home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 28

Свадьба Мэг удалась на славу – элегантная, красивая, с большим вкусом и не слишком вычурная. Одним словом – незабываемая. Мэг хотела, чтобы праздник был устроен на воздухе, и выбор пал на один загородный клуб. Впоследствии Пэрис и Бикс признавали, что это была одна из лучших их свадеб, а о чем еще может мечтать мама невесты?

В последние дни Пэрис много разговаривала с Питером по телефону – они вместе прикидывали расходы, поскольку решили платить пополам, но все их разговоры носили сугубо деловой характер. И всякий раз у Пэрис перехватывало дыхание, и она с ужасом думала, как же они встретятся на свадьбе. Ведь одно дело – положить трубку и продолжать свои дела, и совсем другое – видеть его лицо.

Они не виделись целых два года – с того дня, как вместе привезли Вима в университет. Да и разговаривали с тех пор всего несколько раз. И вот теперь придется оказаться лицом к лицу не только с Питером, но и с Рэчел и ее детьми, не говоря уже об их малышке. При одной этой мысли у Пэрис все внутри переворачивалось.

В день свадьбы у нее было столько хлопот, что она почти перестала об этом думать. Проводив Мэг в комнату для невест, Пэрис еще раз придирчиво осмотрела ее и осталась довольна. В платье, которое придумал ей Бикс, Мэг была похожа на фею – окутанная воздушным облаком фаты, с маленькой жемчужной диадемой и нескончаемым шлейфом. Именно так Пэрис себе это и представляла. Незабываемый день! День, когда дочь выходит замуж за любимого человека, который отвечает взаимностью и готов сделать все, чтобы она была счастлива. Разница в возрасте давно перестала тревожить Пэрис, она видела, что лучшей партии, чем Ричард, Мэг не найти.

Она прошла в дальний конец церкви уточнить кое-какие детали. И заметила стоящего в сторонке Питера. Он дожидался Мэг, чтобы вести ее под венец. Пэрис невольно вспомнила день своей свадьбы, двадцать шесть лет назад. Она никогда не думала, что будет вот так отмечать свадьбу кого-то из детей – встретившись с мужем после двух лет разлуки и зная, что у него теперь другая жена.

– Здравствуй, Питер, – сухо произнесла Пэрис и по его взгляду поняла, что он взволнован ее появлением.

Питер был не просто взволнован – он был ошеломлен. Пэрис казалась еще прекраснее, чем он помнил. Розовый жакетик из тафты нежно обхватывал ее плечи и шею, а бежевое гипюровое платье подчеркивало стройность фигуры. Он хотел сделать ей комплимент, но не мог найти нужных слов.

– Здравствуй, Пэрис, – сказал он наконец. – Потрясающе выглядишь.

На мгновение Питер даже забыл, что они здесь ради Мэг. Он, как и Пэрис, вспоминал день их свадьбы и думал о том, как все у них развалилось. Он был счастлив с Рэчел, обожал свою малышку, но сейчас настоящее отошло на второй план, уступив место воспоминаниям. Он словно перенесся назад во времени и вдруг порывисто обнял ее.

Пэрис почувствовала, что в них обоих всколыхнулись прежние чувства. Она отстранилась и посмотрела ему в лицо.

– Ты тоже замечательно выглядишь, – сказала она. Он всегда ей нравился. Она была уверена, что будет любить его до конца дней. – Но ты еще Мэг не видел.

Однако сердце Питера в этот момент принадлежало не Мэг, а Пэрис, их совместным радостям и горестям, всему, что они потеряли. Питер не знал, что сказать. Он понимал, что никогда и ничем не сможет искупить свою вину перед ней. Одно дело было знать это на расстоянии и совсем другое – стоять с ней лицом к лицу. Он был не готов к такому наплыву эмоций, к такому страшному раскаянию, которое испытывал сейчас, глядя в прекрасные глаза Пэрис. В ее взгляде читалось прощение. Однако сам он уже не был уверен, что когда-нибудь сможет простить себя, и это было намного хуже. Сейчас, при виде Пэрис, это казалось и вовсе невозможным. С каким достоинством она держится, как она ранима и горда одновременно… Сердце его устремилось к ней, но Питер не знал, что сказать. Он надеялся только, что со временем у нее все наладится и она когда-нибудь будет счастлива.

