home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 29

Как и было решено, в первый же рабочий день после свадьбы дочери Пэрис начала осуществлять задуманное. Она взяла на работу визитки с телефонами и принялась звонить.

По первому номеру ответили, что интересующий ее человек в отъезде и вернется только в середине октября. Второй человек перезвонил в обед, как раз когда Пэрис расправлялась с йогуртом и яблоком. Это была женщина-адвокат, Элис Харпер, голос у нее оказался молодой и полный энтузиазма. Пэрис сообщила о цели своего звонка, и они договорились встретиться в пятницу утром.

Контора Элис Харпер располагалась в тихом жилом районе, персонал состоял из секретарши и молодого адвоката. Обладательнице молодого голоса, к удивлению Пэрис, оказалось за шестьдесят. Она была юристом, специализировалась на усыновлении и тепло поприветствовала Пэрис. Секретарша тут же принесла посетительнице чай.

– Начнем по порядку, – предложила Элис с любезной улыбкой.

У нее было милое лицо без всякой косметики, короткие курчавые волосы и живые проницательные глаза. Ее работа предполагала постоянную оценку людей – как матерей, желающих отдать своего ребенка, так и приемных родителей. Успех целиком зависел от внимания и наблюдательности – ведь надо было отсечь людей с психическими отклонениями и таких, кто только думал, что им нужен ребенок, а на самом деле совсем не был к этому готов. Кроме того, у женщин бывали ложные мотивы – вроде попытки склеить разваливающийся брак. Не менее внимательно она присматривалась и к матерям, дабы исключить ситуацию, когда девушка в последний момент решает все-таки оставить малыша.

Элис отключила телефон и повернулась к Пэрис.

– Так почему вы решили усыновить ребенка?

– По целому ряду причин, – осторожно начала Пэрис.

Ей хотелось быть честной. Она тяжело шла к этому решению, но сейчас была практически уверена, что это то, что ей нужно. Именно в этом желала убедиться и Элис Харпер.

– Видите ли, мне кажется, что материнство – это то, что у меня получается лучше всего. Я больше всего горжусь своими детьми. Они у меня замечательные. Не думайте, будто я считаю, что это моя заслуга, просто они у меня такие. Но для меня всегда было самым большим счастьем ощущать свою причастность к ним, и сейчас, когда они уже самостоятельные, мне очень тяжело.

– Вы замужем?

Элис Харпер уже видела, что никакого мужа на горизонте не наблюдается, и все-таки задала этот вопрос. Надо было убедиться в том, что муж отсутствует не потому, что решил не участвовать в этой затее. В таком деле требовалась причастность обоих партнеров, если их действительно было двое.

– Нет, я одна, – ответила Пэрис. – Была замужем в течение двадцати четырех лет. Теперь разведена. Я уже два с половиной года одна. Муж меня бросил. – Ей было нелегко говорить об этом, но она решила ничего не скрывать. – Ушел к другой. Они поженились, сейчас у них уже ребенок.

– И это отчасти повлияло на ваше решение?

– Возможно. Но не могу сказать, что это сыграло решающую роль. Думаю, главным было то, что я сама хочу ребенка. Выходить замуж я не собираюсь, а остаться одной до конца дней, тоже не хочу. Если честно, я надеюсь, что это позволит мне еще лет восемнадцать-двадцать стоять у плиты, возить кого-то на секции и кружки – то есть делать то, что я обожаю. Я двадцать с лишним лет этим занималась и была счастлива. Мне этого действительно не хватает.

– А почему вы не хотите снова выйти замуж? – осторожно спросила Элис. – Вы же не можете знать наперед, что этого никогда не случится.

– Мне кажется, я это знаю точно, – твердо сказала Пэрис. – По моим наблюдениям, вероятность того, что я найду себе достойного человека, близка к нулю. Но это и неважно.

Это была почти правда, но все же не совсем, и Пэрис сама это знала. Она была бы рада выйти замуж, но убедила себя в том, что это нереально.

