home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

В коридоре около палаты интенсивной терапии Пейдж встретилась с главным нейрохирургом. За ночь положение не улучшилось, так что Пейдж подписала все бумаги, а потом отправилась к дочери. Алисой по-прежнему лежала в коме, все аппараты работали как и раньше. В этот час посетителей, кроме нее, не было, и медсестры позволили ей посидеть одной — за состоянием Алисон они могли следить и по экранам мониторов, установленных на центральном пульте. Пейдж сидела рядом с дочерью, держа ее за руку и говоря с ней, время от времени касаясь ее рукой и нежно целуя. В половине десятого Алисон увезли.

Почти вечность она сидела около палаты, ожидая, пока Алисон подготовят к операции — операции, в случае неудачи которой Алисон умрет. Отек увеличивался, и в конечном итоге возникшая патология могла оказаться устойчивой.

Доктор Хаммерман предупредил ее, что операция продлится от восьми до десяти часов, ее будет делать та же бригада хирургов, которая делала и первую. Пейдж не представляла, где ей взять силы, чтобы выдержать такое долгое ожидание. Она не переживет, если ее дочь умрет.

Когда наконец приехал Брэд — он опоздал на полчаса, но все-таки приехал, как обещал, — она была бледна как мел и дрожала от страха.

— Что говорят врачи? — встревожился он.

— Ничего нового, — прошептала Пейдж. — Алли была такой милой, когда лежала в постели, и они пришли и забрали ее. Я пыталась разбудить ее, но она не слышала меня. — У Пейдж на глазах выступили слезы, и она отвернулась. Ей не хотелось, чтобы Брэд видел ее плачущей.

Она больше не доверяла ему и боялась откровенности, которая раньше была естественной. Ее мужа словно подменили. Как странно бывает, когда близкий человек становится чужим, как меняется все вокруг! Однако сейчас она не будет думать об этом.

День был долгим. Супруги Кларк сидели в приемной отделения интенсивной терапии на неудобных стульях, а вокруг сновали люди. Брэд и Пейдж почти не разговаривали. Брэд был выдержан и терпелив, словно считал своим долгом обращаться с ней осторожно. Имя Алли они упоминали два-три раза — это было слишком больно.

Большей частью они сидели, погрузившись в свои мысли, избегая смотреть друг на друга или говорить.

Наконец в четыре часа дня, сказав дежурной сестре, где их искать в случае необходимости, они пошли перекусить. Новостей по-прежнему не было. По дороге они столкнулись с Тригви. Он осторожно спросил об Алисон, пожелал им удачи и отправился к Хлое. Через полчаса они вернулись в приемную.

Наконец в шесть пятнадцать, когда они окончательно извелись от ожидания, в дверях появился доктор Хаммерман. У Пейдж не было сил подняться на ноги.

— Как она? — бросился к врачу Брэд. Тот ободряюще кивнул:

— Лучше, чем мы ожидали.

— А именно? — настаивал Брэд, а Пейдж сидела и напряженно вслушивалась. Она боялась, что если встанет, то не удержится на ногах, поэтому так и осталась сидеть.

— А именно она выжила, и все жизненные показатели пока удовлетворительны. Правда, сначала она заставила нас поволноваться. Мы ослабили черепное давление, насколько могли, все оказалось сложнее, чем мы предполагали. Однако сейчас я могу сказать определенно, что есть надежда на выздоровление. Теперь нужно отследить ее состояние. Необходимо, чтобы она находилась в абсолютном покое, поэтому мы ввели ей соответствующие транквилизаторы. Через пару недель начнем осторожно выводить ее из этого состояния.

— Через пару недель? — ужаснулся Брэд. — И столько времени она будет находиться в коме?

— Возможно… Скорее всего так и будет. В общем-то и более долгое пребывание в коме вовсе не исключает выздоровления, мистер Кларк. При лечении мозговых травм необходимо время и терпение.

Брэд закатил глаза, а хирург улыбнулся и посмотрел на Пейдж.

— Она перенесла операцию хорошо, миссис Кларк, но это не значит, что все уже в порядке. Мы надеемся, что со временем она выкарабкается окончательно. Есть некоторые признаки. Однако нам нужно набраться терпения, мы должны ждать. Путь излечения будет долгим.

Значит, опять ждать и надеяться на выздоровление.

Алисон по-прежнему в опасности.

— Сегодня ночью она останется в послеоперационной палате. Вы можете вернуться домой. В случае необходимости мы позвоним вам.

— А вы полагаете, что-то может случиться? — дрожащим голосом спросила Пейдж.

Хирург ответил не сразу:

— Нет, но все возможно. Вторая черепно-мозговая операция за четыре дня — это не шутка. Она пострадала от травм, перенесла хирургическое вмешательство, так что пока положение остается критическим. Будем надеяться, что в ближайшие дни оно стабилизируется. Мы будем постоянно наблюдать за ней.