– Через пару минут они будут готовы, – сказала Пэрис и отошла.

Вим проводил ее на отведенное ей место в первом ряду, и Пэрис успела заметить, что точно за нею сидят Рэчел и ее двое мальчиков. Она сделала над собой усилие, чтобы не придавать этому значения, но мысленно пожалела, что ее не посадили на несколько рядов дальше.

Вим сел рядом, и через несколько мгновений заиграл органист, возвещая о начале брачной церемонии. Подружки невесты медленно двинулись по проходу. Следом шла Мэг под руку с отцом, и у Пэрис перехватило дыхание. Вокруг раздался восхищенный шепот, невеста была чудо как хороша: сама красота и невинность, надежда и вера. Она с такой любовью смотрела на Ричарда, что у Пэрис на глаза навернулись слезы. Такой и должна быть настоящая свадьба!

Возвращаясь по проходу, Питер с нежностью взглянул на Пэрис, и ей вдруг захотелось взять его за руку. Но она понимала – нельзя. Питер бесшумно занял свое место сзади, рядом с молодой женой, и Пэрис с трудом сдержалась, чтобы не разрыдаться. Вим с тревогой взглянул на мать. Мэг еще утром предупредила его, чтобы был особенно внимателен с мамой, поскольку она обязательно распереживается.

Вим погладил маму по руке, и Пэрис сквозь слезы улыбнулась ему. Какая она счастливая мать! Какой у нее хороший, внимательный сын…

После венчания родители невесты вместе с молодыми и свидетелями стояли у входа в церковь и принимали поздравления от гостей. На какое-то мгновение Пэрис вновь ощутила себя женой Питера, но тут же поймала на себе пристальный взгляд Рэчел. У молодой женщины было странно-виноватое выражение лица – ничего похожего на триумф, которого Пэрис так опасалась. Женщины вежливо кивнули друг другу, и Пэрис вдруг почувствовала, что готова простить разлучницу. Она понимала, что ничто не заставит Питера отступиться от принятого решения: ведь он сам этого хотел. От них с Рэчел тут мало что зависит.

Теперь Пэрис была уверена, что в ее жизнь вмешалась судьба, это она отняла у нее все, что она любила, – за исключением, слава богу, детей. Жестокость жизни… И все же она верила, что когда-нибудь судьба преподнесет ей подарок. Пэрис пока не знала, что это будет, но уже чувствовала, что скоро узнает, и, когда это случится, она обретет новую свободу. А пока что она будет стараться стать сильной и достойной. Рэчел и Питер, даже Бикс и Жан-Пьер – все это этапы уготованного ей пути. Пэрис знала, что наступит день, когда она поймет, почему это с ней произошло.

Но сейчас женщина, ради которой ее оставил Питер, вдруг показалась ей малозначительной. Если Пэрис и завидовала ей, то не из-за Питера, а из-за ребенка, который у них родился. Пэрис, словно завороженная, смотрела, как кто-то протягивает Рэчел младенца и как та прижимает девочку к себе. Ей было всего четыре месяца. Пэрис сейчас больше всего мечтала о такой вот малышке. Больше она ни на что не рассчитывала. Если ей больше не суждено найти любовь мужчины, то пусть хотя бы ее полюбит ребенок. Старшим детям Пэрис об этом ничего не говорила, но она прямо-таки жаждала завести маленького и надеялась, что это сбудется.

Она перестала смотреть на Рэчел и повернулась к Мэг и Ричарду. Пэрис в жизни не видела более счастливой пары. Новоиспеченный зять, который выглядел намного старше тещи, заключил ее в объятия и принялся благодарить за все, что она для них сделала, а главное – за то, что в свое время поддержала их в этом важном решении. Он был ей искренне признателен и вообще проникся к ней большой теплотой.

