home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 21

После разрыва с Чандлером Пэрис и не помышляла о новом романе. С наступлением мая на них с Биксом навалились заботы о назначенных на июнь бесчисленных свадьбах. Если говорить точно, то их было семь.

В день ее рождения к Пэрис на одну ночь прилетела Мэг, чтобы умчаться назад первым же утренним рейсом. Молодец, что вырвалась: Пзрис была тронута. Бикс еще в конторе преподнес ей торт и очаровательный кашемировый шарф бирюзового цвета. Сказал, что с черным платьем он будет смотреться потрясающе. А через два дня Пэрис отправилась в Беркли, чтобы поздравить с днем рождения Вима. Да, месяц выдался суматошный.

Но при всей занятости ей не удалось забыть того дня, когда год назад Питер от нее ушел. С самого утра в тот день на нее навалилось тяжелое чувство, и Пэрис моментально вспомнила, какое нынче число. Весь день она хранила угрюмое молчание, а вернувшись с работы, дала волю слезам. За этот год с ней произошло немало хорошего, но, если бы сейчас ей вручили волшебную палочку, она, не задумываясь, вернула бы Питера. И не надо спрашивать почему. Жизнь ее изменилась необратимо и далеко не в лучшую сторону.

Впрочем, были и хорошие перемены. Например, переезд в Сан-Франциско, дом, в котором она теперь жила, работа, в которой Пэрис нашла для себя спасение, дружба с Биксом и со Стивеном. Она за многое благодарила господа, но по-прежнему тосковала по Питеру и уже начинала опасаться, что так будет всегда. Будет – и все тут. Пэрис уже не ждала, что кто-то заполнит эту пустоту, и даже не мечтала об этом.

Через несколько дней ей позвонила Сидни Харрингтон. У нее появилась идея. В Сан-Франциско должен был приехать один ее старый приятель, и Сидни задумала позвать по этому поводу гостей. Звонила же она потому, что решила непременно познакомить его с Пэрис, причем до приема. Он был художник из Санта-Фе. Точнее – скульптор, работал в глине. Сидни сказала, он чудесный человек и Пэрис будет интересно познакомиться с ним, даже если это знакомство ничем не кончится.

Первой реакцией Пэрис было немедленно отказаться, но Сидни распевала своему другу такие дифирамбы, что в конце концов она не устояла и согласилась на дружеский ленч. Пэрис чувствовала себя в долгу перед Сидни: ведь это она четыре месяца назад похлопотала о ней перед Биксом. Кроме того, Сидни была умная женщина, рассудительная, с хорошим вкусом и меткими суждениями. Не может же она водить дружбу с каким-то мерзавцем!

Днем Пэрис поделилась новостью с Биксом, и тот рассмеялся, закатив глаза.

– Ты что-то знаешь? – забеспокоилась она.

– Нет. Но мое отношение к свиданиям вслепую тебе известно. Любимая история – о том, как мне подсунули восьмидесятидвухлетнего старикашку, который явился с собственной сиделкой. Мне тогда было двадцать шесть. Приятель, который мне это устроил, решил, что я внесу некоторое разнообразие в жизнь несчастного. Может, я бы и внес, да только старик на протяжении всего обеда пускал слюни. Собеседник из него был никакой. Когда мы распрощались, я просто расплакался.

– Да, обнадежил! – вздохнула Пэрис. Ей сделалось не по себе. – Я не могла отказаться: Сидни так много для меня сделала… Кроме того, это ее старинный приятель.

– Людям свойственно заблуждаться насчет своих друзей. А где он живет?

– В Санта-Фе. Художник.

– Лучше забудь. В географическом плане это не вариант. Что ты станешь делать с мужчиной, который живет в Санта-Фе, будь он хоть гений?

– Господи, ну почему я опять дала себя втянуть? – запричитала Пэрис. – Три месяца назад я поклялась себе, что ни с кем больше не буду встречаться! А теперь из меня делают пушечное мясо для заезжих художников и еще бог знает кого. Что мне делать?

– Сходи на этот ленч. Порадуешь Сидни. А в июне, со всеми этими свадьбами, мы на ней отыграемся. – Сидни пообещала обеспечить еду на пять мероприятий и рассчитывала заработать на этом колоссальные деньги.

В день «свидания» Пэрис чувствовала себя измотанной и разбитой. С утра все не заладилось: фен коротнул и чуть не спалил весь дом, машина по дороге на работу сломалась, а кроме того, она была простужена.

– Может, проще наложить на себя руки? – с тоской спросила она Бикса. – Тогда и на ленч ехать не придется.

– Но ты же обещала Сидни. Так что будь паинькой.

– Лучше сам поезжай и скажи ему, что ты – это я.

– Было бы прикольно! – засмеялся Бикс.

