home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14

Прошло еще два месяца. Кое-как удалось склеить то, что было разбито, но черепки едва держались. Как Глэдис ни старалась, самого главного она забыть так и не смогла. Единственным, что ее поддерживало, были звонки Пола.

«Морская звезда» находилась теперь у берегов Югославии. Пол явно не хотел возвращаться домой.

— Я больше не хочу видеть те места, где мы когда-то бывали с Селиной, — однажды сказал ей Пол, — не хочу ходить по тем же улицам и тропинкам.

— Боюсь, это означает, что ты никогда больше не сможешь посещать Европу, — попыталась пошутить Глэдис, и Пол невесело рассмеялся. Он по-прежнему был безутешен, но оставался очень внимательным к Глэдис. Несколько раз он принимался расспрашивать о ее делах и очень расстроился, когда узнал, что Глэдис боится раскачивать семейную лодку.

— Глэдис, ведь речь идет не о ком-то, а о тебе! — упрекнул ее Пол, но Глэдис все время казалось, что он сравнивает ее со своей покойной женой. То, что было по плечу Селине, вряд ли было по силам ей.

Это, однако, нисколько не омрачило их отношений. Она была его «голосом в ночи», как он однажды выразился, единственным источником, из которого он черпал утешение. Глэдис же искренне считала свое знакомство с Полом даром небес и, оберегая эту единственную драгоценность, которая у нее еще осталась, перестала рассказывать мужу о его звонках. Ей не хотелось снова и снова слышать от Дугласа, что она набивается в любовницы к миллионеру или что, напротив, Пол ищет утешения в ее объятиях. При этом она вовсе не считала, что обманывает мужа. Дугу все равно невозможно было объяснить, что они просто друзья.

Как-то днем недели через две после ее последнего разговора с Полом в кухне раздался телефонный звонок. Пол чаще всего звонил именно в это время, поэтому Глэдис решила, что это, наверное, снова он.

Но это был не Пол. Звонил Рауль Лопес, и Глэдис так растерялась, что даже не сразу узнала его голос.

— Ну, что поделываешь, Глэдис? Твоя сопливая команда тебе еще не надоела?

— А-а… это ты, Рауль. — Глэдис вытерла со лба проступившую испарину. Она чувствовала себя сейчас полной дурой. Почему она, черт возьми, не позвонила агенту и не предупредила, чтобы он больше ее не беспокоил? Вот опять все сначала: Рауль предложит ей новое интересное задание, она откажется, он на нее разозлится… Все по тому же образцу.

— Нет, не надоела, — ответила она твердо.

— А я, признаться, надеялся на другой ответ. Ладно, это неважно. У меня есть для тебя одно очень интересное предложение…

— Вот как? — Глэдис задумалась. В голосе Рауля явственно прозвучало волнение, что, вообще-то, бывало с ним нечасто. — Знаешь, — проговорила она чуть менее уверенно, — я даже не знаю, стоит ли мне слушать тебя дальше. Мой муж…

— Ты все-таки выслушай, — перебил Рауль. — Это задание как раз для такой привереды, как ты. Нужно отснять бракосочетание особ королевской крови в Лондоне. Это совершенно безопасно, тем более что там будут коронованные особы со всей Европы. Тебе повезло, нужен не просто хороший фотограф, а фотограф, который бы прилично выглядел и умел вести себя в обществе. Согласись, нельзя же послать на королевскую свадьбу какого-нибудь волосатого-бородатого в драных джинсах, будь он хоть гением художественной съемки! Словом, как десять минут назад сказал мне главный редактор, им нужна женщина, которая бы «выглядела как настоящая леди и умела себя вести как леди». Кроме того, раз ты все равно будешь в Лондоне, имеется еще одна работенка. Лондонская полиция вышла на банду, которая промышляет детской проституцией. В бизнес вовлекаются девочки в возрасте от восьми до четырнадцати лет, которые фактически находятся на положении рабынь. Это настоящий «горячий» материал. То, что ты там наснимаешь, появится в газетах всего мира. Работать будешь, разумеется, с полицией, так что в случае чего они тебя защитят. И, самое главное, на все про все у тебя уйдет не больше недели!

— О черт! — воскликнула Глэдис. Предложение Рауля в самом деле выглядело чрезвычайно заманчиво. Может быть, Дуг клюнет на бракосочетание королевских особ. Саму же Глэдис гораздо больше интересовал репортаж о детской проституции. Во-первых, она готова была сделать все от нее зависящее, чтобы этот кошмар прекратился. Во-вторых, это действительно была «горячая» работа для настоящего профессионала.

