home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 29

За ужином Ви заметила, что Шарлотта очень плохо выглядит, лицо у нее было зеленое.

— Вы плохо себя чувствуете? — Ви знала, как тяжело проходит порой первая беременность, и, несмотря на свое отношение к Шарлотте, пожалела ее.

Та с шутливой улыбкой пожала плечами, но выглядеть лучше от этого не стала.

— Нет, все в порядке. Наверное, съела что-нибудь, что не понравилось моему желудку. — Ее рвало уже часа три, и Чарли от души жалел ее, когда, зайдя за чем-то в их комнату, обнаружил Шарлотту в ванной — она стояла на коленях перед унитазом. Он приготовил для нее кружку слабо заваренного чая, который она немедленно извергла обратно, и ему оставалось только надеяться, что она не будет так страдать во время всей беременности. С того дня, как она сообщила ему, что беременна, такое с ней случилось впервые. Вайолет сочувственно улыбнулась Шарлотте.

— Шарлотта, дорогая, боюсь, не еда тому причина. В первые три-четыре месяца и со мной творится то же самое. Сухарик и чай — вот единственное лекарство, да и оно не всегда помогает.

— Мне кажется, дело тут не в беременности. — Шарлотта была несколько обескуражена, поняв, что Вайолет все известно, но та явно знала и сочувственно улыбалась.

За ужином Шарлотта почти не прикоснулась к еде и сразу же ушла к себе в комнату.

Вайолет обсуждала с Джеймсом, когда им лучше отправиться в Лондон, чтобы встретить Одри, при этом они заверили Чарльза, что тот с женой может гостить у них, сколько им захочется.

— Но нам тоже пора уезжать, — сказал на это Чарльз. — Шарлотту ждет уйма дел, а мне пора заканчивать книгу.

Однако его беспокоила Шарлотта — почему вдруг ей стало так плохо? Выпив с Джеймсом еще по бокалу вина, Чарли пошел к себе в комнату и застал Шарлотту, корчившуюся от боли на полу в ванной.

— Чарли… — Она с трудом выговаривала слова. — — У меня… ужасная боль…

Чарльз тут же решил, что у нее выкидыш, и уже хотел бежать к Вайолет, но Шарлотта жестом подозвала его к себе и показала на правую сторону живота:

— Вот тут вся боль.

— Сейчас я вызову доктора! — Не дожидаясь ответа, смертельно перепуганный Чарльз выбежал из комнаты и постучался в спальню Вайолет. — Шарлотте совсем плохо, — беспомощно глядя на Вайолет, проговорил он. — Я думаю, нам нужно везти ее в больницу.

Не говоря ни слова, Вайолет, бросилась в комнату к Шарлотте, и тут же вернулась, вид у нее был встревоженный.

— Джеймс, ты должен немедленно позвонить доктору Перро.

— Неужели у нее выкидыш? — Чарльз был в ужасе и почему-то считал, что виноват во всем он — ведь она ревновала его к Одри. — У нее ужасная боль, да?

Ви стало жаль его.

— Все обойдется, Чарли, все будет хорошо. С женщинами такое случается, но это не так страшно, как кажется. Отвезем ее сейчас в больницу, а завтра утром она уже будет здорова.

Но Чарльзу трудно было в это поверить, особенно когда он нес Шарлотту в машину, завернув ее в одеяло, а она вся сжималась в комок, сдерживая рвоту.

Джеймс гнал машину на предельной скорости, Ви сидела на заднем сиденье рядом с Шарлоттой. Чарльз иногда оборачивался назад, и ему казалось, что жена умирает — такой ужасный был у нее вид. От этого он чувствовал себя еще больше виноватым: ведь он никогда не любил ее, не испытывал к ней никакой нежности. Ему казалось, что он смотрит на какую-то незнакомую ему женщину.

Едва они подъехали к больнице, как Чарльз бросился внутрь и вернулся с двумя санитарами. Они положили Шарлотту на коляску и увезли. Доктор Перро уже ждал их. Ему хватило двух минут, чтобы установить, что случилось с «мадам», и он, тревожно нахмурившись, повернулся к Чарльзу.

— Это аппендикс, мсье. Боюсь, он перфорировался, или это вот-вот случится. Необходима срочная операция.

Чарльз, немного успокоившись, кивнул.

— Но ребенок… Она потеряет ребенка?

Доктор еще больше нахмурился.

— Она к тому же и беременна? — Чарльз утвердительно кивнул. — Понимаю… Мы сделаем все, что возможно, однако вряд ли мы сможем сохранить ребенка, шансы очень невелики. — Чарльз кивнул, у него наворачивались слезы. — Мы сделаем все, что в наших силах.

Не успел он договорить, как Шарлотту уже отправили в операционную. Чарльз, Ви и Джеймс остались в приемном покое. Доктор появился лишь три часа спустя. Что-то в его взгляде испугало Чарльза, он был готов услышать самое худшее…

— С вашей женой все хорошо, мсье, — произнес доктор и посмотрел Чарли прямо в глаза. — Аппендикс и правда лопнул, но, надеюсь, мы вовремя его удалили и очень хорошо все вычистили. Однако вашей жене придется три-четыре недели полежать у нас, до полного выздоровления.