Встреча была назначена в мексиканском ресторане в четырех кварталах от работы. К слову сказать, Пэрис терпеть не могла мексиканскую кухню. Приехав, она застала Сидни уже за столиком; ее приятель ставил машину на стоянку.

Должно быть, место нашлось только в соседнем графстве, потому что в зале он появился спустя полчаса. Он был в индейском пончо и ковбойской шляпе и передвигался неверной походкой, из чего Пэрис заключила, что он пьян. Сидни поспешила объясниться:

– У него проблемы со слухом. Это отражается на координации движений. На самом деле он прекрасный человек.

Пэрис вяло улыбнулась «ковбою», тот ответил неуверенной улыбкой и сел напротив нее. Пэрис невольно бросился в глаза толстый слой глины под его ногтями, будто он лет десять не брал в руки щетку и мыло. Вообще он был похож на американского туземца, но, когда Пэрис его об этом спросила, очень обиделся. Сказал, что ненавидит индейцев, что они настоящий бич Санта-Фе.

– Все как один пьяницы, – заявил он, и Пэрис содрогнулась.

Потом он отпустил длинную тираду насчет чернокожих. Почему-то из его поля зрения выпали евреи. Этот человек умудрялся бросить расистскую реплику в сторону любого, на кого упадет его взгляд, включая официанта-мексиканца. Тот, кстати, услышал, обернулся и смерил троицу ненавидящим взглядом. Пэрис не сомневалась, что он тайком наплюет им в еду, но винить его за это не могла.

– Сидни говорила, вы – художник? – вежливо проговорила она, решив, что это мероприятие просто надо пережить. Хотя, конечно, будет нелегко.

Все уважение к меткости суждений Сидни как рукой сняло, стоило появиться этому типу. Звали его Уильям Вайнштейн, что, по-видимому, объясняло его терпимость к евреям. Он родился в Бруклине, а десять лет назад переехал в Санта-Фе.

– Я принес фотографии кое-каких своих работ, – похвалился Билл.

Он вынул из кармана конверт, перебрал фотографии и протянул несколько штук Пэрис. Это оказались снимки трехметровых фаллических символов, изваянных из глины. У этого человека в голове были одни половые члены!

– Очень интересная работа. – Пэрис изобразила восхищение. – Вы лепите с натуры?

Проигнорировав насмешку, автор важно кивнул:

– С себя.

Он решил, что отпустил необычайно смешную шутку, и расхохотался так, что чуть не подавился кашлем. Мало того, что у него под ногтями было столько глины, что впору скульптуру лепить, так еще и пальцы были все желтые от никотина.

– Вы любите ездить верхом? – неожиданно спросил он.

– Да, только давно не садилась. А вы?

– Я тоже. У меня на ранчо есть конюшня, вы должны ко мне приехать. Правда, у нас там ни электричества, ни канализации. Отсюда два дня верхом.

– Так вам, наверное, трудно выбираться?

– Мне такая жизнь по вкусу, – ответил Билл. – Вот жена ее ненавидела. Все мечтала вернуться в Нью-Йорк. В прошлом году умерла.

Пэрис кивнула и похолодела от мысли, что Сидни преследовала тайную цель их свести.

– Соболезную вам.

– Да, это грустно. Мы были женаты без малого пятьдесят лет. Сейчас мне семьдесят три.

Наконец принесли еду. Пэрис заказала квесадилыо – наименее острое из всего, что было в меню. «Художник» выбрал себе какое-то зловещее блюдо, увенчанное горой бобов, и с удовольствием его поглощал, приговаривая, что это его любимая еда.

– Бобы – это лучшее, что можно придумать. Самая здоровая пища! Неважно, что после них портишь воздух. Вы любите бобы?

Пэрис подавилась, а Сидни сделала вид, что не расслышала. Она сказала, что Билл дружил с ее отцом, который тоже был художник и обожал жену Билла. Пэрис представила себе, в каком аду жила бедная женщина – на глухом ранчо наедине с этим животным. Ей даже пришло в голову, что та, скорее всего, покончила жизнь самоубийством – ведь иного спасения у нее не было.

Почувствовав, что больше не может сидеть с ним за одним столиком, Пэрис извинилась и вышла в дамскую комнату. Заперев кабинку, она достала мобильный телефон и позвонила Биксу.

– Ну как, классный мужик? – жизнерадостно поинтересовался он.

– Если ты меня отсюда не вызволишь, я убью Сидни, прежде чем нам подадут десерт. Или себя.

– Значит, не очень классный?

– В голове не укладывается! Неандерталец в ковбойском костюме, который лепит трехметровые изваяния собственного члена.

– Послушай, если у него член такого размера, может, и стоит поехать в Санта-Фе? И я бы с тобой за компанию.

– Может, помолчишь? Слушай, позвони мне через пять минут. Я скажу, что меня срочно вызывают на работу.

– Это по какому, интересно, делу?