— Ее положение сейчас более опасное, чем после первой операции? — спросила Пейдж, и врач кивнул.

— Она ведь сильно ослабела. Но мы надеемся на лучший исход.

— Надеемся, — повторила Пейдж ненавистное ей слово. Она отлично поняла врача — операция прошла хорошо, но была слишком тяжелой для Алисон. Девочка могла умереть в любую минуту.

Хирург отошел, и они с Брэдом остались одни. Брэд с тяжелым вздохом сел на стул и посмотрел на нее. Они оба напоминали двух чудом спасшихся при кораблекрушении — лежа на пляже, куда их, обессиленных, выбросили волны, они были способны только молча переглядываться.

— Да, это ожидание вытрясает из человека душу. У меня такое чувство, словно я сегодня, не сходя с этого места, взобрался на Эверест, — жалобно произнес Брэд.

— Я бы предпочла взобраться на Эверест, — печально вымолвила Пейдж, и он улыбнулся ей.

— И я. Но она жива. Большего мы пока и не можем ожидать. — Он вдруг подумал о том, как говорил все это время, что не хочет, чтобы она осталась калекой, и понял, что теперь ему все равно — он хотел, чтобы она жила… хотя бы еще час… день… а может быть, им вообще повезет — их дочь выживет. — Ты хочешь поехать домой? — спросил он, но Пейдж отрицательно покачала головой.

— Я останусь здесь.

— Но зачем? Они все равно не пустят тебя к ней.

А если что-то случится, они нам позвонят.

— Просто когда я здесь, мне спокойнее. — Она не могла передать это словами, но чувствовала, что ее место — здесь. Точно такое ощущение у нее было, когда крошечный Энди лежал в кувезе. Были такие моменты, когда она точно знала — ей нужно быть рядом, близко. Именно это чувство было у нее и теперь. Разрешат они ей увидеть Алисон или нет — неважно, она останется в госпитале, рядом с ней. — А тебе лучше ехать домой к Энди. Он волнуется. — После кошмара вчерашней ночи они стали внимательней относиться к сыну. Днем она даже звонила знакомому педиатру, который сказал, что тревожное состояние и кошмары — это именно то, что и следовало ожидать в такой ситуации. Он переживает несчастный случай с сестрой так же тяжело, как они, а может, еще тяжелее. Потом педиатр выразил Пейдж соболезнования в связи с состоянием Алисон.

— Ты уверена, что обойдешься без меня? — тихо спросил Брэд перед уходом, но она только помотала головой и поблагодарила его. Ей не так-то просто было просидеть с ним молча целый день, когда о столь многом хотелось спросить его: сколько это будет продолжаться? почему он лгал ей? почему ему было недостаточно ее одной? неужели он разлюбил ее? Впрочем, она понимала бессмысленность этих вопросов — поэтому и заставила себя молчать. Но у нее весь день ныло под ложечкой: он был так привлекателен, но больше не принадлежал ей, у него была другая женщина. Пейдж все больше и больше отдалялась от мужа. Они были корректны друг с другом, и она была рада, что он сидит здесь с ней, но все же по-настоящему им было тяжело разговаривать, во всяком случае, о том, что было важно для них обоих.

— Скажи Энди, что я его люблю, — попросила она перед уходом. Брэд кивнул, помахал ей рукой и исчез за дверью, пообещав, что позвонит утром. Она же вернулась на свой пост в приемной, только сейчас осознав, чти при прощании Брэд даже не притронулся к ней, не поцеловал. Связь между ними прервалась.

В приемной появился Тригви с Бьорном. Он сразу понял, что Пейдж не настроена беседовать — она выглядела усталой и грустной. К тому же Бьорн со всей непосредственностью начал интересоваться, где же ее дочь и повреждены ли ее ноги так же, как у Хлои. Пейдж объяснила ему, что у Алли повреждена голова, а не ноги, на что он ответил, что у него тоже временами бывает головная боль и ему жаль, что Алисон страдает, как он.

Они оставили ей несколько сандвичей, а Тригви на прощание пожал руку. Она казалась такой маленькой, худой и усталой.

— Держитесь, — сказал он на прощание. Она кивнула, к глазам подступили слезы, но, когда она осталась одна, ей почему-то стало легче. Отчего-то людское сочувствие раздражало ее. Когда ей начинали выражать сочувствие относительно Алисон, она всегда принималась плакать. эту долгую ночь она провела на кушетке в комнатке при приемной. Лежала и думала, теперь у нее было для этого больше времени, чем когда-либо. Думала о Брэде, и как они были счастливы… как родилась Алисон, и какой та была чудной… Она закрыла глаза и вспомнила свой городской дом. Какая это была развалина, когда они его купили, и в какую конфетку они превратили его к тому времени, когда решили переехать за город и продать его.