– А откуда такая уверенность? – Адвокат была заинтригована и хотела удостовериться, что у Пэрис устойчивая психика и она не в депрессии. – Вы красивая женщина. По-моему, вы могли бы привлечь любого мужчину, какого захотите.

– Привлечь – может быть. Но завязывать серьезные отношения… Это слишком трудно, – Пэрис.

– Но и с ребенком нелегко, – возразила Элис, и Пэрис рассмеялась.

– С ребенком, по крайней мере, не нужно знакомиться неизвестно с кем. Ребенок не станет изменять, он не боится привязанности, не страдает оригинальными сексуальными привычками, не станет грубить – по крайней мере лет до тринадцати. Чтобы завести ребенка, мне не нужно играть в теннис или гольф, ходить на кулинарные курсы, и он не напьется на первом же свидании. Уж лучше я еще два или три года буду менять памперсы, но заманить меня на свидание вслепую больше никому не удастся. Если честно, я готова лет десять отсидеть в тюрьме, или пусть у меня ногти сдерут с пальцев, лишь бы не это!

Элис посмеялась и сочувственно покачала головой.

– Что ж, возможно, вы и правы. Я уже стала забывать, как это бывает. Вы мне немного освежили память. Я уже шестнадцать лет в повторном браке. Может быть, вас утешит, что я познакомилась со вторым мужем примерно в вашем возрасте. Я упала с лестницы и очутилась в травматологии со сломанной рукой, а у него был сломан палец на ноге. И с тех пор мы вместе. Но я помню, что отношение к свиданиям с незнакомыми мужчинами у меня было точно таким же. А кстати, сколько вам лет?

– Сорок восемь. В мае исполнится сорок девять. А что, это может нам помешать? Я не слишком стара?

– Нет, не слишком, – ответила адвокат, тщательно подбирая слова. – Конечно, вы чуточку старше, чем обычно бывает в таких случаях, и вы одиноки. Если биологическая мать захочет отдать ребенка в полную семью, вы уже не подойдете. Но у вас другие преимущества: вы, судя по всему, уже состоялись в родительском качестве, у вас богатый опыт.

Правда, в этом еще предстояло убедиться, для чего требовалось пригласить лицензированного социального работника. Но Элис решила, что объяснит это позже.

– У вас опыт, – повторила она, – вы можете обеспечить ребенку хороший уход, у вас нет материальных проблем и развито чувство ответственности. Многим биологическим матерям безразлично, есть в семье отец или нет, а ваш возраст тем более не помеха. Со временем вы увидите, что они, как правило, не задают много вопросов. Вопросы обычно задают приемные матери. Самое худшее, что может случиться, это если такая мать в последний момент вдруг заявит, что передумала. После того как мы вас проверим – а это будет сделано непременно – и представим подходящей девушке, все будет зависеть от личной симпатии или антипатии. Во многом, как ни горько, усыновление сродни ухаживанию.

Пэрис усмехнулась: |

– По крайней мере в конце вас ждет вознаграждение. А в случае с ухаживанием вам зачастую уготовано горькое разочарование.

– Такое впечатление, что вам не везло с мужчинами, – улыбнулась Элис. – Впрочем, у нас у всех так. Одно утешение – что в конце концов мы находим себе достойного человека. Точь-в-точь как с усыновлением.

Она растолковала Пэрис всю процедуру. У нее имелось множество предложений, в том числе и из-за границы. Был один больной ребенок, но Пэрис сразу сказала, что одной ей не потянуть, на что Элис понимающе кивнула.

Пэрис также отметила, что предпочла бы американского ребенка. Брать малыша из-за границы слишком хлопотно. Она не хотела два месяца проторчать в отеле где-нибудь в Пекине или Москве в ожидании, пока совершатся все бюрократические процедуры. Она хотела продолжать обычную жизнь и ходить на работу, а тем временем подходящий малыш, глядишь, и найдется.

