home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 18

Чандлер заехал за Пэрис на своем «Феррари» в пятницу в восемь утра; к тому времени она уже собралась и ждала его. Сумка была сложена, а платье – в чехле. Пэрис надела черный брючный костюм и меховой жакет, а Чандлер был в темном костюме. Красивая пара. Через час они поставили машину на парковку в аэропорту и поднялись на борт.

В самолете оказалось уютно и стильно, Пэрис с изумлением обнаружила, что здесь имеется даже стюардесса. Чандлер занял место пилота.

Пэрис выпила чашку чаю и раскрыла газету, а самолет тем временем взял курс на юг. К тому моменту, как все газеты были прочитаны, они уже заходили на посадку. Лететь было недалеко, и Пэрис поразило, насколько умело Чандлер управлял самолетом. Было видно, что он относится к этому со всей серьезностью, за весь полет он ни разу даже не взглянул в ее сторону.

На земле их ожидал лимузин. Мэг была права – выходные предстоят шикарные. Даже шикарнее, чем Пэрис предполагала.

В «Бель-Эре» Чандлера, кажется, знал каждый коридорный. Перед ним раскланивались и расшаркивались, в номера их проводил помощник старшего менеджера, а войдя в номер, Пэрис и вовсе ахнула. Чандлер говорил, что всегда останавливается в таких апартаментах, и ей тоже снял люкс. И уже оплатил, хотя она и сопротивлялась. Он сказал, что хочет сделать ей подарок, и настоял на своем.

– Чандлер, какая красота! – Пэрис была потрясена и чуточку растерялась. Она не ожидала от него такой щедрости, это было настоящее мотовство.

Они пообедали в ресторане, любуясь лебедями на озере под окном. Потом Чандлер предложил ей пройтись по магазинам на Родео-драйв. Лимузин оставался в их распоряжении, и Пэрис смущенно, но не без радости приняла предложение.

– Ты можешь со мной не ездить, – пробормотала она. – Я немного пройдусь, и все. Обычно у меня времени на это не хватает.

Но Чандлер сказал, что у них в запасе еще несколько часов и она может не спешить. Впрочем, Пэрис всегда одевалась быстро, время уходило лишь на то, чтобы принять ванну и соорудить на голове красивый пучок. Косметикой она пользовалась мало. Так что Пэрис почти никогда никуда не опаздывала и всегда была безупречно одета. Ей вообще была свойственна замечательная организованность, о чем ей Чандлер тут же и сообщил, добавив, что ему нравится ее общество.

Пэрис тоже все больше получала удовольствие от их общения, с ним ей было легко. У него было хорошее чувство юмора и легкий характер. И, судя по всему, Чандлер имел изрядный опыт хождения по магазинам с дамами. Он знал все стоящие магазины и безропотно дожидался, пока она рассмотрит все, что ее заинтересовало. И даже примерит.

На обратном пути он снова ее удивил, когда вдруг достал и протянул ей небольшой сверток с надписью «Шанель». Оказывается, пока Пэрис примеряла какие-то свитера и блузки на распродаже, он успел купить ей подарок. Она же в результате сделала только одно приобретение – пару простеньких черных туфель для работы.

Взяв у него из рук подарочный пакет, Пэрис страшно смутилась. Она еще не знала, что это, но от Шанель дешево не бывает.

– Чандлер, не нужно было!

– Согласен. Но дай мне тебя побаловать. Немножко. Ты это заслужила, Пэрис. Я хочу, чтобы ты получила удовольствие от нашей поездки. А этот презент будет тебе о ней напоминать.

Пэрис осторожно вскрыла пакет и достала красивую сумочку из черной змеиной кожи. Она так и ахнула. Больше всего ее тронуло, что именно этой сумочкой она особенно любовалась в магазине, но не решилась ее купить из-за цены. Значит, Чандлер это заметил и выбрал сознательно, чтобы сделать ей приятное.

– Боже мой, Чандлер! – воскликнула она. – Какая красота!

– Нравится?

– Еще бы! И все равно ты это напрасно.