– Пэрис, если что – всегда можете на меня рассчитывать, – шепнул он, и она поверила ему.

Они с Ричардом уже успели подружиться – не просто как родственники, а как давние и близкие знакомые, – и Пэрис не сомневалась, что Мэг будет за ним, как за каменной стеной. Повезло девочке! Впрочем, она это заслужила. Пэрис знала, что Мэг будет Ричарду хорошей женой и любящей матерью детям. Она взволнованно смотрела, как они отправляются в совместное плавание по жизни, и радовалась, что ей тоже отведена в этом некоторая роль. Она мысленно желала новобрачным всех мыслимых радостей до конца дней. И поменьше горя. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы с ее девочкой жизнь обошлась милосердно.

Вскоре новобрачные и гости отправились в клуб. Бикс опытной рукой направлял торжество, от его глаз не ускользала ни одна мелочь. Все триста человек были рассажены за двумя длинными столами, на которых стояли карточки с именами. При входе две девушки сообщали гостям, кому куда следует пройти. Пэрис проверила карточки еще с утра. Для нее главное было – оказаться за столом как можно дальше от Питера, остальное ее не волновало. Хотя Пэрис уже два года жила в Сан-Франциско, друзей у нее было не так много, тем более что она работала с утра до ночи чуть не каждый день. Чаще всего у нее завязывались дружеские отношения с клиентами, но, как правило, они поддерживались лишь на время подготовки заказанного ими торжества. Кроме Бикса и Стивена, за ее столом сейчас оказались деловой партнер Ричарда и родители свидетельницы, с которыми Пэрис, как выяснилось, была знакома еще по Гринвичу, что существенно облегчило общение.

На свадьбу приехали Натали и Вирджиния, но у Пэрис пока даже не было времени с ними поболтать, утром они уже вылетали домой, так что в этом плане день для нее был потерян. К тому же Мэг решила, что им лучше сидеть в компании приехавших с Восточного побережья друзей Питера. Все равно у нее было слишком много забот, чтобы рассиживаться с друзьями и предаваться праздной болтовне.

Когда дело подошло к ужину, Пэрис уже валилась с ног. Она поздоровалась с тремя сотнями гостей, уладила небольшую ссору между фотографом и официантом, которую Бикс даже не заметил, и только тогда наконец перевела дух. Она повесила на спинку стула свой жакет и представилась соседу по столу – партнеру Ричарда.

– Простите, что совсем не уделяю вам внимания, – извинилась она с любезной улыбкой. – Вы уже с кем-нибудь познакомились?

Ее удивило, насколько он похож на Ричарда – только чуть старше, выше ростом, и волосы темнее. Но он определенно приходился жениху родней, и Пэрис решила удовлетворить свое любопытство. Он рассмеялся в ответ на ее вопрос и сообщил, что его зовут Эндрю Уоррен и с Ричардом его связывает только то, что он тоже адвокат в сфере шоу-бизнеса. Пэрис спросила, чем конкретно он занимается, и Эндрю уточнил, что работает в основном с авторами, тогда как Ричард представляет интересы актеров и режиссеров, что намного почетнее, но и нервов требует больше.

– С поэтами и сценаристами дело иметь куда легче. В большинстве своем это публика весьма нелюдимая, так что я с ними почти не общаюсь, просто ношу туда-сюда их рукописи и читаю, что они там понаписали. Чем меньше они меня видят, тем им лучше. Большую часть времени я сижу дома и читаю их творения. Мне не приходится, как Ричарду, ездить на съемочные площадки, выуживать из трейлеров бьющихся в истерике актрис, ходить на премьеры. И мне моя жизнь очень нравится. Я сам тоже неудавшийся писатель, до сих пор иногда кое-что сочиняю.