Элис сочла ее доводы резонными. Теперь требовалось обследование социального агентства, как делается всегда в случае конфиденциального усыновления. Пэрис узнала, что ей придется заполнить кипы бумаг, подписать кучу документов, сдать отпечатки пальцев, предоставить справки об отсутствии судимости, о состоянии здоровья и всю прочую информацию о себе.

– Детям вы уже сообщили? – поинтересовалась Элис.

– Нет пока. Сын еще студент, а дочь только что вышла замуж. Мы с ними теперь редко видимся, так что, думаю, возражать они не станут. На них это никак не отразится.

– Этого нельзя знать наверняка. Даже взрослые дети порой возражают против появления у родителей приемного ребенка. Ревности все возрасты покорны.

Пэрис это показалось невероятным, но у адвоката явно было больше опыта в таких делах.

– Что мне делать сейчас?

Разговор взволновал Пэрис. Она все больше убеждалась в правоте принятого решения, и ей не терпелось осуществить задуманное.

Элис сказала, что с матерями, желающими отдать ребенка в другую семью, тоже ведется скрупулезнейшая работа. Прежде всего надо удостовериться, что биологическая мать действительно решила от него отказаться. Кроме того, следует убедиться, что в семейном анамнезе все в порядке, получить официальный отказ от отца ребенка, чтобы позднее не возникло проблем, выяснить, подходят ли друг другу приемная мать и малыш. И, конечно, проверить биологическую мать на пристрастие к алкоголю и наркотикам.

– Мы дадим вам пакет документов, – сказала Элис и поднялась. – Вы начнете их заполнять. Через неделю-другую я с вами свяжусь. Я хочу, чтобы агентство безотлагательно принялось за изучение вашей ситуации, чтобы, если ребенок появится быстро, мы могли сразу его для вас взять. Иными словами, требуется боевая готовность.

– А что, это в самом деле может произойти так скоро? – удивилась Пэрис. Она-то думала, это растянется на месяцы, если не на годы.

– Всякое бывает. А может случиться и наоборот. Если реально смотреть на вещи, в среднем это занимает год. Как правило. Если повезет – полгода. Но думаю, есть все основания надеяться, что через год вы уже будете возиться с памперсами.

Пэрис улыбнулась. Прогноз обнадеживал, и сама женщина была ей очень симпатична. Пэрис ни минуты не сомневалась, что вверила себя в надежные руки. Элис ей порекомендовала Сидни – на юристов у нее был более тонкий нюх, чем на потенциальных мужей.

Пэрис оставила Элис свой рабочий и домашний телефоны, попрощалась и уехала. Она была очень взволнована предстоящими переменами в своей жизни, но по-прежнему считала, что поступает правильно. Единственное, что ее тревожило, – это реакция Мэг и Вима: Элис заронила в ней некоторые сомнения. И все-таки Пэрис надеялась, что дети воспримут новость с пониманием, только она не хотела обсуждать ее по телефону. Но Мэг с Ричардом на три недели укатили в Европу в свадебное путешествие, так что в любом случае придется подождать.

Вернувшись на работу, Пэрис обнаружила, что в ее отсутствие звонил Эндрю Уоррен. Только этого не хватало! Ей не хотелось вступать в ним в какие-то романтические отношения. Он был приятный человек, но она слишком серьезно воспринимала ухаживание. И в этом плане он ее не интересовал.

Записка была написана рукой Бикса, и Пэрис заглянула к нему.

– Что он хотел? – спросила она без особого энтузиазма.

– Спрашивал, не сможешь ли ты пожертвовать ему свою почку, – отшутился Бикс. – Что ты так недоверчиво смотришь? Он сказал, что на следующей неделе приедет сюда повидаться с клиентом и хотел бы пригласить тебя на ленч.

– А я не хочу, – отрезала Пэрис и бросила записку в корзину.

