home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 36

На следующее утро в шесть часов их самолет «Дуглас ДС-3»

Приземлился в каирском аэропорту. До Каира им пришлось сделать три посадки, чтобы принять на борт солдат, грузы, почту и дозаправиться. Одри не переставала удивляться тому, как хорошо к ней отнеслись в министерстве внутренних дел.

У Одри сложилось впечатление, что они уже имели на нее досье и знали о ее прошлом, когда еще проверяли Чарли перед назначением его военным корреспондентом. Интересно, что их не смутило желание американских журналистов идти на войну, к участию в которой стремились склонить Рузвельта, а тот, похоже, не торопился сделать решительный шаг. Но когда самолет приземлился, она уже не думала о родной земле. Солдаты, летевшие вместе с ней, весело болтали, обмениваясь привычными шутками, затем стали собирать вещевые мешки, готовясь выйти и начать разгрузку самолета.

— Где вы остановитесь? — спросил у Одри один из них.

Он поглядывал на нее еще в Лондоне, когда они садились в самолет, и все гадал, хороши ли у нее ножки, да только в брюках было не разглядеть. На Одри были серые твидовые брюки, свитер, кожаная куртка Чарли, еще она купила себе ботинки, в них легче будет ходить по каменистым дорогам. Она улыбнулась парню, понимая, что в своем наряде выглядит нелепо.

— Надеюсь снять номер в отеле «Шепард». — Там жил Чарли, правда, она не знала, разрешено ли останавливаться в отеле гражданским лицам. Чарли в восторженных тонах описывал Одри свое житье-бытье. Там же останавливался и Джеймс.

— Загляну к вам как-нибудь. — Солдат улыбнулся ей, Одри весело взглянула на него, стараясь, однако, не вселять в него надежду. Она хотела было купить обручальное кольцо, чтобы надеть его на время перелета, но поскольку не привыкла прибегать к подобным уловкам, то и теперь решила обойтись без этого. Ей исполнилось тридцать три года, и вовсе не обязательно было делать вид, что у нее есть муж. Она и так сумеет в случае чего постоять за себя. Она все выдержит и пройдет через любые испытания, лишь бы Чарльз был рядом. Однако до сих пор Одри не могла прийти в себя после пережитых волнений из-за потери ребенка и не представляла, как расскажет обо всем Чарли.

Ей о многом хотелось поведать Чарли, но прежде всего его надо было найти. Она села в попутный военный джип. Это уже была военная зона, но все равно лучше находиться тут, чем отсиживаться в Лондоне и прятаться по ночам в бомбоубежище.

Она оказалась между австралийцем с огромными усищами, то и дело хохотавшим, и рыжеволосым южноафриканцем.

— Приехала с милым повидаться? — спросил австралиец, он явно дразнил ее, поскольку не мог не заметить ее фотоаппаратов.

— Или нового подцепить? — подхватил африканец. — Готов предложить себя.

Одри рассмеялась:

— У меня здесь друг. Военный корреспондент.

Они ехали, осторожно объезжая женщин и детей, верблюдов. Улицы были запружены овцами и козами. Женщины прятались под паранджой, совсем как в Турции и Афганистане. На улицах то и дело попадались европейцы, большей частью англичане, было очень много военных — из Индии, Австралии и Новой Зеландии, Южной Африки, Франции, Греции и даже из Югославии и Польши. Спасаясь от немцев, многие приехали сюда, чтобы присоединиться к англичанам. Австралийцы и новозеландцы были одеты в кожаные армейские безрукавки, защищавшие их в холодные ночи. Вокруг — какофония звуков и дурман запахов. Как она любила всю эту экзотику далеких мест, дивные волшебные пейзажи, ароматы, постоянное ожидание неизведанного!

— Хочешь сфотографировать меня, красотка? — спросил один из двух подошедших к машине мужчин, когда они остановились, чтобы дать пройти верблюдам, вышагивавшим в сторону .базара. Одри засмеялась и наклонила голову, когда тот уже было собрался поцеловать ее.

— Ты американка? — спросил африканец.

— Да.

— А раньше когда-нибудь из дома уезжала?

— Несколько лет назад прожила целый год в Китае, а последние пять — в Лондоне.

