home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10

Почти все воскресенье Пейдж провела в госпитале, оставив Энди в семье его школьного друга. Утром позвонил Брэд и сказал, что не сможет приехать к ним. Энди сначала расстроился, но потом перспектива провести воскресенье с другом заставила его забыть о своих огорчениях.

В приемную отделения интенсивной терапии, где сидела Пейдж, на пару минут забежал Тригви и принес ей сандвичи и пирожные, а потом снова вернулся к Хлое, у которой в этот день собралось много посетителей. Она была просто счастлива от того, что снова была в окружении друзей, и чувствовала себя гораздо лучше.

— Кстати, Бьорн просто в восторге от вашего субботнего визита, — сказал Тригви, когда они вместе уплетали сандвичи в коридоре. Судя по его виду, он был рад видеть ее, однако Пейдж твердо решила, что тот субботний эпизод наверняка нафантазировала она сама. Он вел себя как друг, а не как потенциальный ухажер.

— Энди тоже очень доволен. Он здорово повеселился.

Если бы сегодня не пришлось отвезти его к другу, он наверняка попросил бы, чтобы мы пригласили Бьорна к нам. Но позвонил Брэд и сказал, что он не сможет приехать.

— Ладно, у Бьорна все равно немало работы по дому.

А Как вел себя Энди, когда узнал, что Брэда не будет дома и в воскресенье?

— Он не слишком обрадовался, но потом быстро переключился на другое.

Они еще немного поболтали, и Тригви вернулся к Хлое. Вечером Пейдж заехала за Энди, и по дороге домой они остановились, чтобы съесть мороженое. Этот маленький ритуал помогал им поддерживать чувство устойчивости в этом мире, ставшем таким зыбким после роковой ночи.

Только они вернулись домой, как, к их удивлению, появился Брэд и сказал, что собирается поужинать дома. Он расспросил ее об Алисон, и Пейдж повторила слова медиков — состояние стабильное, но без выраженных признаков улучшения.

Они поужинали в кухне, и только когда Брэд начал собирать чемодан после ужина, у Пейдж кольнуло сердце.

— Ты уезжаешь? — спросила она, и по ее тону чувствовалось, что она давно ожидала этого. Это почему-то опечалило обоих. Вот к чему они пришли в своей семейной жизни — всего-то за восемь дней!

— Я еду в командировку в Чикаго, — ответил он. Он не стал говорить, что с ним едет и Стефани. Но Пейдж продолжала расспросы:

— Когда ты уезжаешь? — Она была готова ко всему.

— Сегодня вечером. Ночь в самолете.

— А Алисон? Что, если за это время ее состояние ухудшится? — Но она заранее знала, что он ей ответит.

— Я должен лететь. Это важная сделка, мне нужно довести ее до конца. — Его голос был совершенно спокоен, но Пейдж не смогла удержаться от нового вопроса:

— В самом деле или так, как тогда с Кливлендом?

— Пейдж, не начинай, — вскинулся он. — Я говорю правду.

— И я. — Она ему больше не доверяла, но теперь это было уже не так важно.

— Все-таки я еще пока работаю, понимаешь ли. У меня есть служебные обязанности. И в них входят командировки.

— Я понимаю, — сказала она и быстро вышла. Брэд поцеловал Энди на прощание и уехал, оставив в блокноте на кухне название и телефон отеля. Он улетал на три дня, а ей было все равно. Даже лучше, если его не будет — это позволит разрядить отношения.

— Вернусь в среду, — сказал он перед уходом. Только это. Никаких «я тебя люблю», «до свидания». Просто закрыл дверь и сел в машину. Ему еще нужно было заехать за Стефани по пути в аэропорт, — Ты на него сердишься? — настороженно спросил ее Энди. Он почувствовал напряженный тон их разговора — Энди даже прикрылся подушкой, чтобы не слышать их криков, если они вдруг опять начнут ругаться.

— Нет, вовсе нет, — успокоила его Пейдж, но выражение ее лица говорило о противоположном.

Когда Энди ушел, она еще почитала, пытаясь отвлечься от мыслей о том, что стряслось за эти дни. Но слишком многое нужно было переосмыслить, так что она позвонила в госпиталь, справилась об Алисой, выключила свет и постаралась заснуть.