Он производил впечатление интересного человека, но Пэрис слушала его вполуха. Ей то и дело приходилось выходить из-за стола, с кем-то говорить, и ей было неловко перед соседом – сегодня из нее был плохой собеседник. Но Эндрю это как будто не волновало, он с удовольствием общался с Биксом и Стивеном.

Заиграла музыка. Мэг пошла танцевать с Ричардом, Питер повел танцевать Рэчел, а Вим пригласил Пэрис. Вскоре в зал высыпали все гости, и веселье продолжилось. Когда Пэрис наконец добралась до своего места, ноги отказывались ее держать. Она весь вечер вертелась как белка в колесе.

– У вас, по-моему, и крошки во рту не было, – по-отечески заметил Эндрю.

У них наконец появилась возможность спокойно поговорить. Он рассказал, что у него две взрослые дочери, одна в Лондоне, другая в Париже, обе замужем, но детей пока не завели. Между делом упомянул о своей бывшей жене, которая во второй раз вышла замуж и живет в Нью-Йорке. Раньше они все там жили.

Пэрис вдруг вспомнила, что рассказывала об Эндрю Мэг. Его бывшая жена принадлежала к одному прославленному роду, а сейчас была замужем за губернатором Нью-Йорка. Этот Эндрю вращался в высших сферах, пока был женат, но сейчас вел вполне тихий образ жизни. Не из любопытства, а скорее по привычке Пэрис поинтересовалась, давно ли он развелся. Эндрю улыбнулся и сказал, что почти десять лет назад. Он говорил о разводе без сожаления и злобы, а о бывшей жене отзывался с большой теплотой.

– Девочки тогда уже были студентками, и мы решили, что развестись будет честнее, чем продолжать жить так, как мы жили. По работе мне приходилось часто бывать в Лос-Анджелесе, а она терпеть не может Калифорнию. В результате я переехал сюда, а она осталась в Нью-Йорке. Она привыкла вращаться в политическом истеблишменте и придает этому большое значение. Здесь все ей кажется поверхностным, киноиндустрию она на дух не выносит, и я с ней во многом был согласен. Но мне нравилась моя работа, и перспективы здесь были хорошие. Политика меня никогда не занимала, зато для нее это было все. Мы всегда были разные и со временем просто выдохлись. Стало трудно находить общий язык, и наши дорожки разошлись. Но мы сохраняем дружеские отношения, и ее новый муж мне очень симпатичен. Он идеально ей подходит – гораздо больше, чем я. Когда-то мы думали, что наша любовь будет длиться вечно, но не получилось. – Он рассказывал об этом с улыбкой. – Впрочем, у нас прекрасные отношения. Когда девочки еще учились, я всегда проводил отпуск с бывшей семьей. Наверное, губернатору это казалось безумием, но мы прекрасно проводили время. Кстати, в прошлом году мы с ним ездили на охоту в Шотландию. Нынешние семьи совсем не то, что раньше, – смущенно рассмеялся он и пригласил ее танцевать.

Танцевать Пэрис не хотелось, лучше было бы, конечно, отдохнуть и поболтать с Биксом и Стивеном, но она побоялась показаться невежливой.

– У вас, я вижу, вполне цивилизованный развод, – заметила она, кружась с Эндрю в медленном вальсе. – Боюсь, у меня бы так не получилось.

За весь день она так и не подошла к Рэчел – они только обменялись взглядами в церкви. Ни та, ни другая не жаждали общаться. В особенности Пэрис. Рана от ухода Питера еще не затянулась, а возможно, и никогда не затянется. Судя по всему, у Эндрю Уоррена все было иначе.