Ее ответ произвел впечатление; сидевшие в машине начали прислушиваться к их разговору.

— А где именно в Китае?

— В Маньчжурии. В Харбине. Во время японской оккупации работала в сиротском приюте.

Шофер-шотландец присвистнул:

— Работенка не из легких. А как твой муж к этому относился?

Им всем не терпелось услышать ее ответ.

— У меня нет мужа. — Она вдруг решила поразить их. — Зато у меня есть прелестная девочка-китаянка.

Тут уж от удивления присвистнули все, а шотландец с улыбкой взглянул на нее в зеркальце.

— Сирота из твоего приюта в Харбине?

Она кивнула в ответ.

— Ты молодчина. Сколько ей уже теперь?

— Шесть. — Одри протянула им фотографию Молли, улыбавшейся во весь беззубый рот. Ее спутники начали живо обсуждать малышку и рассказывать о своих детях — выяснилось, что двое из троих попутчиков женаты и в общей сложности у них семеро детей. Фотография пошла по кругу, мужчины обменивались рукопожатиями, знакомясь друг с другом. Когда машина подъехала к отелю, у всех было такое ощущение, что они стали закадычными друзьями.

В холле отеля Одри спросила администратора, у себя ли Чарли. Тот проверил ключ от его номера — ключ был сдан, взглянул на его почту и сказал, что мистера Паркера-Скотта нет.

— Он уехал или просто вышел?

— Думаю, ушел на два-три часа, мэм, — ответил он на безукоризненном английском языке, словно был выпускником Итона.

Одри поблагодарила его и вышла на террасу. Ее глазам предстала романтическая картина утреннего города, а внизу все бурлило, мужчины в иностранной военной форме спешили куда-то по своим делам, здоровались друг с другом и торопливо следовали дальше. Каир был центром, откуда осуществлялось руководство всеми боевыми операциями англичан в Африке и на Ближнем Востоке. Одри провела на террасе несколько часов, любуясь красавцем городом и поджидая Чарльза. В конце концов она заснула, а когда проснулась, солнце уже садилось за горизонт. Ее разбудил какой-то человек, который взял ее за руку и сильно потряс. Сначала она даже не могла сообразить, где находится, и в недоумении посмотрела в лицо разбудившего ее мужчины. Глаза вроде бы знакомые, но кто он такой? Потом Одри расхохоталась, узнав своего Чарльза.

— Господи, да ты отрастил бороду! — Но она смотрела не на бороду, а в глаза, сверкавшие от бешенства.

— Какого черта ты сюда явилась?

Администратор сообщил Чарльзу, что на террасе его ждет незнакомая мисс, и он нашел ее спящей на кресле в углу террасы. Ее дорожная сумка лежала рядом на полу, на коленях — коробка с фотопринадлежностями, шляпа съехала на глаза, на шее — два фотоаппарата, сама в каком-то несуразном маскарадном костюме.

В первую секунду Чарльз обрадовался, а затем рассвирепел.

Нечего ей здесь околачиваться!

— Я приехала повидать тебя, Чарли, — Одри выпрямилась, протянула к нему руки и улыбнулась ангельской улыбкой.

Она знала, что Чарли рассердится, но знала и то, что справится с этим. В конце концов он успокоится. Она не смогла бы высидеть в Лондоне до конца войны, пока он носится по всему свету и пишет репортажи для газет. — Ты не собираешься поздороваться со мной? Мне нравится твоя борода.

Он стоял перед ней, весь дрожа от бешенства.

— Не вздумай распаковывать свои сумки, Од. Улетишь завтра же утром первым самолетом. Как тебе удалось получить разрешение на въезд в военную зону?

— Я сказала, что я свободный фотограф и что мы всегда работали вместе.

— Что?! И они поверили тебе? Идиоты!

Но рано или поздно он успокоится…

— Раз я остаюсь здесь всего на одну ночь, давай хоть выпьем за нашу встречу. Молли просила передать, что она тебя очень любит.

— Как она? — Взгляд Чарльза немного потеплел, но он решил не сдаваться и быть начеку.