Она повернулась и нежно поцеловала его в щеку. Никто и никогда не доставлял ей такого удовольствия. Они едва знакомы, а он так сорит деньгами ради нее, и главное – как он угадал? Изумительный подарок!

Но Чандлер, судя по всему, привык делать знакомым женщинам экстравагантные подарки – даже тем, с кем еще не спал. И, похоже, он ничего не ждал взамен. Пэрис знала, что теперь эта сумочка всегда будет напоминать о Чандлере Фримане. Именно в этом, вероятно, и состояла его цель. Это не были «деньги на ветер».

В отеле Чандлер заказал для Пэрис массаж и быстро удалился в свой номер. Они увиделись только около семи. А до этого Пэрис успела насладиться массажем, понежиться в ванне и позвонить дочери. Когда она рассказала о подарке, Мэг встревожилась:

– Мам, будь с ним поосторожнее! Если он делает такие подарки, значит, у него на тебя виды.

Пэрис рассмеялась:

– Я сама этого боялась. Но, мне кажется, он не такой. До сих пор он держался очень порядочно и корректно.

– Вечером увидишь, – мрачно резюмировала Мэг и попрощалась.

Положив трубку, Мэг еще долго хмурилась. Не нравились ей эти отношения. Мама себе не представляет, во что ввязывается. А этот тип, похоже, денег не считает. Из рассказов матери у Мэг сложилось впечатление, что уж больно он положительный. Так ведут себя плейбои, если, конечно, он не потерял голову от Пэрис и это не первый подобный опыт в его практике.

В конце концов она решила, что, пока мама держит ситуацию под контролем, наверное, рано бить тревогу.

Без пяти семь Чандлер зашел за Пэрис. В смокинге, сшитом на заказ в Лондоне, он выглядел не хуже любой кинозвезды. Пэрис тоже была неотразима. Белое вечернее платье облегало ее великолепную фигуру ровно настолько, чтобы не выглядеть вульгарным. Она накрасилась немного ярче обычного, пучок закрепила костяными шпильками, а в уши вдела сережки с бриллиантами. Поверх платья она набросила жакетик из белой норки, и они поехали.

Отель «Беверли-Хиллз» был целиком откуплен на весь вечер приятелем Чандлера по музыкальному бизнесу по имени Уолтер Фрай. Почти сразу Пэрис стало понятно, что он занимает в этом бизнесе одно из первых мест.

– Пэрис, ты сегодня великолепна! – шепнул Чандлер, когда они пробирались сквозь строй журналистов.

Перед ними шла Элисон Джонс, прошлогодняя обладательница «Грэмми», а сзади – Ванда Берд. Обеих открыл Уолтер, и обе были замечательные исполнительницы. Элисон было всего двадцать два, ее гипюровое платье кремового цвета открывало больше, чем скрывало, почти не оставляя места для фантазии.

Это был ослепительный вечер. Восемьсот гостей, и в их числе – все музыкальные знаменитости, певцы, продюсеры, сильные мира. В толпе сновали охваченные безумной лихорадкой фотографы. А центральное место занимал Уолтер Фрай, который с шумным восторгом встретил Чандлера и сердечно улыбнулся Пэрис в знак приветствия.

Спустя час все плавно перекочевали в банкетный зал, и Пэрис не удивилась, узнав, что им зарезервированы места за столом хозяина, причем ей выпало сидеть между Чандлером и Стиви Уандером.

– Замечательный вечер! – шепнула она своему кавалеру.

– Весело, правда? – улыбнулся он, судя по всему, чувствуя себя как рыба в воде.

Как только подали десерт, свет притушили и публику принялась развлекать целая вереница звезд, большая часть которых были номинированы на премию «Грэмми». Концерт продолжался почти три часа, и зрители громко выражали свой восторг, раскачивались в такт музыке и подпевали исполнителям. Когда все закончилось, Пэрис пожалела, что это не может продолжаться вечно. И что этого не видели ее дети.

Вечер затянулся далеко за полночь, и к себе в отель они попали уже во втором часу.

– Может, заглянем в бар? – предложил Чандлер.