– Согласен, это довольно редкий случай. Не знаю обстоятельств вашего развода, но, думаю, сохранить добрые отношения удается лишь в том случае, если люди разводятся по взаимному и взвешенному решению. Мы оба были готовы расстаться, для обоих это был самый разумный выход. Я уверен, что с новым мужем она намного счастливее, чем была со мной. Нам вообще не следовало жениться, но мы это сделали и потом изо всех сил старались, чтобы из этого что-то получилось. В общем-то, все зря. Она вся в политике, я – наоборот. Она любит общество, я его терпеть не могу. Она была девушка из высшего общества, а я – сын бакалейщика. Правда, я сумел сделать из своей лавки целую розничную сеть, после чего весьма удачно ее продал. Но у меня не было таких возможностей, какими она обладала с детства. – От Мэг Пэрис знала, что Эндрю тем не менее весьма преуспел и сейчас очень богат и знаменит в своих кругах. – Она обожала лошадей, меня они приводили в ужас. Я хотел много детей, она – нет. Мы во всем были разные. Сказать по правде, ей со мной было невероятно скучно. – Он беззаботно рассмеялся. – Зато теперь мы друзья.

«Совсем без комплексов», – подумала Пэрис. Впрочем, слушала весьма рассеянно, в основном из вежливости. Она не могла представить себе дружбы с Питером. Теперь они были чужие люди, у которых общие воспоминания, во многом болезненные. Единственное, что она могла ему предложить, – это вежливая отстраненность, а большего Питер и не просил. У Эндрю с бывшей женой были совершенно другие отношения, и Пэрис было трудно это понять. Но поскольку муж его бывшей жены был реальным претендентом на Белый дом, это знакомство могло оказаться полезным.

– И вам не хотелось снова жениться? – вежливо поинтересовалась Пэрис, когда они вернулись за стол.

Она уже приготовилась выслушать что-то насчет того, что десять лет поисков не увенчались успехом, но он снова ее удивил.

– Хотелось, но я быстро понял, что мне это не нужно. Я встречал множество замечательных женщин, которые стали бы прекрасными женами. Вот насчет себя я не столь уверен. Я очень скучный человек. Все время сижу и читаю чужие рукописи. Я не хочу, чтобы рядом со мной хороший человек умер от тоски. Если верить моей бывшей жене Элизабет, жить со мной не более интересно, чем смотреть, как сохнет краска. Я решил никому больше не портить жизнь.

Пэрис подумала, что это чувство, очевидно, знакомо многим разведенным людям. Он рассуждал здраво, и она прониклась к нему симпатией. В нем чувствовалась основательность, которая так импонировала ей в ее новоиспеченном зяте. Она не воспринимала Эндрю как потенциального ухажера, но решила, что из него выйдет отличный друг, а учитывая новое родство, не сомневалась, что их дорожки будут часто пересекаться.

– В моем возрасте жениться уже не обязательно, – продолжал он, – очень рад за Мэг и Ричарда, но мне уже пятьдесят восемь, на молодую женщину мне уже сил не хватит. Да и чувствовал бы я себя рядом с ней по-дурацки. Ричард моложе меня на десять лет, у него еще есть запал. Он мечтает о детях, хочет начать жизнь сначала. Я же живу по инерции: общаюсь с дочерьми, когда хочется – вижусь с друзьями. Мне не нужно начинать все с нуля. Меня моя жизнь вполне устраивает.

Эндрю производил впечатление самодостаточного человека, не старался ни на кого произвести впечатление, и это очень понравилось Пэрис. Он поинтересовался ее работой, она рассказала, потом в разговор вмешался Бикс и поведал несколько смешных историй о Пэрис и их заказчиках. Эндрю сказал, что это, должно быть, страшно интересно.

– Вам, наверное, нравится работать вместе?

Тут подошел Ричард и пригласил Пэрис на танец, а Эндрю продолжил разговор с Биксом.

– Вы сейчас говорили с моим лучшим другом, – сообщил Ричард, еще раз поблагодарив за чудесную свадьбу. —

Он отличный мужик. Я сто раз говорил Мэг, что вас надо с ним познакомить, но она решила, он не в вашем вкусе. Эндрю такой тихий, его и не слышно. Но зато он умеет дружить как никто. А его бывшая жена, мне кажется, скоро станет первой леди.