— Зачем ты мне все это рассказал, Рауль? — вздохнула она. — Ты что, специально задался целью любым способом разрушить мой брак?

— Ты — одна из лучших моих клиенток. Вспомни хотя бы свой гарлемский репортаж!

— Но это же было совсем другое дело! Дорога до Гарлема и обратно занимала у меня всего полтора часа на поезде. Успевала даже вернуться домой вовремя и приготовить детям ужин!

— Я сам буду готовить твоим детям ужин, пока ты будешь отсутствовать! — перебил Рауль. — Или найму для них повара. Только… — тут голос его стал умоляющим, — ради всего святого, Глэдис, не говори мне «нет»! Ты просто обязана взяться за эту работу.

— Когда состоится бракосочетание? — устало спросила Глэдис, надеясь, что у нее будет время, чтобы подготовить Дуга.

— Через три недели, — ответил Рауль как-то уж очень небрежно, и Глэдис принялась быстро подсчитывать в уме.

— Но ведь это же День благодарения[2]!

— Более или менее, — неопределенно высказался Рауль. Ему очень хотелось, чтобы она согласилась.

— Что значит — «более или менее»? — возмутилась Глэдис.

— Хорошо, хорошо, это действительно падает на праздничную неделю. Ну и разве это не прекрасно? Когда еще тебе представится шанс посидеть за индейкой с президентом?

— Это не смешно, Рауль, — с досадой перебила его Глэдис. — Дуг тебя просто прибьет.

— Твой старый пингвин? — Рауль фыркнул. — Это я его убью, если он снова тебе помешает. Слушай, Глэд, сделай мне одолжение: подумай как следует над моим предложением, ладно? Завтра я жду твоего звонка…

— Завтра? Ты с ума сошел! Ты даешь мне всего одну ночь, чтобы объявить мужу о том, что в День благодарения я собираюсь бросить его и детей одних?!

— Я даю тебе целую ночь и полдня, — хладнокровно уточнил Рауль. — Кроме того, я выполняю благородную миссию: спасаю тебя от скуки и от мужа, который не способен по достоинству оценить твой талант. Использовать тебя просто как шофера и повара — это преступление. Ты обязана это изменить. Сделай это для меня, Глэдис. И для себя. В конце концов, себе ты должна больше, чем мне.

— Я попробую что-нибудь предпринять, — мрачно ответила она. — Каков бы ни был результат, я позвоню тебе завтра или послезавтра. Если, конечно, буду еще жива…

— Вот и умница, — ответил Рауль в своей обычной манере и добавил уже вполне серьезным тоном:

— Спасибо, Глэдис, До завтра.

— Не забудь прислать телеграмму с соболезнованиями, если завтра мое безжизненное тело найдут где-нибудь в парке, — пошутила Глэдис. — Хоть ты и обозвал Дуга «старым пингвином», когда дело касается его интересов, он превращается во льва.

— Твоему Дугу давно пора понять, на ком он женился. Он не может держать тебя под замком вечно.

— Не может, но пытается. И очень удачно. В общем, до завтра, Рауль.

— До завтра.

Она аккуратно положила трубку на рычаг и долго стояла возле кухонного стола, стараясь унять дрожь возбуждения. При одной мысли о том, что скажет Дуг, ей сразу становилось не по себе, но она ничего не могла с собой поделать. Рауль, как настоящий бес-искуситель, прекрасно знал, что ей следует предложить.

Еще несколько минут Глэдис раздумывала, потом, приняв какое-то решение, бросила быстрый взгляд на часы и, убедившись, что до ужина времени больше чем достаточно, помчалась на рынок.

Когда вечером Дуглас вернулся домой, его ждал сюрприз. Глэдис купила вина, русской икры, вырезки и других продуктов и приготовила настоящий шатобриан с его любимым горчично-перечным соусом, запекла в духовке картошку под майонезом, отварила французскую фасоль и фаршированные грибами перцы, тонко нарезала копченую лососину и разложила ее на блюде, украсив лимоном и пучками зелени. Все это выглядело так аппетитно и было так вкусно, что, садясь за стол с женой и с детьми, Дуг решил, что умер и попал на небо.

— Ты что, мам, машину разбила? — небрежно спросил Джейсон, намазывая икру на ломтик хрустящего хлеба с маслом.