– С удовольствием, – согласилась Пэрис. Ей не хотелось, чтобы этот вечер кончался. – Какой восхитительный концерт! – сказала она, потягивая шампанское. – Незабываемый.

– Я знал, что тебе понравится.

– «Понравится»? Да я просто в восторге!

Они проговорили еще почти час, а когда бар закрылся, отправились наверх. Чандлер проводил ее до дверей, как всегда, поцеловал в щечку и попрощался до утра. Он уже знал, что Пэрис собирается повидаться с дочерью, и пригласил их обеих на ленч. Он был невероятно щедр и гостеприимен и говорил так, словно не мог дождаться, когда увидит Мэг. Такого мужчину Пэрис еще не встречала. Все, связанное с ним, было незабываемым. Никто никогда не делал ей таких подарков. Она не могла придумать, как его отблагодарить.

Наутро Пэрис позвонила Мэг.

– Мам, ты что веселишься? – Мэг, услышав ее звенящий голос. – Еще только половина десятого.

– Знаю, но я хочу пригласить тебя на ленч. Ты должна с ним познакомиться!

– Он что, сделал тебе предложение? – запаниковала Мэг.

– Нет. Но и не набрасывался на меня, как ты предсказывала. – Чувствовалось, что Пэрис с трудом дождалась утра, чтобы поделиться впечатлениями с дочкой.

– Хорошо вчера повеселились?

– Не то слово!

Она подробно рассказала дочери о торжестве.

– Да, надо с ним познакомиться, – пробормотала Мэг.

– В половине первого он будет ждать в «Спаго».

– Сгораю от нетерпения. Можно мне Энтони с собой взять?

– А у него приличный вид?

– Нет, – откровенно призналась Мэг, – но манеры отличные. И о клизмах он говорить не станет.

– Это уже кое-что, – с облегчением вздохнула Пэрис, а потом за завтраком предупредила Чандлера, что Мэг придет не одна.

– Ну и чудесно. С удовольствием познакомлюсь с ее ухажером, – обрадовался он.

Пэрис предупредила, что не несет никакой ответственности за внешний вид молодого человека, и рассказала про предыдущего кавалера дочери. Чандлер от души хохотал.

– Мой сын одно время тоже общался с подобными девицами. А потом встретил свою единственную. Внешне ничего примечательного, но они уже через полгода поженились. А теперь у них трое детей, ну… почти. Я не был таким везучим. До недавнего времени, – многозначительно улыбнулся он, но Пэрис сделала вид, что ничего не заметила.

Она была не готова брать на себя какие бы то ни было обязательства и думала, что так будет всегда. В конце концов, она решила объяснить свою позицию Чандлеру – не хотелось вводить его в заблуждение.

– Я все понимаю, – мягко произнес он. – Тебе нужно время, дорогая. После того, что случилось с тобой всего год назад, трудно сразу оправиться. Я от своего развода много лет отходил.

Пэрис не была уверена, что этот процесс у него завершился. Всякий раз, как разговор касался его бывшей жены, в голосе Чандлера угадывалась потаенная злоба.

– Не знаю, удастся ли мне вообще когда-нибудь завязать глубокие отношения с мужчиной, – честно призналась Пэрис. – У меня все еще такое чувство, будто я его жена.

– Я тоже долго не мог себя переломить. Наберись терпения, Пэрис. Я тебя не тороплю.

Пэрис смотрела на Чандлера и не могла поверить, что судьба преподнесла ей такой подарок в его лице. Он был воплощенной мечтой любой женщины; казалось, что для него главное – быть с ней, неважно, на каких условиях.

Они немного посидели в саду отеля и ровно в половине первого прибыли в «Спаго». Молодежь опоздала на двадцать минут.

Мэг, как всегда, выглядела замечательно, чего нельзя было сказать об Энтони. На нем были жеваные черные хлопчатобумажные штаны и такая же мятая майка, длинные волосы свисали нечесаными патлами. Однако парень он был красивый. И исключительно вежлив с Пэрис и Чандлером. На одной руке у него была татуировка в виде змейки, а в ушах – крупные серьги.