На следующее утро Пейдж отвезла Энди в школу, а потом снова отправилась к дочери. Старшая сестра Френс уже хорошо ее знала, ведь Пейдж столько дней провела почти неотлучно у постели Алисон. Она стала просто своей в отделении. У нее теперь не было никаких других обязанностей, никакой жизни, кроме заботы о сыне и бдения в госпитале. И еще ссор с Брэдом, когда они пересекались дома. Она стала бояться возвращаться к себе домой.

Пейдж почти оцепенела, сидя около Алли и следя за работой аппарата искусственного дыхания. На ее глазах сняли повязки с лица Алисон. На миг ей показалось, что веки дочери дрогнули — но только на миг. Иногда так бывает, когда очень хочешь что-нибудь увидеть, но увы… это была только иллюзия.

На мгновение Пейдж сама смежила веки, сидя на неудобном стуле около кровати Алисон, и тут ее разбудила Френс. Она пришла, чтобы помочь физиотерапевту.

Пришло время для процедур — даже когда человек лежит в коме, с ним немало хлопот: нужно разминать и массировать конечности, чтобы не атрофировались мышцы и были подвижны суставы, — Миссис Кларк!

Пейдж даже подпрыгнула от испуга при звуке ее голоса.

— Да, что такое?

— Вам звонят. Вы можете подойти к телефону в приемной.

— Спасибо. — Наверное, Брэд звонит из Чикаго, хочет узнать о состоянии Алисон. Сюда мог звонить только он, ну еще в крайнем случае Джейн. Энди в школе. Но оказалось, что это звонят как раз из школы — им очень неудобно беспокоить ее, но возникла чрезвычайная ситуация — ее сын получил травму.

— Мой сын?! — не в состоянии осознать информацию, безучастно спросила Пейдж, словно речь шла о неизвестном ей ребенке. Ее тело ослабло, стало вмиг тяжелым и непослушным. — Повторите еще раз… — Голос ее в эту секунду задрожал от напряжения.

— Мне очень жаль, миссис Кларк. — Это была секретарша директора, которую Пейдж мало знала. — Произошел несчастный случай… Он упал с трапеции…

Боже, он погиб! Сломал спину… у него тоже черепно-мозговая травма… — наконец осознала Пейдж. Она не сможет выдержать еще и это! Нет! Этого не может быть!

— Что случилось? — еле слышно пролепетала она. Одна из сестер, внимательно смотревшая на Пейдж, увидела, как у нее посерело лицо и она стала дрожать, как в лихорадке.

— Скорее всего он сломал ключицу… Его везут в Морской госпиталь… если вы сейчас спуститесь в отделение неотложной помощи, то вы его там встретите.

— Да. — Пейдж медленно опустила трубку.

— Успокойтесь… с ним все будет в порядке. — Френс мгновенно перехватила инициативу и усадила Пейдж на стул, дала ей воды. — Не волнуйтесь, Пейдж. Что случилось? Где он?

— Его везут в приемное отделение травматологии.

— Я вас туда провожу, — твердо сказала сестра. Она договорилась, что вместо нее останется другая сестра, и повела Пейдж в отделение неотложной помощи. На Пейдж было страшно смотреть — она вся дрожала. Но когда они пришли в отделение, Энди там еще не было.

Френс оставила Пейдж на попечении сестер неотложки. И вдруг Пейдж неожиданно для самой себя бросилась к таксофону и набрала номер. Впервые в своей жизни она чувствовала, что не может оставаться одна. Она должна позвонить ему. Он должен немедленно сюда приехать, иначе она просто не вынесет всего этого.

Тригви поднял трубку после второго гудка. Голос у него был какой-то рассеянный — наверное, она оторвала его от работы: он должен был писать статью для «Нью рипаблик».

— Алло! — раздался в трубке его голос.

— Извините, Тригви, это я. Я не могла не позвонить.

В школе произошел несчастный случай…

Сначала он не узнал ее голоса и решил, что кто-то звонит из школы по поводу Бьорна, и только потом понял, кто это.

— Пейдж? С вами все в порядке? Что случилось? — Судя по голосу, она была в ужасном состоянии.

— Еще не знаю, — заплакала она и стала бессвязно кричать в трубку:

— Энди… звонили из школы… у него травма… упал с трапеции… — Она кричала и всхлипывала, как будто уже произошло самое худшее.

— Я немедленно еду. Где вы?

— В неотложной помощи, отделение травматологии в Морском госпитале.