— Очень хорошо. Она с Александрой и Джеймсом в загородном доме Джеймса-старшего, ей там страшно нравится. Отец Джеймса держит сенбернаров, один из них стал любимцем Молли. Она хочет взять его с собой в Лондон.

Одри и Чарли обменялись улыбками — впервые с той минуты, как он обнаружил ее спящей на террасе.

— Придется предоставить ему место жительства. — Чарльз тихо рассмеялся, но в глазах его застыла тревога. — Ты не обо всем мне рассказала, Од… перед моим отъездом…

У Одри бешено запрыгало сердце. Как он узнал? И вдруг поняла — Джеймс рассказал.

— Разве? — Она попыталась принять беспечный вид, отвернулась, чтобы заказать еще порцию спиртного. — Не совсем так.

— Именно так. — Он крепко взял ее за руку, подождал, пока она посмотрит ему в глаза. — Почему ты мне не сказала?

Одри не смогла справиться с собой — глаза заволокли слезы.

— Я не хотела тревожить тебя. — Она говорила почти шепотом.

Он молча обнял ее, и она расплакалась.

— Прости меня. Я сама во всем виновата. Все время думаю, что если бы я не сделала того-то и того-то… Может быть… — У нее не было сил продолжать, но он понял ее.

— Не терзай себя, дорогая. Случилось — так случилось…

Ты не представляешь, как мне горько… Но у нас еще будет шанс. Обещаю тебе. — Он ласково улыбнулся. — Надеюсь, в следующий раз ты поставишь меня в известность.

Одри кивнула, улыбнулась, вытерла лицо платком, который он ей протянул. Но он снова нахмурился. Конечно, хорошо, что они увиделись, он немного успокоился — Чарльз места себе не находил, волновался за нее с тех пор, как встретился с Джеймсом.

— Джеймс сказал, тебе было очень плохо. А сейчас все в порядке?

— Все нормально. Ви не отходила от меня.

— Она верный друг. — Он коснулся ее щеки своими длинными пальцами, нежно поцеловал в губы, все-таки это счастье, что она рядом. — Ужасно, Од… Ужасно, что меня не было с тобой.

— Ты бы ничего не смог сделать. — Одри глубоко вздохнула. — Очень было тяжело… Ты и Молли далеко… Я только о вас и думала. — Она посмотрела на него. — Я должна была приехать к тебе…

Чарльз кивнул. Может, она и правильно сделала, что приехала. Чарльз расплатился с барменом, и они пошли наверх. Он нес ее сумки, у двери номера он взял ее на руки, переступил порог и положил ее на постель.

— Добро пожаловать домой, будущая миссис Паркер-Скотт! — Он усмехнулся, а она удивленно вскинула брови.

— У тебя какие-то новости? Письмо от Шарлотты? — Она уже перестала и надеяться на такой поворот в их жизни.

— Нет, письма я не получал, но Джеймс привез любопытную информацию. Он тебе ничего не рассказывал?

Одри покачала головой.

— Похоже, у моей очаровательной первой жены существует небольшая тайна.

— Да? — спросила Одри с явным интересом. Его улыбка стала еще шире. С тех пор как Джеймс сообщил ему эту новость, он пребывал в хорошем настроении, его мучила только тревога за Одри. Будет здорово, если они смогут пожениться, теперь он загонит Шарлотту в угол!

— У милой леди обнаружились странные склонности. Оказывается, она предпочитает женщин.

— Она лесбиянка? — В отличие от Ви Одри не стеснялась называть вещи своими именами. Она смотрела на Чарли. — Ты в этом уверен?

— Абсолютно. Ви видела, как она целовалась с какой-то девицей в переулке. Странно, почему Ви тебе не сказала.

— Наверное, тогда нам было не до того (а так именно и было). Чудеса! А что из этого следует?

— Пригрожу ей, что напишу в «Таймс» о ее похождениях, если она не даст мне развода. Ты одобряешь мой план?

Оба повеселели. Чарли сел на кровать рядом с ней, и через минуту они забыли обо всем… О Шарлотте, Джеймсе, леди Ви… Они помнили лишь друг о друге, помнили только о том, как они счастливы, что снова вместе.


Глава 35 | Жажда странствий | Глава 37



Loading...