— С какой стати! — с негодованием отмела его подозрения Глэдис, хотя вопрос сына заставил ее вздрогнуть.

— Сегодня у нас отличный ужин, — заметил на это Джейсон. — Вот я и решил, что ты сделала что-то такое, что могло бы рассердить папу.

— И теперь подлизываешься, — нанесла заключительный удар Джессика, накладывая себе вторую порцию картошки.

— Фу, что за глупости у вас на уме! — Глэдис притворилась возмущенной, хотя дети — в отличие от отца, который ничего не замечал, — были недалеки от истины.

На десерт она приготовила кофе и шоколадный мусс с мексиканским печеньем. Это был верный ход — отяжелевший от еды муж пришел в состояние сонной эйфории, и Глэдис решила, что теперь можно и рискнуть.

— Что за ужин! — промурлыкал Дуг, когда дети ушли к себе готовить уроки, а Глэдис села на маленькую скамеечку у его ног. — Что я сделал, чтобы заслужить такой сказочный ужин?

— Женился на мне, — ответила она, мысленно призывая на помощь всех богов и моля их быть к ней снисходительными хотя бы раз, хотя бы один-единственный разочек.

— Да, похоже, мне здорово повезло, — согласился Дуг и хлопнул себя по животу.

— И мне тоже, — сказала Глэдис вкрадчиво, но ей тут же стало стыдно. Вот уже несколько месяцев прошло с тех пор, как они в последний раз разговаривали друг с другом в таком дружелюбном тоне, да и сейчас это случилось только потому, что ей было кое-что от него нужно.

— Послушай, Дуг… — начала она нерешительно, но стоило ей поднять глаза, как Дуглас сразу понял, что и шикарный ужин, и ее смиренная поза у его ног, и мягкий, просительный тон — все это неспроста.

— Что, — спросил он, — Джейсон угадал? Ты разбила нашу машину? Или помяла крыло кому-то из соседей?

— Ничего подобного, — с гордостью ответила Глэдис. — Можешь проверить — машина в полном порядке, за последние пять лет я вообще не совершила ни одного нарушения.

— Тогда, быть может, ты попалась на краже продуктов из универсама?

— Тоже нет. — Глэдис мысленно собралась.

Надо было решаться — ведь завтра она обещала перезвонить Раулю. — Мне сегодня звонил один человек, — произнесла она наконец.

— Какой еще человек? — Дуг сурово сдвинул брови, и Глэдис почувствовала себя четырнадцатилетней девочкой, которая упрашивает отца отпустить ее с кавалером в кино. Только страх и унижение, которые она при этом испытывала, были совсем не детскими.

— Рауль.

— О боже! Опять?! — Дуг резко выпрямился на стуле.

— Выслушай меня сначала! — заторопилась Глэдис. — Работа, которую он предложил, это… это почти туристическая поездка. В Лондоне будут сочетаться браком члены королевской семьи. Такое особое задание, для женщины, умеющей держать себя в обществе… ну и фотографировать. Там будет президент, и главы почти всех европейских государств…

— А тебя не будет, — отрезал Дуг.

— Но журналу нужна именно я! Дуг, пожалуйста!.. Мне бы очень хотелось…

— Мне казалось, что мы с тобой уже обо всем договорились. Неужели все начинается сначала? Почему я каждый раз должен напоминать, что у тебя дети и что ты несешь перед ними ответственность? Ты утверждала, что помнишь об этом, так почему ты так и норовишь бросить их одних?

— Но, Дуг, ведь поездка займет не больше недели! Дети не умрут, если меня не будет с ними в День благодарения!

Тут Глэдис едва не прикусила себе язык. Насчет Дня благодарения она собиралась рассказать Дугу гораздо позднее.

— Я не верю своим ушам, Глэдис! — воскликнул Дуг, театрально всплеснув руками. — Ты собираешься уехать от нас в День благодарения? А кто же будет готовить индейку и пирог с тыквой?

— Отведешь детей в ресторан — только и всего, — сухо возразила Глэдис. — Кроме того, я могу приготовить праздничный ужин заранее. Дети и не заметят, что меня нет.

— Зато я замечу! Что на тебя опять нашло, Глэдис?

— Для меня эта поездка значит очень много. — «Особенно вторая ее часть, — мысленно добавила Глэдис. — Я никогда не прощу себе, если не приму участия в судьбе этих малолетних бедняжек». — Я должна сделать это, Дуг!