Место, хорошо теперь знакомое им обоим, так что Тригви гнал машину на полной скорости. Он въехал на стоянку как раз в тот момент, когда учитель — судя по всему, физкультуры, так как был в спортивном костюме, кроссовках и со свистком на цепочке на шее, — выносил Энди на руках из машины. Тригви подбежал к ним. Мальчик был явно напуган, бел как полотно, ему было больно, но оставался в сознании. Не было заметно никаких наружных повреждений.

— Ну-с, что вы тут делаете, молодой человек? Это все-таки больница, а вы, похоже, здоровы? — Тригви пристально посмотрел на него.

— У меня что-то с рукой… и со спиной… я упал с трапеции, — жалобно выдавил Энди, пока Тригви придерживал дверь, чтобы учитель пронес его внутрь, — Мама тебя ждет, — улыбнулся он и вошел за ними в отделение. Они тут же наткнулись на Пейдж. Ее била дрожь. Увидев Энди, она начала рыдать. Все силы, которые у нее находились для Алисон, вдруг покинули ее.

Тригви обнял ее за плечи и притянул к себе, стараясь остановить дрожь, а учитель пронес мальчика в комнату первичного обследования, где их уже ждал дежурный врач, чтобы осмотреть ребенка и записать данные внешнего осмотра. Он ласково приветствовал ребенка, быстро осмотрел и ощупал его: ясно, что у него была сломана рука и вывихнуто плечо. Кроме того, он осмотрел его глаза, светя фонариком, чтобы отследить возможную черепно-мозговую травму.

— Все ясно, мой милый, — подначивал мальчика Тригви, — ты решил стать инвалидом, как моя Хлоя. У нее ноги сломаны, а у тебя рука… Парень, да вы просто сладкая парочка!

Энди Старался улыбнуться ему в ответ, но у него не очень-то получалось, боль была слишком сильной. Санитар положил мальчика на носилки и повез в рентгеновский кабинет, а Тригви не отходил от Пейдж.

— С ним будет все в порядке. Не волнуйтесь, — успокаивал он ее, пока врачи делали рентгеновский снимок.

— Я даже не поняла, что стряслось. — Она все еще была бледна и тряслась от страха. — Я впала в панику… простите, что я потревожила вас. — Но когда она услышала о несчастном случае, то нуждалась только в одном — она хотела, чтобы Тригви оказался рядом так же, как в первые дни кошмара с Алли и все дни после. Эта мысль потрясла ее — в момент опасности она хотела быть рядом с Тригви, а не с Брэдом. На Тригви она могла положиться.

Хорошо, что он здесь.

— Хорошо, что вы позвонили. Вот беднягу Энди жаль!

Но ничего, он быстро поправится. — Учитель физкультуры к этому времени уже уехал обратно в школу, так что именно Тригви держал Энди за руку, когда тому вправляли плечо и фиксировали руку. Это была болезненная процедура. Потом Энди наложили шину — тоже неприятная вещь. Врачи сказали, что он должен отправиться домой и провести день в постели, после этого может ходить. Шесть недель придется проходить в гипсе. Довольно неприятный эпизод, но, сказали врачи, в возрасте Энди такая травма не повлечет за собой никаких последствий.

— Я отвезу вас домой, — сказал Тригви. В таком состоянии Пейдж нельзя было доверить и трехколесный велосипед, не то что машину. Пейдж кивнула, но сначала решила зайти в интенсивную терапию за своей сумочкой и сказать сестрам, что она уезжает. Тригви тоже решил зайти к Хлое. Он поцеловал ее и сказал, что скоро вернется. Узнав о несчастье с Энди, она просила передать ему привет. Сколько несчастий обрушилось на них всего за несколько дней!

— Скажи ему, что я распишусь на его гипсе, когда он придет навестить меня.

— Передам… ну ладно, пока… — Тригви поспешил назад, в травматологию, и осторожно перенес в машину Энди, который уже засыпал под действием анальгетика.

Пейдж дали домой таблетки для мальчика. Будет лучше, если он проспит весь день.

Когда они приехали к Пейдж, она подержала дверь, а Тригви внес мальчика внутрь. Он помог Пейдж раздеть его — малыш даже не проснулся. Но Тригви волновался не столько за Энди, сколько за Пейдж — она по-прежнему была в ужасном состоянии.