Потом Пейдж стала думать об их загородном доме, о тех днях, когда родился Энди. Но мысли ее снова и снова возвращались к Алисон. Ей казалось, что она, совсем здоровая, стоит в этой комнате… Пейдж словно слышала, как она говорит, видела, как выглядит. Пейдж даже не удивилась, когда в полночь к ней зашла медсестра. Ее сердце словно предчувствовало, что нужно Алисон, и, когда сестра открыла дверь, Пейдж уже вскочила на ноги, зная, что от нее потребуется.

— Миссис Кларк?

— Да? — Все происходило словно во сне. Она не могла поверить, что это происходит с ней наяву, но с реальностью спорить нельзя.

— Я должна сообщить вам, что у Алисой возникли послеоперационные осложнения.

— Хирургам сообщили? — Сердце Пейдж сжалось.

— Они уже в пути. Но я подумала, что вы, может быть, захотите быть рядом с ней… Она все еще в послеоперационной, я могу проводить вас туда.

— Да, я бы хотела… — Пейдж пристально посмотрела на сестру. — Скажите мне, ради бога, она умирает?

Та немного поколебалась, потом ответила:

— Алисон угасает… Она в критическом состоянии, миссис Кларк. Хотя, может быть, она справится. — Такие уж они, эти сестры в послеоперационной — немедленно вызывают врача, а сами даже не задаются вопросом, будет ли пациент еще жив к тому времени, как подоспеет помощь.

— Я успею позвонить мужу? — Пейдж поразилась своему голосу, который звучал спокойно, словно она заранее знала, что произойдет. Она словно ждала этого. Она родила Алисон, она и будет с ней перед смертью. Хотя ее глаза были полны слез, она чувствовала в себе холодное спокойствие. Сестра покачала головой и направилась к лифту.

— Мне кажется, вам лучше подняться наверх. Мы сами позвоним вашему мужу, если хотите. У нас есть его номер телефона. — Пейдж не хотелось, чтобы Брэд узнал эту новость от сестры, но она не захотела отойти от Алисон.

В этот момент она должна быть рядом с дочерью. Пейдж чувствовала, что как бы далеко ни находилась душа Алисон, та слышала ее.

Ей дали халат и маску и проводили в палату. Алисон лежала, окруженная аппаратурой, на голове такие же повязки, что и раньше, но почему-то теперь она выглядела такой маленькой и спокойной.

— Привет, милая моя, — прошептала Пейдж, подходя к ней поближе. Она плакала, но испытывала не горечь, а радость от того, что видит дочь. — Мы с папой любим тебя… ты должна помнить об этом… и Энди. Ему не хватает тебя и мне тоже… нам всем не хватает. Но ты навсегда останешься с нами…

Сестра принесла ей, стул, и Пейдж села, взяв в свои руки руку Алисон, которая казалась такой хрупкой, безжизненной. Пальцы не сгибались, и рука одеревенела — следствие нарушений в работе мозга. Именно поэтому Пейдж и не хотела, чтобы Энди видел Алисон. Это было бы ужасное для него зрелище.

— Мы позвонили вашему мужу, — прошептала ей подошедшая сестра.

— Он едет? — спокойно спросила Пейдж. Она чувствовала не страх, а какое-то необъяснимое спокойствие и еще большую близость к Алисон. Теперь они были вместе — мать и дочь, связанные навеки не меньше, чем при рождении девочки. В каком-то смысле они составляли единое целое. Начало — и конец. Полный круг. Правда, она не думала, что все это случится так скоро, :

— но пока они все еще вместе.

— Он сказал, что не может оставить сына.

Пейдж кивнула. Он просто боится и не в состоянии заставить себя приехать в госпиталь. Но она его понимала — Брэд не хотел видеть всего этого. Сестра положила руку на плечо Пейдж и слегка сжала. Она много раз видела такое, и всегда это было нелегко, особенно если под угрозой была жизнь ребенка.

— Алли, — прошептала Пейдж. — Милая… все хорошо… не бойся… я здесь, с тобой. — Алисон никогда не любила новые места, переезды, а теперь ей предстоит переселиться в одно из них, и Пейдж не могла последовать туда за ней, чтобы помочь привыкнуть. Но духом она всегда будет с дочерью, как и Алисон — с матерью.

— Миссис Кларк… — Это был доктор Хаммерман. Она и не слышала, как он вошел. — Мы теряем ее, — тихо добавил он.

— Я знаю. — Она жалобно улыбнулась, не замечая слез.

У доктора сердце разрывалось от ее вида.

