Мне очень не хватало тебя, Глэд…

Это, а также упоминание об их медовом месяце тронуло Глэдис.

— Мне тоже, — ответила она и улыбнулась. Они так мало разговаривали друг с другом, что Глэдис порой начинало казаться, что она осталась в доме совершенно одна (дети, разумеется, в счет не шли).

Поев и выпив чаю, они поднялись в спальню и легли. На этот раз, когда Дуг потянулся к ней, Глэдис не оттолкнула его. Она позволила обнять себя, однако в их близости не было той страсти, о которой Глэдис мечтала. Дуг вел себя как-то неуверенно, почти робко. Он так ни разу и не сказал ей, что любит ее. Глэдис поняла, что отныне ей придется довольствоваться этим суррогатом счастливой семейной жизни. Ничего другого у нее все равно не было.


Глава 12 | Горький мед | Глава 14



Loading...