— Лучше бы вам тоже лечь. Вид у вас тот еще…

— Я ужасно запаниковала, вот и все… Я не знала, что случилось, чего ждать… я думала, что…

— Могу себе представить. — Пейдж все еще была бледна, голос ее предательски дрожал. — Ладно… где ваша спальня?

Она направилась в спальню и рухнула на кровать, не раздеваясь.

— Я просто была в шоке… со мной теперь все в порядке.

— Что-то не похоже. Хотите немного бренди? Это может помочь.

Она рассмеялась, покачала головой и внимательно посмотрела на этого мужчину, который, бросив все дела, примчался ей на помощь.

— Спасибо за все, что вы для меня сделали. Я ничего не соображала, когда позвонила вам. Мне просто хотелось, чтобы вы были рядом.

Он уселся в легкое кресло рядом с Кроватью и укоризненно посмотрел на нее.

— Я рад, что вы мне позвонили. Бедная вы моя, вам пришлось так тяжко. — Вдруг Тригви пришла в голову мысль — интересно, а ее муж знает о случившемся? — А Брэду вы уже позвонили?

Пейдж отрицательно покачала головой.

— Позвоню позже. Он сейчас в Чикаго. — И вдруг она проговорила:

— Знаете, Тригви, я даже не подумала разыскать его, когда мне позвонили из школы. — Она хотела, чтобы он понял это. — Я поняла, что должна немедленно позвонить вам… Мне нужно было, чтобы вы были рядом…

— Ну что же, я рад это слышать, — спокойно сказал он, наклоняясь к ней. Он испытывал что-то такое, чего не ощущал уже много лет, и она тоже была явно смущена. — Пейдж… мне не хотелось бы делать что-то такое, чего бы вы не хотели… — прошептал он, но единственное, что ему пока удавалось сделать, это не прикасаться к ней.

Она притягивала его как магнит, и Пейдж поняла, что ей не показалось тогда, в саду, — он и в самом деле хотел тогда поцеловать ее. И сейчас хотел. Наверняка он хотел этого уже давно, все то время, пока они сидели рядом, бок о бок, там, в госпитале.

— Я и сама не знаю, чего хочу, Тригви. Десять дней назад мне казалось, что я счастлива. А теперь я знаю, что меня обманули, что моему браку конец, и тут появились вы, единственный человек за много лет, на которого я могу положиться, единственный друг, который меня понимает… единственный мужчина, рядом с которым я бы хотела быть… — Ее большие голубые глаза с мольбой смотрели на склонившегося над ней Тригви. — Я ничего не понимаю, я не знаю, кто я, что мне делать, что будет со мной дальше… ничего не знаю… разве что… нет, не знаю… — Она смущенно замолчала, но не стала останавливать его, когда он придвинулся к ней еще ближе.

— Шшш… ничего не говорите… не надо… — прошептал он, садясь на край кровати и обнимая ее. Он давно не испытывал такого страстного желания обнять и поцеловать женщину… Его губы прикоснулись к ее губам, и тут же кончик языка раздвинул их и проник глубже. Их тела словно слились воедино. У нее перехватило дыхание: она была потрясена и испугана, но чувствовала, что хочет его, — и это была не игра, не стремление отомстить Брэду… это был единственный мужчина, который не подвел ее в самый тяжелый момент жизни, который не дал ей сломаться и к которому ее непреодолимо влекло.

— Что с нами происходит?!

Он оторвался от нее и снова сидел на краю кровати, наслаждаясь ее красотой и смущением.

— Давайте не будем выяснять это сейчас. Но я теперь знаю по крайней мере, что нужно сделать, чтобы у вас восстановился нормальный цвет яйца. Так-то оно лучше, — счастливо улыбнулся он.

— Перестаньте! — Она ласково хлопнула его по руке, но он тут же снова заключил ее в объятия. И на этот раз его поцелуй был гораздо настойчивее. Ему казалось, что он не ощущал такого желания даже в лучшие времена с Даной.

— Не перестану. Никогда не перестану, — объявил. он. — Я просто забыл, на что это похоже.

— И я, — честно призналась она: Брэд всегда был настолько поглощен собой, что — правда, она поняла это только сейчас — мало интересовался ее ощущениями, физическими или психологическими. Поцелуй Тригви потряс ее, словно удар грома. Она счастливо засмеялась, когда они поцеловались снова. Хорошо, что Энди получил дозу снотворного… Впрочем, сейчас им было не до глупостей. И вообще, прежде чем что-то начинать с Тригви, нужно было все решить с Брэдом. Но кое-что очень важное для себя она поняла.