— Мы сделали все, что могли. Но повреждения были слишком серьезны. Я надеялся, что девочка все-таки выживет… но, увы… мне жаль… — Он стоял чуть поодаль, чтобы не мешать ей, и следил за экранами мониторов.

Потом просмотрел несколько распечаток, проверил пульс и что-то сказал сестрам. Он видел — девочка не протянет и часа. Жаль мать. — Миссис Кларк, — наконец снова обратился он к ней. — Можем мы чем-то помочь? Может быть, пригласить священника?

— Все в порядке, — ответила она, вспоминая первый миг, когда ей дали на руки Алисон, маленький комочек с розовым личиком и прядью светлых волос над лобиком.

Несмотря на то что роды проходили трудно, Пейдж засмеялась и протянула к ней руки. Это воспоминание вызвало у нее улыбку, она повернулась к Алисон и начала снова, в тысячный раз, рассказывать ей об этом. Две сестры, утирая слезы, отошли в сторону.

Теперь рядом с ней был только хирург. Примерно через час он снова проверил данные мониторов — ничего не изменилось, состояние Алисон не улучшилось, но и не ухудшилось. Вопреки прогнозам, она черпала силы откуда-то изнутри и продолжала бороться.

Пейдж по-прежнему сидела рядом, тихо разговаривая с дочерью. В душе она уже разрешила Алисон уйти — раз уж ей не было суждено удержать ее. Она не имела на это права. Алисон была похожа на ангела, и Пейдж, без эмоций и сил, просто сидела рядом с ней.

— Я люблю тебя, моя дорогая. — Она повторяла это снова и снова, словно желая достучаться до Алисон, прежде чем та покинет этот мир. — Я люблю тебя, Алли… — В каком-то уголке души Пейдж осталась крохотная надежда, что вот сейчас Алисон встанет и скажет: «Мама, я тоже люблю тебя», но она знала, что этого не случится.

Доктор Хаммерман снова подошел к ним, проверил датчики на руках Алисон, посмотрел внимательно на приборы, проверил работу аппарата искусственного дыхания. Пейдж сидела в палате уже почти два часа и начала жалеть, что Брэд так и не приехал — ему тоже следовало бы попрощаться с Алисон. Когда доктор наклонился к ней и стал шептать что-то на ухо, она испуганно вздрогнула.

— Вы видите этот агрегат? — Он указал на один из экранов. Пейдж кивнула. — Пульс стал более наполненным и частым. Она заставила нас поволноваться… но теперь я могу предположить, что она возвращается к нам.

Пейдж вспоминала, как однажды Алисон упала в плавательный бассейн и чуть не утонула — когда Пейдж до нее добралась, больше всего на свете ей хотелось отшлепать ее. Теперь она смотрела на Алисон сквозь катящиеся слезы и жалела, что теперь она не может ни отшлепать дочь, ни накричать на нее.

— Вы уверены?

— Посмотрим.

Пейдж осталась рядом с кроватью, продолжая разговаривать с Алисон. Она рассказала ей о том случае с бассейном, когда ей было четыре или пять лет, а потом о другом случае, когда Алисон выехала на велосипеде на шоссе, забитое машинами. Пейдж тогда была беременна Энди.

Она рассказала ей и эту историю, повторяя, как она любит ее.

Когда солнце перевалило через вершины холмов, Алисон тихо вздохнула и спокойно уснула. Она словно совершила тяжелое путешествие и теперь вернулась домой — так она устала. Пейдж почти физически ощутила ее перемещение в новое пространство. Ей уже не казалось, что дочь покидает их: она вернулась на землю и решила не оставлять родных.

— На моей памяти немало подобных чудес, — сказал 1 доктор Хаммерман, улыбаясь, а сестры о чем-то шушукались рядом, наблюдая за этой сценой, — они были уверены, что девочка не дотянет до рассвета. — Эта юная леди ; отчаянно боролась за жизнь. Она еще не готова сдаться… и я, признаюсь, тоже.

— Спасибо, — сказала Пейдж, не в состоянии от прилива чувств сказать что-то еще. Она была уже готова к уходу Алисон, как ни грустно это было для всех них. Теперь Пейдж почти физически ощутила, как Алисон покинула госпиталь и затем снова вернулась. Целуя кончики пальцев дочери, она чувствовала, что теперь уже ее ничем не испугать. На них снизошла милость господня, и по дороге домой Пейдж снова и снова поражалась этому — словно бог простер над ними свою руку, и теперь ей казалось, : что они с Алисон навсегда защищены.

Ведя машину по озаряемому первыми лучами солнца городку, Пейдж была благодарна ему за все гораздо больше, чем когда-либо прежде, — за свое такое безоблачное и полное тогда счастье.


Глава 7 | Жить дальше | Глава 9



Loading...