– Неважно. Меня надо срочно спасать из этой компании!

– Ты что-то разволновалась. Он тебе фотографий своего пениса не показывал?

– В некотором роде. Ничего омерзительнее этих скульптур я в жизни не видела.

– Бездарный художник вполне может быть неплохим человеком, – рассудительно заметил Бикс.

– Да ты что?! Он хуже твоего слюнявого старца! Ну, как мне тебе объяснить? – Ее все больше охватывала паника. – Короче, позвони мне на мобильный через пять минут.

– Хорошо-хорошо. Позвоню. Только причину придумай сама. Сидни не проведешь, она тебя вмиг раскусит.

– Твоя Сидни – полная дура, если решила меня свести с таким типом. Просто психопатка. Может, она меня за что-то невзлюбила?

– Ничего она тебя не невзлюбила. На днях она мне сама говорила, как ты ей симпатична. Послушай, Пэрис…

– Что?

Она уже готова была кого-нибудь убить. Если нужно – даже Бикса.

– Привези мне фотографию его члена.

– Прекрати сейчас же! Я серьезно! Ты, главное, позвони, иначе я уволюсь.

Она вернулась за столик со свежей помадой на губах, и художник оторвался от тарелки.

– А помада вам к лицу. Цвет приятный.

– Благодарю, – пробормотала Пэрис и одарила его улыбкой.

Как только она принялась за еду, зазвонил телефон.

– Ненавижу эти штуки, – проворчал Билл, а Пэрис тут же нажала кнопку приема, немного послушала и нахмурилась.

– Что ты сделал? – переспросила она с притворным ужасом и бросила обеспокоенный взгляд на Сидни. – Бикс, какой ужас! Мне очень жаль. Что? Сейчас?! Я… Понимаешь, я в ресторане с Сидни и ее другом… Ну хорошо, хорошо, успокойся. Сейчас приеду. Ничего без меня не предпринимай.

Она отключила телефон и растерянно взглянула на Сидни.

– Что стряслось? – заволновалась та.

– Ничего особенного. Это Бикс. Ты же знаешь, какой он нытик. – Он перевела взгляд на Билла и улыбнулась, решив на прощание созорничать. – Он «голубой», – объяснила она.

– Не выношу педиков! – объявил тот и рыгнул.

– Я почему-то так и думала. – Она повернулась к Сидни: – Ему вступило в спину.

– Не знала, что у него проблемы со спиной.

Сидни моментально прониклась сочувствием; Пэрис знала, что у нее у самой больная спина и она даже носит корсет, когда работает.

– Лежит на полу, не в силах шевельнуться. Просит отвезти его к мануальному терапевту. Говорит, если я не приеду, позвонит в службу спасения.

– Могу его понять. У меня у самой позвоночная грыжа. Когда обостряется, я неделями ходить не могу. Может, нам с тобой вместе поехать?

– Не беспокойся, я справлюсь. Но мне надо бежать.

– Всех педиков надо перестрелять! – заявил художник и опять рыгнул.

– Мне очень жаль вас бросать, – извинилась Пэрис и попрощалась с Биллом за руку. – Желаю весело провести время. Было приятно познакомиться. Успехов вам в работе. Пока, Сидни. Спасибо за угощение.

Она помахала рукой и выбежала из зала, вне себя от негодования. Даже вернувшись в контору, Пэрис еще продолжала кипеть. Бикс поджидал ее с ехидной усмешкой.

– И где она?

– Кто? Убила бы всех!

– Фотография члена.

– Заткнись! Я больше не разговариваю ни с тобой, ни с Сидни! Подсунуть мне такого идиота! К твоему сведению, он терпеть не может педиков и считает, что их нужно перестрелять. И еще он ненавидит черных и индейцев.

– Отлично, мне это нравится. А как он выглядит?

– Как зомби. Живет на ранчо без электричества и канализации.

– Что ж удивляться, что бедняга ваяет из глины собственный пенис. Чем ему еще заняться?

– Если ты скажешь еще хоть слово, я тебя убью! Больше никогда в жизни, до гробовой доски, не соглашусь пойти на свидание вслепую!

– Да-да, понимаю. – Бикс со смехом откинулся на спинку кресла. – Я тоже так говорил. И знаешь что? Ходил, и еще как! И ты пойдешь.

– Иди к черту! – выругалась Пэрис и прошла к себе в кабинет, с таким грохотом хлопнув дверью, что бухгалтерша с испуганным лицом выскочила из своей комнатки.

– С Пэрис все в порядке?

– Все отлично, – ответил Бикс, продолжая хохотать. – Просто она ходила на свидание вслепую.

– И ничего не вышло? – спросила женщина сочувственно. Бикс расплылся и покрутил головой:

– Нет, миссис Симпсон, не вышло. Вечная история с такими свиданиями!


Глава 20 | Игра в свидания | Глава 22



Loading...