– Мэг мне об этом говорила. Мы с ним чудесно поболтали. Надеюсь, Бикс не очень напутает его жуткими историями обо мне, пока мы тут танцуем, – Пэрис.

На самом деле ее это мало беспокоило. Она не собиралась производить на Эндрю впечатление – ей сразу стало ясно, что с ним можно чувствовать себя совершенно свободно и ничего не стесняться. Это очень импонировало Пэрис, и она чувствовала, что готова с ним подружиться. Как все-таки хорошо, что она ни с кем больше не собирается встречаться. Да и Эндрю, кажется, не испытывал к ней особого интереса: он с таким же вниманием беседовал с Биксом и Стивеном. Это ей в нем тоже нравилось.

Когда Ричард проводил ее на место, Эндрю отошел к другому столу с кем-то пообщаться, а Бикс стал говорить, какой он интересный человек. Но Пэрис лишь отмахнулась и сказала, что готова согласиться, хотя ее он, к счастью, нисколько не волнует.

– Только не говори, что это очередной Малкольм Форд! – раздраженно воскликнул Бикс. – После Жан-Пьера ты стала просто невыносимой. Обнесла себя неприступной стеной… Если тебя не привлекает этот человек, значит, у тебя развилось отвращение к красивым, умным и воспитанным мужчинам. Малкольм Форд – один из умнейших, обходительнейших и симпатичнейших ребят из всех, кого я знаю. И если бы у тебя хватило ума с ним поближе познакомиться, хотя бы поговорить, вместо того чтобы связываться с этим французским малолеткой, ты бы уже давно была замужем, Пэрис, – выговаривал он со строгим видом.

– Да не хочу я замуж! – беспечно объявила она, совершенно довольная собой.

– Я не помешал?

Эндрю вернулся на свое место, а Бикс закатил глаза и заявил, что она просто невыносима.

– Ничего подобного. Я просто не хочу больше выходить замуж.

– Это печально, заметил Эндрю. – Не стану с вами спорить, но когда брак удается, это прекрасно. Трудно, конечно, так сложить головоломку, чтобы все кусочки совпали. Но когда совпадают, это самое большое счастье. Взгляните на Мэг и Ричарда.

– Мэг еще молодая, – рассмеялась Пэрис. – Вы же сами сказали: для этого требуется много сил. Не уверена, что у меня они есть. И даже скорее уверена, что нет.

– Вот и у меня та же проблема, – улыбнулся Эндрю, а Бикс застонал.

– Вам обоим нужно принимать витамины. Если бы все так относились к браку, мы бы остались без работы.

Он многозначительно посмотрел на Пэрис, и все рассмеялись. Слова Бикса были не лишены смысла: львиная доля его бизнеса строилась на свадьбах.

– Брак – это для молодых, – стояла на своем Пэрис.

– Для молодых душой, – Бикс.

– Брак – не для слабаков, – добавил Эндрю, и все опять рассмеялись.

– Хорошо сказано! – подхватил Стивен.

Молодежь без устали танцевала, Бикс и Пэрис освободились только в три часа утра. Питер с Рэчел уже давно уехали – Рэчел надо было в отель кормить ребенка, да и мальчики устали. Пэрис была рада, что ей не пришлось общаться с бывшим мужем. Ей нечего было ему сказать. Слишком много воды утекло, и выслушивать его благодарности ей было ни к чему. Пэрис требовалось лишь одно: залечить раны, которые еще болели. Но от этих ран не умирают, теперь она это знала.