У Чарльза отлегло от сердца, но доктор ничего не сказал о том, что больше всего его беспокоило. , — А ребенок?

Доктор Перро бросил на него многозначительный взгляд, давая понять, что он не хочет говорить в присутствии Джеймса и Ви.

— Можем мы поговорить наедине, мсье?

— Безусловно. — Но, значит, ребенок погиб, заключил Чарльз. Он только сейчас понял, как много он для него значил и какой это для него удар.

Доктор Перро провел его в небольшую комнату в конце коридора. Он сел, указав Чарльзу на кресло напротив.

— Могу я задать вам очень интимный вопрос, сэр? — начал он.

— Конечно. — Но он так ничего и не сказал о ребенке, а Чарльз боялся задать прямой вопрос. Может быть, возникли какие-то осложнения… или все же ребенок погиб?

— Как долго вы женаты, сэр?

Не было смысла скрывать что-то от доктора, слишком много ребенок значил для Чарльза. Слишком многим пожертвовал он ради него.

— Женаты мы около месяца. Но забеременела она три месяца назад, в Египте…

Доктор покачал головой.

— Что, беременность больше? — Чарльз ужасно волновался, но доктор смотрел на него сочувственно, и от этого Чарльзу стало совсем худо.

— Боюсь, произошла ошибка. Я не хотел бы вторгаться в вашу личную жизнь, мсье, но мадам не беременна. Пять лет назад, как она сказала, у нее была удалена матка. Я все тщательно проверил, поскольку вы предупредили меня. Ребенка нет, мсье. Не было никакого ребенка и никогда не будет. Очень сожалею, что вынужден сообщать вам это. — Он посмотрел на Чарльза, и тот почувствовал себя так, как будто его только что ударили по голове молотком.

— Вы в этом уверены? — хриплым голосом спросил Чарльз.

— Абсолютно. Мадам и сама вам скажет, как сказала мне.

Я в этом уверен. Быть может, она боялась признаться вам, что не может иметь детей, но со временем вы смиритесь с этим.

Можно ведь и усыновить ребенка… — Доктор дотронулся до руки Чарльза. — Очень вам сочувствую, мсье.

Чарльз опустил голову и молча поднялся с кресла.

— Благодарю вас… спасибо, что вы мне сказали. — Это все, что он мог в конце концов вымолвить. Чарльз вышел из комнаты. Значит, она лгала ему… все было ложью… врала про ребенка, которого они зачали в Каире, а он чувствовал себя таким виноватым, потому что ему все время хотелось заниматься с ней любовью и он был недостаточно осторожен… и аборт, который она не захотела делать… как он зауважал ее за это решение, хотя оно и означало, что он должен жениться на ней… и как представлял себе, что родится сын, который будет похож на Шона… сын, который никогда не родится… которого просто не было… так она соврала ему… Когда Чарльз вышел к Вайолет и Джеймсу, он не мог произнести ни слова — слепая ярость душила его.

— Хотите посмотреть на вашу жену, мсье? — Молодая сестричка ласково улыбнулась ему. — Она очнулась… вы можете на минуточку зайти к ней…

Но Чарльз, словно ничего не слыша, прошел мимо сестры и вышел на крыльцо, так ничего и не сказав Вайолет и Джеймсу.

Он судорожно глотал воздух, и по выражению его лица Вайолет заключила, что Шарлотта потеряла ребенка.

— Чарльз?

— Ничего не спрашивай… прошу тебя!

— Чарли…

Он круто повернулся к ней и схватил ее за руку.

— Прошу тебя, Ви!.. — Она увидела, что он плачет, но не поняла, что это слезы ярости, а не горя. — Знаешь, что она со мной сделала? — Он не мог больше сдерживаться. — Она солгала мне! Нет никакого ребенка! И никогда не было… пять лет назад ей удалили матку.

Джеймс испуганно уставился на него, а у Ви перехватило дыхание.

— Не может быть! — Она была в ужасе. И бедняжка Одри…

— Но это так.

— Это же отвратительно! — Джеймс стиснул зубы. Он сел в машину, включил зажигание и позвал Ви и Чарльза. — Поехали, тебе надо выпить.

Выпил Чарльз изрядно и спал без просыпу до следующего полудня, а когда наконец проснулся, то принял душ, побрился и отправился прямиком в больницу. Войдя в палату к Шарлотте, он устремил на нее мрачный взгляд. Но она знала, с чем он пришел и что означает выражение его лица. Она сознательно пошла на этот риск, надеясь, что он ни о чем не узнает до поры до времени, но проиграла. Теперь ей следовало выложить карты на стол, она это понимала.