– Не будь такой занудой! – возмутился Бикс. – Симпатичный же мужик. Не понимаю, чем ты рискуешь?

– Невинностью и самоуважением. Мне и то и другое дорого.

– Ну и ладно, если не захочешь с ним обедать, я сам схожу. А кстати, где ты все утро пропадала?

Обычно Пэрис сообщала, куда едет, но в этот раз только предупредила, что задержится, без подробностей.

– К зубному ходила.

Бикс знал ее как облупленную и сразу понял, что она говорит неправду.

– Сколько же у тебя зубов? Ты очень долго отсутствовала.

– Сидела в очереди.

Звонить Эндрю Уоррену Пэрис не стала. «Он, конечно, симпатичный, но это все бесперспективно, – решила она. – Мэг говорила, они часто общаются; вот поеду в Лос-Анджелес, тогда и повидаемся». Никаких оснований поддерживать более тесный контакт Пэрис не видела. Не нужен ей новый друг. У нее уже есть Бикс.

Как и обещала, Элис Харпер позвонила через неделю. Пэрис к тому времени уже отвезла ей в контору значительную часть анкет. Осталось сдать отпечатки пальцев и проверить на компьютере ее чистоту перед законом, но это она намеревалась сделать в ближайшие дни. Своим сообщением Элис застала ее врасплох.

– Пэрис, кажется, у нас для вас есть кандидатура.

У Пэрис забилось сердце. Господи, ведь это же не какое-нибудь свидание! Это – навсегда, как если бы она сама родила ребенка! Пэрис испытывала те же чувства, какие были у нее, когда она ждала результата теста на беременность в самом начале супружества. В счастливейшие годы ее жизни. И вот теперь они словно возвращались. Только Питера с ней уже не было…

– Расскажите, какая она, – попросила Пэрис и прикрыла дверь кабинета.

Бикс заметил это и понял, что она что-то скрывает: Пэрис никогда не закрывала от него дверь. Только бы она не нашла себе другую работу! Он не представлял, что будет делать без нее.

– Ей восемнадцать лет, она студентка колледжа, родом из Милл-Вэлли, из респектабельной семьи. Здорова, но хочет продолжать учебу, а с отцом ребенка она рассталась. Спортсменка, поэтому не сразу поняла, что беременна. Обнаружила уже на пятом месяце.

– А сейчас какой у нее срок?

– Семь месяцев. По расчетам, первого декабря должна родить. Наркотиков не употребляет, а с тех пор, как узнала о беременности, и спиртного в рот не берет. До этого позволяла себе только пиво и вино в небольших количествах. Она в теннисной команде факультета и ведет исключительно здоровый образ жизни. Ее проверяли на наркотики, все чисто. Судя по фотографиям – очень хорошенькая, блондинка, глаза голубые, немного на вас похожа. Завтра я еду с ней знакомиться. Отцу двадцать два, он только что закончил Стэнфорд, работает в Нью-Йорке. Диплом с отличием, настоящий умница. Наркотиков тоже не признает. Они два года встречались, а полгода назад расстались. Думаю, оба жаждут поскорее все забыть. Вас им сам бог послал.

– А как она отнеслась к моей кандидатуре? Ее не смутило, что я одна и намного старше? – робко спросила Пэрис.

Она вдруг поняла, что в каком-то смысле ходить на свидание намного легче: там не так много поставлено на карту.

– Она намерена побеседовать еще с двумя супружескими парами. Так что пока ничего обещать не могу. Давайте дождемся результатов вашего обследования социальной службой. Вы уже сказали детям?

– Дочь еще две недели будет в свадебном путешествии. Как только вернется, я сразу же ей скажу.

– Хорошо. Посмотрим, что у нас с вами получится.

В субботу Элис позвонила Пэрис домой. Та сидела у камина и читала книжку. Почему-то ей вспомнился Жан-Пьер, и навалилась тоска. Пэрис гадала, как он там, и молилась, чтобы все у него было хорошо.