На свадьбе произошла только одна неловкость. Когда Мэг, по обычаю, вышла на середину зала, чтобы бросить букет, призванный определить, кто выйдет замуж следующей, она сделала одну глупость – вызвала в числе прочих собственную мать. Пэрис чувствовала себя нелепо в окружении молоденьких девушек, приготовившихся ловить букет в знак уважения к старинной традиции. Она и не думала ни о каком замужестве и поэтому небрежно подняла руки и отвернулась, не собираясь ловить злосчастный букет. И тут цветы ударили прямо ей в грудь, как мяч: дочь постаралась и направила букет точно в цель. Пэрис машинально схватила букет – она побоялась, что, если цветы упадут на пол, это может быть плохой приметой для Мэг. И вот она стояла посреди зала с цветами в руке, с растерянным видом, а все вокруг радостно кричали, и дочь с нежностью смотрела на нее со своего места. И почти сразу, как и полагается по обычаю, Ричард бросил подвязку в кружок холостяков, которые, как и Пэрис, не очень рвались ловить свое «счастье». Но цветы были у нее, и так, с букетом, она и покинула свадьбу.

– Что будешь с ними делать? – спросил Бикс, кивнув на цветы.

В ответ Пэрис пожала плечами и улыбнулась:

– Сожгу, наверное.

– Напрасно. Между прочим, я рассчитываю, что ты еще встретишься с Эндрю. Он сказал, что у него в Сан-Франциско двое клиентов и он довольно часто здесь бывает. Ты должна его куда-нибудь сводить.

– Куда? Ты меня нещадно эксплуатируешь! Нет у меня времени еще и гостей куда-то водить.

«Или желания нет», – мысленно добавила она. Он, конечно, симпатичный, этот Эндрю, но симпатичных полно. Никто ей не нужен. Хватит с нее мужчин, это решено – и баста!

– Если ты в ближайшие дни ничего не предпримешь, я попрошу Сидни устроить тебе очередное свидание с незнакомцем. Нельзя же запираться на замок до конца дней!

Бикс не шутил. Уже полгода, как уехал Жан-Пьер, а Пэрис все укреплялась в своей решимости остаться одной. Бикс считал это бездарной тратой времени.

– Я не запираюсь. Мне и так хорошо, – объявила Пэрис.

– Именно это меня и беспокоит. Неужели ты не чувствуешь одиночества?

– Бывает. Но это меня не огорчает. Иногда надо и одной побыть. – Пэрис вздохнула, вспомнив, что только что выдала замуж дочь. – Конечно, я хотела бы быть замужней женщиной. Но начинать все это заново я не хочу. Наверное, я просто обожглась. Пока сообразишь, что ничего у тебя не выйдет, ты уже увяз по уши и спасения нет. Пойми, Бикс, еще раз я этого не переживу. Слишком высоки ставки. А в моем возрасте шансы на успех почти равны нулю. Даже в лотерее они выше.

– Так… Пожалуй, ты созрела для очередного свидания, – задумчиво изрек Бикс.

– Не нужно мне никакое свидание! Впрочем, это может оказаться и занятным, особенно если ты доверишь это Сидни.

Пэрис не могла отделаться от воспоминаний об отвратительном скульпторе из Санта-Фе. Бикс тоже частенько ей о нем напоминал.

– Нельзя оставаться одной до конца дней, – печально констатировал Бикс. – Ты красивая женщина, хороший человек… Это дорогого стоит!

Ему была невыносима мысль, что Пэрис может остаться одна навсегда, но изменить положение дел было нелегко. И она явно не собиралась ему в этом помогать.

– Меня восхищает твоя детская вера в то, что можно найти иголку в стоге сена, – ответила Пэрис. – Только вот с годами этот стог все растет, а иголка делается все тоньше… Да и глаза у меня уже не те. Проще поставить крест.

– Ага. А потом сплясать с закрытыми глазами и получить занозу в пятку, – философски заметил Бикс.

– Тот тип из Санта-Фе был занозой длиной в три метра. Она рассмеялась, Бикс улыбнулся, и тут как раз Стивен подогнал машину.

Дома Пэрис поставила букет в воду. Она была тронута этим поступком Мэг. И надеялась, что примета окажется безобидной. Да и вообще, она же его не поймала в буквальном смысле. Просто букет в нее попал, а это не считается. Так что можно не волноваться.

Но букет был очаровательный.


Глава 27 | Игра в свидания | Глава 29



Loading...