Чандлера внешность Энтони как будто нисколько не волновала; он сразу же завел с ним какую-то умную беседу, на которую Пэрис была бы неспособна. Хотя Пирса она считала слишком эксцентричным и немного не в себе, Энтони ей определенно не понравился. Ей показалось, что он порядочный сноб. Он без конца сыпал звонкими именами, и у Пэрис было такое ощущение, будто до Мэг он только снисходит, одним своим присутствием делая ей невероятное одолжение. На протяжении всего ленча это жутко раздражало Пэрис, и даже после того, как молодежь откланялась, она никак не могла успокоиться. У Энтони в тот день было прослушивание, и он обещал завезти Мэг в Малибу, а Пэрис договорилась созвониться с ней вечером.

– По-моему, он тебе не слишком понравился, – заметил Чандлер, когда они остались за столиком одни.

– Это так заметно? – смутилась Пэрис.

– Для тренированного глаза. Не забывай, у меня у самого есть сын, и я все это проходил. Порой приходится стиснуть зубы и делать вид, что ничего не замечаешь. Но такие типы, как правило, быстро пропадают с горизонта. Мне показалось, он страшно амбициозен; рано или поздно присосется к какой-нибудь девице, способной толкать вперед его карьеру.

Впервые Пэрис обрадовалась тому, что Мэг всего лишь помощник продюсера. Лишь бы только сердце дочери не оказалось разбитым. Энтони вполне был на это способен.

– Высокомерный, наглый, самовлюбленный тип! Я удивлена, что с ним еще было о чем поговорить.

– Разве все эти качества не обязательны для актера? – поддразнил ее Чандлер. – Он умный парень. Далеко пойдет. Она в него сильно влюблена?

– Надеюсь, что нет. Предыдущий был с приветом. А этот – просто катастрофа.

– Уверен, тебе еще много их предстоит повидать, пока она не успокоится. У меня был период, когда я стал путать подружек своего сына, так он их часто менял. Но как только я начинал впадать в панику из-за очередной девицы, она быстренько исчезала.

– У моих детей та же история. Точнее, у Мэг. Вим, мне кажется, более постоянен. Во всяком случае, так было в школе. Я совсем не хочу над ними кудахтать, но мне страшно, что они выберут себе не того человека.

Чандлер пожал плечами:

– В любом случае им сначала нужно побеситься, поэкспериментировать. Могу поспорить, этот парень исчезнет, прежде чем ты об этом догадаешься.

– Будем надеяться, – произнесла Пэрис.

Когда они вышли из ресторана, у Пэрис было такое ощущение, будто она со своим семейством насильно ему навязалась. Но Чандлер как будто был не против. Наоборот, он вел себя так, словно ему это нравилось, и даже сказал, что получил большое удовольствие от знакомства с ее дочерью. Пэрис уже успела заметить, что он обладает тонкой интуицией и невероятной деликатностью.

Вторую половину дня они провели в картинных галереях, потом посетили музей округа Лос-Анджелес и только после этого вернулись в отель. Вечером Чандлер повел ее ужинать в «Оранжери» и заказал для нее икру. Он по-прежнему без устали ее баловал. Когда вернулись в отель, Пэрис чувствовала себя отдохнувшей и счастливой. Еще один вечер прошел чудесно. В этот день, прощаясь с ней на ночь, Чандлер поцеловал ее в губы долгим поцелуем, и она не сопротивлялась. Но дальше этого он не пошел, только взглянул на нее нежно и огорченно и пожелал спокойной ночи.

Пэрис расчесывала перед зеркалом волосы и спрашивала себя: «Что я делаю?» Она чувствовала, как медленно уплывает вдаль от Питера. Чандлер был первым мужчиной, кроме Питера, с которым она поцеловалась за двадцать шесть лет. Хуже того – ей это явно понравилось! Она уже готова была пожалеть, что они ночуют отдельно, и эта мысль почти до утра не давала ей уснуть. Пока ничего страшного не произошло, но Пэрис чувствовала, как отношения с Чандлером Фриманом медленно, но верно выходят из-под ее контроля.


Глава 17 | Игра в свидания | Глава 19



Loading...