– Мать ребенка хочет с вами познакомиться, – сообщила Элис. – И с теми двумя парами, о которых я говорила. Вы завтра не заняты?

Так, настал час смотрин!

– Нет, я свободна, – ответила Пэрис дрогнувшим голосом.

Вечером она договорилась поужинать с Вимом, а больше никаких планов у нее не было. В последние дни жизнь вообще была на удивление спокойной – в отличие от предыдущих месяцев.

Элис назвала ресторан в центре города, и они условились о встрече. Мать ребенка должна была прийти одна. Договорились на два часа.

На другой день Пэрис появилась в назначенном месте ровно в два, и тут же вошла та, кого она ждала. Красивая девушка, с великолепной фигурой спортсменки, живот маленький и аккуратный, почти незаметный, несмотря на большой срок. И удивительно похожая на Мэг.

Их посадили за столик в углу. Девушке явно было неловко, и Пэрис сама начала разговор. Когда она поинтересовалась ее самочувствием, девушка смущенно улыбнулась:

– Чувствую себя полной дурой. Сразу надо было догадаться. Но у меня цикл все время скачет, вот я и прозевала.

Она сказала, что ее зовут Дженнифер, и рассказала, как расстроены ее родители, в особенности отец. Она у них единственная, свет в окошке. Пэрис хотела спросить, уверена ли она в своем решении, но вспомнила, что Элис предостерегала ее от этого. Девушка сама сказала, что ребенок был не запланирован, а потом заговорила о своем парне. Оказалось, что они сильно поссорились и видеть друг друга не хотят. Во всяком случае – пока.

– А если снова сойдетесь? – негромко спросила Пэрис. – Не получится так, что вам захочется вернуть ребенка?

С юридической точки зрения, после подписания бумагу них не будет на это права, но Пэрис все же хотела удостовериться. Она не была уверена, что устоит, если ее станут уговаривать вернуть ребенка. Кроме того, Элис предупредила, что усыновление можно аннулировать в судебном порядке. Так что это были вполне обоснованные страхи.

– Нет, не получится. Я не хочу сейчас ребенка. В следующем году мне ехать учиться в Европу, потом получать диплом… Ребенок свяжет меня по рукам и ногам. Я просто не смогу обеспечить ему уход, а отец с матерью не захотят.

Девушка рассуждала вполне здраво, она отдавала себе отчет, что не сможет обеспечить малышу должного внимания. Да она и сама еще была ребенком. Ровесница Виму. Пэрис не могла представить своего сына отцом.

Они проговорили два часа, и, прощаясь, Дженнифер сказала, что Пэрис ей очень понравилась.

Расставшись с Дженнифер, Пэрис поехала домой и стала готовиться к приходу сына. Они провели мирный семейный вечер. Пэрис сгорала от нетерпения поделиться с ним своей новостью, но боялась, что Мэг обидится, если она скажет Виму первому. Лучше уж объявить им обоим разом.

В понедельник она опять разговаривала с Элис, и та сказала, что пока все складывается удачно.

Положив трубку, Пэрис с улыбкой до ушей вышла из кабинета и заметила, что Бикс чем-то расстроен.

– Что случилось? – встревожилась она.

– Это ты мне скажи! Пэрис, что с тобой происходит? Ты или завела роман, или ищешь другую работу. А поскольку первое ты отрицаешь, остается второе. Всякий раз, как я прохожу мимо твоего кабинета, ты закрываешь дверь или загадочно улыбаешься, как Чеширский кот.

Он был не на шутку огорчен, и Пэрис устыдилась.

– Бикс, прости! Если ты вдруг задумаешь от меня избавиться, тебе придется применить силу. Никуда я не ухожу.

Она хотела его успокоить, но он еще больше запутался и растерянно провел рукой по волосам.

– Тогда что происходит?