— И что мне теперь делать? — наивно спросила она и села, спустив ноги на пол, словно маленькая девочка.

Она давно не ощущала себя такой счастливой и одновременно беззащитной. Тригви откровенно любовался ею.

— Рано или поздно решение придет само. Похоже, что все теперь само собой образуется. Я вас не тороплю… вы можете быть уверены в этом. — Ему хотелось казаться серьезным, но это у него не получалось. — Я буду стоять у вас под окнами и рыдать, пока вы не поймете, что не можете жить без меня. — Они оба отлично понимали, что этот поцелуй не был случайным.

Она лукаво улыбнулась и — на этот раз сама — поцеловала его. Это просто поразительно!

— Как это с нами стряслось? — спросила она, когда они наконец разжали объятия.

— Не знаю. Может быть, атмосфера госпиталя на нас так повлияла?

Она не могла понять, что случилось и как, но факт был налицо: они стали очень близкими людьми. Они вместе пережили самое страшное, что может быть в жизни, и выдержали, хотя им не помогал больше никто, и в особенности Брэд — наоборот, он сделал все, чтобы причинить ей как можно больше боли.

— Не правда ли, жизнь удивительна? — все повторяла изумленная Пейдж. — И все-таки мне кажется, не нужно торопить события. Брэд ведь еще не определился в своих желаниях.

— Скорее всего он определился, просто еще не сказал вам. А вы? Вы сами знаете, чего хотите в этой ситуации? — Хочет ли она, чтобы муж снял себе другую квартиру? Или собирается подать на развод? Может быть, они решат остаться вместе ради детей? Он не представлял себе, чего она хочет, да и сама она вряд ли представляла.

Это совершенно естественно — брак Пейдж распался так стремительно, что она еще не привыкла к новой ситуации, не осознала ее в полной мере.

— Каждый раз, когда я встречаюсь с Брэдом, я понимаю, что так больше продолжаться не может. Он ведь действительно живет с этой женщиной, но я все еще его жена по закону. Не так-то просто решить все в один момент.

— Никто от вас этого и не требует, — мягко возразил Тригви. Он отлично понимал, каково ей сейчас, — он сам был в подобной ситуации. И он был готов ждать, пока жизнь сама не поставит все на свои места и Пейдж не определится в ней. Он же понял теперь, что Пейдж — единственная женщина, к которой его влечет с неумолимой силой.

Резко и неожиданно зазвонил телефон. Пейдж подпрыгнула: в такое время могли звонить только из госпиталя. Если еще и с Алисон что-то, она этого не перенесет.

Она закрыла глаза, поднесла трубку к уху и ощутила, как на ее руку легла рука Тригви — ей так нужна была сейчас его поддержка!

— Алло? — осторожно спросила она, словно боясь услышать ответ. И вдруг она раскрыла глаза и затрясла головой — это звонила ее мать. Но новости были не легче: оказывается, мать весь уик-энд думала о ее положении, и они с Алексис все-таки решили приехать. Они поняли, что Пейдж нуждается в поддержке, как она ни убеждала их, что справится.

— Мама, уверяю тебя, в этом нет необходимости, — уговаривала она ее. — Наоборот, сейчас все утряслось.

У Алисон положение стабилизировалось, появилась надежда. Я вполне справлюсь сама.

— И тем не менее все может измениться в мгновение ока. Алексис хотела поговорить с тобой. Дэвид дал ей телефон одного знаменитого специалиста по пластической хирургии. — Это, возможно, и пригодится, но не сейчас. Алисон должна выжить, а потом предстоит долгий путь возвращения, и кто знает, что их ждет на этом пути?! Однако на уме у ее сестры была только внешность племянницы, и она хотела немедленно взяться за дело.

— Я все-таки считаю, что вам не нужно беспокоиться, — говорила Пейдж, безуспешно стараясь сохранить хладнокровие: только ее мамочки, не говоря уж об ее сестрице Алексис, сейчас не хватало здесь!

— И не спорь со мной, — твердо возразила мать, — мы приедем в воскресенье.