— Я очень сожалею, Чарльз. Я думала, что это единственный способ заставить тебя жениться на мне. — Она была права, но теперь это уже не имело значения ни для того, ни для другого. — Я хотела помочь тебе сделать блестящую карьеру, я хотела заботиться о тебе…

— А мне плевать на карьеру! Неужели ты до сих пор этого не поняла?!

— Прежде я не понимала. Теперь что-то понимаю. Но, знаешь, ты не прав. Тебя ждут слава, мировая известность, ты способен стать писателем номер один…

— А что это даст тебе? Будешь моим издателем? Неужели это так важно для тебя? — Она хотела, чтобы он стал марионеткой, а она водила бы его за веревочку?

— Мужчины, подобные тебе, нуждаются в особой заботе, за ними надо ухаживать, как за редкостными цветами. — Шарлотта попыталась улыбнуться. Она была еще очень слаба и не могла двигаться, но уже подобралась для прыжка — чувства ее не притупились, взгляд был устремлен на Чарли.

— А тебе не приходило в голову, что рано или поздно обман будет раскрыт?

— Неужели дети так важны для тебя, Чарльз? — Но она уже знала ответ — она видела, как он играл с Молли, Александрой и маленьким Джеймсом. — Тебе не нужны дети, чтобы наполнить жизнь, — у тебя есть работа. И есть мы — ты и я.

— До чего же это пустая жизнь. — Чарльз, с грустью посмотрел на нее. Как мало она знает о жизни вообще и о нем в частности! — Я предполагал подождать неделю-другую, прежде чем сказать тебе это… подождать, пока ты не встанешь на ноги.

Шарлотта поняла, что последует дальше, и печально смотрела на него. Она добивалась его так долго, так хотела его заполучить, она мечтала владеть им, словно он был уникальным бриллиантом.

— Я не хочу лгать, не хочу обманывать тебя, Шарлотта. Я ухожу от тебя. Спектакль окончен. Вернемся каждый к своей жизни, все отношения между нами отныне будут закончены — я не желаю больше видеться с тобой. Моими издательскими делами займется кто-нибудь другой, быть может, как прежде, твой отец, но это в общем-то не имеет никакого значения. Вернувшись в Лондон, я свяжусь с моим адвокатом.

— Но почему?.. Зачем ты делаешь это? — Шарлотта потянулась, хотела взять его за руку, но он резко отдернул руку. — Неужели это так фатально — что я не могу иметь ребенка?

— Можно не иметь детей, с этим я мог бы смириться, но я не могу смириться с ложью. Ты поймала меня в западню. Ты хотела обладать мной, хотела, чтобы я был твоей собственностью. Но меня нельзя купить, нельзя засадить ни в западню, ни в клетку, нельзя диктовать мне, что я должен писать. Я не ручная собачонка. Единственной нашей надеждой, единственным связующим звеном мог стать ребенок, но оказалось, ты его придумала, ты солгала… Я позвонил твоему отцу, сказал ему, что с тобой случилось, и он скоро будет здесь. Я подожду его, а потом уеду вместе с Ви и Джеймсом. Вайолет сказала, что ты можешь жить в их доме сколько захочешь, когда выйдешь из больницы. Отцу объясни все так, как считаешь нужным, но отныне у тебя нет мужа. Может, когда-нибудь ты еще поблагодаришь меня за это.

С этими словами Чарльз повернулся и вышел из палаты. На улице он остановился и устремил взгляд в небо. Шарлотты уже не было в его жизни, и ему казалось, что она никогда и не входила в нее. Он думал об Одри, и единственное, чего он хотел сейчас, — как можно скорее оказаться рядом с ней. Когда он стремительно вбежал в дом, это был уже не тот Чарльз, что несколько дней назад.

— Когда мы уезжаем? — кинулся он с вопросом к Ви.

Она недоуменно посмотрела на него.

— Я думала, ты захочешь подождать, когда появится отец Шарлотты.

— Он приезжает сегодня ночью и остановится в Канне, в гостинице «Карлтон».

— Ну что ж, тогда, я полагаю, мы сможем уехать четырехчасовым поездом. Я спрошу у Джеймса, — сказала Ви и затем осторожно добавила:

— Между прочим, звонила Одри. Она уже в Лондоне. — Он кивнул, взгляд его был прикован к ее глазам. — Она просила передать тебе привет. — Он снова кивнул и тут же вышел из комнаты.

К Шарлотте он больше не зашел, а с ее отцом поговорил по телефону. Разговор был коротким, Чарльзу показалось, что Шарлотта сказала отцу, что у нее был выкидыш и удаление аппендикса, но Чарльз ничего не стал ему говорить. Это ее проблема. Она солгала, пусть сама и объясняет ему.

А у него в мыслях было только одно — поскорее увидеть Одри и убедить ее, что не такой уж он безнадежный дурак.

Чарльз понимал: вполне может оказаться, что она не захочет принять его. Но это была уже другая проблема.


Глава 28 | Жажда странствий | Глава 30



Loading...