— Тогда, быть может, ты не должна была выходить замуж и заводить детей. Я, во всяком случае, не собираюсь терпеть возле себя женщину, которая даже в праздники готова сорваться с места и лететь черт знает куда!

— Но ведь это, по крайней мере, безопасно!

— Конечно, если только террористы не взорвут самолет, как получилось с твоей подругой Сединой! Кроме того, самолеты до сих пор гибнут из-за обыкновенных технических неполадок, ошибок экипажа, из-за плохой погоды, и это происходит не так уж редко. Но ты, похоже, этого вовсе не учитываешь!

С точки зрения Глэдис, учитывать подобное было просто глупо, но Дуга это не смущало. Он жал на все рычаги, вынуждая ее к послушанию.

— С тем же успехом я могу погибнуть и в собственной постели, — парировала она. — Вдруг русские решат бомбить Нью-Йорк. Правда, сперва им нужно разобраться с тем, что происходит у них в стране, но исключать этот вариант тоже нельзя. Не так ли?

— Прекрати! — выкрикнул Дуг. — Что за чушь ты несешь?! Приди в себя, Глэдис!

— Это не чушь! Только ты никак не хочешь этого понять!

— Я все отлично понимаю и поэтому говорю «нет»! — заявил он наконец и встал. Глэдис осталась сидеть на скамеечке возле пустого стула. — Можешь не надеяться — я никогда не разрешу тебе ехать в Лондон. Но и удерживать тебя я тоже не стану, если хочешь — можешь отправляться куда угодно, это твое дело. Но не рассчитывай, что после этого мы будем продолжать жить одной семьей.

— Спасибо, Дуг, наконец-то ты высказался совершенно определенно, — Глэдис тоже встала и посмотрела на него в упор. Дуг был на полголовы выше ее, но казалось — они одного роста. — А теперь послушай, пожалуйста, меня. Я не собираюсь больше мириться с тем, что ты обращаешься со мной, словно я пустое место. Ты думал, мною можно вечно помыкать, меня можно шантажировать или просто не обращать никакого внимания на мои желания? Так вот, мое терпение кончилось!.. Если ты и дальше собираешься угрожать мне, я… я просто не знаю, что я сделаю.

Но внезапно Глэдис поняла, что она должна сделать!

— Нет, я знаю! — воскликнула она. — Я поеду в Лондон и сделаю этот репортаж. Через неделю я вернусь и снова начну заботиться о детях и о тебе, как делала все это время. Но если ты опять захочешь мною командовать, я этого не потерплю. Я тебе этого просто не позволю!

Дуг выслушал ее гневную тираду молча. Потом он повернулся и, не сказав ни слова, вышел из кухни. Глэдис услышала, как хлопнула дверь спальни, и осторожно перевела дух. Кажется, у нее получилось! Впервые за семнадцать лет брака она осмелилась протянуть руку и взять то, что принадлежало ей по праву. Эта победа была тем более важной, что после того, как в пятнадцать лет Глэдис потеряла отца, она всегда считала, будто расстаться с Дутом — это худшее, что с ней может случиться. Но теперь она поняла, еще хуже — потерять себя. Она была опасно близка к этому.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы убрать посуду и закончить кое-какие домашние дела. Когда Глэдис поднялась в спальню, Дуг уже лег и погасил свет.

— Ты не спишь? — спросила она негромко. Дуг не ответил. Глэдис видела, как он пошевелился, и поняла, что не ошиблась. Встав в ногах кровати, она сказала:

— Мне очень жаль, что мы никак не можем договориться, но иного выхода у меня нет. Я люблю тебя, но… Я должна сделать это ради себя самой. Мне трудно это объяснить, но иначе я не могу.

На самом деле объяснить то, что она чувствовала, было вовсе не трудно. Просто Дуг ни за что не хотел ее понимать. Он слишком привык к тому, что он устанавливает правила, а она — следует им из боязни его потерять. Теперь, когда страх Глэдис почти исчез, у него не осталось над ней никакой власти.

— Я люблю тебя. Дуг, — повторила Глэдис, но успокаивала она не столько его, сколько себя. В последнее время ей не очень в это верилось.

Дуг снова не ответил, и Глэдис пошла в душ.

На лице ее играла победная улыбка. «Я смогла, смогла!..» — твердила она себе.


Глава 13 | Горький мед | Примечания



Loading...