Пэрис улыбнулась в точности, как он сказал – улыбкой Чеширского кота.

– Происходит кое-что замечательное. Так мне, во всяком случае, кажется. Бикс, я собираюсь усыновить ребенка! – торжественно объявила она.

Бикс лишился дара речи. Потом недоверчиво помотал головой:

– О господи… Только не это!

– Только не думай, что я сошла с ума. Я вплотную занимаюсь этим делом уже две недели, а решение созрело у меня давно. Я только хотела сначала выдать замуж Мэг. А вчера я познакомилась с матерью ребенка.

– И когда же ты это надумала?

– С полгода назад. После Жан-Пьера. Я больше не хочу повторять ошибку. И одна оставаться не хочу. Если вдуматься, Бикс, это как раз то, что мне нужно.

– Тебе – может быть, а мне – уж точно нет. Дети знают?

– Пока нет. Когда Мэг вернется, я им скажу.

– И когда ожидается этот ребенок?

– Первого декабря.

– Так, значит, Рождество пролетает. Интересно, когда ты собиралась поставить меня в известность?

– Как только буду знать наверняка. Может, с этим конкретным ребенком ничего и не выйдет, хотя было бы жаль. Девочка симпатичная, положительная и, кстати, очень похожа на Мэг и на меня. Но даже если выгорит, я тебя в рождественской круговерти не оставлю. Конечно, я попрошу у тебя месячный отпуск по уходу за ребенком, но могу отгулять его в январе, когда разгребем дела. Я тебе сообщу, когда решу, и мы все распланируем.

Он продолжал в недоумении смотреть на нее, а Пэрис, напротив, хранила невозмутимое спокойствие. По всему было видно, что она абсолютно убеждена в своей правоте. У нее не было ни малейших сомнений относительно принятого решения.

– Пэрис, ты хорошо подумала? Мне твое решение кажется безумием.

– Поверь мне, все правильно. Я впервые за два с половиной года делаю что-то осмысленное, если не считать работы у тебя. Я вполне смогу совмещать и то и другое. Когда у меня были Мэг и Вим, я сидела дома, но многие женщины рожают и продолжают работать.

Теперь она чувствовала себя достаточно опытной, чтобы совмещать работу с уходом за ребенком. Ее такая перспектива нисколько не смущала. Она все продумала.

– Ну как? – улыбнулась она. – Поздравишь меня или нет?

Пэрис сияла, но Бикс не мог разделить ее радости.

– Нет уж, лучше я призову Сидни с ее свиданиями вслепую. Если бы я знал, чем кончится твой разрыв с Жан-Пьером, я бы заставил тебя выйти за него или пристрелил, едва он к тебе приблизился. Мне твоя затея кажется сумасшествием. Пэрис, тебе нужен муж, а не ребенок!

Отчасти Бикс был прав. При удачном раскладе она бы не отказалась от обоих. Но пока этого не получалось.

– Ребенка мне вполне хватит. Муж мне не нужен. У меня уже был один – и чем это кончилось?

– И ты готова поставить крест на мужчинах как таковых? Это же безумие, Пэрис!

– Если мне суждено кого-то встретить, это произойдет. Может, я свалюсь с лестницы и сломаю руку, – загадочно произнесла она, и Бикс окончательно вышел из себя.

– При чем тут лестница?!

– Моя адвокат именно так познакомилась со своим нынешним мужем. У нее был перелом руки, а у него – ноги, так они и узнали друг друга.

– Класс, – вздохнул Бикс.

Пэрис обрушила на него столько информации, что он был не в силах ее переварить. Когда она вернулась к себе, Бикс достал флакончик с валиумом, хотел открыть, но потом что-то буркнул себе под нос и положил лекарство на место. Он успокоил себя тем, что Пэрис, по крайней мере, не собирается увольняться.

Но усыновить ребенка? Это, пожалуй, не намного лучше.


Глава 28 | Игра в свидания | Глава 30



Loading...