— Мама… это ни к чему… у меня просто нет времени возиться с тобой и с Алексис. Я должна все свободное время проводить с Алли, и, кроме того, Энди тоже получил травму. — Она готова была на все, чтобы только убедить мать остаться в Нью-Йорке.

— Что?! — наконец-то ее мать, кажется, услышала ее. — Что ты сказала, Пейдж?

— Ничего серьезного, он только сломал руку. Но я вынуждена заниматься только ими.

— Теперь-то я поняла, что мы должны приехать, дорогая. Мы же любим тебя и хотим помочь. И не спорь со мной, пожалуйста!

Пейдж вздохнула — ну что еще она могла им сказать?

— И все-таки подумайте еще раз, стоит ли вам приезжать.

— Не будем это обсуждать; Мы приедем в воскресенье в два часа дня. Алексис сообщит Брэду все остальное по факсу. Пока. — И прежде чем Пейдж успела вымолвить хоть слово, мать повесила трубку. Пейдж в отчаянии посмотрела на Тригви.

— Ну что же тут делать? — простонала она.

— Ваша мать собирается приехать с востока. Какие проблемы?

— Проблемы? Не то слово! Я почти неделю удерживала ее дома, но теперь приезжает не только она, но и моя сестра.

— Которую вы ненавидите? — Тригви попытался угадать сразу все семейные отношения Пейдж.

— Которая ненавидит меня… но главные силы она тратит на обожание себя самой. Она — законченная эгоистка. У нее никогда не было детей, ее муж — пластический хирург. В свои сорок два она дважды переделывала глаза, трижды — нос, у нее новые груди, полная подтяжка лица и удалены все жировые отложения. Она — это просто совершенство… ногти, лицо, волосы, одежда, тело. Она занимается собой круглые сутки. Она никогда ни за кем в жизни не ухаживала, как и моя матушка. Так что сценарий тут такой — это мне придется заботиться о них, когда они заявятся сюда, уверять их, что с Алисой ничего не случилось, а если случилось, то это все несерьезно и никак не повредит им и не затронет их.

— Не очень-то приятная перспектива — судя по вашему описанию, от них не дождешься помощи, — сказал он, целуя кончик ее носа. Забавно она описала своих родственников. Его родители тоже предлагали ему прилететь в любое время, но он настоял на том, чтобы они оставались в Норвегии. Но по выражению лица Пейдж он понял, что дело серьезное — она в самом деле была в отчаянии от перспективы приезда матери и сестры.

— И что вы собираетесь делать? — спросил он, притягивая ее к себе.

— Устроить пожар в комнате для гостей.

Они снова начали целоваться, и все мысли о матери и сестре выветрились из ее головы в одну секунду.

— У меня есть более интересное предложение, — глухо сказал он, целуя ее в шею. Она вся замерла от наслаждения. Как это могло случиться? Всего за десять дней она потеряла одного мужчину, единственного, кого любила, и вот она в объятиях другого, того, кто был так добр к ней, кто нуждался в ней не меньше, чем она в нем… Это было полное безумие…

— Нет, еще нет, — прошептала она, и он улыбнулся, целуя ее.

— Я знаю, глупышка… я не настолько наивен. У нас впереди масса времени. Нам незачем так спешить… У нас впереди много времени.

— Почему же нет? — поддразнила она, прикидываясь оскорбленной. Но выражение его лица было совершенно серьезным — он и в самом деле думал то, что говорил.

— Потому что, Пейдж, если вы придете ко мне, вы будете нужны мне надолго. Я не хочу терять вас. — Он снова поцеловал ее.

Прошло много времени, прежде чем они смогли оторваться друг от друга. Она благоразумно сказала, что ему лучше уйти, пока не проснулся Энди и не обнаружил их целующимися в ее спальне.

Он пообещал ей заглянуть чуть позже и проверить, как они справляются вдвоем. Может быть, он приедет вместе с Бьорном. Кроме того, он собирался заглянуть к Алисой — Пейдж не хотела сегодня расставаться с Энди, и он обещал проконтролировать все и даже, может быть, приготовить для них ужин.

— Что-нибудь еще? — крикнул он из машины, когда она провожала его, стоя в дверях дома.

— Да! — откликнулась она.

— Что же? — Он притормозил машину.

— Пристрелить мою мамочку!

Он рассмеялся, как мальчишка, и нажал на газ.


Глава 9 | Жить дальше | Глава 11



Loading...